Взлëт Ворона

      Довольное выражение лица сползло с лица журналистки, заменяя собой осознание сделанного. Ее рука продолжала висеть в воздухе, пальцы рук мелко подрагивали, словно ещё ощущали прохладу пальто Рико. Спустя уже несколько секунд толпа ожила, отмерли Вороны, а с ними и Тэцудзи. Он отпустил племянника, продолжая сжимать его рукав, будто боялся потерять в этой неразберихе, как драгоценность в море.       Телохранители снова бросились выполнять свою работу, но теперь им никто не мешал — все рассыпались перед ними, уступая дорогу. Кинув разъярённый взгляд на одного из своих работников, Тэцудзи остался возле журналистки, ожидая, когда подойдёт охрана и появится возможност. выдвинуть обвинения, что он мастерски умел делать.       Ошеломлённый произошедшим, Рико спокойно двигался впереди, не обращая внимания ни на кого; сейчас он был далеко не здесь, его сознание металось в белом пространстве, мучаясь от воспоминаний и призраков прошлого. В уши будто залезла вата, а глаза расфокусировались, застилаемые пеленой, прохладный ветер Калифорнии обдал лицо мягкими потоками, приводя в чувство.       Цифра один горела под кожей, на скуле. Этот эмоциональный порыв Хозяина напомнил о том, как его держали, когда били тату Кевину. Слёзы и крики Кевина от нестерпимой боли под глазом, и настигнувшее его отвратительное чувство дежавю. Чтобы успокоиться, он сунул руку в кладь и достал от туда длинный карандаш; не в силах сдерживаться, Рико начал вертеть его в пальцах, слегка похрустывая костяшками рук.       Продолжая идти, он постепенно приходил в себя, настраиваясь на предстоящую игру и возможные трудности из-за ментального состояния и гематом, про которые на время забыл из-за притупившейся боли. Посмотрев на парковку, он начал выискивать взглядом нужные ему автобусы. Неожиданно его взгляд упёрся в рыжую макушку, выделявшуюся на темно-синем фоне автобусов и чёрных макушек Воронов; волнистые волосы, прикрытые бежевой шапкой, весело раздувались в разные стороны. Улыбнувшись этому зрелищу, Рико ускорил шаг, стремительно приближаясь к заметившей его команде, ловко лавируя между наставленных автомобилей. — У вас есть ровно пять минут, чтобы сесть в автобус, мы итак сильно задерживаемся. Рассаживаетесь так же, как и раньше. Попробуете сменить своë место — будете добираться до стадиона пешком, — сказал рико, обводя жëстким, властным взглядом толпившуюся команду, после чего двинулся в сторону профессора, собираясь вернуть ему забытые в самолёте вещи.       Молодой учитель тем временем так и не сдвинулся с места, капитан Воронов предположил, что профессор, вероятнее всего, ждёт такси. Рыжеволосый стоял у дороги, иногда поглядывая на наручные часы, а моментами и вовсе поворачивал голову то в левую сторону дороги, то в правую. Получается, он опаздывает и волнуется по этому поводу. Наверное, из-за этого он не заметил подошедшего к нему Рико. — Прошу прощения? — подошел к человеку с непривычной ему вежливостью Морияма.       Профессор вздрогнул от внезапного появления человека рядом и поднял на него свой взгляд, внимательно осматривая Рико и узнавая в нëм капитана немало известной команды Воронов. — Да, конечно, чем я могу вам помочь? — спросил профессор Флинт, растянув губы в лëгкой улыбке — Ну, конкретно мне помощь не нужна, а вот вам — возможно, — произнес Рико, весело усмехаясь, на что Флинт приподнял брови в немом вопросе.       Ворон молча вытащил художественные принадлежности, книги, а также наушники профессора из своей сумки и протянул вещи их владельцу, который понял свой косяк. — Оу… Кажется это моë — состроив неловкое выражение лица, сказал Морган, забирая свои вещи из рук Рико — Спасибо огромное вам, было бы обидно, если бы мои вещи остались там. — Не за что, — отстраненно сказал Рико, не отводя взгляда от альбома, что теперь покоился в руках своего владельца. — Вы, как меня уже успели предупредить, наш новый преподаватель по изобразительному искусству. — Всë верно, а что, вы разве ходите на пары по этому предмету? — Да, профессор Френк был одним из моих любимых преподавателей. — Неожиданно. Признаюсь честно, я удивлён. — Почему же? — Просто вы занимаетесь спортом, планируя и дальше развиваться в эту сторону, а навыки рисования спортсмену ни к чему. — Спортсмену рисование и вправду не нужно, а вот архитектуруобязательно, — сказал Рико, поворачивая голову в сторону автобуса Воронов. Команда давно расселась по своим местам в транспорте и теперь ожидала Хозяина, который задерживался по неизвестным для многих причинам, и самого Рико, на удивление спокойно разговаривающим с кем-то вне Экси. — Тогда понятно, — коротко кивнул на слова парня Флинт, поняв, что имел ввиду младший-Морияма.       Телефон Моргана завибрировал в кармане куртки, а вместе с этим зазвучала раздражительная мелодия, такая обычно бывает только на незнакомых номерах. Рингтон оборвал мысль Рико, формировавшуюся на затворках сознания, бившую в глухую стену невроза перед матчем, бурлящее восхищение от живости портретов, которые он никак не мог преодолеть, тоскливо смолкало, перетекало в неслышный ручеёк. Парень повернулся к японцу и довольно улыбнувшись сказал: — Таксист звонит. Я очень благодарен вам за то, что вы принесли мои работы. Хорошей вам игры, ещё увидимся, — и с искренней улыбкой ушёл, оставляя после себя лёгкое чувство тепла.       Сморгнув разлившееся в груди невесомое удовольствие, Рико подошёл ближе к автобусу с основным составом команды, поднимая сосредоточенный взгляд в серое небо, раздосадовано качая головой ине замечая ни одного ворона. Тяжёлые шаги Хозяина привлекли к себе внимание Капитана команды. Поклонившись ему, он поинтересовался, как все прошло, на что мужчина раздражённо махнул рукой, показывая этим всю несерьезность ситуации. — Не стой, заходи в салон. Итак задержались, а нам ещё в гостиницу заехать надо и разминку провести. Да и лицо опять обветрил, не хватало ещё, чтобы Воронов обвинили в безалаберности по отношению к команде. — Хорошо, Хозяин, — послушно согласился Рико, желудок настойчиво урчал, но здравый смысл подсказывал о невозможности сытного обеда, лишь перекуса.       Двери автоматически съехались, отрезав его от пронизывающего ветра. Передернув плечами, он опустился в переднее кресло, стягивая через голову ремень сумки. Неожиданно на Рико накатила усталость, шок, пережитый им ранее и вспомнившиеся кошмары прошлого решили отомстить ему. Как бы он ни вчитывался в заметки о троянцах, собственный почерк размыливался и веки тяжело закрывались. Окончательно сдавшись, Рико опустил голову на левое плечо, напряжённые пальцы размякли и блокнот со стуком упал. Дёрнув кроссовком он оттолкнул его и подогнул свои ноги, взлохмаченная чёлка упала на лицо и стала подрагивать от лёгких вздохов парня. Никто не обратил на это внимания, только пара человек покосилось на непривычно спокойного Капитана — зачастую он грозно шестовал между кресел и громко повторял тактику, изученную всеми уже вдоль и поперёк. Мерно гудел двигатель машины, тихий шёпот, шелест книг и чирканье карандаша — все эти звуки давали возможность отдохнуть перед матчем, перед тем как их головы окажутся в круговерти неимоверно громких звуков: воя лампочек на вратарской зоне, криков болельщиков и телеведущих, стука клюшек и собственного сбитогр дыхания… Все Вороны так или иначе зависили от Экси. Рико проспал все два часа поездки, даже остановку на заправке, где стояла столовая и с разрешения хозяина команда взяла перекус. Вильям хотел было разбудить Капитана, но, почувствовав напряжение сонного тела и вглядевшись в проступающие круги под глазами, просто оставил брикет на сумке. Время стремительно заканчивалось; наконец автобус вырулил к парковке стадиона троянцев. До игры оставался ещё час, но тут уже собирались группы фанатов, везде пестрел золотой цвет. Тэцудзи оглядел ряды сидений и, когда он посмотрел на скрючевшегося спящего племянника, кровь в его жилах забурлила, а взгляд похолодел — слишком много Рико спал. Злость растекалась по жилам, около виска проступила незаметная вена, стиснув рукоять трости, мужчина отвернулся и обратился к Воронам: — Все, что было нужно я уже сказал. Возьмите свои сумки и выходите. Разбудите Рико, — с этими словами он подхватил трость, стукнув ею о железную подпорку у дверей, и вышел, обрывая все спокойствие, висевшее до этого в салоне. Заскрипели сиденья, послышались шум шагов и тихие вздохи. Каждый собирался с мыслями, снова становился зажатым и агрессивным, угроза жизни повисла в воздухе, приводя в чувства. Ветер стих, а потому около входа для игроков стояла мертвая тишина, прерываемая чириканьем воробьев и голубей, и собирающейся команде, которая походила на кляксу, темнеющую на светлом асфальте. Один из Воронов задержался у сиденья Рико и, наклонившись, позвал Капитана. Резко распахнув глаза, тот перехватил руку сглупившего парня и отпихнул его от себя.       Холодный воздух остужал разгоряченную кожу и воспалённое сознание, мандраж от возможности наконец взять в руки клюшку растекался по телу от самого сердца. Ладони зудели, сердце то замирало, то неслось в неконтролируемом ритме. Он повернул голову в бок и посмотрел на пустое пространство. Здесь должен был стоять Кевин и довольно улыбаться, не в силах скрыть радость от встречи с любимой командой, но там была пропасть, сквозящая и осязаемая. Отогнав бессмысленное ощущение, Рико подошёл к Тэцудзи и сжал ремень сумки крепче. Прошептав на японском несколько фраз, он повернулся к команде и, отдав приказ, направился внутрь, следуя за встретившим их студентом. Через несколько минут к нему пробрался Жан. Даже на запыхавшись, он склонил голову и молча шёл позади, озираясь, как ребёнок, разглядывая светлые стены и золотые крапинки на них.

** ** **

— Лайла, первые два тайма на твоей совести. Оскар, побудь джентльменом и не подпускай никого к воротам, нечего заставлять даму париться, — грубо произнëс Рико, привлекая внимание всей команды. Эти оба единственные, кого Рико формально попросил играть лучше, как бы показывая их уровень.       На его слова голкипер и защитник кивнули, не смея встречаться взглядами с королём. Они понимали, как они играли, ведь им уже успели объяснить их ошибки, причём весьма в понятливой форме — не посмеют ослушаться, даже если захотят.       Остальные же на свой счёт не получили никаких предупреждений, так как всё, что нужно, им уже объснили за то время, которое они провели в пути, а указывать на их ошибки публично не было смысла, так как они не были столь катострофическими, как у Оскара и Лайлы.       И желательно, чтобы их и не было: сегодня у них состоится игра, которую будет оценивать Хозяин. Если он решит, что за время тренировок они не продвинулись, то даже победа не спасëт их от наказания, которое настигнет их.       По этому поводу в раздевалке, которую выдали Воронам, витало напряжение, которого при желании можно будет коснуться; оно сдавливало их со всех сторон. Складывалось ощущение, что аж дышать стало тяжелее. Игроки не боялись поражения и особо по этому поводу не волновались, уж очень очевиден факт их выигрыша.       Мотивация у них хорошая, так что проиграть они не посмеют. ** ** **       Зависимый. Многие считали Рико зависимым от Экси, будто бы он дышит этим спортом и смыслом его жизни так же является он.       Согласен ли был с такими утверждениями сам Рико? Нет. Он всячески отрицал подобного рода слухи, и не понимал глупость людей, которые их распускают. Но так было вначале. Потом, когда в голову начали лезть ненужные мысли и игнорировать их было уже невозможно, он начал всё обдумывать.       Является ли Экси смыслом его жизни? Как оказалось, является, экси единственное, на что способен Рико; если бы он не умел играть, то уже давно бы валялся под землёй от ненадобности клану Морияма. Из чего делается вывод — смысл его жалкой жизни, как бы горько не было осознавать, это Экси. Зависим ли Рико от Экси? Нейтральный вопрос. Помимо Экси, у него есть и другие увлечения и дела, на которое он не против потратить время, в противовес тренировкам на поле. Будь у Рико воля, он бы с удовольствием, к примеру, порисовал или же, с большей вероятностью, почитал книгу. Получается, зависимости нет, значит всë хорошо. Нет, не хорошо, не тогда, когда клюшка оказывается у него в руках, а сам он на стадионе перед глазами миллионов. Тогда Рико начинает меняться, его охватывает адреналин, предвкушение и восторг.       Игра вызывает в нëм эмоции и чувства, заставляет Рико забывать обо всех своих проблемах, желаниях, да и в целом обо всëм. Есть только клюшка, мяч и он. Да даже сейчас, забирая мяч у нападающего троянцев, он не видел ничего, кроме этого злосчастного мяча, который он отобрал, и клюшки, что ему в этом помогла.       Забрав мяч у противников, он бежал со всех ног к воротам. Морияма готов поклясться, бег в данной ситуации подобен полëту. Рико чувствует себя птицей, впервые раскрывшей свои прекрасные крылья и взлетевшей вверх на небеса, и плевать, насколько потом птице больно будет падать, когда в него выстрелят охотники и он полетит вниз, не успев толком насладиться этим мимолётным чувством свободы. Это будет потом, а сейчас он позволит себе утонуть в чустве эйфории и азарта. Сейчас он уже добежал до середины поля. За ним по пятам добегали троянцы, имена которых Рико из-за ощущения адреналина уже забыл. Жалко, ведь он их долго заучивал, когда сотый раз подряд пересматривал их матчи. Но это не проблема, ведь он итак способен предугадать всё их действия. Седьмой номер троянцев собирался забрать у него мяч и уже протянул к нему клюшку, слегка прогибаясь в беге. В данном случае можно было бы поставить подножку, но парень, как успел заметить Рико, весьма ловок, да и ростом был чуть ниже его самого, так что, скорее всего, он бы смог подпрыгнуть и избежать падения.       Ничего страшного, есть ещё несколько способов, как сохранить мяч, и один из них находится впереди Рико, чуть левее от него самого. Карл терпеливо, немного сдерживая скорость, ждал пас в свою сторону, иногда поглядывая на защитника вражеской команды, у которого, судя по его сконцентрированному выражению лица и уверенной стойке, была какая-то идея. Что ж он понадеется на то, что Девис уже догадался, что придумал их противник.       Рико, не отнимая взгляда от мяча, начинал потихоньку замедляться в скорости. Для того, чтобы сделать пас Карлу, нужно сначала избавиться от настырного троянца, который всё никак не хотел от него отходить. К счастью, капитан Воронов знал, как решить эту проблему. Для начала он позволил мячу выскользнуть из сетки своей клюшки, давая надежду полузащитнику троянцев на то, что он сможет его забрать. Надежда умирает последней — прекрасное выражение и весьма подходящее к ситуации. Стоило только троянцу приблизить свою клюшку к мячу, как его резко оттолкнули. Секундная заминка — и у Рико появилась возможность сделать пас, которой он воспользовался.       Мяч в мгновение ока оказался у Карла, который, перехватив эстафету, наконец ускорился, двигаясь в сторону ворот, отсчитывая разрешённые десять шагов. И, как они и догадывались, путь Ворону преграждает тот самый защитник троянцев, предпринимая попытку забрать мяч, что у него получилось не очень хорошо. Лишить мяча Карла — весьма сложная задача, которая посильна только небольшому количеству Воронов и никому больше. Выносливость, которую развил в себе парень, живя среди алкашей и наркоманов, была его огромным преимуществом в игре. Он — дитя улиц. Он знает, что своё лучше держать при себе. Своим он может назвать победу, которую они одержат в этой игре, если он забьёт мяч в ворота, а он забьёт и ни кто ему в этом не помешает — нт защитник троянцев, что маячит у него перед глазами, ни другой противник, который двигался к нему со спины.       Они хотели их удивить, мол, эффект неожиданности. Какая там неожиданность, если каждый их взгляд и каждое движение, даëт подсказку к их следующим действиям. Карл этими подсказками воспользовался. Немного подождав, пока троянец, что бежал к нему со спины, ускорится, он выпустил мяч из сетки, подбросив его настолько, чтобы тот ударившись о потолок, улетел в правую сторону — самое отрабатываемое Воронами упражнение уже не раз помогало им. Умчавшись к мячу, Карл не дал противнику и шанса угнаться за ним. В принципе, даже если бы он захотел, то всё равно бы не успел — оба троянца столкнулись между собой, не успев заметить исчезновения противника, который уже вернул себя мяч и забил долгожданный гол, сделав жалкие четыре шага.       О, да, это прекрасно, превосходно, это только первая игра, а они уже в находятся в выигрышном положении. Хотя, как бы грубо это не было признавать, Рико сейчас наиглубочайше плевать на эту чëртову победу, просто дайте ему поиграть ещё раз. Он хочет снова почувствовать этот адреналин, хочет подастся ощущению этого безудержного кайфа, утонуть в этом удовольствии и им же задохнуться. Кажется, он сошëл с ума.

** ** **

      Вой сирен сдёрнул дымку удовольствия, игроки, выжимающие из себя последние силы, замерли, поднимая забрала шлемов и обращая свои взоры на ярко-красное табло. Схватка двух сильнейших команд закончилась безоговорочной победой кладбищенских птиц. Разрыв был всего в три очка, но превосходство Воронов было очевидно. Троянцы улыбались, а некоторые даже смеялись — забить 9 очков команде, возглавляющей таблицы, стало восхитительной новостью для них. Рико разочарованно покачал головой, все закончилось слишком быстро, ноги гудели, требуя ещё большей нагрузки, а руки под матерчатыми перчатками и крагами ныли. Он слишком долго ехал сюда и слишком мало получил. Разрыв получился маленький, наверняка он услышит от Хозяина новую порцию помоев, хотя маленькая надежда ещё грелась в глубине сердца — команда сильно прибавила, особенно те, кому он уделял больше всего времени. Прошептав японское ругательство он развернулся и двинулся к сокомандникам, которые выстраивались в шеренгу для постукивания клюшками и обменом наилицемернейшей фразой для Воронов: «Хорошо сыграли». Нога болела как и все тело, гематома постоянно напрягалась и поэтому он слегка прихрамывал, однако этого никто не заметил. Нагретый воздух душил, хотелось под холодный душ, чтобы поскорее смыть с себя все эмоции и сползти по стенке хоть на пять минут, прикрыть глаза и расслабить мышцы. На секунду он представил эти ощущения и его осенило, точнее в голове всплыли воспоминания почему он получил все эти синяки, гнев разлился по нему с молниеносной скоростью, и Рико понял как удовлетворит своё желание нагрузки. С этой яростной решимостью он покинул поле. Их уже ждал Хозяин, постукивающий тростью в такт шагов многотысячной толпы, которая медленно растекалась к выходам со стадиона. Поклонившись, Рико встал на больную ногу, дабы не показать своей боли и слабости, Тэцудзи махнул рукой, подзывая его поближе. — あなたのネズミが来ました。 1週間、彼らは少し長いで — сказал Тэцудзи, сжимая плечо племянника. — 何も、結果は私にとって重要です。そこにはまだ面白いものがあると思います。 — さて、あなたは私に言うでしょう。 — продолжил тренер, сдавливая гематому на плече. — 確かに。 ところで、ホストは、今日のゲームで、私は四人のプレイヤーがゲームで不十分に実行されていることに気づきました? — на слова племянника, Тетсудзи выгнул свою бровь, как бы показывая, что он слушает. — 名前とおおよその理由を教えてくれたら、適切な人に同意することを考えます。 — их разговоры всегда ограничивались коротким обменом информации и договорённостей, невыполнение которых грозило болезненными последствиями. — ウィリアム、オスカー、ジャック、ジーン。 私はトレーニング中に多くの注意と強さを払ったオスカーゲームに非常に不満があり、その結果、すべてが無駄であることが判明し、レイヴンダイエットの違反の残りの部分に気づきました。 — ネズミのところに行って、なんとかするよ。 — ありがとう、マスター. — отвесив поклон, сказал Рико, поглядывая в сторону поджидающих репортёров.       Подозвав к себе пару человек, участвующих в сегодняшней игре, он отправил их отдуваться, сейчас у него есть более важные дела. Как только парни отошли от японца, к нему приблизился Жан, он молча проводил взглядом отдаляющихся товарищей и стал рядом, просто ожидая дальнейших действий Капитана. Окинув его взглядом бездонных чёрных глаз, Рико поманил пальцем, призывая наклониться и сказал: — Крысы. Ты идёшь за мной.       Этих слов хватило. Все также не раскрывая рта, француз кивнул и двинулся за Рико; он, в свою очередь, развернулся на пятках и стремительно направился в сторону выхода со стадиона. Они минули дверь раздевалки и отдыха, проскользнули мимо издёрганных охранников, внимательно следящих за расползающийся толпой и приблизились к автобусам, на которых и приехали. В небольшом проходе, между припаркованными автомобилями стояло трое человек, тёмная одежда облегала их, но свободные плащи не давали понять даже приблизительные формы их тел. Лица скрывали серые маски, плавно перетекающие под ворот одежды и продолжаясь снизу, на головах сидели шапки, тёмной массой сгребаясь в большую складку. Единственной выглядывающей частью были глаза и небольшой участок загорелой желтоватой кожи. Они всегда меняли цвет глаз; в прошлый раз у главного были зелёные, сейчас же виднелся лишь светлый кофе. Жан, уже несколько раз присутствующий при встрече, не знал их в лиц и имён, было только общее название: «крысы». Дочерняя компания подпольной группы, созданной Морияма, подчинялась пробочной ветви клана, чем часто пользовались Рико и Тэцудзи. У одного из людей, стоявших ближе всего к Рико, пролегли малюсенькие морщинки-солнышки, он узнал японца и улыбался ему. — 里科！ — радостно воскликнул он. На это парень только качнул головой, мол, не здесь, и заговорил на английском. — Давно не виделись, Нобуо, — сказал он. — Ну, чем обрадуешь? — Ох, да мне есть чем. Не думаю что стоит произносить это вслух, так что прочти сам, — с этими словами, мужчина не сильно старше, судя по голосу, протянул ему толстый конверт. Послышался хруст плотной разрываемой бумаги, затем тишина, Рико вчитывался в бумаги, вывалившиеся ему на руки гармошкой. Секунда, другая — и он удивлённо захлопал глазами, с некоторой благодарностью посмотрев в карие, глаза. Ещё раз перебрав бумажки, он расплылся в хищной улыбке, уже предвкушая то, что произойдёт. Информация, принесённая в несколько раз больше нужного, впечатляла. Доверившись своему чувству о том, что с Нилом что-то не так, он рискнул и не промахнулся. Сейчас на его руках были очень весомые карты. Эмоции бурлили, сверкали и обрывались, сам факт того, что этот ребёнок ещё жив, поражал его. Натаниэль был мимолётной фигурой только строившегося поля для игры в шахматы, рыжий мальчишка метался по полю, как комета, и доверительно тёрся около них, не желая расставаться с клюшкой. Они втроём были помешаны на этом виде спорта и каждый из-за своих причин, но в одном была их схожесть — огромное желание забыться в чувстве эйфории, охватывающее во время игры, лишь бы не помнить про страшащую реальность, хотя бы на миг отвлечься от ада их маленькой на тот момент жизни. Последняя встреча с ним произошла давно, около восьми лет назад. В тот день решающий матч прервали, всю троицу провели в восточную башню. Мужчина, сопровождающий их, сокрушенно качал головой, бормоча что-то про хрупкость детского сознания. Картина, представшая перед глазами, ужасала и манила, отвращение от корчившегося в муках человека сворачивало желудок, причём не только ему — неподготовленный к этому Кевин согнулся, сдерживая съеденный незадолго до игры обед. Натаниэль или же Нил удивлённо выдохнул, обращаясь к отцу, но больше контролировал себя, в его льдисто-небесных глазах застыло нечитаемое принятие и панический ужас. Только Рико спокойно смотрел на то, как уже смирившийся со смертью мужчина вдруг взвыл и выкрикнул: «Ублюдки! кха. решили и детей не жалеть?! Безумцы!». На следующий день стало известно, что нерадивая жена Веснински сбежала, прихватив с собой сынка, с тех пор они и не виделись.       Нобуо хрустнул пальцами. Они стояли не больше пяти минут, но до этого пришлось постараться остаться незамеченными, этот звук и вернул Рико в реальность. Сморгнув пелену воспоминаний, он качнул головой и обратился к его верным крысам. — Невообразимая работа, я доволен. Нобуо, будь готов к щедрому поощрению, было бы прекрасно, работай все так. Сейчас свободен; возможно, мы ещё с вами встретимся.       Мужчина сощурился сильнее и громко хмыкнул. Отвесив небольшой поклон в попытке угодить Рико, он развернулся и ушёл, уводя за собой сопровождающих. Жан понятия не имел, что же такого принесли ему крысы, но реакция Капитана не предвещала ничего хорошего, ветер снова усилился, пронизывая насквозь. Пробравшись под лёгкую ткань шорт и утеплённый бомбер, холод охватил тело, пуская цунами мелких мурашек. Передернув плечами, японец повернулся к нему и с ядовитой улыбкой сказал: — Великолепные новости, но обо всем я расскажу позже. Не думай, что ты сможешь отдохнуть. Сейчас ты, я и твои приятели хорошо проведём время вместе.       От слов Капитана по телу Жана прошла дрожь, а сам он, не сдержав эмоций, удивлëнно посмотрел на Рико. В голове начали прокручиваться воспоминания недавних дней, ища примерную причину, по которой Морияма мог им что-то предъявить, но ничего не было. По памяти француза, они не совершали никаких ошибок. Жан в открытую смотрел на своего капитана, из-за страха перед судной ночью не понимая своей наглости, он анализировал Рико, пытаясь понять хотя бы то, как их накажут. Проведя несколько лет своей жизни в гнезде, он научился понимать то, как будет выглядеть его наказание, по жестам, мимике, настроению, а иногда даже по словам, которые употребляли Мориямы. Но в этот раз ему даже толком не дали понять ситуацию. Рико, проигнорировав его удивлëнный взгляд серых напуганных глаз, двинулся вперёд, в сторону стадиона Троянцев, оставляя за своей спиной трясущегося Жана, попутно доставая телефон из кармана своего бомбера и набирая ненавистный ему номер. — Здравствуйте Хозяин — сухо поздоровался в первую очередь Рико, ожидая ответного приветствия от Тренера, но вместо него получая лаконичный ответ на его ещё не озвученный вопрос. — Я договорился, поле Троянцев в вашем распоряжении до десяти, в это время туда приедет Джереми Нокс для закрытия стадиона, так что к его приезду ты должен всё закончить, — вывалил нужную ему информацию Тетсудзи, после чего сразу же вырубил звонок. Красноречивые речи и длинные предложения — это явно не про него.       Услышав голос Хозяина, Жан, кажется, ожил и, будто бы опомнившись, быстрым шагом двинулся к Рико, который уже успел отойти достаточно далеко.       Чувствуя весь страх идущего по пятам француза, Рико внутренне со злорадством усмехался, при этом внешне придерживаясь флегматичного выражения лица.       Неизвестность пугала Жана, что привык вычитывать и узнавать всë наперëд, морально подготавливая себя к будущему и скорее всего малоприятному происшествию, Рико это знает и он использует знание с умом.       Подобным мышлением и стратегическим умом, обладали все Вороны, ведь это весьма полезный навык, который улучшает качество их игры в экси, позволяя предугадывать следующие действия соперников. Данные навыки вбивали в них только ради экси и улучшения их игры, но многие не стеснялись использовать их вне игр и тренировок, тем самым обеспечивая себе чувство безопасности.       Тут же Морияма невольно вспомнил об остальных участниках команды, которых тоже сегодня ждëт весëлая ночь и которые сейчас чувствуют себя не лучше Жана, Морияма уверен, что они сейчас гадают, в каком виде их этим вечером настигнет кара. На самом деле Рико не планировал использовать привычные для Воронов в гнезде наказания, так как здесь это сделать никак не получится, а в отеле тем более, так что эту четвëрку ожидает обычная, ни чем не примечательная тренировка, на которой они будут отрабатывать сегодняшние несостыковки. Усталые, голодные, с ноющими мышцами, они будут бегать по полю как тараканы по грязному полу, уж это Рико им устроит. Хотя он понимал, что они лучше пробегут несколько кругов, сделают по сто отжиманий, проведят на поле весь свой день, если им за это обещают неприкосновенность. Так что особо, к его великому сожалению, они не сильно помучаются, что физически, что морально, это очень расстраивает.

** ** **

— Может он нас решил продать? — Знаешь Джек, вариант с изнасилованием, на мой взгляд, и то поближе будет, нежели чем продажа. — А почему нет-то? Это же Рико, один чëрт и то неточно знает, что может ему в голову прийти, — скрещивая руки на груди, говорил Джек, усталыми глазами, в глубине которых плескался страх, смотря на Оскара. — Возможно, ты прав, но продавать нас… Это самое последнее, что он решит с нами сделать. Да и кому он будет нас предлагать? — выдвинул своё мнение Вильям, что, склонившись, завязывал на обуви шнурки, — Да и мне кажется, что ничего серьёзного нас не ждëт. Рико сегодня был вроде как в хорошем настроении.       На его слова Оскар с Джеком синхронно повернули головы, при этом смотря на него взглядом, который прямо так и кричал о том, что ему во время матча не повезло получить мячом в свою голову. — Его настроение меняется ежесекундно. Вильям, ты серьёзно? — Да, серьёзно. И вообще, перестань наводить панику, не убивать же нас собираются. Тренер просто сказал задержаться, — наконец закончив со своей обувью, проговорил Эррол. — К сожалению, нет.       Одно простое предложение — и вся комната погружается в гробовое молчание, нарушаемое одним лишь дыханием Воронов.       Взгляд всех присутствующих устремился в сторону Рико, что, скрестив руке на груди, стоял у двери, а за его спиной маячил как в воду опущенный Жан.       Рико же выглядел спокойным, смотря на них всех насмешливых взглядом своих чëрных как ночь глаз, судя по всему, сгорая от предвкушения перед вечером.

** ** **

19:32 С момента начала наказания прошëл примерно час, если не больше. Признаться честно, Джек уже толком не чувствовал времени, зато отчëтливо ощущал сухость в горле, которая чувствовалась так сильно, что ему казалось, будто у него в горле застряли ножи с самыми острыми лезвиями.       С каждым кругом, который он пробегал на своих ватных ногах, что даже не успели отдохнуть после матча, у него складывалось ощущение, что он проходит круги ада, а не стадиона, и над его душой стоит не Рико, а сам сатана, хотя особой разницы-то между ними он не видит.       До окончания этого испытания осталось совсем немного, это его последний, десятый круг и он сможет отдохнуть хотя бы пять минут, на большее ему лучше не надеяться. Перед глазами уже маячили силуэты Жана и Вильяма, что за счёт своей скорости, закончили бег быстрее и сейчас, нависая над тренировочным ковром, занимались отжиманиями, пока над ними, подобно надзирателю, возвышался Капитан, считывая каждое их действия, моментами комментируя.       За этими мыслями Джек не заметил как дошёл до финиша, но когда же к нему пришло понимание, что персональные пытки для его ног закончились. Он двинулся в сторону скамейки, на которой покоилась желанная бутылка с водой. Джек свято уверен, что в этой бутылке сейчас переливается святая вода, которую боготворят христиане, посвящая ею в свои ряды людей.       Свалившись на скамейку ярко-красного цвета, чуть отличающегося по оттенку от ему привычного и уже протягивая руку к пластику с желанной ему водой, но не успел он коснуться бутылки, как будто бы из-под земли перед ним вырос Капитан и перехватил еë прямо перед его носом. — Подожди немного, только потом пей, — жëстко приказал Рико, смотря на него холодным взглядом, немного щуря глаза, из-за чего они кажутся ещё меньше, чем обычно, учитывая азиатскую внешность Мориямы. — Ты только что пробежал десять кругов и если ты сейчас выпьешь, то нагрузишь свои почки ещё сильней. Банальное и простое правило, которое благополучно улетучилось с памяти Борреля на фоне усталости и стресса от неожиданной и изнурительной тренировки. — Да, спасибо, что напомнили, я просто забыл, — опуская голову, проговорил свое жалкое, на взгляд Рико, оправдание, Джек. — Отдыхаешь минут пять, потом можешь выпить и приступить к отжиманиям. — Сколько раз? — Сто. Если сделаешь хотя бы одно не правильно, то заставлю начать всё заново. Нос должен коснуться ковра, а спина держаться ровно. — Понял, Капитан.       На этом разговор закончился и Рико ровной походкой направился обратно к Эрролу и Моро, чьи лица покраснели от напряжения, а на висках и руках можно было заметить уже вздутые вены; у Борреля начинал дëргатся глаз от понимания того, что сейчас он окажется на их месте, а бедный Оскар должен будет пробежать ещё три круга, прежде чем присоединиться.

** ** **

20:10 — Жан, ты начинаешь меня разочаровывать. Во время приседаний руки должны держаться ровно. Они балансируют твои действия. Ты не понимаешь, что делаешь себе же хуже, — с полуразочарованным тоном говорил Рико       Нет, не понимает; у Жана сейчас в голове гулет ветер, а глаза покрываются пеленой. Он ничего не ел с самого начала матча, единственное, что попало к нему в желудок в течение этих нескольких адских часов, так это вода, которую ему приходится пить двумя глотками за раз и не более.       Отжимания он уже закончил и уже под приказом Капитана приступил к приседаниям, скоро к нему ещё должен присоединиться Вильям, а после Джек, Оскар, как уже понял Жан, закончит испытания последним, так как к присоединился к двум вышеупомянутым он только сейчас. — Начинай заново — вырывает его из мыслей холодный и грубый голос Рико, который всё также возвышается над ним, вызывая в нëм страх одним лишь своим присутствием. Моро чувствует себя муровьëм под этим взглядом, которого сейчас безжалостно раздавят. Что ж, заново так заново. К счастью, приседания им не придётся делать по сто, а лишь пятьдесят.

** ** **

21:00 — Вильям, держи клюшку ровно, а иначе я еë тебе, не брезгуя, в задницу запихаю! — стоя у ворот, злобно кричал на Эррола Рико. Вильяму стало интересно, как с такого расстояния у него получалось замечать столь мелкие детали, как клюшка, которую держат не под тем углом. Сейчас он отрабатывал с Рико метание мяча и по его указу должен был забить в ворота два раза. Кто-то может сказать, что два, это не так уж и много, учитывая факт того, что он должен забить мяч прямым ударом без препятствий в виде других игроков. Но усталые после бега ноги и дрожащие от отжиманий руки прибавляли этому испытанию сложности. Ещё хуже становилось от осознания, что у ворот стоит с полный силами Рико, который их сегодня лишь тренировал, особо не учавствуя в упражнениях.       К сожалению, факт их общения особых привилегий ему не давал никогда и мучаться приходилось ему наравне со всеми, хотя не то, чтобы он этого и ожидал. — Эррол! Ты там заснул, что ли?! Не зли меня, Вильям, я и так не в настроении!       Глубоко вздохнув, Вильям поднял голову на Рико, что, не отрываясь, испытующе смотрел на него, в его позе можно было прочитать угрозу, а на лице разочарование и недовольство. В такие моменты Эррол радовался, что испепелять взглядом люди ещё не научились, ведь иначе сейчас вместо него по полю гулял бы его прах.

** ** **

21:40       Самым ненавистным для Оскара упражнением, всегда была планка. Особой выносливостью у них в команде, кроме безумца Капитана, отличался Карл, но никак не он, который падал на землю после первой же минуты. Рико это знал прекрасно, наверное, именно поэтому он и выбрал такое упражнение, как планка, для его наказания, из-за того, что он посмел отстать от остальных. — Пятнадцать — прозвучал с верха голос вышеупомянутого. Капитан стоял над ним и высчитывал каждую секунду, пока он держит эту чëтову планку.       Оскар последний закончил тренировку, не поспев за остальными, за что сейчас ему приходится отдуваться. У него вообще уровень игры значительно просел, слишком расслабился. Парень прекрасно знал, что это значит: после того как они вернуться в гнездо у него начнутся персональные тренировки вместе с Рико, без остального командного состава Воронов. Это обнодëживало и растраивало. — Двенадцать, — загробным голосом, произнёс японец…

** ** **

      Чёрные шины шуршали о бетон, машина припарковалась около многоэтажного здания, представляющего собой офис известной семьи Морияма. Тонированные стекла отливали голубизной, полностью отражая огни мегаполиса. Дверь автомобиля хлопнула, а возле появилась несколько фигур, в центре стоял молодой парень, внимательно вглядывающийся в округу.       Всего несколько часов назад Тэцудзи отдал ему приказ направляться в Нью-Йорк, сказав что-то о соблюдении всех правил приличия и поразительном партерном росте. Катаро не смел отказать. Собрав небольшой чемодан, он отправился в аэропорт и с удовольствием провёл три часа в самолёте. Он вошёл в здание в сопровождении трёх мужчин. Что делать дальше, он не знал, однако ему и не понадобилось разбираться — к ним подошла молоденькая девушка-секретарша и сказала, что их ожидают.       Огромное количество кнопок и, к его сожалению, они ехали на предпоследний этаж. Металлические дверь чмокнулись, медленно сползаясь, запирая его в небольшом лифте, на табло уже сменялись двухзначные числа, но лифт все не думал останавливаться. Гудение гипнотизировало, однако это не помешало Катаро написать пару сообщений Тэцудзи. Засигналил лифт, они приближались к нужному этажу.       Расслабленные до этого мужчины встали по стойке смирно и устремили три пары карих глаз прямо на него. Сглотнув, он приготовился и также напрягся, постепенно осознание приходило к нему, но для каких целей и кто именно из главной ветви позвал его, японец не знал. Их снова встретила девушка, но она была абсолютно другой, собранной и сосредоточенной, явно владеющая неплохими навыками. Коротко кивнув сопровождающим, она двинулась в сторону лакированной двери. Стукнув несколько раз в определённой последовательности, она стала дожидаться ответа, светлые русые волосы были собраны в пучок, открывая вид на сильную шею, белая рубашка и серые брюки были простыми, но излучали верх элегантности. За дверью послышался глухой голос, услышав его секретарша повернула ручку и отворила дверь, впуская Катаро и его охранников внутрь кабинета, провожая их спины внимательным взглядом янтарных глаз.       Замок щелкнул, полностью отрезая пути отхода. Теперь он был в одной клетке с молодым зверем и если хоть раз его нога оступится, а с губ слетит лишнее слово, то весь мир забудет о его существовании.