Взлëт Ворона

— Как же иногда надоедает побеждать — присаживаясь на скамью, выдал Вильям. — Ты бы ещё на всë поле заорал об этом — нахмурив брови, сказал Рико, стоя над сокомандником. — Была бы воля, может, и заорал, — с лëгкой усмешкой на губах уверил Эррол. — Никогда не замечал в тебе склонностей к суициду, — недовольно проворчал капитан Воронов. — Да ладно тебе, Хозяина всë равно нет в гнезде. — Это не даëт нам повода расслабляться. — Как раз таки наоборот, даëт — смотря прямо на младшего Морияму возразил Эррол. — Пока его нет, над душой не кому стоять — дышать аж легче становиться. — У нас завтра матч с Троянцами, а у тебя тут нехватка воздуха. Только попробуй мне сдохнуть, — с наигранной злостью выдал Рико.       В ответ на его слова послышался тихий, но слышный смех нападающего. — Какие мы заботливые, всё-таки отсутствие Хозяина и тебе жизнь легче делает. — Вильям! Капитан! — раздался громкий голос со стороны поля. — Что? — поднимаясь со скамьи, задал вопрос Эррол, в то время как Рико не сдвинулся с места, лишь приподнял голову в знак заинтересованности. — До скольких сегодня отсутствует тренер? — спросил Джек, задыхаясь от бега и упираясь руками в колени. — Тебе зачем? — вглядываясь в глаза полузащитника, спросил Рико с нотками подозрения в голосе. — Да, так, просто спросить решил, интересно стало — отводя взгляд от капитана команды, ответил Джек.       По нему нетрудно догадаться, что парень задал вопрос не просто так, а с какой-то определëнной целью. Стоило только Рико открыть рот, дабы начать допрос, который здесь величают психологической пыткой, он почувствовал, как чья-то рука схватила его за запястье и сразу же отпустила. Сверху вниз на него смотрел Вильям, выражая в глазах немую просьбу. Этот взгляд неустанно бесил Рико, хотелось назло нападающему опросить Джека, да так, чтобы он к нему в следующий раз подойти побоялся; необоснованная злость начала течь по венам, заставляя кровь кипеть.       Вильям, поняв свою ошибку, быстро отвëл от него взгляд, надеясь, что Рико быстро упокоится. — Хозяин отсутствует надолго, он посетит нас только во время вечерней тренировки или обойдёт комнаты ночью. Но тебе ведь просто интересно, ведь так? Ты думаешь, что спрашивая в открытую и прикрываясь интересом, сможешь отвертеться? — ярость с новой силой заклокотала внутри Рико, эти жалкие попытки лгать ему в лицо выводили из себя. Он встал и, схватив Джека за предплечье, потянул вниз — на свой уровень глаз и ядовито зашипел, — Не смей лгать мне, Боррель. Я далеко не идиот, чтобы не понимать, о чëм вы переговариваетесь за моей спиной, я всë прекрасно слышу, — упрекнул капитан команды Воронов, вглядываясь в испуганные, ярко—болотистого цвета глаза, так напоминавшие о Кевине. Джек начал белеть на глазах, дрожь его тела Рико чувствовал отчëтливо, глазные яблоки парня метались в разные стороны, пытаясь то ли успокоиться, то ли найти спасение.       Напряжëнную обстановку, что образовалась между тремя парнями, прервало раскатистое карканье. Многие Вороны вскинули головы, чтобы увидеть источник шума, но посмотрев на небо, они увидели лишь маленькое чëрное пятно на крыше стадиона, почти смыкавшейся над полем. Поняв, что громкий звук издала птица, они вернулись к своим делам. Кроме Рико, что сумел увидеть отблеск недавнего подарка, который вручил своему пернатому товарищу. Знакомая птица сумела отвлечь его от Джека, который уже выискивал у себя в памяти местонахождение своей аптечки, которую собирал в полуживом состоянии, из-за чего забыл, куда еë поставил.       Гнев, что недавно охватывал его с головой, начал медленно сходить на нет, оставляя за собой лëгкую тень опустошëнности и разочарования от поступка Вильяма, который прекрасно знал свои границы, что не дозволено переходить никому.       Не желая оставаться в компании этих двоих, он грубо оттолкнул от себя Борреля, направляясь в сторону двери, отделяющей внутреннюю часть поля, окружëнную плексигласом, напоследок бросив: — Делайте, что хотите, мне наплевать. Не мне отвечать за ваши действия.       Стоило ли им знать, о том, что именно ему и придётся за это расплачиваться?.. Нет, не стоило. Последнее, в чëм нуждался Рико, так это в жалости от этих отбросов, что не понимали всей ценности того, что они получают.

*** *** ***

      Приглушённо щелкнул проворачиваемый в замке ключ, скрипнула ручка, которую дёрнули, чтобы удостовериться в том, что дверь заперта. Подобное действие очень рискованно — никто из Воронов, кроме Рико, не имеет права запирать дверь. Прошуршав лёгкой походкой по плотному чëрному ковру, Вильям пересёк комнату, приближаясь к другой двери. Переступив порог комнаты, он повторил свои действия, оборачиваясь к заждавшимся сокомандникам, хотя правильней в данной ситуации будет сказать — к товарищам.       В его руке были зажаты ложки, а на сгибе локтя болталась пара вёдер мороженого, ещё два он держал в другой ладони. Мягко улыбнувшись ребятам, он подошёл к журнальному столику и со звоном положил чайные ложечки. Кресла-мешки были примяты, все сидевшие резко встали и забрали каждый своё лакомство — как будто мороженое исчезнет из их поля зрения, если не успеть вовремя его забрать. Первые минуты все молчали, наслаждаясь сладостным вкусом, который они ощущали очень редко, находясь в постоянной угрозе быть замеченными. Первым столь приятную тишину нарушил Жан, который уже одолел половину своего десерта. — Что же, нам повезло, что Хозяина сегодня нет, иначе бы мы уже давно лежали в кроватях, — откинувшись на кресло, сказал француз, — По крайней мере, тем, кто не должен лежать на полу у его ног. — Это точно, уверен, что моя сегодняшняя игра гарантировала мне наказание — согласился с Жаном Джек, выскрëбывая ложкой своë мороженое. — Ну-у-у, если посмотреть поверхностно, то ты бы мог получить наказание и без присутствия Хозяина. Тебе просто повезло, что Рико сегодня в более спокойном состоянии, — с умным видом выдал Оскар, бросая взгляд на полузащитника, который на его слова никак не отреагировал. — Он в последнее время вообще не в ресурсе — закатывая глаза, произнëс Жан, — Чего уж стоит тот день, когда он слинял хрен пойми куда, хотя совсем недавно лежал в койке, готовясь к последнему вздоху. — Скорее всего, выходил наружу. — С чего это вдруг ему понадобилось выходить из Гнезда? Хотя меня больше удивляет факт того, что он уехал с разрешения Хозяина. — Привилегии? — Не думаю, — привлекая всеобщее внимание, сказал Вильям, — У Хозяина нет причин давать ему привилегий или поблажек. — Но он даëт, — сказал Жан, хмуря брови.       На эти слова Вильям ничего не ответил, так как не видел в этом смысла. Он сам не знал, почему Рико позволили выйти из Гнезда. Да даже если бы и знал, то вряд ли что-либо сказал Жану, который ненавидел Капитана каждую минуту своего существования в этом аду. — Рико и правда в последнее время странноватый. Раньше как было — зажги спичку и сгорит весь дом. А теперь дольше минуты огонь не держится — сразу потухает. — Может, из-за простуды; он же болел на днях. — Нет Джек, вряд ли. Он ведь уже выздоровел, а эффект не пропал. — Тогда, может, из-за Кевина? — Этот вариант уже больше подходит. Кевин Рико был дорог. Возможно, он ещё не свыкся с мыслью, что его уже нет в Воронах. — Да в каком месте он ему был дорог? С такими мыслями мы можем с уверенностью сделать вывод, что Рико в нас всех души не чает, по каждому сохнет, — фыркнув, выдал Жан, с привычным для них учительским тоном. Вот только парни знали, что, будь Моро учителем, долго бы он не прожил — через месяц нашли бы его где-то в кабинете, избитым мстительными учениками. Хотя до Рико и Тетсудзи ему ещё далековато. — Сравнил палец с жопой, — совсем некультурно выразился Джек, ставя пустую банку от мороженого и ложку на стол, — Но частично ты прав. Сказать, что Рико дорожил Кевином, будет сложно, даже если так оно и есть. На мой взгляд, он просто бесится от того, что любимая игрушка сломалась и сбежала. Они с Кевином же с детства в этом варятся. — Может, сменим тему? Последнее, о чём я сейчас хочу говорить, так это о Кевине, — скрестив руки на груди, произнëс Жан. — Ладно, — пожимая плечами, согласился Боррель, — Кстати, тебе вернули телефон? — Вернули, — отводя взгляд от компании, тихо проговорил Моро. — А его у него забирали? — подняв заинтересованно бровь, спросил Оскар. — Его не забирали. Мы с Жаном были в столовой, когда Рико зашёл туда. Пропав там ненадолго, он снова вылез и чуть не спалил нас — ну, мы под стол, а телефон забыли; вот Рико его и нашëл. — Он его проверял? — Без понятия, но мне кажется, что да, — пожимая плечами, ответил Джек. — Да даже если и проверял, то ничего страшного, всë равно мне нечего скрывать. — Так, а чего тогда так трясся? — с ухмылкой на устах спросил Боррель. — Да пошëл ты… — Не начинайте — попросил Оскар, откидываясь в кресле. — Да ладно тебе, Луи, он же реально тогда трясся как осиновый лист! Видел бы ты его лицо, когда он понял, что в кухне вместе с его телефоном находится Рико. — А он что там забыл? — Ел мороженое, пил кофе… проще говоря, режим качал, — ухмыляясь выдал Джек, скрещивая руки на затылке. — Угу, а потом, заметив вас, решил угостить зелëным чаем и розовым тортиком с блëстками. — При таких обстоятельствах главное понять, где больше яда — в чае или в торте, — проговорил Жан, уже в который раз закатывая глаза. — Очевидно, что в торте, там больше ингредиентов, в которых может находиться яд, — с уверенностью сказал Вильям, проводя рукой по своим тëмным волосам, делая заметку в голове обрезать кончики. — Это очевидно, — сказал Оскар, закрывая своë мороженое, которое решил не доедать. — Сколько времени, кстати? — Уже без двадцати минут час. — Мы завтра не встанем, — с обречëнным вздохом высказал всеобщее мнение Джек. — К счастью, матч выездной. Возможно, в автобусе мы успеем отоспаться, — подал надежду своим товарищам Вильям. — Думаешь, Рико позволит? — спросил Жан, устало смотря на парня. — Может быть, — ответил Эррол, растягивая губы в ободряющей улыбке.       На его обнодëживающие слова Француз лишь тихонько вздохнул под нос. — Ладно, спокойной ночи, — уведомил всех Жан, вставая с кресла.       Оскар с Джеком тоже начали вставать. Пожелав спокойной ночи Вильяму и Жану, они вышли из обители первого.       Стоило комнате опустеть, Эррол звëздочкой упал на свою кровать, сдерживая желание закрыть глаза и уснуть в одежде. Радовало, то, что ему сейчас не нужно будет убирать за остальными — парни решили не оставлять за собой беспорядок, поэтому быстренько прибрались, забрав ведëрки от мороженого, обещая их выкинуть.       В голове вертелась идея пойти к Рико и извиниться за сегодня, но в этом Эррол не видел смысла, так как Морияма-младший редко обижается, отдавая предпочтение злобе, которая быстро утихает, стоит только ему еë на кого-то выплеснуть.

• • •

      Будильник настойчиво трезвонил, неустанно вибрируя, лёжа на боку основания, держа равновесие у ручек прикроватной тумбы. Дёрнув ниточку торшера, Рико подтянул ноги к корпусу и сел, старательно раскрывая сползающиеся веки. В полудрёме он встал босыми стопами на прохладную плитку и уже было повернулся в сторону противоположной кровати, когда полностью проснулся. Горькое сожаление от подобной привычки разлилось в груди. С самого раннего детства парень будил Кевина, который очень крепко спал и сильно отбивался. Прошло почти полгода, как они не живут вместе, но отучиться от этого он так и не смог.                   Отмахнувшись от накативших воспоминаний, Рико провёл рукой по голове, шлепая ногами в сторону ванны, взъерошивая и без того взлохмаченные волосы.       Уперевшись руками в края мраморной раковины, Рико вглядывался в оголенный рельефный от мышц и шрамов торс, оценивая возможность играть. Вчера он встретил хозяина в коридоре около двери в комнату Вильяма, где было собрание их тупоголовой шайки. За нарушение комендантского часа он получил несколько хлёстких ударов тростью и был с ног до макушки обруган японским матом. Яркие гематомы синели то тут, то там, но не представляли большой проблемы; к его счастью, такие раны не кровоточат, а значит, сыграть он сможет.       Моргнув, Рико отвернулся от собственного отражения и вернулся в спальню. Достав подготовленный комплект одежды, он с удовольствием натянул согревающее боди, а после и мрачный свитер с незаметной вышивкой у горла. Вернувшись к брошенной на столешнице записной книжке, Рико внимательно пробежался по своим записям. Прошло больше получаса с того момента, как он проснулся, все ежедневные дела были сделаны, да и время постепенно заканчивалось. Решив больше не медлить, он схватил из ящика пакетик с вяленым мясом и, бросив тоскливый взгляд на фотографии над пустой кроватью, вышел, хлопнув дверью.       Едва светлеющее небо слегка окрашивалось в голубовато-персиковые тона, заспанные Вороны тёмной вереницей заходили в автобусы, прекрасно зная свои места. Рико с лёгкой сонливостью хрустел костяшками, сжимая блокнот в другой руке. Он всегда летал с Кевином и теперь, когда он был один, ему было не по себе. Мягкие перчатки проглатывали звук и обрывали попытки успокоиться, только лёгкое шуршание пакета в кармане пальто давало некое чувство стабильности. Он просто вышел покормить Вальжана и все. Словно услышав мысли товарища, птица гаркнула, пикируя прямо на плечо Капитану Воронов, слабо впиваясь когтями плотную ткань, оставляя на ней дырки от когтей. Ущипнув Рико за ухо, ворон более тихо каркнул, помахивая лапкой с браслетом и требуя похвалы и награды. Улыбнувшись наглой птице, брюнет стянул перчатки и, сунув руку в подкладку, вытащил ароматный кусочек вяленой телятины, специально купленной с запасом. Довольно уркнув в тёплую ладонь, Вальжан схватил лапкой ещё несколько кусков и спорхнул с плеча, взмывая ввысь.       Тихо хмыкнув, Рико проводил взглядом любимца и обратил свой взор на оставшихся Воронов, рассаживающихся по автобусам. Увидев приближающегося тренера, он направился к нему на встречу. Сделав небольшой поклон Хозяину, Рико заговорил, его сердце колотилось как сумасшедшее, он боялся, что Тэцудзи заметил улетающую птицу, но по его взгляду понял, что все обошлось. — おはようございます , мы готовы Хозяин. Я проверил билеты у каждого, проблем возникнуть не должно, всё нужное оборудование также погрузили под моим наблюдением, — Рико отчитался и надеялся, что теперь наконец сможет зайти в автобус, где повторит «инструктаж» и немного поспит перед посадкой на самолёт.       Ответив лёгким кивком, Тэцудзи прошёл мимо, замедлив шаг так, чтобы Рико успел догнать его. Как только брюнет подошёл к нему, они вместе зашли в салон, где сидел весь основной состав Воронов. Все поднялись с мест и ждали разрешения опуститься вновь, взирая на главных мучителей в Гнезде.       Слегка кашлянув, Тэцудзи начал свою речь. — Сегодня мы снова летим на игру, но теперь с достаточно сильными противниками — необычно для недавно начавшегося сезона, но без разницы. Каждый прекрасно знает, что вас ждёт в случае проигрыша. Не смейте меня опозорить. На этом все, прослушайте наставления вашего капитана, сели, — короткий монолог японца не был встречен какими-либо эмоциями, все слова были привычны, всё было таким же, как и всегда. С виду ободряющие слова на самом деле были предупреждающей угрозой: если они посмеют проиграть или их игра будет неудовлетворительной, то все очень жестко поплатятся.       Дождавшись, пока глупые птенцы рассядутся, их капитан начал объяснение, что и как; всю эту информацию они обсуждали и не раз, а также имели по бумажному планшету с письменной записью, но покорно слушали, скучающе блуждая взглядом по трясущимся за окном домами, быстро сменяющихся друг другом. И вдруг Рико сменил тон и манеру речи, а также и то, что говорил; если до этого он сдерживался, прекрасно видя отсутствие внимания, то сейчас, разозленный пульсирующей болью в гематомах, срывался на свистящий шёпот дьявола, который забирался под кожу и раздирал душу. — Ваши мышцы должны гудеть после матча, всю неделю я внимательно отслеживал прогресс по новому плану тренировок. Если сегодня я не увижу нужных результатов, никто не выйдет с поля, пока я не буду доволен, — от этих слов у каждого вставали дыбом волосы, вся команда прекрасна знала о монструозной выносливости Капитана; несмотря на его низкий рост, он превосходил всех. Перспектива быть заточенным на корте минимум на 5-6 часов придавала мотивации — заметив отклик в своих бесполезных подопечных, Рико вздохнул и опустился на кресло, около которого стоял уже 20 минут.       Сегодня в Калифорнии ему надо получить результаты теста отпечатков Джостена, который не умел держать язык за зубами и за которого так же, как и за Миньярда, держался Кевин.       Эндрю Джозеф Миньярд. Весьма интересная и перспективная личность, в его трудном прошлом он кочевал из семьи в семью, будучи в детдоме с самого младенчества. А развлечения со старшими братцами или отчимами вызывали омерзительные чувства и некий отклик в душе японца. Он, Кевин и Тэцудзи приезжали к нему пару лет назад, предлагали вступить к ним — такой талант потенциал нельзя было оставлять гнить — ему предложили очень выгодный контракт… но он лишь хмыкнул и сказал, что: «Ваше Гнездо, наверное, будет последним местом, куда я поступлю, даже не оглядываясь на мое весьма подходящее прошлое. Я не брошу ни своего близнеца, ни кузена, а они вам и в хер не впились, ведь так?» На этом разговор с ним закончился — парень сам выбрал закапывать свой талант, а воздействовать на него как-то было бессмысленно. Когда у человека нет страсти или мотивации, он бесполезен, а тогда эти ореховые глаза были пусты, как стекляшки разбитых бутылок от пива.       Поёрзав для удобства, пытаясь найти самую безболезненную позу, Рико поджал ноги и, прислонившись головой к вибрирующему окну, уснул.       Его сон был беспокойным, наверное, даже кошмарным. Он, будучи в своей детской версии плутал в туманных коридорах Эвермора, вслушиваясь в крики. Ноги сами привели к лестнице на корт, где эхом отдавались истеричные вопли знакомого до боли голоса. Плексиглас, скрытый плотным туманом, преграждал путь; пошарив рукой, Рико-ребёнок нашёл ручку и, дёрнув на себя дверь, выбежал на середину поля, где увидел картину, как он сам с остервенелым бешенством в глазах сжимает щеки родного человека — Кевина, который, рыдая, вздрагивает всем телом, прижимая к себе разодранную в мясо ведущую руку. Ужас разлился в его груди, а с губ срывается вопрос: «Что ты делаешь?! Убери руку!»       Рико кто-то осторожно теребил за руку, настороженно говоря о прибытии к аэропорту. Его тело покрылось мурашками, он вскинул руку и схватил ею макушку бесстрашного птенца, который, если судить по голосу, был Жаном. Разлепив веки, он вгляделся в жидкое серебро глаз француза, которые были так не похожи на яркий зелёный лес. Буркнув ему грубое предостережение, он оттолкнул его и нехотя встал. Затёкшие конечности отозвались моросящим покалыванием — все 30 минут сна он не сместился ни на миллиметр. Подхватив свою ручную кладь, которая все это время покоилась на соседнем сиденье, Рико проверил внутренний карман с паспортом и билетом. Они летели в Калифорнию максимум на сутки, поэтому большое количество вещей им было ненужно. Форма, свежая одежда, альбом с двумя пеналами и даже пара книг с заначками внутри спокойно помещались в одной сумке. Одернув своё пальто и пригладив волосы, Рико оглядел салон и вышел за Жаном. Их поджидали Вильям и Джек, которые нервно подглядывали то в сторону автобуса, то в сторону прозрачных дверей аэропорта. — Скорее, Хозяин злится, — нетерпеливо поторапливал Джек, на что Рико лишь вскинул бровь, мол, «ты смеешь мне указывать?»       Скорым шагом они поднялись на второй этаж и, практически не задерживаясь у проверки, и подошли к группе Воронов, которые постепенно загружались в арендованный университетом самолёт. К горлу подкатила тошнота, отсутствие завтрака и кошмар сказывались на возбужденном мозге; сглотнув ком, парень мотнул головой. Прозрачный мостик вёл прямо к двери огромной гудящей машины, у самой двери их встретила улыбчивая стюардесса. Учтиво кивнув Рико, она поинтересовалась, остался ли ещё кто-то и, получив отрицательный ответ, стала закрывать железные створки. Все вчетвером они прошли всего пару шагов, а после, найдя свои места, расселись. Брюнету повезло — он сидел один; выбрав место посередине, он плюхнулся на мягкую обивку и прикрыл глаза в ожидании. Скоро пройдут бортпроводники, проведут привычный инструктаж и, пройдясь по рядам, предложат закуски или напитки. Прямо перед ним сидела троица из его спутников. Кудрявая макушка Жана торчала над креслом, на что Вильям предложил ему подушку.       «Все, как и всегда, кроме одного…» — мелькнуло в голове японца сразу после того, как он озвучил заказ и достал альбом.

• • •

      Восьмичасовой полёт утомлял, Рико успел сделать все, что придумал и мог воплотить. Он изрисовал 3 страницы и исчерпал свои творческие резервы, прочитал книгу, пересчитал деньги из заначки, пересмотрел записи в книжке и ещё несколько матчей троянцев. Даже глянул на отвратительную игру Кевина против шакалов. Спать, как бы ни хотелось, он не мог, его нутро вслушивалась в шёпот Воронов, шаги стюардесс и гул двигателя за иллюминатором, ему было не по себе от кошмара, увиденного в автобусе, а отсутствие клюшки в руках угнетало ещё больше — все свои эмоции он выплёскивал на поле или на людях. Однако мучения должны были закончиться; наконец, пилот объявил о приближении к пункту назначения и попросил пристегнуться. Крыло качнуло и сразу же грудь сдавило, словно ее сжали тисками. В окнах пропало небо, они погрузились в белую вату облаков, постепенно снижаясь и вырываясь к крышам Калифорнии. Через несколько минут он спокойно видел здание стеклянного скворечника самолётов. Лёгкий толчок о землю опередил слова пилота, возвещавшего о благополучном приземлении. Салон зашумел, уставшие Вороны вскакивали с мест и постепенно выходили, потягиваясь между кресел. Рико терпеливо сидел и ждал; конечно, он мог выйти первым и ему бы никто не помешал, но толкаться через толпу высоких птенцов он не хотел - уж лучше проследит, чтобы никто ничего не оставил, как всегда это делал Кевин. Не вытерпев, парень закрыл книгу о родной культуре и запихнул ее в сумку, которую ему помогли достать. Его взгляд тщательно осматривал помятые кресла и растянутые сетки под ними, проверяя на наличие сумок. И сделал это Рико не зря - на задних сиденьях он нашёл карты с интересным дизайном, а на противоположной стороне альбом, в котором были изображены прекрасные пейзажи и портреты всех, кого можно было представить; казалось, художник записывал любой образ, запечатлённый его памятью. Обойдя весь салон, он вернулся к сиденьям, на которых сидели Джек с Жаном и Вильямом. К его разочарованию, там снова валялся мобильный француза, который, видимо, предпочёл забыть о наставлениях, которые «заботливо» ему сказал Рико. Выудив его из щели между сиденьями, японец поспешил выйти - он итак задержался, скорее всего, Хозяин уже злится.       Тэцудзи недовольно ожидал его, в окружении половины ребят, раздражённо поглядывая в телефон. На удивление, сегодня он был без Катаро. Тренер Воронов гневно кинул взгляд на занятые руки подопечного и фыркнул, выражая своё недовольство. Пропустить это мимо, сделав вид, что не заметил, Рико не мог. Подбежав, он сделал небольшой поклон и смиренно кивнул, извиняясь за оплошность, а потом, сделав разочарованно-злое выражение лица, провернулся к остальным; его действительно бесила неряшливость сокомандников, раздражение, старательно закопанное где-то внутри, затрезвонило в колокол. Встряхнув руками, он скинул вещи на пол, стараясь сделать это аккуратно - во многом из-за карандашей чудо-художника, ведь сам знал, как отвратительно бывает от поломанных грифелей. — Вы, бесполезные куски дерьма, я что, должен слушать трёп стюардесс о ваших вещах?! И насколько же вы бестолковые, раз даже за вещами следить не можете? Если это повторится, вы останетесь без вещей. Разбирайте своё барахло.       Сразу же к сумкам и гаджетам подошли несколько парней. Никто не знал, что будет, если помедлить. Какое-то время все просто копошились в куче, выбирая своё и напарника. В итоге осталось всего пара книг, наушники и тот самый альбом. — А это кому оставили? — Капитан, это вещи... — начал было Жан. — Я вижу, что не шарики. Спрашиваю, кому вы это оставили? Неужели настолько трусливые, что даже взять чужое не можете? Ну и ну-у... Подними и дай мне, раз уж вы такие, — протянул Рико, закатывая глаза так, словно делал одолжение, успокаивая нарастающее внутри цунами, ожидая встречи с автором работ из пухлого альбома.       Сцена закончилась сразу, как он убрал забытое к себе в сумку и недовольно цокнул из-за того, что все не помешалось аккуратно. Застегнув замочек большого отдела, он поднял голову и зло бросил, вглядываясь в испуганные взгляды: — Чьё, кстати? Я хранить это не собираюсь. — Это Профессора Моргана — новый преподаватель искусства, который полетел с нами. Он и другая половина команды ушли ждать автобусы. Если Хозяин согласен, то я думаю, что нам надо постепенно двигаться к ним, — отозвался Жан.       На эти слова Тэцудзи ответил постукиванием своей тростью, сбивая ценное железо об асфальт. Их процессия двинулась за небольшой спиной тренера к ближайшему входу в аэропорт, в голове раздраженного Рико крутилась надежда на обед. У стеклянных дверей толпились различные репортёры и журналисты, которые как-то смогли вычислить перелёт Воронов и теперь вовсю караулили у дверей.       В голову Рико пришло осознание, что после матча с Троянцами придётся ещё и давать им интервью. Об этой малоприятной детальке он благополучно забыл на фоне стресса и усталости. Но теперь, когда он об этом вспомнил, и без того нерадужное настроение потемнело на несколько тонов. Радовало только то, что у него уже готова речь, и не придётся ломать голову над тем, что сказать этим назойливым мухам, чтобы они отстали.       С такими мыслями Рико ровной походкой шëл за Хозяином, а сзади него шеренгой топали остальные Вороны. Моментами капитан Воронов кидал взгляды на четырёх определëнных игроков, из-за которых ему пришлось огребать от Хозяина, в принципе, как он и предвещал. Просто так он это оставить не мог, перспектива получать наказания за их поступки его не устраивает, но, судя по всему, Вильяма с его кучкой это волнует слабо. У Рико была мысль покарать их профилактическими побоями утром, но тогда бы это сказалось на их игре, так что эту идею пришлось отклонить сразу же. Решив оставить планирование мести на потом, Рико перевел взгляд на одного из телохранителей Тэцудзи, который раздвигал репортёров, чтобы все Вороны смогли пройти. В мыслях всплыли воспоминания о Катаро, после их последней встречи они с ним больше не пересекались, так как не было возможности. Хотя Морияма-младший был бы не против провести время в его компании ещё раз - сдержанный и спокойный характер Такахаси был по нраву единице Воронов. Он вообще больше жалует молчаливых людей, поэтому, наверно так возненавидел Нила, у которого язык без костей, который Лис продемонстрировал на шоу. Рико не раз представлял у себя в голове, как он голыми руками выдернет у него изо рта его драный язык и сожжëт к чëртовой матери, уж сильно бесил его этот болтливый Лис. — Рико, — голос Хозяина вернул его в реальность.       Отозвавшись на оклик, он подошёл ближе и наклонил голову, стеклянные створки, сдерживающие человеческих монстров, открылись. Надоедливые журналисты бесстыдно рвались к тренеру сильнейшей команды округа, пытаясь получить хоть один ответ. Вдруг Рико сильно схватили откуда-то сбоку - крепкая женская хватка держала его, не давая вырваться или выскользнуть из пальто. Из-за резкой остановки на Рико налетел кто-то сзади и чуть не повалил его на пол, однако он удержался и спустя минуту был крепко прижат к Хозяину. Тело содрогнулось, воспоминания уже откатывались в памяти назад, чтобы сразу накрыть его цунами, без возможности оклематься. Хотелось кричать и сопротивляться, но Рико смог только сдавлено вздохнуть. Впервые Вороны видели на лице своего капитана такую яркую эмоцию — шок и даже некий ужас, узкие японские глаза были широко распахнуты, а рот, всегда кривящийся в усмешке, слегка приоткрыт. Но вот он моргнул и на его лице появилась привычная неприязнь, которая сейчас усердно скрывалась. — Что вы себе позволяете?! — раздался возмущённый голос Тэцудзи, продолжающего прижимать к себе Рико.       Вместе с этим криком замерло всё: щёлкающие камеры и шепотки, сползающаяся толпа зевак и фанатов. Казалось, что остановилось само время, а вместе с ним и сердце Рико.