Красное затмение

Дневник Лорена Фон Рейна

«10 ОКТЯБРЯ 1898.

Относительно недавно мне наконец удалось взяться за исследования вновь. Хвала создателю, во время потопа ничего важного не пострадало. Доктор Абигейл вчерашним вечером мне сообщила об одном интересном открытии. Оказывается, что Красная Река впадает в подземные реки, протекающие прямо рядом с нашим домом. Я прожил в этом месте немало лет, но каждый раз оно поражает меня. Я поинтересовался у графа Донована столь необычным фактом, но он лишь с улыбкой пожал плечами, объясняя, что в этом нет ничего особенного. А затем рассказал о подземных пещерах, что образовались на месте старых болот. Он назвал их «подземными дворцами» и предупредил, что соваться туда следует на свой страх и риск, ибо они настолько огромны, что жутко представить, что может нас там поджидать. Что ж, после этой информации мне стало гораздо спокойнее, спасибо, граф Донован. Как же чудесно спать, зная о неизведанных пещерах по соседству! И всё же печально осознавать, что рано или поздно этот город затонет, как и многие другие изерсфордские деревушки по соседству. А всё из-за потепления, вызванного резким увеличением фабрик по всему материку. Быть может, мы принадлежим последнему поколению, способному застать красоту изерсфордских гор и унести эту память с собой. Граф Донован весьма добр ко мне, а также активно принимает участие в нашей совместной работе. Одним пасмурным вечером мы посетили с ним смотровую площадку в горах. Недолюбливаю разного рода горные вылазки, но также не горел желанием выглядеть трусом. Я бывал здесь ранее лишь один раз в детстве. Тогда из-за скользких тропинок я чуть не вылетел за ограду, хорошо, что рядом был Эбсент в тот день. За эти годы город действительно претерпел некоторые изменения, но дело было даже не в нововведениях. Глядя на маленькие, почти кукольные домики возле красной реки (с такого расстояния напоминающей, скорее, маленький ручей), я не мог понять, поменялся ли этот город настолько, как все говорят, или же изменился я сам. Вечером можно увидеть много того, что скрывается от нас в дневное время суток. Так, граф Донован указал мне на лунные лилии, что росли недалеко от площадки. Он рассказал, что эти растения открываются, лишь когда заходит солнце. Это очень похоже на нас, Сол такая же сова, как и я, так что мы можем бодрствовать хоть до самого утра. Хочется написать, что я разрушил свой режим сна, но существовал ли он до этого? Вряд ли. Как я уже упоминал раннее, привезённый биоматериал сохранился в целости и сохранности, а значит я смог продолжить свою работу. У насекомых есть иммунная система, так что для дальнейших опытов я смог раздобыть несколько личинок. Совместными усилиями мы создали экспериментальный препарат на основе слюны летучих мышей и извлечённого вампалицина. Полученный раствор я ввёл в несколько особей. Прошёл час. Видно, что у насекомых пока всё хорошо. На месте прокола образовалась меланиновая заплатка, крепко запечатывающая рану. Нажатие сохраняет её целостность. Иммунная система борется с вирусом, она не даёт распространяться белку вампалицина. Нужно время, прежде чем делать поспешные выводы. Я переписал ещё несколько значимых записей графа, хочу оставить их ещё и здесь. ОПИСАНИЕ СТАДИЙ ОБРАЩЕНИЯ В ВАМПИРА Обращение является механизмом перестройки организма человека под влиянием веществ, содержащихся в клыках вампира. С их помощью вампиры впрыскивают яд в тело жертвы. У всех вампиров есть ядовитые железы рядом с клыками. Во время укуса мышцы могут нажать на железу, после чего яд пройдёт через полые клыки и заполнит тело жертвы. Обращение в вампира длится от пяти до семи дней и делится на несколько периодов: 1. Интоксикация; 2. Реабилитация; 3. Трансформация; ИНТОКСИКАЦИЯ В клыках вампира содержится трупный яд в малой концентрации, способный отравить организм человека. Первые дни после укуса происходит активное отравление организма, сопровождающееся изменением крови человека, его внешнего вида, органов и тканей. Заканчивается данный период полной остановкой функционирования организма. Происходит кратковременная клиническая смерть. РЕАБИЛИТАЦИЯ Помимо трупного яда в крови вампира содержится белок вампалицин, который представляет собой нерастворимые в воде и органических кислотах глобулины. Они связывают при денатурации молекулы инородного трупного яда. Во время процесса Реабилитации происходит распад всех составных веществ организма. Вампалицин же останавливает отравление и распад клеток. Организм человека начинает синтезировать собственный трупный яд. Восстанавливаются органы пищеварения, но уже с другим набором микрофлоры. Все органы перестроены на новый вид пищи и функционирование. ТРАНСФОРМАЦИЯ В текущий период заканчиваются все внутренние изменения и начинаются внешние. Кожа приобретает бледный оттенок из-за изменения состава крови, черты лица становятся заострёнными, уходит мышечная масса. По завершении Трансформации человек становится полностью сформированным вампиром. Однако следует упомянуть, что превращение характеризуется возникновением первого голода. В новом организме отсутствует перекачка крови, поэтому её необходимо получать извне. За один раз необходимо употребить около 200-300 граммов живой крови. Повторять процедуру новообращённому можно не каждый день, но максимальный период составляет не более тридцати дней. В момент Трансформации данный период сокращается до трёх часов. В противном случае, без употребления крови новообращённый рискует умереть не сколько от голода, сколько от полного связывания белков и трупного яда в организме.» Фон Рейн тяжело вздохнул и спрятал дневник в походную сумку. Работы предстояло ещё много, нужно написать несколько писем для кафедры, связаться с профессором Лавлеттом, проведать больного отца, да ещё и сделать несколько десятков опытов с другими параметрами в случае неудачи. А неудача на первых порах ждёт всегда. Он потянулся в разные стороны и до неприличия широко зевнул, разваливаясь в старом мягком кресле. — Уже устали? — из-за колонны в коридоре показался граф Донован. — Ничуть. Всего-навсего минутная слабость. К слову, я хотел уточнить кое-что у вас, — Фон Рейн достал записи Сола и торопливо перелистнул несколько пожелтевших страниц, остановившись на аккуратных столбцах. Он указал на них пальцем и нахмурился. — У вас такие глубокие познания, просто... откуда? Я нигде не встречал подобной информации ранее. А ведь я считаюсь официальным представителем кафедры демонологии, хочу заметить. — Годы наблюдений, мистер Фон Рейн. Здесь описано то, что я сумел заметить в ходе наблюдений. За своей семьёй в том числе. А до случившегося я работал в небольшой группе исследователей. К сожалению, я остался одним из немногих, кому удалось выжить. Работа эта... небезопасная. Записи, что вы сейчас держите в руках, хранят наши общие воспоминания. — Знания тех, кого больше нет... — выдохнул Фон Рейн и осторожно положил блокнот на край стола, словно тот был проклят. — Не ищите кошмара там, где его нет. В конечном счёте все мы смертны, и в этом заключается ценность человеческого существования. Короткие моменты истинного счастья, затаившиеся на подкорке нашего разума — ради этого стоит жить дальше. — Я боюсь не смерти. А тех, кто покоится под изумрудной травой. Они заставляют меня беспокоиться. — Беспокойство отравляет жизнь, мистер Фон Рейн. Оглянуться не успеете, как закончите свои дни в лечебнице для душевнобольных. С таким-то подходом, — Сол нравоучительно покачал головой и попытался улыбнуться. Было видно, что подобное делал он не часто, однако от одного лишь вида на приподнятые уголки рта на душе становилось тепло. — Я понимаю, что за тоска вас гложет. Порой её ощущаю и я сам. Но всё же стараюсь отгонять ядовитые мысли прочь. Хочется верить во что-то менее обречённое. — Менее обречённое, чем оборвавшаяся жизнь? — Это зависит от того, под каким углом на это посмотреть. Вы что-то слышали о реинкарнации, мистер Фон Рейн? — Вы говорите о бессмертии? — Чтобы стать бессмертным, нужно перестать изменяться. Обрести некое статичное состояние. А то, что не меняется — не живёт — Очередной самообман, как по мне. — Возможно. Но иногда мне кажется, что это символ действительной универсальности человеческой природы. Могут потребоваться дни, месяцы, годы, столетия, неизвестно, переродится ли наша душа в одного человека или в нескольких совершенно разных людей. Мы не можем знать наверняка, но иногда мне кажется, что я встречаю одни и те же души в разных телах на протяжении всей своей жизни. Вам знакомо это чувство, мистер Фон Рейн? — Не думаю. Я слышал нечто подобное и раннее, не помню, правда, с кем это обсуждал уже, но моё мнение остаётся неизменным. Это всё лишь опий для легковерных. — Разумеется. Это всё философские вопросы, над которыми можно ломать голову целую вечность. — Благо, у меня нет столько времени. В определённый момент в зале повисла тишина, после чего они одновременно неожиданно рассмеялись, сами того не понимая, что послужило поводом для смеха. Успокоившись, Фон Рейн встал из-за рабочего стола и зашагал по комнате. Даже такому преданному человеку, как он, хотелось отдыхать от работы. Ноги становились ватными и с каждым новым шагом в сторону коридора Лорен понимал, что на сегодня у него больше не осталось сил, чтобы продолжить работу. Он закрыл глаза, предаваясь мечтаниям, и тотчас перед собой представил туманный лес, сквозь листву которого едва показывались тонкие лучики света, разбивающегося о холодные камни. Статуя Скорбящей, совсем как на фонтане Сенкт-Лазарины. Только почему-то она не плакала. Вместо слёз статую обвивали болотные побеги мха. Утренняя роса щекотала ноги, в воздухе ощущалась приятная прохлада и тонкий травянистый запах. Лорен делает несколько шагов вперёд и тянет руку к статуе, словно пытаясь прикоснуться к её чугунной ладони. Но всё мигом испаряется, Фон Рейн вынужден покинуть лес и открыть глаза: во время мечтаний он случайно врезался в угол коридора. Потирая болезненно свой крючковатый нос, Лорен понял, что оказался в крыле особняка, которое до этого ещё ни разу не посещал. Незнакомые картины, вездесущая пыль, потухшие свечи. Здесь никого не было и, кажется, он единственный, кто зашёл сюда впервые за долгое время.