Рэй и Фрея

      Близилась зима, к своему завершению шла подготовка к французской компании. Войну с Данией и Норвегией было решено отложить и заняться этими двумя уже после падения Парижа. Рейх опережал график и можно было не торопиться, а сфокусироваться на уничтожении основных врагов, хотя бы на материковой части Европы. План был тем же, в обход Мажино через Бенилюкс, были лишь мелкие правки в направлении отдельных дивизий. Когда Фрея спросила у своего напарника о причине, почему тот запрещал ей ехать к Франкистской Испании, ни до, ни после капитуляции Франции, вообще никогда, Рэй грубо отмахнулся, назвав франкиста неблагодарным негодяем, от разговора с которым лишь зря время потратишь. Также была предложена идея заранее выйти на связь с Виши и заручиться её поддержкой, чтобы та переманила на свою сторону часть французских войск, симпатизирующих ей, а не сестре.       Так или иначе, не без споров, но планы готовились. Спорить и ругаться было незачем, планы были вполне понятными, Рэй знал, что делать, но немка не могла оставаться спокойной, глядя на своих союзников из верха альянса. До невозможности грустный Королевство Италия, трудоспособность которого в последнее время сильно просела, и Третий Рейх с Японской Империей, совсем забывшие о неприкосновенности личного пространства. Что немец, что японка сохраняли прежний уровень продуктивности, много работали, готовили планы, но от вида этих двоих, стоящих сейчас друг к другу чуть ли не касаясь плечами, Фрею недобро потряхивало.       – Итак, мы все убедились в том, что Рэй знает, что делать, на примере Польши. – Завершала сегодняшнюю встречу немка, вставая из-за стола. – Поэтому от расписанных им действий не отступать. И ещё, Японская Империя, ты можешь возвращаться к себе, в ближайшее время твоё участие в войне не потребуется.       – Рейх-сама, где бы ни шла сейчас война, это место является штабом нашего альянса, мне необходимо знать обо всех новостях, о знаниях Рейх-сана тоже.       – Я сказала, ты нам не потребуешься. – Понизила голос Фрея. – Китай сам себя не победит, верно, Рэй?       Немец молча сжал кулаки, захрустев костяшками, на что Фрея лишь самодовольно фыркнула. Японка без лишних слов покинула кабинет, Королевство Италия последовал её примеру, и в помещении остались лишь оба фюрера. Девушка скрестила руки на груди и уставилась на напарника в ожидании, когда тот начнёт возмущаться. Ожидание длилось недолго.       – И какого чёрта это было, скажи-ка мне?       – А что такого? – Невозмутимо ответила Фрея с дружелюбной улыбкой. – Ты не согласен со мной про Китай? Или ты думаешь, что Империя как-то поможет нам против Франции? Как же, интересно? Разбомбит Форт-Рояль вместо Перл-Харбор? – Немка приняла задумчивый вид. – Или ты просто хочешь проводить с ней время, которое нужно нам для победы, которую ты уже однажды упустил?       – Ясно. – Рэй скрипнул зубами. – И что именно тебя не устраивает? То, что в твоём мире к тебе неровно дышит итальянец?       – Видишь ли, мой дорогой Рейх. – Девушка вдруг сделалась через чур серьезной. Она обошла стол и встала напротив немца, прижимаясь грудью к его грудной клетке и заглядывая в глаза, блеснула искрой. – Мы с тобой - представители великой нации, великой арийской расы. – Она говорила тихо и медленно, выделяя особой интонацией нужные слова. – Ты и без меня знаешь, что скрещиваться с недонародами - не для нас. Мы ведь выше этого. Ты... понимаешь..? Согласен? – Прежде чем начавший закипать немец успел открыть рот для ответа, Фрея развернулась на каблуках, прошлась к окну, и заведя руки за спину, продолжила, будто бы рассуждая вслух сама с собой. – Ты же помнишь про наш проект, лебенсборн? Думаешь, это всё просто так? Думаешь, это просто показная жестокость? Или же у нас есть цель?       – Я знаю про всё это, Фрея. Мне не нужно напоминать, сам этим занимался и сам видел, к чему всё пришло.       – Значит нужно стараться лучше. – Немка повернулась к Рейху. На её лице застыло выражение настоящей ненависти. – А нам, как идейным руководителям, необходимо подавать людям правильный пример и не спать с первым подвернувшимся под руку унтерменшем.       – Ты всё ещё говоришь о Японской Империи. – Рэй с трудом сдерживал себя, чтобы не ударить напарницу, по её глазам было видно, что она ожидала этого и была готова. – И ты говоришь это мне, своему единственному ключу к победе, про Империю, свою лучшую и верную союзницу.       – Которая втянет в войну Америку и поставит крест на всех наших стараниях, помню, рассказывал уже.       – У меня новый план, Фрея. Я ночами не спал и работал, чтобы этого не допустить, так что даже не думай списывать её со счетов! Ты просто не знаешь этого чувства привязанности к кому-то. – Рэй быстрым шагом сократил дистанцию. – Ты с таким настроем никогда этого не поймёшь.       – Если овчарку скрестить с таксой, то из полученного потомства чистокровную овчарку не получить никогда.       Надменно оскалившись, наблюдая за реакцией немца на явную провокацию, Фрея ждала его ход, ждала, когда он вцепится зубами ей в шею, губы, когда начнёт брать контроль, чтобы перехватить его самой и так по кругу. Рейх, не сдержав наплыва эмоций, схватил девушку за воротник кителя, придвинул к себе, желая ударить или выкрикнуть в лицо что-нибудь оскорбительное, но слова застряли комом в горле, а пальцы медленно разжались. Фрея, не готовая к такому действию, пошатнулась и попятились на пару шагов, с непониманием глянула на немца.       – Нет, Фрея, не сегодня. – Ответил на не заданный вопрос Рейх, потирая заболевшие от перенапряжения пальцы.       – Нет? Мне не послышалось? Ты сказал "нет"?       – Не послышалось. – Рэй расправил появившиеся на кителе складки и отошёл к двери, глядя на немку. – Мы начали всё это, чтобы снять накопившееся напряжение, но ты, видимо, слишком увлеклась, нервничаешь, как я не нервничал в 44-ом. Так что нет, не сегодня. – Открыв дверь и уже перешагивая через порог, он бросил через плечо. – Отдай планы в генштаб, скажи, что мы готовы.       Следуя новому плану Рейха, немецкая армия зашла в Париж ещё до наступления 40-ого года. Фронт рушился, выстраивался заного на новых укреплениях и вновь рушился за считанные дни. В отличие от первой попытки, в этот раз фюрерам удалось схватить Францию, не успевшую эвакуироваться на Британские острова, и главная немецкая темница пополнилась четырьмя новыми пленными. С капитуляцией француженки, в руки Фреи попал её флот, который немедленно был перебазирован в немецкие порты после предупреждения от Рэя об операции "Катапульта". Сам же Британия терпел одно морское поражение за другим, так что если война на море будет идти в том же темпе, то через несколько месяцев Кригсмарине будет полностью доминировать в Ла-Манше.       Удовлетворяя собственное любопытство, теша самолюбие, Фрея посетила многие французские города, одним из которых, конечно же, была столица. Сделав памятную фотографию себя в компании Вишистской Франции и Королевства Италии напротив Эйфелевой башни, немка жалела, что на фото не было Рэя. Он в последнее время вёл себя отстранённо, работал, не покладая рук, но почти не оказывал Фрейе внимания. Близости между ними не было с того самого разговора, отношения были натянутыми. Рэй же, в свою очередь, злясь на то, что не может разделить с напарницей вкус победы и пройтись победным маршем по землям поверженного врага, пытался отвлечься от этого, участив свои визиты в Токио, что, несомненно бесило немку. И это надо было как-то исправлять - думалось нацистке.       Тем временем где-то в катакомбах под Рейхстагом новые пленные пытались свыкнуться с мыслью о своем поражении. Множественные коридоры, тянущиеся, казалось, бесконечной паутиной из нескончаемых поворотов и развилок с множеством различных комнат того или иного предназначения, пугали своей мрачностью и холодом. Отопления, как и каких-либо окон не было, свет вечно мерцал, грозясь вот-вот потухнуть насовсем. Где-то между этажами этих коридорных верениц располагалась темница. Францию поместили отдельно от остальных, возможно даже на другой этаж или в другую часть города, девушка не знала. Она понимала для чего это было нужно. Информация. Она, как ценный пленник, может дать Рейху много чего полезного, поэтому немка и решила заморить её не только голодом, но и одиночеством.       Сидя в пустой бетонной комнате с единственной мерцающей лампочкой, в грязной и протёртой до дыр одежде, Франция изнывала от голода, жажды, холода. Чувство одиночества давило ни чуть не хуже тесных шершавых стен, покрытых мхом и чем-то влажным. Тяжёлый спёртый воздух сдавливал лёгкие изнутри, отчего дышать становилось больно. Сидя в углу этого холодного короба и поджав ноги к груди, француженка вздрогнула, когда вдали послышались шаги. С трудом подняв голову, она увидела, как по ту сторону решётчатой двери появилась Фрея. Немка какое-то время оценивающе глядела на пленницу, заведя руки за спину, после кинула через прутья кусок ржаного хлеба и вновь принялась наблюдать. Франция долго не могла оторвать взгляд от еды, но двигаться не намеревалась. Вскоре немка заговорила.       – Ты знаешь, зачем я здесь, верно?       Француженка кратко кивнула. Воцарилось молчание. Фрея не торопилась продолжать говорить, стояла на месте, рассматривая собственные ногти, будто бы не испытывая никакого интереса к собеседнице. Та же глядела на немку, не отрывая взгляд.       – Играешь в сильную даму, да? – Фюрер усмехнулась, всё также не глядя на Францию. – Не беспокойся, вытягивать из тебя всю нужную информацию я буду потом, после того, как ты помаринуешься здесь ещё какое-то время...       – Я ничего тебе не скажу. – Перебила девушку Франция ослабленным, но полным решимости голосом. – Хоть до смерти меня здесь держи.       – У меня есть вещи, которые помогут сделать нашу беседу продуктивнее и... интереснее для меня. – Фрея мило улыбнулась, подняла глаза на пленницу. Францию тряхнуло от этого взгляда. – Но не заставляй меня прибегать к этому раньше времени. Я хочу спросить о другом. – Отперев ключом дверь, немка приблизилась к француженке, даже не пытаясь закрыть за собой дверь. Возвышаясь над ослабленным телом, она продолжила. – Ты с этим британцем готовы на всё друг ради друга, так? Не из-за чувства союзничества, не из-за соперничества в силе, не из-за желания вернуть старый должок. – Фрея склонилась над девушкой, понизив голос до хриплого полушёпота. – Так как вы, блядские создания, можете быть такими счастливыми друг с другом? Как вам удаётся поддерживать эту иллюзию идиллии?       – Никак... – Франция издала несколько слабых смешков, сильнее нервируя немку. Пленница подняла на Фрею полный отвращения и некой жалости взгляд. – Нет никакой иллюзии. Всё дело в том, что мы искренне любим друг друга...       – Бред! Вы же просто союзники, играющие роли для поддержания морального духа окружающих!       – Мы... любим... друг друга. – Француженка закашлялась, схватившись за терзаемый голодными спазмами живот. – Мы гуляем, смотрим вместе фильмы, готовим и проводим совместные ужины, потому что мы счастливы быть друг с другом. Это любовь, чувство, которое ты никогда не познаешь, нацистка.       Фрея хотела схватить Францию, ударить, швырнуть о стену, но она лишь выпрямилась, сжала кулаки, пытаясь успокоиться, и вышла из камеры, вновь заперев дверь.       – Это мы ещё увидим, Франция, ещё увидим...       Рэй вернулся из очередной свой поездки к Японской Империи. Желая отдохнуть после долгой дороги, он вышел из машины и глянул на небо. Время уже близилось к ночи, тёмные вечерние облака застилали выглянувшую из-за купола Рейхстага луну. Холодный ветер продувал до костей, и Рейх, придерживая ворот своего пальто, направился внутрь здания. Не успел немец преодолеть и пары ступеней, как ему навстречу выбежал Словакия. Заикаясь из-за одышки после своего марш-броска, он пригласил фюрера в зал, где, по его словам, немца ожидала Фрея с каким-то важным разговором. Закатив глаза и готовясь к спорам, нацист последовал за парнем. Всю дорогу Словакия отнекивался от любых вопросов, ссылаясь на приказ немки молчать до последнего. Последнее, что Рейху хотелось бы, так это сюрпризы.       Когда фюрер вошёл в нужное помещение, а словак предпочёл забыться снаружи, его взору предстал зал для отдыха и праздничных трапез, окружённый со всех сторон широкими окнами и резными колоннами. В центре длинного П-образного стола восседала явно скучающая Фрея. Взгляд немца скользнул по кроваво-красной скатерти, на которой ожидали своего момента различные блюда, в основном немецкие, но и многие другие тоже.       Услышав хлопок дверью, Фрея подняла голову и блеснула огнём в глазах.       – Какой ты долгий. Знаешь, как повара устали бегать и разогревать всё это?       – Это на меня не похоже, к чему праздник?       – Нет никакого праздника. – Фрея указала напарнику на стул напротив себя. Окинув стол взглядом ещё раз, Рэй заметил лишь два стула, для немки и для него. – Есть лишь ты, да я, да прекрасная возможность поговорить в неформальной обстановке.       Подойдя ближе, Рейх рассмотрел внешний вид девушки: на ней была парадная белая рубашка с железным крестом, китель с медалями, начищенная до блеска фуражка, ярко накрашенные глаза и лучезарная улыбка.       – Так, в какое дерьмо ты вляпалась?       Рэй сел. Немка моментально сбросила улыбку и недовольно упёрла локти в стол.       – Я что, похожа на Королевство Италию, чтобы извиняться за проступки едой? – Начала возмущаться немка, позабыв о своей маске добродушия. – Еду готовила не я, впечатлять тебя я не собиралась. Я лишь хотела вместе поужинать.       Честно признаваться, что он уже ужинал с Японской Империей, Рэй не стал бы. Так что в качестве ответного жеста взял бутылку вина. Заполнив бокалы себе и напарнице, Рэй принялся ждать продолжения диалога. Фрея же как-то мялась, стучала пальцами по столу, то и дело посматривала на немца. Если бы Рейх не знал свою собеседницу, не знал бы себя, он бы подумал, что немка пыталась намеренно выглядеть женственно.       – Ладно. – Рэй поставил отпитый бокал на стол и выпрямился. – Кто надоумил тебя на всё это? Я бы никогда не стал тратить время и ресурсы на банкет без повода и точно не со своей же копией.       – Не умею я заниматься всеми этими романтическими вещами! – Фрея вскинула руками, опрокинув открытую бутылку. – Дурацкий был совет! Тупой! Вся эта херня для парочек изначально была идиотским решением. Нашла, кого послушать...       Фрея уронила голову лицом в ладони. Немец даже на секунду растерялся. Немка проворачивала у себя в голове то, как ей казалось, должны вести себя парень с девушкой. Думать и заниматься этим было по-разному непривычно и как-то боязно, даже с какой-то стороны гадко. Но немка точно знала, в чём был недочёт. Ей не хватало опыта, вернее, его не было вовсе. Рейх с Францией были правы, немка не знает, как привязаться к кому-то, не знает, какого это, любить кого-то, кроме себя. Но зато она хорошо знала, как заставить человека тебя бояться и восхищаться, любить и ненавидеть, уважать в самых разных формах. Ей такой подход был привычнее, и было глупо не воспользоваться им изначально, но Фрея надеялась, что до этого может не дойти, что ей не придётся пересекать красные линии и рушить отношения, как свои, так и чужие.       – Ладно, неважно. – Немка встала из-за стола и как ни в чём не бывало, убрала руки за спину. – Прошу прощение за то, что украла твоё время отдыха. Можешь идти к себе и забудь всё, что тут было. Я думала, что небольшая практика перед моим настоящим свиданием будет хорошей идеей, но увы. – Немка первой прошла к двери и обернулась, сверкнув улыбкой в сторону всё ещё ничего не понимающего Рэя. – Спокойной ночи. И да, Рэй, ты ошибся, мне есть к кому привязаться.       Дверь аккуратно щёлкнула, и Рейх остался наедине со вновь остывающей едой. Что за бред сейчас произошёл? Казалось бы, Фрея сейчас воспользовалась подвернувшимся под руку человеком в своих целях, вне зависимости от результата просто взяла и бросила его в недоумённом одиночестве, как мог поступить сам немец, как часто поступал. Но вот сама цель... Что ещё за свидание? С кем? К кому Фрея успела привязаться за столь короткий срок? И лучше бы фюрер не задавал этих вопросов. Фрея готовила новый план, привычный для неё. План, который точно никому не понравится, но ей было плевать. С такими ошеломляющими результатами победа в войне уже в её кармане, можно было и сойти с намеченной Рэем тропы...