Serment

Глава восьмая Напарник Гермиона после истерики и поцелуя, которого не было, решила пропустить ужин. Вечером в гостиной Гриффиндора ее попытался перехватить Гарри, который, видимо, ждал ее. Но Гермиона просто прошла мимо, не удостоив друга даже взглядом. Она была зла, обижена, сбита с толку и совершенно шокирована тем, что произошло с ней за этот долгий-долгий день. Поэтому она решила, что завтра не пойдет смотреть на игру. Впервые за годы обучения. Пусть они катятся куда подальше с этим квиддичем! Утром за завтраком она села подальше от Поттера и Уизли. Рон выглядел не очень хорошо, даже совсем нехорошо. — Эй, Уизли, у тебя такой вид, словно ты готовишься к конкурсу заблеванных маек, — послышался голос Малфоя, который уже в полной экипировке сидел за слизеринским столом. Гермиона едва не улыбнулась этому подколу, но вовремя скрыла улыбку за глотком тыквенного сока. Но Драко, сидящий практически напротив нее, успел заметить, что губы гриффиндорки дрогнули. Неизвестно почему, но от этого просто жеста ее (оннебудетвспоминать) губ, ему стало тепло. Вот так вот просто. — Завали, Малфой! — прорычал Поттер, обеспокоенно поглядывая на Рона, который действительно был нежно-салатового оттенка. — Боюсь, Поттер, что завалю не я, а Уизли завалит тебе весь матч. Увидимся на поле, — бросил Драко и встал из-за стола. Его команда, хотя он и не был капитаном, двинулась за ним. — Он дело говорит, Гарри, я тебе завалю всю игру, — обреченно прошептал Рон. — Прекрати! Ты тренировался дольше и упорнее всех! — увещевал Поттер. Гермиона молча смотрела на то, как Гарри поддерживал Рона, как переживал за него. Так, как никогда и никто не переживал за нее. Сок в стакане показался на вкус как желчь. Она с трудом подавила в себе желание сделать что-то, чтобы еще больше подорвало уверенность Рона. Гарри посмотрел в ее сторону, привычно ища поддержки. Она молча отвернулась. Обойдутся и без нее. Гарри воровато оглядел зал, достал флакончик с зельем удачи. Гермиона нахмурилась, он что действительно собирается потратить зелье на это?! — Держи, Рон, выпей соку! — Гарри как бы невзначай пронес руку над бокалом друга, так, чтобы тот успел заметить блеск флакончика. — Да, давай, Рон, выпей это, ты же ничего не можешь сделать сам! — вырвалось у Гермионы быстрее, чем она успела подумать, что и, главное, кому она говорит. — В каком это смысле, Гермиона? — Рон повернулся, враждебно глядя на нее. Она встала, подошла к нему, наклонилась над его ухом. — А ты думаешь Маклагген пропустил тот мяч на отборочных просто так? Знаешь, Конфундус, прекрасное заклинание, — прошептала она в ухо Рону. — Ты же не сделала этого? — Не завали матч, Рон, а то мне будет немного обидно, что наши с Гарри усилия пойдут по небезызвестному месту. Или же ты на это не способен? Рон молча схватил стакан и выпил его залпом. — Хватит, Гермиона! — рявкнул Гарри. Рон, злой и бледный, вылетел из зала, не глядя на друзей. — Уж лучше так, чем идти на явное нарушение, Гарри, — Гермиона уперла руки в бока, сверля Поттера недобрым взглядом. — Да что ты в этом понимаешь! — Гарри махнул рукой и вылетел из зала вслед за другом. Гермиона вздохнула. Еще один шаг в бездну. Роскошно. А ведь день только начался. И она побрела в сторону библиотеки, намереваясь просидеть весь матч за работой по проклятиям. *** Драко откровенно не хотел участвовать в этом матче. Он бы лучше провел это время в библиотеке или же в бесконечных попытках разработать достойный план. Но выбора у него не было. Вечером в гостиной Угхарт припер его к стенке, угрожая тем, что расскажет о драке их декану — Снейпу. А с недавних пор Драко старался избегать профессора, поэтому ему пришлось тащить свою задницу на поле. Но неожиданная улыбка Грейнджер, даже недоулыбка, придала мотивации: ему во что бы то ни стало хотелось утереть нос ее дружкам. Впрочем, судя по всему, она с ними так и не помирилась. — Эй, Драко? — Забини поджидал его возле раздевалки. Настроение Малфоя резко поползло вниз. У него тоже были проблемы с друзьями. — Съебись, Забини, — привычно бросил он, но Блейз не собирался так просто сдаваться. — Нам нужно поговорить, Драко! — Иди отлижи Пенси, а я с тобой языками тереть не собираюсь, — Драко постарался оттеснить парня плечом. Но Забини стоял крепко. — Я получил письмо от матери. — Рад за тебя, при чем тут я? — При том, она рассказала мне, что произошло в Мэноре этим лето, — тихо проговорил Блейз. Драко замер, его сердце пропустило пару тактов. Как Забини-старшая это узнала? Ее там не было! Или же? — Только попробуй раскрыть свой рот и сказать хоть еще кому-нибудь, — прорычал Драко, хватая Блейза за грудки. — Я и не собирался! За кого ты меня принимаешь! — За того, кто ебет телку лучшего друга у него за спиной! — Нам нужно поговорить, Драко, я все время пытаюсь тебя поймать, Пенси тоже! Дай нам, пожалуйста, все объяснить, прошу, Драко! — Забини реально был в отчаянии, поскольку слов «пожалуйста» и «прошу» Драко от него не слышал примерно никогда. — Хорошо, после игры, — Драко наконец-то прошел в раздевалку. У него слегка тряслись руки. Все опять забалансировало на грани. *** Матч прошел напряженно, Уизли отбивался реально как лев, в нем бурлила какая-то темная энергия. Команды то и дело получали штрафы за нарушения правил, ругню. Драко держался в стороне от этого, ему была поставлена задача поймать ебучий снитч. И он его поймал! Раньше бы это стало невероятной вехой в его жизни, как же - обставил непобедимого золотого мальчика, который проигрывал только тогда, когда падал на метле после нападения дементоров. Но Слизерин все равно продул. Так как Драко не следил за счетом, то он и не видел, что Гриффиндор вырвался по забитым квоффлам. Ему бы стоило подождать. Но он хотел просто закончить этот дурацкий матч, найти Забини и вытрясти из него все. Поэтому он просто молча промчался мимо Поттера, который что-то орал своим загонщикам. Через минуту его пальцы обхватили золотой мячик. Гриффиндор победил со счетом 210-200. Ургхарт был вне себя от ярости. — Малфой, блядь! Капитан спрыгнул с метлы и угрожающе двинулся в сторону Драко, который спокойно снимал перчатки. — Какого хуя, Малфой! Ты что не следил за счетом? — Ты мне сказал поймать этот долбанный мяч — я его поймал! Это твоя вина, что ты представлял сегодня дырку на воротах! Ургхарт зарычал и накинулся на Малфоя с кулаками. Они покатились по траве. — Я выгоню тебя из команды, — орал капитан, лупя по нему кулаками. — Ты совсем охерел! Я. ПОЙМАЛ. ЭТОТ. МЯЧ! — орал в ответ Драко, который пытался защищать голову, но пара ударов все-таки прилетела ему в глаз и скулу. — Хватит! Да что вы стоите столбом! — о, святой Поттер прибежал разнимать драку. Никто из слизеринцев не рисковал вмешиваться, потому что знали, что им тоже может прилететь. Все давно уже уяснили, что выдержка их капитана и ловца равна примерно ничему. Долбанное зеро. Драко почувствовал, как его отдирают от Ургхарта, которого уже он с яростью лупил по лицу. — Хватит, Малфой! Прекрати! — Поттер заломал ему руки, хотя слизеринец и был выше ростом, но силы жилистому Поттеру было не занимать. С другой стороны Блетчи и Уизли держали Ургхарта. К ним уже бежали с учительской трибуны. — Все, отпусти меня, Поттер! — Успокоился? — Что здесь происходит? Мистер Ургхарт, мистер Малфой, потрудитесь объясниться, — голос Снейпа не предвещал ничего хорошего. Они молчали, зная, что их декан не будет разбираться в том, кто прав, а кто виноват. Вероятно, наказания не избежать им обоим. — Простите, сэр, — неожиданно подал голос Поттер, — Ургхарт набросился на Малфоя, полагаю из-за того, что Малфой слишком рано поймал снитч. — А вас, мистер Поттер, я не спрашивал! Попрошу очистить площадку. Ургхарт, Малфой, жду вас в моем кабинете, вы заслужили наказание! Малфой сплюнул на поле кровь, которая уже успела собраться у него во рту. Он, нахер, уроет Ургхарта! Из-за него ему придется остаться со Снейпом, чего он удачно избегал с начала учебного года. Драко почувствовал, что страшно устал. Единственное, чего ему хотелось — это пойти покурить в Выручай комнате. Только на пути на восьмой этаж Драко внезапно споткнулся, вспомнив, что его разнимал Поттер. Он заломил ему руки. А что если он таким образом хотел?.. Да нет, ну как он мог узнать? Блядство! Но само желание Поттера его оправдать — было странным. Пиздец каким странным. Словно он воспользовался шансом. Драко нахмурился и энергичнее зашагал. *** После ужина Забини потянул Малфоя в сторону. Драко со вздохом пошел вслед за другом в пустой кабинет руноведения, находившийся недалеко от Большого зала. Забини закрыл дверь. Малфой уселся на парту. — Ну и? — Давай сначала выясним межличностный вопрос, Драко, чтобы это не стояло больше меду нами, — Блейз, который обычно был довольно спокойным, переминался с ноги на ногу и заламывал пальцы. — Я тебя слушаю, все-таки не я трахал твою подружку у тебя за спиной, — Драко поднял бровь, ожидая пояснений Блейза. — Послушай, мы с Пенс… Черт, короче! Это началось еще летом. Она приехала ко мне в гости на каникулах. Мы весело проводили время, пока Пенси не рассказала, что ее родителей вызвал к себе Темный Лорд. Она рыдала. Она не хотела, чтобы ее семья была в этом замешана. Я попытался ее утешить. Я и сам не заметил, как эти утешения зашли слишком далеко. — Очаровательная история! А меня поставить в известность вы не хотели? — Я хотел тебе сразу все рассказать! Но Пенс, черт, она умоляла молчать. — Почему? Блейз, до этого общавшийся больше с полом, чем с Драко, поднял на него взгляд. Драко спокойно смотрел в глаза друга, искренне не понимая, почему нельзя было рассказать ему сразу. В конце концов, он никогда не любил Паркинсон, он бы понял, отступил. Но вот так… — Почему? Да потому что родители Пенси сказали ей, что после того, как вы выпуститесь из школы тебя и ее поженят. — ЧТО? — Драко впервые слышал о подобном бреде. — Это желание Лорда, который хочет укрепить чистокровные семьи, поэтому он одобряет и поощряет подобные браки. И это бы помогло семье Пенс, которая у Лорда не на лучшем счету. Ее отец еле пережил встречу с ним. — Я впервые об этом слышу. Мать ничего мне не говорила, — ошеломлённо протянул Драко. — Твой род и род Паркинсон — старинные и идеальные. А я что? Да, я — чистокровный. Но репутация моей матушки, которая выходит замуж уже, Мерлин, я сбился со счета в какой раз! И война, которая, очевидно, скоро будет. Нам просто нельзя быть вместе. — Но вы были, — жестко отрезал Драко, — Вы, зная все это, не сказали мне! Вы, зная все это, продолжили свои потрахушки! Мерлин, даже Грейнджер и та заметила! — Грейнджер? Откуда ты знаешь? — потрясенно выдохнул Блейз. — Оттуда! Это она мне указала на то, что я не вижу ничего дальше своего носа. А раз заметила она, то могли заметить и другие. Ты хоть понимаешь, что с вами будет, если узнает Лорд? Что будет с родителями Пенси, что будет с твоей матерью? — Драко вскочил со стола, не в силах спокойно оставаться на месте. — Поэтому мы тебе и не сказали, считали, что лучше оставить все как есть, — выдавил из себя Забини. — О, чудная мысль! С утра ее трахаешь ты, а вечерком — я, мы же, блядь, друзья! — Малфой буквально взрывался от злости. Его костяшки, сбитые об рожу Угхарта, снова чесались. — Но ты не спал с ней с лета! — Да потому что я чхать на нее хотел, мне было не до нее, ясно! — И что нам теперь делать, — спросил мулат. — Снимать штаны и бегать, — огрызнулся Драко, ощущая, что новая катастрофа надвигается на него с неистовой силой. — Малфой! Я серьезно! — Я поговорю с Нарциссой на каникулах, а пока вы обязаны скрывать свои потрахушки. — Отношения, Драко, а не потрахушки, — холодно обронил Блейз. — Ты ее любишь? — резко спросил Драко. — Люблю, — подтвердил парень. — Тогда вы будете скрываться очень и очень тщательно, и если потребуется, то я продолжу сохранять видимость отношений с Паркинсон, потому что ослушаться Лорда — нельзя, — Драко устало потер лицо, тут же зашипев от боли, он еще не ходил в больничное крыло, чтобы свести синяки, оставленные заботливыми руками капитана. — Ты так говоришь, потому что он дал тебе поручение? — тихо спросил Блейз. — Ты же сказал, что мать тебе написала? — Да, она сказала, чтобы я держался от тебя подальше, потому что летом Темный Лорд был в вашей резиденции. Потому что летом ты едва не умер, приняв… Блейз в нерешительности замолчал, переведя взгляд на левую руку Малфоя. Драко молчал. Это лето было худшим в его жизни. И он так долго носил этот груз один. Но может ли он доверять Забини? — Я могу тебе доверять, Блейз? — спросил он, глядя в темные глаза Забини. — Можешь. — Ты дашь мне клятву? — Для непреложного обета нужен кто-то третий, ты же знаешь, — спокойно ответил Блейз. — Есть и другого рода клятвы. Дай сюда ладонь. Блейз без всяких колебаний протянул ладонь Драко. Он взял палочку, сделал надрезы на их ладонях. — Клянешься ли ты, Блейз Забини, что все сказанное в это комнате останется между нами? — Клянусь! — Клянешься ли ты, что ни словом, не действием, ни молчанием не предашь меня? — Клянусь! — Serment! — произнес Драко, порезы на их руках закрылись, а на ладонях остались родинки. — И что будет, если клятву нарушить? — спросил Блейз. — Ты лишишься магических сил. — Ладно, Драко, теперь ты можешь мне сказать. Драко еще раз взглянул в мрачное лицо Блейза. Даже после клятвы он нервничал. Но ему нужен был друг, нужно было разделить это бремя, с тем, кто его не осудит. Он медленно расстегнул манжет рубашки и одним рывком закатил рукав. Блейз ахнул. На предплечье друга он увидел Темную метку. — Как, — он кашлянул, — как это случилось, Драко? Тебе же едва исполнилось восемнадцать? Какого хрена? — Лорд явился летом в наше поместье, — тихо начал Драко, — после неудачи моего отца в Отделе Таин, когда он не смог достать пророчество для него. Мы были в опале. Лорд, он, он… Драко сморщился, потому что это было по-настоящему ужасно. В худших кошмарах он видит только это. — В общем, он пытал сначала Люциуса, а после, после он начал пытать мою мать. Я не мог на это смотреть, но он заставлял. Он не только пытал палочкой, у него есть очаровательный "бич возмездия", и он, он бил ее на моих глазах, Блейз, понимаешь? А потом в поместье явилась Беллатриса. Ты же знаешь, что она сестра моей матери? Забини кивнул, не решаясь ничего говорить. — Она предложила Лорду прекрасную идею. — Какую? — тихо выдохнул Забини. Драко посмотрел в сторону, вздохнул. — Использовать меня. Я буду находиться в самом стане врага, и я должен буду придумать план, который поможет Лорду ослабить Орден. Темный лорд был в восторге, — кисло усмехнулся Драко. — Он, знаешь, любитель дешевых драм: одна сестра предает другую, сын во имя спасения матери принимает метку. Как же ему было весело наблюдать за унижением высокородной задницы моего никчемного отца, — выплюнул Драко. Слова приходилось проталкивать сквозь горло. — Он поставил тебя перед выбором? — Да. Или я принимаю метку и выполняю его волю или моя мать сойдет с ума под пытками Круциатусом или еще чем похуже. Так что выбора по факту не было. Я еле пережил наложение метки. Мне казалось, что мою руку окунули в лаву. Я неделю приходил в себя. — Почему так? Это же вроде как протеевы чары, ну насколько я понимаю, — Забини не был идиотом, он достаточно хорошо разбирался в магии и был первым среди его однокурсников по зельям. — Да, но эти чары, нанесенные без желания, причиняют боль. Да и в целом, Лорд решил немного усовершенствовать свое изобретение. Теперь, при вызове через метку, носитель метки ощущает жжение и боль, примерно на уровне сильного ожога, — пояснил Драко. — Ты не хотел служить ему? — А сам блядь, как думаешь? Он едва не прикончил мою мать, он унижал отца, он занял мой дом! Он лишил меня выбора, — тихо, зло проговорил Малфой. — И что, что ты должен сделать для Темного Лорда, Драко, — Блейз со страхом посмотрел в измученное лицо друга, который только от всего рассказа, казалось, постарел на десять лет. — Я должен убить Альбуса Дамблдора. *** В гостиной Гриффиндора царила атмосфера праздника. С кухни натащили еды, кто-то умудрился достать выпивку. Рона Уизли чествовали как настоящего героя. Он купался в лучах славы, которой так желал. Это был его вечер. Лаванда Браун так и висла на нем, а он был и не против. Гарри, хоть и прошляпил снитч, был невероятно счастлив. Наконец-то Рон смог всем доказать, что он может. Вечеринка была в самом разгаре. Рон в сотый раз пересказывал, как ему удалось ловко отбить все коварные крученые мячи, когда в гостиную вошла Гермиона. Рон замолчал на полуслове. Да и в целом в гостиной повисла гнетущая тишина. Все были в курсе, что между неразлучной троицей пробежала черная кошка. Девушка оценила ситуацию. — По всей видимости, вы победили, что ж, поздравляю, — сухо сказала она, намереваясь пройти в спальню. — И это все? — агрессивно спросил Рон. — А что еще ты хочешь услышать от меня? — А ты не догадываешься? — Рон, хватит, — вмешался Гарри. — Не лезь, Гарри, пусть говорит, ну, что я должна сказать Рон? — Например, ты могла бы извиниться за те слова, что сказала мне в Большом зале перед матчем, — Рон стал покрываться пунцовыми пятнами ярости. — Да, интересно, с каких пор я должна извиняться за правду? Раз вы празднуете, то ты все-таки оправдал наши с Гарри усилия. Дай пройти, Рональд. — И после этого ты будешь утверждать, что ты не ведешь себя, как самая настоящая стерва? — О, прости, Ронни, что не схожу с ума от того, что ты выиграл в квиддич, это же все только благодаря таланту, да, Гарри? — она резко развернулась в упор глядя на Поттера. — Да не делал я ничего, ясно! — рявкнул Гарри и достал флакончик «Феликс Филициса», показав Гермионе, что он был полным. — О, прекрасно, а сразу мне сказать ты не мог? — Не мог! Иначе не сработало бы! — Очаровательно, я просто в восторге от вас обоих! Гермиона резко зашагала на выход из гостиной. — Куда ты, Гермиона? — В министерство не твоих дел, Гарри! И она на всех парах устремилась на восьмой этаж. Ее трясло от обиды, злости и горечи. Она весь день думала, что Поттер все-таки подлил в стакан Рона это зелье. И что Рон это видел. Поэтому она тогда и сказала эти гадости, чтобы остановить его. Но, разумеется, ее не надо было просвещать, конечно, кто она такая, чтобы ей рассказать о своем плане? Она влетела в Выручай комнату. Малфой тоже был там. И он пил. В одиночестве. — Надо же, какая встреча, что же ты не празднуешь со всеми? — спросил он, отхлебывая прямо из бутылки что-то подозрительно напоминающее огневиски. В другой руке у него была зажата сигарета. — Нечего праздновать, — буркнула Гермиона, сев рядом в кресло и доставая сигарету. — Ну как же, Гриффиндор победил, рыжий наконец-то поучил свою минуту славы, все в ажуре. — Ты знаешь, мне плевать на квиддич, на этот матч, на победу Рона. Мне на все плевать. Дай спокойно покурить, и я просто уйду. Драко помолчал, а потом неожиданно предложил: — Будешь? — Гермиона покосилась на него, он протягивал ей бутылку. — Давай, — согласилась она. Хуже этот день уже все равно не станет, так почему бы и не выпить вместе с Малфоем? — Что у тебя с лицом? — спросила она, сделав приличный глоток. — О, презанятнейшая история. Я, представляешь, отхватил по лицу от собственного капитана. — А за что? Проворонил опять снитч? — Отнюдь. Я его поймал, — с достоинством возразил Драко, делая приличный глоток. Он ощущал, что ему уже хватит, но решил, что пусть все катится к черту, разговор с Забини его порядком вымотал. — Тогда не понимаю, в чем прикол? — Ты хреново разбираешься в квиддиче, но вроде как логикой обделена не была. Твои же празднуют сейчас явно не победу Слизерина. — Ты поймал, но поймал не вовремя? — Бинго, Грейнджер! Я облажался, потому что не следил за игрой. — И Ургхарт решил тебе лицо разбить из-за этого? Мерлин, я никогда не пойму этого! — фыркнула Гермиона, вновь прикладываясь к бутылке. — Угум, а разнимал нас твой драгоценный Поттер. Вот это просто конец ебаного мира - двух дерущихся слизеринцев разнимает гриффиндорец. Гермиона еле подавила смешок. -Ты знаешь, Поттер так ощупывал мои руки, словно я его будущая невеста. Почему? Драко решил воспользоваться шансом и вызнать у временно обиженной на своих золотых мальчиков Гермионы все, что можно. Нужно было бы сделать это изящнее, но пьяный мозг Драко уже туго соображал. — Нуу, — Гермиона, нерешительно замолчала, а потом тоже решила пойти ва-банк, — он считает, что ты стал Пожирателем смерти. Драко, который в это время делал очередной глоток, едва не отправился прямым экспрессом на тот свет, подавившись огневиски. — ЧЕГО? — Того, он считает, что ты принял метку, он с начала года вытрахал нам с Роном весь мозг этой теорией. — Это, это просто безумие, мне же всего восемнадцать! — Драко решил делать хорошую мину при плохой игре. — Именно это я ему и сказала. Но это не значит, что я не согласна с ним в том, что ты что-то замышляешь, Малфой, — прищурилась Гермиона, — Ты не просто так все время ходишь загруженный, уставший. Я же вижу тебя почти каждый день. — У моей семьи проблемы, Грейнджер, после того, что случилось в Отделе тайн. Ты же понимаешь, что Лорд никогда не оставит в покое мою семью, — огневиски развязал ему язык, он хотел бы сказать Грейнджер, что он после этого лета уже не думает так, как думал раньше. Что это лето его нахрен сломало, вывернуло всю его жизнь. Но он не мог. — Догадываюсь, что Лорд не был в восторге. — Ну мягко говоря, да. — Ты поэтому со мной разговариваешь? — внезапно спросила она. — Почему поэтому? — не понял Драко. — Потому что ты понял, что философия Лорда — это полное дерьмо. Я же грязнокровка, ты раньше со мной бы и минуты не выдержал, не оскорбляя и не плюясь ядом. Я же вижу, что что-то изменилось. — Я видел, к чему Лорда привела его философия. Да, ты — грязнокровка, но ты не убийца, не насильница, ты — не зло, Грейнджер, — тихо сказал он. — Откуда ты знаешь, Малфой? — почти на выдохе сказала она. — Потому что ты Гермиона, мать его, Грейнджер. Я знаю тебя с первого курса. — Ты совершенно меня не знаешь, Малфой. Я и сама себя не знала, до этого лета. Гермиона залпом допила остатки огневиски. Малфой вопросительно на нее смотрел. Но Гермиона не настолько была пьяна, чтобы открыть ему свою тайну. — Спасибо за выпивку, Малфой. - И что, так и не скажешь, что с тобой случилось? - Нет. Он встал, подошел к ней, наклонился. - Тебя же это мучает, Грейнджер, выкручиват тебе мозги, не так ли? - Мне много чего выкручивает мозги, Малфой. Он смотрел, как в ее глазах мерцают отблески свечей, в мареве огневиски она казалась еще более прекрасной. Такой очаровательно сломленной, как и он сам. Он слегка отошел от кресла, Гермиона тоже встала. - Покурим, на сон грядущий? - спросил он. - Здесь осталась одна, - тихо ответила она. Она медленно поднесла ко рту сигарету, подожгла палочкой, затянулась. - Знаешь, что такое курить паровозиком? - спросила она - Нет, я еще новичок в этом деле, - усмехнулся пьяно Малфой. - Повернись ко мне, - она подошла к нему мучительно близко. Он подошел, она затнулась, подняла к нему голову, притянула свободной рукой его ближе к своим губам и медленно выдохнула ему дым прямо в рот. За все восемнадцать лет. что он прожил на этой бренной земле Драко Малфой не видел и не делал ничего более эротичного. Она сделала еще одну тягу. Он вновь вдохнул дым через ее губы. Они были в миллиметре от того, чтобы не соприкоснуться губами, ее пальцы зарылись в его волосы. Еще она тяга. Драко хотел переступить грань, придвинувшись еще чуть ближе. Но Гермиона покачала головой, поднося сигарету последний раз к свои губам. Последняя тяга, почти что рот в рот, почти поцелуй. Она медленно вынула пальцы из его волос, отошла, затушила окурок. - Спокойной ночи, Драко, - тихо сказала она. Он только кивнул, мучительно пытаясь придумать повод, чтобы ее задержать, но, конечно, его не находя. И что это было? Он не знал, но он знал только то, что у него встал. *** На уроке трансфигурации было необычайно тихо. Гриффиндорцы, шумно праздновавшие победу почти до утра, сидели бледненькие и сонные. Слизеринцы, подавленные проигрышем, тоже по большей части молчали. Никто даже не обратил особого внимания, что Грейнджер вновь сидела с Малфоем на последней парте. Вот так быстро шок стирается из памяти людей, в первый раз — это скандал, а во второй уже пресно, нечего обсуждать. — Профессор МакГонагалл, можно к вам подойти, — внезапно спросила Грейнджер, резко вернув Малфоя из своих мыслей в душную аудиторию. — Конечно, мисс Грейнджер. Гермиона подошла в профессору. Малфой внимательно прислушивался, потому что она вновь заговорила о проекте про проклятиям. — Понимаете, чтобы наложить и снять такое мощное проклятие мне нужен напарник, одна я боюсь не смогу удержать такую концентрацию разнонаправленной магии. — Вы уверены, что вам вообще стоит это делать для вашей работы? — Без практического подкрепления — она ничего не будет стоить, а я хочу попробовать затем развить это направление до статьи, возможно, меня опубликуют в «Трансфигурации сегодня», все-таки это междисциплинарное взаимодействие, темная магия трасфигурируется в объект. Таким образом, он становится проклятым. Это помогло бы очистить многие предметы, которые сейчас остаются недоступными из-за сильнейших проклятий, которые на них лежат. — А мистер Поттер или мистер Уизли не изъявили желания вам помочь? — Боюсь, что нет, профессор, они слишком заняты своими дополнительными активностями, ну квиддич там, — едко ответила Гермиона, чем вызвала на лице, сидящего за второй партой Поттера, недовольную мину. — Я бы мог помочь Грейнджер, профессор, — внезапно подал голос Малфой. Разумеется, весь класс тут же развернулся в его сторону. Забини прищурился, явно складывая в уме два и два. Он понял, что Драко что-то задумал. — Вы, мистер Малфой? Что ж, в последнее время ваша успеваемость несколько упала, но, думаю, дополнительные занятия с мисс Грейнджер помогут вам ее улучшить. Если мисс Грейнджер не против, конечно. Гермиона посмотрела на Драко, тот всем своим видом показывал безразличие к ее ответу. А почему бы, собственно, и не Малфой? Он все-таки довольно сильный маг, да и в последнее время они можно сказать нашли общий язык. — Хорошо, профессор, я не против. По классу прокатился шепот. — Тогда введите мистера Малфоя в курс дела, если вам понадобится моя помощь, то вы знаете, где меня найти. — Спасибо, профессор. Гермиона вернулась на свое место. — Ну что, напарник, когда начнем? — спросил Малфой. — Думаю, что можно встретиться после ужина, где обычно, — понизив голос, так как многие все еще таращились на них. — Хорошо, — кивнул Малфой. Все пока складывалось как нельзя более удачно. Наконец-то он немного расслабился и даже стал записывать лекцию, чего не делал уже сто лет.