Другая история

С мясом и рыбой покончили. Чжао Юньлань, с одной стороны, радовался, что Шэнь Вэю больше не придётся столько работать, с другой — отпала необходимость в его помощи. Хотя кто сказал, что нельзя наведаться на кухню? Сперва он плохо себя чувствовал, потом боялся напугать Шэнь Вэя, теперь же перед ним не было препятствий. Он даже может сказать правду — ему скучно, захотелось поболтать. Ночь без Вэнь Кэсина прошла странно, как будто чего-то не хватало. И когда успел так привыкнуть? Каково же было удивление, когда он увидел пустую и холодную кухню, даже очаг ещё не затеплили. Чэнлин, конечно, старший ученик, но пока не научился давать задания другим. А остальные, видимо, понадеялись друг на друга. Ну, значит, он поможет Шэнь Вэю. В прошлой жизни, когда он проснулся после приступа гастрита от вкусного запаха еды в квартире, понял, что влюбился в загадочного профессора окончательно и бесповоротно. Может быть, путь к сердцу его мужчины тоже лежит через желудок? Чжао Юньлань развёл огонь в очаге и отправился за водой. *** У Си поднялся с рассветом. Бэйюань, утомленный ночными ласками, спал, раскинувшись на простынях. Собрав всё нужное для ритуала, шаман задал урок проснувшимся ученикам, потребовав не отлынивать, и отправился за Шэнь Вэем, которого уже разбудил Чэнлин. Шэнь Вэй сонно моргал, волосы были растрепаны, но, увидев У Си, он постарался собраться как можно скорее, не желая быть неблагодарным. Площадку для ритуала У Си выбрал в отдалении от основных зданий, чтобы им никто не помешал. Напоив Шэнь Вэя специально заготовленным отваром, он поджёг благовония, взял в руки посох и запел. Дорога Сна открылась неожиданно. Шэнь Вэй стоял в клубящемся тумане и чуть испуганно озирался. У Си крепко взял его за руку и двинулся вглубь. — Смотри вперёд, а не по сторонам, и не отпускай моей руки, что бы ни случилось. Шэнь Вэй кивнул. Картинки замелькали калейдоскопом. Работа, студенты, борьба с врагами, защита простых людей. И всегда рядом он, тот, кто дороже всех, тот, кто не жалеет себя ради других, тот, кто зовет его сяо Вэй и улыбается так светло, что и солнце затмит, тот, кто готов на всё ради него — его Чжао Юньлань. От сцены, когда тот пытался разрубить цепи, сковывающие его, мурашки прошли по телу, а волосы попытались встать дыбом, а от сцены на лавочке, где они вместе наслаждались солнцем, на глаза навернулись слезы. Открыв глаза, Шэнь Вэй понял, что они вернулись на площадку, а по его щекам бегут слёзы. Как рядом оказался Бэйюань, Шэнь Вэй не понял. — Ты узнал что хотел, дитя? — заботливо спросил он, подавая чистый платок промокнуть глаза. — Да, я вспомнил, кто был важен для меня тогда, но, — он замялся. — Господин Бэйюань, что мне делать? Сейчас я не чувствую того же к этому человеку. — Не знаю, — пожал плечами Бэйюань. — Но что бы ты ни выбрал — не жалей. Шэнь Вэй вздрогнул. Когда-то эти же слова сказал ему Куньлунь перед тем, как исчезнуть. — Место, где ты был прикован, что это? — Не знаю. Не помню. — А почему ты в прошлый раз испугался, увидев Чжао Юньланя там? — Я боялся не его, а за него! Там опасно! Он не должен был приходить, но пришёл, — Шэнь Вэй схватился за голову. — Тогда всё было иначе, — он посмотрел на небо. — Боги, солнце уже высоко, а я даже не начинал готовить! Я на кухню, — он стремительно убежал в сторону хозяйственных построек, на ходу соображая, как заставить кашу свариться быстрее. Пробегая мимо тренировочного поля, Шэнь Вэй заметил, что ученики заканчивают комплекс упражнений, у него осталось совсем мало времени! На кухне вкусно пахло кашей конджи с мясом, пышные баоцзы, прикрытые полотенцем, лежали на блюде, от большого чайника распространялся запах ягодного чая, а Чжао Юньлань вылавливал половником яйца, сваренные в чае, и выкладывал их на блюдо. — Сяо Вэй? Доброе утро, — улыбнулся он, — хорошо спалось? — А-Лань, — Шэнь Вэй закрыл рот ладонью, почему он назвал его так?! Это всё дурацкие сны! — Ты умеешь готовить? — снова дурацкий вопрос — Чжао Юньлань несколько дней помогал ему заготавливать мясо и рыбу! Почему рядом с ним в голове не остаётся ни единой мысли?! — Надо накрыть на стол, — Шэнь Вэй схватился за горячий чайник голой рукой и тут же отдёрнул её, вскрикнув. — Сяо Вэй! — Юньлань перехватил чайник рукой, на которой была специальная варежка, и отставил его подальше. Скинув варежку, он тут же перехватил обожженную руку Шэнь Вэя, рассматривая ожог. Покраснение было сильным, и уже начал вздуваться пузырь. — Дежурные накроют, — отмахнулся он, подталкивая кусающего от боли губы Шэнь Вэя к ведру с колодезной водой и с силой опуская в неё поврежденную руку. — Что ж ты так неосторожно, сяо Вэй? Потерпи, вода должна остудить ожог, а потом я наложу повязку, мазь использовать нельзя, только навредим. — Забалтывая Шэнь Вэя, Чжао Юньлань не сразу понял, как тот его назвал, а потом вдруг пришло осознание. — А-Лань? Готовить? Ты вспомнил? — Я не знаю, что это! — Шэнь Вэй выдернул руку из ведра и зашипел сквозь стиснутые зубы. — Я не тот Шэнь Вэй. Не Посланник в чёрном. У меня нет способностей, я не умею держать в руках оружие. Год назад я мечтал сдать экзамен и стать чиновником, а потом отец умер и... всё. А теперь эти сны, и ты, и... Всё так запуталось! — Тише, тише, — Чжао Юньлань отошёл, чтобы не давить на и так взвинченного Шэнь Вэя. — Опусти руку в воду, пожалуйста, ожогу нужно остыть, иначе будет дольше заживать, а ты ведь правша. Я тоже не шеф Чжао, стреляющий из пистолета, уплетающий конфеты на палочке и руководящий спецотделом. Мы оба совсем иные в этой жизни, но я знаю, что люблю тебя и не хочу снова потерять. — Встретив заполошный взгляд Шэнь Вэя, Чжао Юньлань продолжил: — Я не хочу и не буду ни к чему тебя принуждать, просто стараюсь быть честным и открытым, в прошлом чудовищное недоразумение привело к катастрофе. Сейчас я стараюсь учесть ошибки. — Как ты можешь любить меня? Мы знакомы совсем недавно! Мне не хватило всей жизни, чтобы единокровная сестра перестала видеть во мне врага! — Шэнь Вэй почти кричал, в голове мешались образы прошлого и настоящего, отчаянно хотелось услышать, что Чжао Юньлань любит его — такого нескладного, неумелого, никому не нужного. Чтобы продолжал смотреть как на солнце, как будто никого в мире больше не осталось. И боялся разочаровать. — Потому что ты — это ты. У тебя самая чистая и светлая душа из всех, кого я встречал. Несмотря на все, что произошло, ты сохранил в сердце свою любовь и веру в людей, ты — Шэнь Вэй, которого я полюбил однажды и навсегда, и даже перерождение не изменило для меня ничего. Для ненависти и злобы нужны причины, а любят просто так, и я тебя люблю, сяо Вэй. — Мы пообещали встретиться... Ты нашёл меня. Я... Чжао Юньлань, ты мне нравишься, очень нравишься, правда, но я не знаю! Я не понимаю, что происходит с моим телом, когда ты рядом, мне хочется обнять тебя и вместе с тем убежать подальше от твоего взгляда. Иногда мне снятся другие сны, — уши предательски вспыхнули. Чжао Юньлань сдержал улыбку. — Ты ещё очень юн, тебе всего семнадцать, твое тело взрослеет, это естественно. Я буду рад рассказать тебе обо всем, что ты хочешь знать, с удовольствием дарить объятия, если тебе этого хочется, и я никогда не сделаю ничего, что ты не хочешь. Всё, чего я прошу — дать шанс. Если ты поймёшь, что встретил кого-то и полюбил, я никогда не буду препятствовать, я лишь хочу, чтобы ты был счастлив, и если повезёт и Небо будет благосклонно, то счастлив со мной. — Обними меня, пожалуйста, — Шэнь Вэй обругал себя за то, как жалобно прозвучала эта просьба. — Всего на минутку! — он хотел сравнить ощущения: Чэнлин часто обнимал его, и Чжоу Цзышу тоже, но к ним ко всем Шэнь Вэй испытывал благодарность и дружеские чувства. Чжао Юньлань мысленно приказал себе ничего не испортить, в пару шагов подошел к нервничающему Шэнь Вэю и осторожно обнял, притягивая к себе, позволяя почувствовать тепло своего тела, но ни в коем случае не переходя черту дозволенного. Шэнь Вэй был худ и тонок из-за голодного существования на улице, длинные волосы, такие густые, шелковистые на ощупь, цвета воронова крыла, так и звали запутаться в них пальцами. Шэнь Вэй сцепил руки за спиной Чжао Юньланя, втянул носом его аромат и быстро, боясь передумать, заговорил: — Мне страшно. Когда я думал о тебе, мне казалось, что я предаю того важного человека, лица которого не могу вспомнить, а теперь оказалось, что это ты, но всё запуталось ещё сильнее. Дождись меня, пожалуйста. Не влюбляйся в Вэнь Кэсина, хотя он очень красивый! Чжао Юньлань прижал своё сокровище чуть крепче. — Как я могу влюбиться в Вэнь Кэсина или кого-то ещё, если в моем сердце и мыслях только ты? Я буду ждать столько, сколько потребуется, и в этой, и в последующих жизнях, я ведь обещал. — Не надо про следующую жизнь, не хочу, чтобы ты умирал! — он хотел сказать что-то ещё, но дверь с шумом открылось, и Шэнь Вэй резко выпутался из объятий Чжао Юньланя. Сразу стало холодно, а обожженная рука неприятно заныла. Когда он обнимал Чжао Юньланя, то совсем забыл про ожог и совершенно не чувствовал боли. Закончив тренировку, трое мальчишек споро похватали все для завтрака и, весело болтая, принялись за работу. — Я принесу бинт, нужно наложить повязку, — сказал Чжао Юньлань, исчезая из кухни. Давить на Шэнь Вэя, подталкивая его к чему бы то ни было, он не собирался. Шэнь Вэй мысленно то благодарил, то проклинал мальчишек, испортивших такой момент. В ушах звучали слова Бэйюаня, сливаясь со словами Куньлуня: что бы ни выбрал — не жалей. Сейчас у него действительно есть выбор. Вернётся Чжоу Цзышу — Шэнь Вэй попросит принять его в школу на правах младшего ученика. Да, он опоздал на много лет, но нужно научиться защищать себя. Узнать, где можно сдать экзамен и стать чиновником, как хотел отец. Найти Чжао Юньланя и поцеловать, теперь можно не бояться признаться в этом желании хотя бы себе. Шэнь Вэй даже не заметил, как голодные ученики смели все со столов. Чжао Юньлань как-то очень оперативно перевязал ему руку и тихо исчез из поля зрения, словно давая время на размышления. Шэнь Вэй бродил по саду, любуясь прекрасными цветами, когда его заметили У Си и Бэйюань, видимо, снова собирающие лепестки. — Вэйвэй, — привлек внимание Бэйюань. — Ты в порядке? — Господин Цзинь, — он поднял глаза, но взгляд блуждал. — Да, в порядке. — У тебя всё получилось? Ты узнал ответ на волнующий тебя вопрос? — Дааа… — уши Шэнь Вэя очень мило заалели. — Господин Цзинь, вы очень образованы, может, вы знаете, где можно подать заявку на экзамен? Я хочу попробовать его сдать. — Экзамен? Я могу узнать. А почему ты вдруг решил сдать его? У тебя было время на подготовку? Мне казалось, ты не вылезал с кухни. — Отец нанимал учителей для меня начиная с десяти лет, я хотел бы почтить его память и доказать, что он не зря тратил силы и средства. Я умею читать, писать, считать, читал трактаты, обязательные для экзамена на кэцюя: Книгу песен, Книгу перемен, Книгу ритуалов, Книгу преданий и Книгу вёсен и осеней. Изучал каллиграфию и стихосложение. — Это похвальное желание, но ты знаешь, что экзамен на кэцюя лишь первая ступень? И чтобы сдать первый, уездный уровень, нужно показать знание каллиграфии, классической литературы и способность рассуждать о государственных делах. Кроме того, во внимание принимается способность к стихосложению, риторике, и внешний вид. После удачной сдачи первой ступени тебя ждет экзамен в центре провинции, и при его удачной сдаче нужно ехать в столицу, чтобы податься на звание цзинши. Экзамен проводится в императорском дворце, в специальном помещении, где всех прошедших отбор закрывают на несколько дней в маленьких комнатках отдельно друг от друга для написания сочинения. Сочинение состоит из восьми частей, включая вступление и заключение. К каждой части сформулированы строгие логические, стилистические и грамматические требования. Темы сочинений в обязательном порядке касаются государственного устройства, то есть кандидат должен понимать административную и юридическую систему империи и уметь разрешать административные вопросы. Тебя не пугают эти трудности? — Мне хватит и звания кэцюя. Кто я — бастард без семьи, мне не достичь высших ступеней, даже если успешно сдам экзамены. Хотя сами по себе сочинения меня не пугают. Я бы хотел остаться в школе, стать учеником, но не хочу, чтобы отец считал меня непочтительным сыном. Если он вообще считал меня сыном, — добавил он тихо. — Ты знаешь, что экзамены на сюцая или шэнъюань на уровне уезда проводятся каждый год для участников начиная с шестнадцатилетнего возраста? Если ты прилежен и действительно изучил Пятикнижие, то, получив звание аньшоу*, можешь быть допущен до экзамена Цзюйжень** через три года, а сдав на гунши***, ты можешь претендовать на цзиньши — экзамен на чиновника в столице, ещё через три года. Неважно, бастард ты или крестьянин, перед экзаменом все равны, император династии Мин утвердил требования к сдающим экзамены, и ты под них подходишь. Давай ты попробуешь сдать на сюцая, а потом решишь, хочешь ли ты учиться дальше? Образованный человек школе не повредит. — Хочу, конечно хочу. Меня не пугают трудности, я всегда любил учиться, но не знаю, где и когда пройдет экзамен, не хотелось бы терять ещё год. — Я уточню у своего слуги всю нужную информацию и расскажу тебе, хорошо? — ободряюще улыбнулся Бэйюань. — Спасибо, господин Бэйюань, вы опять мне очень помогли! Бэйюань задумался над словами Шэнь Вэя. Если отец вкладывался в образование ребёнка, то наверняка имел на него дальнейшие планы, но почему не признал официально сыном? Почему его сестра так упорно толкала ребёнка в дом удовольствий? В этом стоило разобраться. *** День Шэнь Вэя прошел как в тумане. Он то думал об экзамене и хотел перечитать книги, то вспоминал, как хорошо было обнимать Чжао Юньланя. Про обед даже не вспомнил, хорошо, что опять спас Чжао Юньлань, кажется, он так и не уходил с кухни. Шэнь Вэй был ему за это благодарен. Чжао Юньлань устал, несмотря на помощников, которые с радостью следовали его указаниям. На этой кухне нужен повар, и не один. Как его мальчик кормил эту ораву? Оставив дежурных отмывать посуду и приводить кухню в порядок, он решил немного отдохнуть. Вэнь Кэсина по-прежнему не было, и гостевые покои показались особенно пустыми и одинокими. На столике лежало несколько гребней, масло для волос, шпилька и ароматный мешочек с нефритовым кольцом. Он только успел присесть, чтобы дать отдых усталым ногам и спине и тут же услышал осторожный стук в дверь, очень деликатный, именно такой, как в прошлом. *** День без Чжао Юньланя показался странным. До этого марафона на кухне Шэнь Вэй почти не думал о постороннем в поместье, теперь же не хватало теплой улыбки и тихого смеха. Он просил дать время, и Чжао Юньлань не навязывался, но самому Шэнь Вэю не хватало его. Первый раз за всё время он сам подошел к гостевым покоям, казалось, сердце сейчас выскочит из груди, его стук слышат все вокруг, но никто не обращал на него внимания. Он поднял руку и тихо постучал. Несколько мгновений, пока он ждал ответа, показались вечностью. Наконец раздалось тихое "открыто". Шэнь Вэй зажмурился, кивнул себе и вошёл. Чжао Юньлань сидел на кровати, постукивая кулаками по ногам, стараясь восстановить крово- и лимфообращение. — Сяо Вэй? — он явно удивился и не скрывал этого. — Что-то случилось? Шэнь Вэй скользнул в комнату, опустился на колени возле кровати и стал разминать ноги Чжао Юньланя. — Спасибо, ты сегодня буквально спас меня, я совершенно забыл и про завтрак, и про обед, столько всего навалилось разом. Устал? Только-только поправился и сразу в работу, совсем себя не бережёшь, — ласково упрекал Шэнь Вэй. Сейчас он чувствовал себя на своем месте, там, где действительно хотел быть — рядом с Чжао Юньланем. Чжао Юньлань сначала замер, пораженный, а потом старался не мешать разминать усталые мышцы. — Это ты себя не бережешь, ты работал на этой кухне от зари до заката, не прося ничьей помощи. Сяо Вэй,ты не должен так поступать — ты не слуга, а я не твой господин, ты не обязан… — Я хочу, — Шэнь Вэй смело посмотрел в глаза Чжао Юньланю. — Хочу помочь, хочу... Быть рядом, — добавил он тише, отпустил ногу и распрямился. В той жизни они так ни разу и не поцеловались, о чём Шэнь Вэй сожалел наравне с тем, что не поговорил с братом, глупо будет снова упустить возможность. В этой жизни опыта тоже не было, но он собирался это исправить. Чжао Юньлань готов был воспарить без крыльев от такого тихого, но важного признания. — Я тоже хочу этого больше всего на свете, но не хочу тебя торопить или к чему-то принуждать, не хочу, чтобы над твоим выбором в новой жизни довлело прошлое. Хочу, чтобы ты был счастлив. — Ты не принуждал, я сам пришёл, — Шэнь Вэй решительно обнял пытающегося что-то возразить Чжао Юньланя и потянулся к губам. Его вдруг охватила паника. Он много раз видел, как надо целоваться, но ни разу не пробовал. Чжао Юньлань обнял в ответ, осторожно накрыв его губы своими, стараясь не напугать, не оттолкнуть всей той страстью. Поцеловав манящие розовые губы, он осторожно ткнулся в них языком, прося впустить внутрь. Шэнь Вэй с любопытством и бесстрашием, так присущими юности, приоткрыл рот, впуская, одновременно прислушиваясь к себе. Мысли вылетели из головы, остались только ощущения. Если бы он знал, что целоваться так приятно, сделал бы это давно. Шэнь Вэй чувствовал себя таким лёгким, готовым улететь прямо сейчас, и только руки, удерживающие его за пояс, не позволяли. Чжао Юньлань потянул его вверх, заставляя подняться с пола, и уложил на себя. Так действительно оказалось удобнее, теперь Шэнь Вэй чувствовал и стук чужого сердца — такой же быстрый, как его собственный. И что-то ещё, как во снах, после которых приходилось тайком стирать простыни. Восхитительный жар поднимался от живота к груди. *** Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин въезжали в ворота школы. Оба выглядели крайне довольными собой, друг другом и окружающим миром вокруг. К ним подбежал кто-то из учеников, принять поводья коня и что-то спросить. — А-Сюй, я на минуту загляну в гостевые покои, оставил там кое-какие вещи, хочу чтобы они были в наших покоях, а не где-то ещё. — Не задерживайся, — Чжоу Цзышу быстро поцеловал Вэнь Кэсина в щёку, зная, что теперь можно. — Или я зайду с тобой, ты же не против? — Нет, не против, мне нечего скрывать, — улыбнулся Вэнь Кэсин, также отдавая поводья. Он буквально плыл, а не шёл, грация и изящество привлекали взгляды улыбающихся учеников, сообразивших, что шишу и шифу наконец помирились. Створка двери в покои была приоткрыта, и Вэнь Кэсин решил не стучать. Отодвинув дверь шире, чтобы войти, он увидел увлеченно целующуюся парочку. Остановив Чжоу Цзышу, он тихо прикрыл створку. — Давай не будем им мешать. — Кому? — не понял Чжоу Цзышу, стараясь заглянуть за плечо Вэнь Кэсину.. — Идём, нечего подсматривать, — Вэнь Кэсин оттащил любопытного Чжоу Цзышу прочь. — Похоже, пока нас не было, кто-то помог сяо Вэю вспомнить всё. — Он точно там добровольно? Шэнь Вэй ещё совсем юный,чем они там занимаются?! — Судя по тому, как жарко он обнимает лао Чжао, вполне. Оставь их и свой проснувшийся отцовский инстинкт, я вижу Бэйюаня, а учитывая, как он ленив, то вышел к нам он не просто так. Пойдём узнаем. — Мне всё ещё не нравится этот Чжао Юньлань, — проворчал Чжоу Цзышу. — Ладно, пойдём к Бэйюаню. — Главное, чтобы он нравился Шэнь Вэю, тебя с ним целоваться никто не заставляет, — хихикнул Вэнь Кэсин. *** Бэйюань казался непривычно беспокойным. — Где вы пропадали? У меня столько новостей, — Чжоу Цзышу хотел что-то ответить, но тут с тренировочного поля раздался громкий испуганный вопль боли, и он, резко развернувшись, бросился туда. Новости могут подождать, а дети нет. — Судя по довольной физиономии, у тебя всё хорошо, — Чжао Юньлань нашёл Вэнь Кэсина на кухне. — Сяо Син, у Шэнь Вэя был трудный день, я уложил его на твою кровать, думаю, тебе больше не понадобятся гостевые покои? — Кажется, не только у меня всё хорошо. У тебя щёки ещё не болят от улыбки? Гостевые покои в твоём полном распоряжении, но помни, что стены тонкие. — Сяо Син! — Что? Я просто предупреждаю. — Вот вы где оба, — на кухню зашёл Бэйюань. — Хватит любезничать, нужно поговорить! И Цзышу позовите, лишняя голова в этом деле не помешает. Чжоу Цзышу на пару с шаманом командовал учениками, несущими носилки — один из учеников решил похвастаться выученным цигуном, не рассчитал силы и сломал ногу при приземлении. Напуганные ученики не знали, чем помочь, пока не прибежал шифу, нарычав на всех. У Си, прихватив Чэнлина, чтобы тот ему ассистировал, закрылся с травмированным мальчишкой в лазарете. — Дети! Некоторые с меня ростом почти, скоро усы пробиваться будут, а ума как у пятилеток! Сколько раз говорил, что цингун требует контроля ци и уверенности в себе. Нет, пофорсить ему захотелось, — ворчал Чжоу Цзышу, усаживаясь рядом с Вэнь Кэсином и принимая чашку чая. — О чем ты хочешь поговорить, Бэйюань, — он бросил недовольный взгляд на Чжао Юньланя, но ничего не сказал. — О нашем юном друге Шэнь Вэе. Ты принимаешь такое участие в его судьбе, а сегодня он сообщил мне, что хочет сдать экзамен на кэцюя, чтобы почтить память отца. — Он очень способный, — отозвался Чжоу Цзышу. — Умеет читать, писать, считать, рассчитывать пропорции, его явно воспитывали до смерти отца. Я уверен, что он осилит экзамен. Лао Вэнь, ты можешь позаниматься с ним? Ты знаешь множество стихов и правил сложения, это будут проверять на экзамене. — Конечно, — Вэнь Кэсин хотел ввернуть шпильку, что даже на государственном экзамене проверяют глупые стихи, но не хотел затевать ссору. — Экзамен через две недели, думаю, Шэнь Вэй с лёгкостью сдаст его. — Вот мы и подходим к так интересующему меня вопросу, — продолжил беседу Бэйюань. — Зачем тратить деньги, немалые, кстати, на учителей для ублюдка? Не стоит дергаться, господин Чжао, я называю вещи своими именами. Мальчик родился даже не от наложницы, взятой в дом, а от наёмной работницы. Он не бастард, а ублюдок. Если у его отца не было планов на ребёнка, его бы придушили ещё во младенчестве, но нет, его растили, заботились, воспитывали, учили — зачем? Если отец не планировал признавать его, зачем всё это делать? Старик держал ферму по разведению тутового шелкопряда, а значит, он был не дураком и деньги считать умел. — Почему он так и не признал Шэнь Вэя родным, хотя воспитывал его и тратил деньги на образование? — задумчиво повторил Вэнь Кэсин. — У сяо Вэя только сестра, видимо, других детей у него не было. Хотел посмотреть, что вырастет из мальчика? — А из мальчика вырос красивый юноша, способный и явно талантливый, и тут забеспокоилась сестра. Я попросил узнать, его сестра в браке почти пять лет, но он не принес никаких плодов. Супруг вошел в семью жены, он третий сын семьи потомственных чиновников, имеющий знакомства и связи, но почти никаких прав на наследство своего отца, трижды пытался сдать экзамен хотя бы на сюцая и каждый раз проваливался. А тут мальчик, читающий Пятикнижие и строящий фразы куда правильнее и красивее его. Думаете, он хорошо относился к тому, кто в столь юном возрасте настолько превосходит его? — Подожди, но отец Шэнь Вэя умер всего год назад, почему он раньше не признал сына и не сделал его наследником? — не мог понять Вэнь Кэсин. Чжао Юньлань молча сжимал кулаки. — Сяо Вэю не давали работы в городе, оставили один путь — в бордель. Когда мы познакомились, его не хотели брать даже в носильщики. — А ты уверен, что старик умер своей смертью? Это первый вопрос. Второй же — где распоряжения? Любой образованный человек знает, что он не только смертен, а внезапно смертен, и обязательно оставляет письменные распоряжения, как поступить в случае его смерти. Наверняка отец Шэнь Вэя не пренебрег этой практикой, но мальчик в силу возраста и шока, оказавшись на улице, не поинтересовался наличием каких-либо документов. — А в бумагах может быть условие, — включился в обсуждение Чжао Юньлань, — при котором Шэнь Вэя вписывают в родовое древо! Его отец явно был человеком старой закалки. Например — сдать экзамен с определенным результатом, принести почёт и уважение в семью или что-то подобное, чтобы доказать, что он достоин называться её членом! — Но если у мужа сестры вся родня — чиновники, он может просто не увидеть завещания, скажут, что его не было, уничтожат, и концов не останется. Единственный законный ребёнок — дочь — получает наследство, и никаких вопросов, — Чжоу Цзышу душила злость, он вспомнил, каким голодным и испуганным выглядел Шэнь Вэй во время первой встречи. — Что-то мне подсказывает, что мальчика не зря загоняли в ивовый дом. Наверняка какое-то из условий завещания строго запрещало это. Хотя профессия куртизана не под запретом, многие из них пользуются уважением, а заработав определенную сумму, становятся вполне достойными членами общества, никто косо не смотрит в их сторону, особенно в цзянху, — рассуждал Бэйюань. — Нам нужно найти документы, чем скорее, тем лучше. — Если они существуют, — добавил Чжоу Цзышу. Он по опыту знал, что люди хранят многое из того, что следовало бы уничтожить, но нельзя исключать, что им попадутся умные преступники. — Цзышу, ты же шпион, отправь своих мальчиков понаблюдать и послушать, а то они от скуки уже ноги ломать начали, пусть воспринимают это как тренировку навыков. Нам нужно узнать имя сестры Шэнь Вэя, имя управляющего на ферме, как идут там дела, кто ведал бумагами до смерти отца мальчика и было ли оглашение завещания. — Первое самостоятельное полевое задание. Думаю, им понравится. Хватит в школе сидеть. Завтра же отправлю.