Иллюзия преступления

We all wanna be somebody Все мы хотим быть кем-то, We just need a taste of who we are Понять лишь нужно кто мы есть. We all wanna be somebody Все мы хотим быть кем-то, We're willing to go but not that far Попыток выяснить не счесть.

      Вычеркнув предпоследнего врача из перечня, Айеро сложил список и положил его в карман джинсов, проговаривая лишь номер кабинета. Он был сильно удивлен прекрасному состоянию здоровья Джерарда и не надеялся уже найти что-то, с чем бы ему пришлось иметь дело впоследствии.       Подойдя к кабинету двести сорок пять, мужчина постучал и, открыв дверь, пригласил подростка войти, после закрывая за собой дверь. Фрэнк видел, что Уэй чувствовал себя неуютно, переминаясь с ноги на ногу, поэтому мягко подтолкнул его к креслу и, встав напротив него, представился, протянув направление о прохождении медицинского осмотра.       Он предполагал, что разговор будет проходить один на один психиатра и пациента, поэтому моментально ретировался, стоило только медику попросить его покинуть кабинет. С одной стороны он боялся оставлять их одних, зная, насколько Джерарду сложно контактировать с посторонними, не имея рядом опоры, но с другой стороны, парню уже на тот момент было шестнадцать и он обязан был привыкнуть к самостоятельности.       Джерард не находил себе места, сидя в кабинете. Все эти вопросы, тесты казались ему странными и непонятными. Он боялся, что неправильный ответ на вопрос станет решающим и красивая комната в одночасье сменится на белые стены и голубые пилюли, поэтому каждый его ответ был неуверенным и тихим. — Джерард, тебя бьют родители? — Уэй не просто удивился данному вопросу, он пришел в ярость. — Я видел, как ты смотришь на своего отца. Ты словно боишься его. У вас сложные отношения с ним? — Я не хочу отвечать на поставленный вопрос.       Кивнув, мистер Абрамсон протянул парню шоколадку в знак примирения и, попросив его покинуть кабинет, пригласил Фрэнка, приготовившись к сложному разговору. Из-за того, что весь сеанс парень был скован и отказывался отвечать на вопросы, психиатру было сложно поставить диагноз, но он сделал определенные выводы на основании некоторых факторов, о которых собирался рассказать его представителю. — Мистер Айеро, присаживайтесь, пожалуйста, — подождав, пока мужчина присядет в кресло, где ранее находился его пациент, Джек предложил ему выпить воды, но получил отказ. — Прежде всего вы должны понимать, что проведенные полтора часа в кабинете для вашего сына стали адом. Он не хотел идти на контакт, на все вопросы отвечал односложно, пытаясь как можно скорее закончить наш диалог. Ему сложно находиться в контакте с чужими людьми продолжительное время, он пытается закрыться, словно еж, от ощущения опасности. Но на основании тестов мне все же удалось понять, что с ним.       Фрэнк слушал внимательно, не перебивая. Насколько бы грамотным человеком он ни был, но медицинские термины были ему непонятны. — У Джерарда подтвердился лишь один диагноз — СДВГ. Этот синдром не опасен для общества и вас, в том числе, но может причинять некоторые неудобства в повседневной жизни. Зачастую люди с данной проблемой подвержены частой смене настроения, постоянным неврозам, потерям концентрации внимания и сильным паническим атакам, — по лицу Айеро было понятно, что он был шокирован и явно не ожидал подобное услышать. Его руки были сложены в замок и покоились на столе. — Как Джерард учится? У него есть проблемы в школе? — Он один из лучших в классе. Его успеваемость на высоте. Учителя им восторгаются. Не думаю, что данный диагноз уместен, учитывая, что пока он ведет себя как прилежный ребёнок, — Айеро поправил свой пиджак и, достав телефон из кожаной барсетки, принялся набирать сообщение Джамии, чтобы она немедленно ехала к нему. — Данный диагноз распространяется не только на учебу, но и на повседневную рутину, будь то приготовление ужина или просмотр любимого телешоу, — Джек протянул клиенту выписку с поставленным диагнозом и ободряюще улыбнулся. — Понаблюдайте за поведением вашего сына на протяжении недели. Если у вас появятся какие-либо вопросы, не стесняйтесь звонить мне или писать, я буду на связи.       Попрощавшись с медиком, Айеро покинул кабинет, будучи погруженным в мысли о данной ситуации. Как ему теперь общаться с подростком? Что говорить? Он понятия не имел, как вести себя рядом с парнем, у которого может сносить крышу буквально из-за всего. — Поехали домой. Джамия нас уже ждёт.

I don't feel strange, it's more like haunted Я чувствую себя загнанным, и это вовсе не кажется странным Another moment trapped in time, Время поглотило ещё одно мгновенье. I can't quite put my finger on it, Я не могу даже вникать в это, But it's like a child that was left behind. Я, словно бы дитя, отставшее от взрослых.

      Всю дорогу Джерард молчал. Он не проронил ни слова, опасаясь реакции отца на установленный диагноз. Уэй прекрасно знал о существовании данного синдрома и искренне верил в то, что Айеро был проинформирован о его проблемах до усыновления, но все его надежды на лучшее разрушились в один миг.       Припарковав машину у дома, Фрэнк не проронив ни слова, указал подростку на выход и, забрав его рюкзак и документы, предоставленные клиникой, уверенной походкой направился ко входу. Его голова была забита не только Джерардом, но и работой, навалившейся на него в выходной день. Он редко брал отгулы, понимая, что от него зависит продуктивность сотрудников и качество выполняемой работы, поэтому нередко переживал за ход проектирования в свое отсутствие.       Отперев дверь в квартиру, Айеро пропустил Джерарда вперед и, захлопнув ее за собой, бросил ключи на стоящий у входа небольшой столик черного цвета. — Вы чего хмурые? Что-то случилось? — Джамия, обрадованная встрече, подбежала к родным и искренне улыбнулась, не понимая, почему на мужчинах не было ни намека на улыбку. — Есть разговор.       Отпустив подробности, Айеро молча проследовал в кухню, и, налив себе кофе, стал дожидаться остальных членов семьи, морально подготавливая себя к разговору. Он должен был вести себя уверенно и непоколебимо, оставаясь примером для своего сына, хоть ему и было сложно. Он не должен был показывать слабость, насколько бы критичной не становилась ситуация.       Дождавшись, пока Джерард и Джамия займут места за столом, Фрэнк положил перед супругой папку и, указав на выписку от психиатра, перевел взгляд на подростка. — У Джерарда подтвердился синдром дефицита внимания и гиперактивности. Теперь нам предстоит обсудить, что мы с этим будем делать, — Айеро не собирался давить на подростка или пытаться его как-то задеть, хотя сотворить подобное было довольно просто. Фрэнку особо не нужно было стараться, чтобы вывести его из себя. — Мистер Абрамсон предложил Джерарду посещать его кабинет два раза в неделю, чтобы снизить риски прогресса данного заболевания. — Можно мне не ходить к нему? — Уэй был чересчур скован. Его выдавала сгорбленность, взгляд, прикованный к рукам и тряска ногой под столом, которую Джамии приходилось останавливать, опустив свою руку на его колено. Ей было больно смотреть на морально униженного парня и она собиралась предпринять все возможные попытки, лишь бы угомонить своего несносного друга. — Милый, иди к себе, пожалуйста.       Джерард выбежал из кухни, отбрасывая на ходу всю свою злость и панику. Ему было страшно, больно и обидно, как никогда ранее. Он знал, что его выбросят, словно ненужную игрушку, испугавшись перед трудностями, ведь он не оправдал ожиданий тех, кто готов был подарить ему новую жизнь. Возможно, он просто не достоин был лучшей жизни? Его жизнь после смерти родителей была обречена на страдания и горести? Лучше бы он умер вместе с ними. Так было бы проще.       Откинувшись на спинку стула, Джамия скрестила руки на груди и с укором посмотрела в бесстыжие глаза собеседника. Ей хотелось сказать, насколько сильно она разочарована в бестактности Фрэнка, ведь только он мог обидеть ребенка, объявив о диагнозе, разрушившим Джерарду полжизни. — Айеро, ответь мне на один простой вопрос, — она выпрямилась и, выдохнув в потолок воздух, скопившийся в груди, отодвинула от себя папку. — Ты специально отключаешь шестеренки в мозгу, разговаривая в присутствии Джерарда? Ты вообще понимаешь, откуда у ребенка появился этот диагноз? — Джамия не просто нервничала, она была в бешенстве. — Если ты подзабыл, я напомню тебе, что мы взяли Джерарда из детского дома. Это было логично, что у него могут быть психические отклонения, потому что он лишился родителей в двенадцать лет! И знаешь, это чертовски сложно — понимать, что твои родители умерли, оставив тебя одного в этом гребаном мире, где больше нет поддержки и опоры. — А что такого я сказал сейчас, чтобы вывести его из себя? Разве я сказал, что мы его вернем в детский дом? Или что он нам больше никто и звать его никак? — он всплеснул руками и, отвернувшись к окну, схватился за голову, в попытках успокоиться и мирно принять позицию подруги. — Джерард — взрослый мальчик и имеет полное право находиться рядом с нами в моменты, прошу заметить, семейного собрания. Ты каждый раз говоришь о нем, как о маленьком мальчике, которому нет и пяти лет. — Ты идиот? — Прекрати, — нервно усмехнувшись, Фрэнк зачесал волосы назад и, услышав хлопок двери, выглянул в прихожую, но никого не заметил. — Ты слышала? Кажется, дверь захлопнулась. — Похоже, остатки твоего здравого смысла покинули сию обитель, — Джамия поднялась со стула и, покинув кухню, направилась в комнату к подростку. Она была не в лучшем настроении, но даже несмотря на этот факт собиралась обговорить произошедшее с подростком, не прекращая верить в лучшее. Но каковым было ее удивление, когда она обнаружила комнату пустой. Джерард словно испарился и ей ничего ине оставалось, кроме как обратиться к единственному человеку. К тому, кто был могущественнее всех существующих богов. — Фрэнк! Джерард пропал.

‘Cause I don't want Потому что я не хочу To be stranded again Снова быть выброшенным на берег On my own В полном одиночестве, When the tide comes in Когда накатывает волна And pulls me below the surface И затягивает меня под воду…

      Фрэнк сбился с пути. Он не понимал, куда ему следовало ехать и по какой причине подросток сорвался из дома, никого не поставив в известность. На улице уже полчаса как шел ливень, образуя все большее количество луж, и это так же не переставало мучить Айеро, ведь он даже понятия не имел, где ему нужно было искать пропажу.       Ему казалось, что он успел исследовать весь город, начиная от дома и заканчивая выездом из Сан-Франциско, но стоило ему завернуть на мост, как он удостоился чести наблюдать за сидевшим на асфальте Джерардом. Подросток, опустив голову на колени, тихо плакал, всеми силами пытаясь побороть приступ паники и страха, но получалось у него это довольно сложно.       Выбежав из машины, Айеро открыл зонт и, подлетев к испуганному ребёнку, схватил его за плечо, обращая на себя внимание. Он не хотел срываться на нем или кричать без причины, понимая насколько ему и без того страшно, но и молчать он явно не собирался.       Стянув с его плеч рюкзак, Фрэнк немного резко поднял парня под локоть и, утянув за собой, повел к машине. В его голове проносились мысли, одна за другой, и каждая из них была далеко не цензурной. Под всеобщие возмущения он усадил Джерарда на пассажирское сидение и, закрыв дверь, обошел машину, усаживаясь на свое место. Он понимал, что не может сказать ничего толкового, ведь с подобными ситуациями ранее не сталкивался и ничего не знал о подростковой психологии, но попытаться должен был, насколько бы это ни было резко. — Джерард, ответь мне, пожалуйста,, — он кинул его рюкзак на заднее сиденье и развернув машину, начал выезжать с проклятого моста, откуда по всей видимости Джерард собирался спрыгнуть. — Ты чем думал, когда убегал из дома? Ты ни на йоту не представляешь, как мы с Джамией переживали за тебя! — Джерард молчал. Сказать ему было нечего. — Молчишь? Хорошо, тогда послушай меня.       Джерарду было стыдно, как никогда. Он готов был провалиться под землю, лишь бы не выслушивать нравоучения на тему своей безответственности и халатности, но он был вынужден, ведь данные проступки не должны были оставаться безнаказанными по мнению его нынешнего опекуна. — Я не знаю, о чем ты думал и что собирался делать после побега, но счастливая жизнь явно не сопровождала бы тебя на улице. Хватит дурачиться. Если у тебя есть какие-то сомнения или мысли, которые терзают тебя, просто подойди ко мне, или к Джамии и поговори с нами. Тебе уже шестнадцать, а ведешь себя как маленький мальчик, у которого отобрали конфету. — он мельком взглянул на отвернутое к окну лицо Джерарда и, набрав в легкие воздух, медленно выдохнул, в попытках успокоиться. — Если ты сейчас же не ответишь, по какой причине твою дурную голову или иное причинное место понесло прочь из дома, я за себя не ручаюсь. — Я испугался, что вы вернете меня в интернат, — Уэй проговорил это практически шепотом, заставив Айеро немного пошатнуться от услышанного. — Никто тебя не вернет туда, успокойся, пожалуйста! Мы усыновили тебя не для того, чтобы по первой оплошности бросить тебя как ненужную игрушку. — Фрэнк был в ужасе от услышанного. Ему впервые за долгое время пришлось повысить голос, хотя изначально он обещал Джерарду этого не делать, но сдерживаться он не мог, испытав все самые негативные эмоции в одном ключе. — Какой бы ни была твоя причина данного проступка, но ты будешь наказан. — Да за что? Ты не можешь меня наказывать за мои эмоции. — За эмоции не могу, а вот за легкомыслие и безрассудство имею полное право. Разговор окончен.

Ты не можешь, и я говорю совершенно серьезно, ты не можешь стыдиться того, кто ты есть. И не важно, сколько дерьма и издевательств ты получишь за это. Ты не можешь измениться для кого-то другого. Ты просто должен принять себя таким, какой ты есть. Я знаю — это сложно, но, сделав это, ты будешь так счастлив, как не был никогда в своей жизни.