Рэй и Фрея

      В последнее время Фрея была сама не своя. Вечно задумчивая, нерешительная и слегка даже пофигистичная к предлагаемым Рэем планам немка совершенно не походила на ту Фрею, которую знал немец, которая была бы его копией. Чем бы не была забита её голова, но руководство норвежской и датской компаниями немец взял на себя, предпочтя идти вперёд, вместо того, чтобы оставаться с немкой и давать ей себя тормозить. Он думал, что если придётся её бросить, он без раздумий это сделает. Всё-таки каких-либо чувств он к ней не испытывал, а третьего шанса может и не выпасть, если что-то всё-таки пойдёт не так здесь.       Казалось бы, что вообще могло пойти не так? Вермахт непобедим и походным маршем шагает по всей Европе, вовсю готовится операция "Морской лев", Советский Союз раздумывает над более темным сотрудничеством с Осью. Рейх даже всерьёз задумывался над принятием его в альянс, по крайней мере до их совместной победы над Штатами. В своём мире немец обсуждал с другом его вступление в Ось несерьёзно, лишь для отвлечения внимания перед вторжением, даже не надеясь, что эта идея хоть как-то заинтересует Совета. Заинтересовала. Но беда, как это обычно и бывает, пришла откуда её не ждали.       Фрея испытывала смешанные чувства. Какое-то тревожное ощущение, впервые за долгое время вызванное скребущейся где-то в подсознании совестью, нежелание усугублять ситуацию и разрушать то, чем дорожила она сама. Но эти чувства затуманивала радость от предвкушения результата, когда немка сможет перетерпеть чувство тяжести в груди и, наконец, вкусить полную свободу действий, полную свободу для своего напарника. Нет. Рэй был не просто напарником, он был настоящим подарком судьбы, подарком ей - Фрейе. Её ключом к победе в войне, настоящим клондайком знаний на годы вперёд, обладателем идеальной внешности, характера и генов, как у неё самой. Простое влечение под давлением этих фактов превратилось в одержимость, и Фрея решила, что не станет делиться немцем ни с кем, ни при каких условиях.       Девушка сидела за столом в своём кабинете и глядела в окно. Редкие жидкие облачка неспеша плыли по голубому небу, лёгкий слой выпавшего вчера снега ослепительно поблёскивал в лучах яркого зимнего солнца. Оставленный с ночи витиеватый морозный рисунок на стекле постепенно исчезал. Фрея хорошо помнила описанную немцем картину разрушенного города. Она хорошо представляла себе ту атмосферу отчаяния и безнадёги, запах дыма и жжённого пороха, вид лежащих на улицах тел и груды военного металлолома. Она этого не допустит. Уже не допустила, решив оставить Рэя себе.       Послышался короткий стук в дверь, и Фрея оживилась. На пороге показалась Японская Империя. По её виду было понятно, что немка вырвала её не из отдыха в домашнем уюте: полный комплект военной формы, с фуражкой, которую японка обычно не носила в здании альянса, и ножны с катаной за спиной. Хоть сейчас готова отправиться в бой. Рэй был прав, лучшая союзница. От этого сердце ещё сильнее сдавило тисками разыгравшейся совести.       – Вызывали, Рейх-сама?       – Да, конечно, как раз вовремя.       Империя прошла к столу и встала, покорно ожидая слов немки. Каких-либо стульев, кроме кресла Фреи не было. Фюрер наклонилась корпусом вперёд, как бы заглядывая на японку из-под козырька фуражки.       – Рэй тебе уже рассказал про войну с Америкой?       – Да. Рассказал. – Вечно скрывающая эмоции Империя не стала отводить взгляд, и Фрея прочитала в её глазах сожаление в сочетании с неуверенностью. – Рэй... то есть, Рейх-сан рассказал обо всех ошибках и поспешных действиях с моей стороны. Он также нашёл альтернативы некоторым спорным решениям.       Немка опустила руки под стол и попыталась расслабиться в кресле. На это ушло какое-то время, на всём протяжении которого японка смиренно ждала продолжения их диалога. С улицы доносились тихие, заглушенные закрытым окном звуки кипящей городской жизни.       – А насчёт Китая? – Продолжила Фрея, смотря куда-то мимо Империи. Немка говорила без интереса, будто бы пыталась поддержать беседу разговором о погоде. – С ним какие успехи? Тоже Рэй подсказывает, что делать?       – Нет, я не просила его помощи. Моя армия наступает на всех направлениях. Медленно, но верно давлю гада, можете не переживать.       Фрея в ответ молча кивнула, задумавшись. Правая рука легла на закреплённый под поверхностью стола пистолет.       – Что-то ещё? – Немка подняла на собеседницу мутный взгляд. – Вы ведь не для допроса меня позвали, ведь так? – Империя сделала пару шагов назад.       – Знаешь? – Гробовым голосом спросила Рейх после очередной длительной паузы, крепче сжимая рукоять.       – Догадывалась.       Японская Империя аккуратно поправила перекинутый через тело ремень, катана негромко лязгнула в ножнах. Повисла тишина. Тихо тикали настенные часы, отбивая каждую секунду мучительно долго. С улицы, как по щелчку пальца, пропали все доносящиеся ранее звуки, будто бы весь город затаил дыхание перед предстоящим. Стало душно. И Третий Рейх и Японская Империя, обе понимали, что сейчас произойдёт, обе ждали первого хода, чтобы не стать той, кто начал, обе были наготове. Мышцы сводило от перенапряжения, голову будто бы взяли в тиски, в ушах звенело, во рту пересохло.       – Если я не решусь, то и ты с места не сдвинешься, так? – Фрея громко выдохнула. – Чёрт возьми, не хотела, чтобы это было на моей совести... мерзавка!       Немка вскочила с кресла, взведя направленный в японку пистолет. Последовала молниеносная реакция. Взмах катаной, и пистолетное дуло вместе с доброй частью дульной коробки полетело в сторону. После секундной задержки, Фрея взвыла. Бросила остатки орудия и перевернула стол, запустив им в соперницу. Сильная. Искусный мастер клинка без труда разрубила твёрдый древесный материал, но сразу за брошенным столом в японку с разбега влетела Фрея. Обе повалились на пол. Последовала серия ударов в голову. Перед глазами немки стояла белая пелена. Безрассудный гнев и понимание невозможности всё вернуть затуманили разум. Была лишь одна мысль - победить соперника, уничтожить его, убить, убить, убить. Удар, удар, японка вывернулась, сбросила немку с себя, лёгким прыжком отскочила в сторону, вытерла кровь с разбитого носа и губ. Обе девушки переводили дух.       – Я... не ожидала от вас такой подлости... Рейх-сама...       – Забыла про операцию "Барбаросса"? – Фрея бросилась вперёд, японка взмахнула катаной, но лезвие встретилось с другим лезвием отчётливым лязгом. – Я убила родного брата, нападу на единственного друга детства, не ожидать от меня такого было бы просто глупо! – Немка заставила Империю отступить на несколько шагов. В руках фюрера была укороченная версия катаны, что она успела выхватить с пояса соперницы. – Единственное мнение, с которым я считаюсь - моё!       Новая серия из ударов обрушилась на японку, та только и успевала защищаться. Орудовать коротким вакидзаси против опытного воина с длинной катаной было непросто, но немкой сейчас управляла слепая ярость.       – А что же Рэй?!       – Его здесь нет! И мнения его здесь нет!       Лязг металла и шум драки стоял оглушительный. Фрея подготовилась, и здание сейчас пустовало. Никто не мог их услышать. Лишь Рэй, которому было плевать на какие-то там чужие запреты, гулял по Рейхстагу в поисках немки. Когда фюрер свернул в коридор, ведущий в его с Фрейей кабинет, он и услышал звук драки. Ноги сами понесли его к источнику шума. Прикидывая в голове, что сегодня не должно быть никаких покушений, фюрер буквально влетел в кабинет и встал, глядя на... что это вообще было? Девушки продолжали наносить удар за ударом, но Фрея постепенно сдавала позиции, выдыхалась.       – Какого чёрта вы обе творите?! – Вышел из ступора Рэй после минутного бездействия.       – Ты не должен был приходить... – Фрея тяжело дышала, её движения постепенно становились медлительнее, а удары слабее.       Даже несмотря на потрёпанный в драке вид, немка выглядела напуганной. Ей хотелось оставить Рэя в неведении до определённого момента, когда сама будет готова поведать всё в выгодном для неё свете. Теперь уже точно ничего не оставалось, как поставить на кон всё и идти вперёд до конца. По Империи же было видно, что она не хотела убивать немку, ранить, оставить истекать кровью, уйти. Умрёт - ну и отлично, выживет - так тому и быть. Фрея, тяжело дыша, покрытая мелкими пропущенными порезами в нескольких местах, отошла к стене.       – Рейх-сама напала на меня. – Констатировала Империя тоже переводя дух, пользуясь секундным перерывом, хоть и устала она куда меньше. – Я не стану вершить самосуд, Рэй. Делай с ней всё, что захочешь, когда мы закончим.       – ЯИ, нет!       Японка, готовясь сделать удар, метнулась вперёд, в последний миг, заметив, как фюрер будто бы потеряла всю свою усталость... Взмах клинка, всплеск, кабинет окрасило багровым. Выпавшая катана с лязгом прокатилась по полу. Фрея лишь имитировала усталость. В прямой схватке с Империей немка бы проиграла, пришлось брать хитростью. Японская Империя, осев на пол, осознала произошедшее, поняла свою ошибку. Её глаза, растеряв прежнее хладнокровие, с ужасом забегали по телу, быстро найдя ранение и, Господи, лучше бы она оставалась в неведении... Фрея выпрямилась над поверженным врагом, с пренебрежением отпнула отрубленную по плечо руку.       – Ты проиграла...       Японская Империя с полным ужаса взглядом медленно отползала к стене, не отрывая глаз от полученного ранения. Кровь хлестала фонтаном, болевой шок давал время на осознание произошедшего перед наступлением адской боли. Уткнувшись спиной в стену, японка сжалась, безуспешно пытаясь зажать истекающую культю. Сейчас она выглядела жалко, от былого величия и гордости не осталось ни следа, в потускневших глазах виднелся страх перед собственной смертью. Наслаждаясь моментом одержанной победы, Фрея неторопливо прошла и нависла над бывшей союзницей.       – Без тебя нам будет лучше. – Немка взмахнула мечом, стряхивая кровь с лезвия. – Всем. И этому идиоту Китаю, и американскому выскочке, и мне с Рэем. В особенности мне с Рэем. Извини, Империя, но мы с тобой из разных полюсов, во всех смыслах.       Сам же Рэй стоял в ступоре. Ему хотелось выхватить из-за пазухи пистолет и застрелить эту грёбаную психованую немку, помочь Империи, каким-то способом спасти её, хотя бы попытаться, но Рейх стоял, не шевелясь. В его голове всё будто бы взорвалось. По невиданной причине всё снова пошло под откос. Всё над чем он работал, все старания, все достижения, всё зря. Это тоже была издёвка судьбы? Такой второй шанс ему уготовили свыше? Вот так всё закончить? Фюрер не мог в это поверить.       Фрея продолжала наблюдать за тем, как угасала жизнь в глазах её бывшей лучшей союзницы. Японка, быстро истекая кровью, сползла на пол, запустила здоровую руку за пазуху и с последних сил вскинула её. В воздухе блеснул металл, послышался тихий шлепок рассекающейся плоти, затем протяжный крик Фреи. Бросив меч и схватившись за лицо, немка попятилась. Грёбаный метательный нож угодил лезвием точно в левый глаз. От новой волны хлынувшего в кровь адреналина, Фрея схватила Империю и впечатала не сопротивляющееся тело в бетонную стену. Удар за ударом и японка переставала подавать признаки жизни, в то время как фюрер наоборот, будто бы восполняла силы с каждым новым ударом, вовсе не замечая отсутствие глаза. Взгляд вновь затуманился, и Фрею уже не волновало наличие в помещении немца.       Удар за ударом, под звук ломающихся костей, Рэй будто бы отдалялся от места драки. Звуки становились тише, уши наполнялись свистящим звоном. Мысли были лишь о том, что вновь всё пошло не туда. Гнева почему-то не было, каких-либо эмоций тоже. Было чувство опустошённости, как при осознании поражения в 45-ом. Даже если Фрейе удастся вернуть отношения на прежний уровень, какой смысл продолжать сражаться, идти вперёд, если после не будет ничего. Что тогда? Что он получит? Мировое господство? Как бы это ни звучало, но оно Рейху не нужно, он лишь сражается с теми, кто половиной мира владеет, совпадение, да и только. А смысл от этого господства, если больше не с кем разделить бразды правления. Нет больше той самой, ради которой немец пошел на уступки принципам. Фрея всё уничтожила. Она здесь враг, но... Всё равно эмоций нет. Это ли испытывала Японская Империя в его мире, когда в конце концов обнаружила его труп с простреленным черепом?       Когда обезображенное до кровавой каши тело окончательно улеглось на полу, Фрея очнулась. Её руки были по локоть в крови, форма, сапоги, лицо - всё было в багровых брызгах. Волосы слипались, во рту стоял солёный металлический привкус, воздух был тяжёлым. Пытаясь отдышаться, немка повернулась к Рэю.       – Я правда не хотела этого... Эта... – Фрея обвела ладонью тело – крайность была излишней, понимаю. Но в конечном итоге, ничего особо не изменится, так?       Фрея встретилась взглядом с полными опустошённой скорби глазами. Такими, какими Союз смотрел на друга-предателя, какими Веймар смотрел на младшего брата перед своей смертью. В груди немки что-то ёкнуло. Сердце поняло, что причинило боль другому, но мозг отказывался сознаваться в своей неправоте. Фрея всё же сдалась.       – Отговорки излишни, да? – Девушка опустила плечи. Всё, что её волновало - это что делать с Рэем. Даже до сих пор торчащий из глазницы нож был ей проигнорирован. – Извини, Рэй, но теперь я не могу позволить тебе разобраться со мной. – Фрея развернулась, готовая отойти, но тут же с разворота врезала немцу рукоятью меча в висок. Рэй рухнул. – Мне нужен даже не ты, если так подумать, но ты ещё сыграешь свою роль. Обязательно...       Назад дороги нет. Но что же это за дурацкое тянущее чувство в груди? Фрея отмахнулась от него, продолжив идти вперёд.