Боевых Мастеров Пятерня

      Трущобы Бониса мало чем отличались от любых других в любом другом же городе за исключением момента их нахождения за пределами городской черты. Множество хибар, хижин и развалюх, наседающих друг на друга и сколоченных, как отметил Ульфгар: "кривось-накось-срали-мазали", утопающих в грязи даже и без того редких здесь дождей. В этом городе в городе, убранном подальше от глаз мира сего, кипела своя жизнь; здесь действительно можно было найти всё – трактиры, развлечения, ростовщиков, наёмников; качество, безусловно, могло быть весьма сомнительным и варьироваться, но по сносной цене. Скорее всего не окажись в их группе существа, прожившего здесь чуть больше месяца, пришлось бы компании плутать по этим извилистым закоулкам, напороться на ряд недружелюбных обитателей, войти в здание, которое им бы не следовало, в конце концов. Однако Калейя не только делал вид, что знает, за каким углом стоит повернуть, а какой обойти стороной и в конце концов довёл их до рынка, микромира в микромире, где им предстояла немаловажная встреча на сегодня. У небольшой хижины, больше похожей на то, что её выгрызли из нагромождения досок и камней, нежели сколотили отдельно, уперевшись на стену слегка расслабленно то и дело периодически посматривал в разные стороны видавший виды оборванец. Вероятно, таких как он здесь было больше, чем блох на собаке – в мешковатой рванине, перелатанных вдоль и поперёк да рваных башмаках, отличаясь лишь тем, что между его мозолистых пальцев мелькало играющее бликами лезвие бритвенно-острого кинжала. Заметив незнакомцев, он напрягся, однако его густые брови отползли от переносицы, а кончики усов потянулись за уголками улыбки, едва тому стоило рассмотреть среди толпы знакомое лицо.       - Калейя, дружище! – человек моментально заключил полукровку в крепкие объятья и тот ответил ему взаимностью, - давненько тебя не видел!       - Я тоже рад тебя видеть, Грязный, - прозвище вполне подходило собеседнику барда, но и его потрёпанные одеяния, впрочем, не пострадали бы от такого соприкосновения.       - Давненько ты у нас не выступал тут – три месяца назад мы ещё потом сутки доставали напившихся до беспамятства из канав после твоего выступления, - выпустив друга из объятий заметил человек.       - Да знаешь, всё не было времени, - стушевался полу-эльф.       - Так может сейчас, а? – лукаво ухмыльнулся смотритель рынка, - если это будет так же весело, как в тот раз...       - Я обязательно дам свой самый непревзойдённый концерт после того, как мы утрясём небольшую проблемку, - заверил его Калейя.       - Я так понимаю, ты привёл с собой её решал? – Грязный кивнул на стоящую чуть поодаль от них компанию, - ты им доверяешь?       - Ты же знаешь: я никогда не доверяю полностью кому бы то ни было, кроме себя.       - Ну тогда на кой ты их сюда привёл, а?       - Я не могу решить проблему в одиночку – в конце концов, вдруг нам... мне, да, придётся сражаться?       Смотритель рынка закатил глаза – действительно, этой пташке лучше держаться от мордобоя подальше, даром, что у него на поясе висела сумка метательных дротиков.       - Говорят, тут видел дроу, так? – прямо в лоб спросил Аиль.       - Ух-ты, парень, давай потише! – попытался его урезонить человек, - а то...       - Я хочу найти этих уродов, прикончить их, обобрать, найти то сраное место, куда они несли какую-то херовину, заявиться туда, разобраться, и получить свои кровавые деньги! – прорычал следопыт.       - А мне нравится твой настрой, парнишка, не хочешь к нам?       - Я подумаю. Что там на счёт дроу?       - Видели их сегодня на рассвете, что проносили в город, массивное и тяжелое, - заверил Грязный.       - Сколько их было?       - Пять-шесть, или типа того, - человек потряс перед собой растопыренной ладонью.       - Надо же – ты даже правильно умеешь считать, эльф! – съязвил Ульфгар и удостоился от следопыта полного презрения взгляда.       - А хочешь хохму? Представляешь – старший сынуля Ситисса нанял что-то рыть, - начал было вещать человек.       - Дай угадаю – последних оборванцев? – вздохнул Калейя.       - Последних оборванцев? – Грязный расхохотался, - Зубка, Ржаку и Пятку.       - Подожди... тех трёх оболтусов-гоблинов?! – полу-эльф неподдельно удивился.       - Представляешь, да? Этот знатный сынуля нанял их! Не самолично, разумеется, посредничка нашёл, но имя звучало достаточно отчётливо...       - Ага. Значит к гоблинам у вас претензий нет, а к тивлингам и дроу – есть. – Не скрывая раздражения фыркнула рогатая.       - У гоблинов нет проблем с Церковью Света...              Группе предстояло ещё помесить грязь своими ногами и копытами прежде, чем она смогла добраться до обиталища трёх гоблинов – сколоченной из досок конуры чуть больше, чем собачьей с дверкой, над которой было выцарапано чем-то острым:       НИХАДИ АПАСНА       - Я тебе сейчас покажу "апасна", - Аиль со всего маху двинул ногой по двери, - а ну открывай!       Ветхая на вид постройка, казалось бы, от такого мытарства должна была сложиться вместе с дверью, но к удивлению всех присутствующих, включая тех, кто был внутри, даже не покачнулась.       Из-за двери донёсся гнусавый голос:       - Чё надо?       - Открывай! – не унимался следопыт, продолжая драть глотку, - знаешь, что я с тобой сделаю, если не откроешь?       - Да-да, давай, попробуй, - ответом ему послужил гадкий смешок.       - Будь добр, отойди, - тифлинг слегка отодвинула эльфа, костяшкой пальца аккуратно постучала по маленькой дверце и на всё тот же гнусавый вопрос пропела, - малыш, мне нужна помощь, и за неё я дам тебе золотую монетку.       Не было слышно звука дверной задвижки или засова, но в тот же миг дверь распахнулась и перед группой в дверном проходе замаячил мелкий грязный подбоченившийся гоблин, с ног до головы покрытый пылью, копотью и чем-то ещё.       - Чё надо? – голос его сменился слегка на тон, прозвучала заинтересованность, хотя и брезжила нескрываемая усталость и разочарование.       - Привет, мелочь, - вклинился в их разговор Калейя, - болтают, что вас тут троих подрядили на какую-то работу.       - Заплатишь – скажу, - безапелляционно потребовал носатый.       - Да ты, сопля носатая, охамел? – Альк резко схватил гоблина за голову и поднял его над землёй, - не скажешь – это отродье тебя сожрёт! Заживо! Без зажарки и соли!       Крылатая негодующе изогнула надбровную дугу, но их собеседник только расплылся в гадкой ухмылочке.       - Плевать. Давай!       - Это что же такое стряслось с тобой, что ты даже готов на корм пойти? – озадаченно поинтересовался Го'Рэнд.       От этого вопроса гоблин как-то заметно скис.       - Да нанял тут нас один какой-то знатный тоннель копать, - он шмыгнул своим длинным носом и демонстративно его вытер предплечьем, - денег, как вы обещал. Ну мы и копали.       - Где? – допытывался следопыт.       - Не знаю. В подземелье. Где-то там, - зеленокожий махнул рукой куда-то в сторону за пределы трущоб. – А он, гад такой – денег не заплатил и стражу натравил! Мы едва от них смылись, а они идут за нами! Жопой чую!       - А говорят, у гоблинов проблем с церковью нет... – Хмыкнула рогатая.       - С церковью и стражей точно, - пояснил полу-эльф, - стража вообще с безразличием бывалых философов, сколько себя помню, наблюдала то за погромами, то пожарами, то поножовщиной; а тут ломанулась, словно титулы и землю раздают...       Пока вся группа расспрашивала и выуживала из гоблина информацию, Ульфгар незаметно прокрался в конуру, насколько это было возможно для закованного в чешуйчатый доспех гнома. Несмотря на неказистый и небольшой вид, внутри было достаточно просторно, чтобы он мог не только войти в дверной проём, но и даже пройтись по небольшой комнате, заменявшей жильцам и спальню, о чём говорили грязные топчаны и кухню, где один гоблин на полу грыз кость, а другой дремал в свободном углу. Несмотря на полнейшее отсутствие света – внутрь не попадали даже солнечные лучи через порог.       Обитатели встретили своего непрошенного гостя без явного энтузиазма, что ещё больше смутило воителя.       - Чё надо? – буркнул один из них.       - Вас сегодня подрядили на работу, так? – спросил гном.       - Ага, копали чё-то, - благодаря тёмнозрению ему удалось разглядеть, что его собеседник кивнул, - ты иди, умного спроси, он башковитый, он знает...       - А где копали? – поинтересовался воин.       - Спроси чё попроще, а лучше умного спроси – у него котелок лучше нашего варит, - пробурчал второй.       Никаких рабочих инструментов обнаружить ему недовелось, о чём гном сообщил своим без пяти минут товарищам; ну, как сообщил – просто вышел обратно из конуры и пожал перед собравшейся группой плечами. К тому моменту несчастного гоблина уже опустили на землю и во всю шло обсуждение дальнейшего плана.       - Со стражей вопрос порешаете – покажу да расскажу, где копали. – Заявил гоблин.       - Предлагаю такой план – ждём стражу, вырезаем её, обносим, продаём тут же, считай, на месте, их пожитки и помогаем гоблину, - предложил Альк.       - Это возмутительно! – негодовал паладин, - мало того, что это представители законной власти, так ещё и такое надругательство над умершими!       - Тебя утешит тот факт, что они сами попирают собственный же закон? – нахмурился эльф, - коррупционеры и взяточники. Можешь считать, что ты вершишь над ними правосудие.       - А если среди них нет таких и это честные служители закона? – заспорил с ним полукровка.       - Которые не получили на лапу от сынули аристократа за это?       - Глупо не брать деньги знатного человека!       - Ты противоречишь сам себе!       - И сколько мы её будем ждать? – вздохнула тифлинг, встряв в их перепалку, - они могут и не прийти...       - Слушайте, я знаю местечко, тут же, в трущобах, где нашего мелкого дружка никто не найдёт. – Заявил бард, - тем более стража, она туда не ходит.       - Вы главное Ржаку и Пятку сберегите, а я... – как-то очень ответственно попросил, вероятно, третий из гоблинов – Зубик.       Последователь Дрека решил, пока есть возможность, отойти по малой нужде и завертел клыкастой головой в поисках укромного закутка, когда ему на глаза попалась троица разительно отличавшихся от местных обитателей этого района. Обычно бедолаги, попавшие на самое дно, одевались по принципу "Дай Боже что тебе не гоже", не выбирая, что придётся, рвань и грязь были их постоянными спутниками. А эти выглядели закутанными в плащи не от в попытках защититься от холодных, пробирающих до костей ветров и дождей, а для сокрытия своих личностей; да и двигались они заметно увереннее, с явными намерениями, а не простой мыслью как провлочить очередной жалкий день.       Ни придумав ничего лучше Го'Рэнд громко, во всеуслышанье вопросил у них:       - Кто вы?       Его соратники, занятые, в общем-то, решением гоблинского вопроса замерли и в непонимании уставились на него; троица так же замерла на месте, не ожидая своего раскрытия так скоро.       - Ты с кем говоришь? – не понял следопыт.       Паладин нахмурился и решил вопросить у своего божества, ждать ли ему опасности от этих незнакомцев, о чём и заявил:       - Со своим богом...       - Ты дурак?! – Альк опешил, явно не готовый к такому ответу.       Полу-орк пропустил его слова мимо ушей и вознёс молитву на орочьем с явными намереньями. Серые облака так и продолжали мерно себе плыть над городом, но в них последователь божества правосудия смог различить явный и чёткий для себя ответ:       - ТЫ ДУРАК?!       Впрочем, после этого троица в тёмных плащах, решив, что их инкогтито раскрыто окончательно перестали таиться и явили свои истинные намерения, схватившись за короткие мечи.       - Прикончим этих, а потом займёмся и гоблинами, - бросил один из них остальным, вероятно, своим подчинённым, на эльфийском языке.       - Драконий хер вам в глотку, а не гоблины, - крикнул в ответ следопыт, то же на эльфийском и метнулся в сторону, когда троица незваных гостей рассредоточилась, и продолжил уже на общем, - эти недоумки хотят прикончить нашу зацепку!       Хлёстко выпрямилась натянутая тетива и острый наконечник стрелы, едва не сорвав с его головы капюшон, что не прибавило нападавшим дружелюбия. Калейя набрал воздуха в грудь, тронул кончиками пальцев струны своего самодельного музыкального инструмента, когда рядом раздался странный, неестественный треск в воздухе и бормотание. Тифлинг вскинула руку, указывая оттопыренными указательным и мизинцем на увернувшегося от стрелы незнакомца; между пальцами на короткий момент заклубилась тяжелая дымка, из которой к намеченной цели устремился тонкий пульсирующий луч, неизвестно, как повлиявший на жертву из-за тёмного плаща, под которым та была укрыта. Однако убийца дёрнулся, остановился, его дёрнуло вперёд и из раскрытого рта на грязь полилась кипящая, пузырящаяся кровь.       - Дай мне почувствовать твои страдания. – Голос рогатой стал заметно томнее, несмотря на высокий воротник.       Впрочем, бедолага не долго зажился – сначала в грудь ему прилетело метательное копьё, едва не пригвоздив к земле, а брошенный метко ручной топор как раз точно вошёл меж глаз; хрустнули шейные позвонки, и голова с треском запрокинулась за спину, а тело повалилось в грязь в неестественную вывернутой позе.       Полу-эльф даже забыл ноты и слова песни, которую он собрался наиграть. Здесь, на западе, ему довелось и лицезреть, и даже самому творить магию, но не такую, не в исполнении рогатой крылатой женщины.       - Ты же сказала, что ты – колдунья! – ошарашенно выдохнул он.       - Безусловно кто-то меня назовёт колдуньей, - гнойно-жёлтые глаза хитро прищурились, - но я предпочитаю считать себя чернокнижницей...       Бард тяжело сглотнул, неуверенно оставил свой музыкальный инструмент висеть за спиной, осторожно вытащил из связки метательный дротик и швырнул его в сторону самого дальнего из нападавших. Острие его сорвало плащ с головы и оставило сочащийся алым порез на эбонитово-чёрной щеке.       - Дроу! – сегодняшний день для парня был полон потрясений, - дроу! Один из тех, о котором говорил Грязный!       - Мне казалось, у бардов нет проблем со слухом, - лесной эльф уже принялся обыскивать не успевшую остыть добычу, - они говорили на языке...       - Языке эльфов, я знаю! – слова следопыта задели Калейю, - но я не думал, что...       От перепалки барда отвлекло оханье в бороду – Ульфгар изо всех сил отбивался своим топором от насевших на него двух убийц, быстро добравшихся до своей цели; ему пришлось подобраться слишком близко для возможности метнуть ручной топор без осложнений и помех. Однако шансы уровнялись – когда закрученной спиралью из оттопыренных пальцев луч за мгновение озарил багряным всполохом, впился точно в белобрысый лоб, на котором кожа не просто наморщилась, но покрылась кровавыми пузырями и стекла вниз, туда же, куда и упали обугленные кости – под ноги, в грязь. Когда останки дроу сгрудились рядом, чернокнижница затрепетала крылышками, по которым словно ярко всполохнули все жилы.       - Накорми меня своей предсмертной агонией, - полу-эльф мог поклясться, что голос потомка исчадья на короткий миг провалился в диссонанс и искажение как при резонирующей гортани.       Гном облегчённо выдохнул – теперь они вдвоём с полу-орком нашинкуют этого дроу в капусту, однако Го’Ренд вместо того, чтобы обойти убийцу с фланга, или даже атаковать со спины оказался за крепкой гномьей спиной и на не менее крепкое гномье плечо легла источающая тёплый свет.       - Всё в порядке, держись, - утешил его паладин, - я рядом, и помогу тебе перенести эти низкие подлости примером своего высокого поведения!       Не ожидавший этого воитель обернулся через плечо и в недоумении вытаращился на товарища, не уследив, как короткий меч убийцы скользнул по чешуе его доспеха, не порвавшись, но оставив на боку крепкий синяк.       - Ну спасибо, твоя поддержка неоценима! – возмутился Ульфгар. – Что бы я без неё делал?       Как бы ни пытался Альк скрыть свои находки, все окрестные трущобы видели, как из кошеля убитого первого дроу в его собственный перекочевало две золотых монеты, хотя никто не обратил внимание на запечатанный конверт; следопыт снова положил стрелу на тетиву, снова выстрелил, но та усвистела куда-то вдаль, что, впрочем, эльфа не расстроило, его интересовало лишь обирание следующего тела.       - Эй! Его пожитки мои! – возмутился бард. – Мои трофеи!       - С чего это? – не меньше возмутился следопыт.       - А я первый в него попал! А ты вообще его не трогал!       - Кто первый встал – того и тапки!       Оставшийся последний в живых дроу прибывал в неописуемом потрясении. Ещё утром его товарищи были свежи, никто не был ранен и дельце казалось плёвым; но не прошло и пол минуты, а его подельники были умерщвлены, один мучительнее другого, один обобран, а за пожитки второго среди несостоявшихся жертв уже затевался спор. Он предпринял отчаянную попытку подороже продать свою жизнь и попытался, витиевато виляя своим коротким мечом пырнуть своего низкорослого противника в шею. Однако тот ловко перекрутил в руках свой топор и кончиком древка отразил этот выпад; после чего убийца ничего не смог предпринять – чья-то крепкая рука обхватила его шею со спины, надавив внутренней стороной локтя на кадык, а в его кожаный доспех уткнулось острие меча.       - Только дёрнись, тварь, и научишься дышать спиной, - прорычал за спиной Альк, всё же не успевший обобрать второе тело.       - Я... сдаюсь! – сдавленно выдохнул дроу на общем языке, меч выпал из его дрожащей ладони, и он примирительно выставил руки перед собой.       Парочка младших гоблинов перепугано выглядывала из-за дверей, а старший вцепился в ногу крылатой и обнимал её крепче, чем родную мать.       То, что начиналось как плёвое убийство трёх носатых выродков и всех причастных обернулось совсем не тем, чем казалось и на что рассчитывалось. Теперь, израненный, в порезах и ссадинах, без своего плаща дроу не казался таким уверенным и грозным; трясущийся от страха, промозглого ветра, усталости и боли, больше походил на побитую, изъеденную блохами шавку.       - Кто ты и что тебе было нужно? – начал расспрос Го’Ренд.       - Если... если я скажу, вы оставите мне жизнь? – проблеял пленник.       Полу-орк согласно кивнул, несмотря на ярые возражения следопыта.       - Мы... я – отряд Теневые Кинжалы, - тяжело дыша, начал рассказывать несостоявшийся убийца, - нас наняли... убрать гоблинов и всех... кто этому помешает.       Паладин, не скрывая раздражения, сплюнул – его опыт наёмничества показал, что работники ножа и топора никогда не умеют придумывать нормальные названия своим группам...       Тем временем следопыт распечатал конверт и ознакомился с его содержимым, не спеша огласить, желая подловить их пленника на лжи, если та произойдёт.       - Где остальные? – поинтересовался Ульфгар, - сколько вас?       - Трое! – заявил дроу, - с-счего ты взял, что нас больше?       Калейя не знал, собирается ли их несостоявшийся убийца играть с ними в какую-то игру или, быть может, здесь в трущобах есть его подельники, но обернувшись через плечо он крикнул тифлингу:       - Пригляди, будь любезна, за нашими новыми знакомыми!       Расстояние между сгруппировавшимся товарищами, пойманным мерзавцем и чернокнижницей с гоблинами было достаточным, чтобы обе стороны без проблем могли расслышать слова друг друга.       - Держитесь мамочки, малыши, - гнойно-жёлтые глаза хищно сощурились, а вторая часть фразы снова стала искажённой и рычащей, - и все останутся живы и здоровы...       Только сейчас до Зубика дошло понимание, что бояться поедания заживо этой женщиной всё же стоило...       - Да тут и дураку ясно! – в раздражении фыркнул гном, - вы – дроу, заносчивые засранцы, считаете себя пупом земли и что можете вертеть на своём члене кого угодно, потому и не полезли всем гуртом сразу.       Жертва допроса собрался браниться на этот счёт, но быстро сник, стоило кончику короткого меча лесного эльфа коснуться его кадыка; потому что по логике воителя чтобы прирезать гоблинов хватило бы и одного убийцы...       - Мы должны после завершения работы встретиться со связным, - ответил пленник, - на перекрёстке у рынка.       - Я знаю это место, - заявил бард. – Там частенько происходят такие... неформальные встречи.       - Какое стоп-слово? – прикрикнула крылатая.       - Чёрный гиацинт! – ответил пленник и тут же замолчал, сначала эбонит его кожи стал заметно светлее, а затем щёки и шея запылали алым.       - Стоп-слово? – нахмурился Ульфгар, не знакомый с такими понятиями.       - А пароль какой? – спросил Альк, - кодовое слово?..       - Чёрный гиацинт, - смущённый дроу говорил заметно тише, чем раньше.       Компания завертела головой то на залившегося аки девица пленника, то на довольно ухмыляющаяся чернокнижницу, словно она – кошка, которая вылакала хозяйский кувшин сметаны, поспала на самом дорогом платье и нассала в не менее дорогущие ботинки и осталась безнаказанной.       - Грязные извращения, - рыкнул паладин неизвестно кому – спутнице или пленнику.       - Что будем делать с ним? – поинтересовался полу-эльф.       - Кончать его и дело с концом, - заявил лесной эльф, - барахло его заберём, что-то продадим, что-то оставим себе.       - Н-но... вы обещали мне жизнь! – испуганно залепетал пленник.       - Он обещал – а я – нет! – заявил ему в ответ следопыт, - и к тебе, дроу, у меня нет ни капли сожаления.       - Так нельзя! – возмутился бард, - иначе в своей кровожадной злобе мы мало чем будем от них отличаться!       Го’Ренд согласно кивнул, припоминая те редкие моменты когда орочья кровь затуманивала его разум и брала верх над его сознанием; Альк, впрочем, всем видом показывал, что ему плевать и что он хочет если не крови, то пожитки.       - Предлагаешь сдать его страже? – хмыкнул в бороду гном, который, впрочем, отчасти был согласен с полукровкой.       - Той самой, что идёт убить наших маленьких друзей? – донёсся окрик от гоблинской будки.       В нескрываемом раздражении лесной эльф скептически обвёл взглядом своего тёмного сородича и велел тому... раздеваться. Ошарашенный дроу стал неуверенно стягивать с себя свою одежду, и ускорить его смоги лишь блики на оружии несостоявшихся жертв убийства. Через короткое время перед бравым отрядом стоял трясущийся в одних подштаниках эльф, чью рубаху следопыт порвал хоть и на крепкие, но лоскуты, скрутил бедолагу, крепко связал ему руки.       - Выметайтесь! – рявкнул он гоблинам и после того как Ржака и Пятка прижались ко второй копытной ноге запихнул дроу в их конуру. – Вот и всё. Дальше сам как хочет.       - Мы оставим его... полуголого... связанного... посреди трущоб? – полу-эльф уже трижды успел пожалеть о своих словах – смерть в таком исходе была бы не самым плохим выходом.       - Это не ваши, и уж тем более не мои заботы! – пожал плечами Альк, - он знал на что шёл и должен был быть готов к такому результату.       - А ты неплох в этом деле, - в голосе рогатой просквозили нотки ехидства.       - Я – охотник, следопыт, вышивальщик, - лесной эльф едва не добавил "и браконьер", но вовремя подавил этот позыв, - я выживал в лесу и умею ловить дичь.       Ответом ему послышала лишь сокрытая маской гаденькая ухмылочка.       - Думаю, нам надо спрятать троицу наших... помощников, - бородачу потребовалось усилие, чтобы принять такой титул для носатой троицы, - а потом выйти на встречу на этом перекрёстке.       - Идёмте, - скомандовал Калейя, - быстрее дойдём – больше шанса миновать стражу.       Можно было назвать это чутьём, шестым чувством, опытом проживания в трущобах; но как только группа завернула за угол, как неподалёку замаячил патруль стражи, принявшийся рыскать вокруг будки и побоища. Впрочем, стража именно что привыкла наблюдать за этим местом, но едва сюда забираться, а потому полукровка без труда смог увести группу от преследования – виляние по проулкам, опрокинутая подпорка телеги, полной бочек и ящиков, мелькание перед молодчиками, со схожими с Альком настроениями на счёт стражи, и в конце концов, хвост отстал, а затем и вовсе потерялся. Следопыт то и дело подначил развернуться и прикончить стражу, несмотря на численное превосходство последних, однако бард настаивал, что пусть и в таком месте, но всё же убийство и грабёж стражи не останется без последствий, а у них дело, которым не стоит рисковать. В конце концов группа довела троицу гоблинов да заваленной мусором, досками и прочим хламом хижины, в общем-то, скорее представляющую из себя огромную кучу того самого хлама и мусора с обустроенными внутри проходами, достаточно просторными, чтобы там свободно перемещаться и жить. Полу-эльф отдал там гоблинов на поруки и после группе снова пришлось попетлять по улочкам и закоулкам, чтобы выйти на перекрёсток.       - Полагаю, такой пёстрой компании как вы стоит не попадаться информатору на глаза, - заявил Калейя и указал на чернокнижницу, - особенно тебе.       - Больно надо, - та в ответ безразлично пожала плечами и крылья её слегка качнулись им в такт.       - Мы пойдём, перетрём с этим... информатором, - заявил Альк, - к нам подозрений будет мало.       - А мы подождём за углом, - ответил Ульфгар, - заодно, если вдруг что-то пойдёт не так – выскочим на подмогу.       - Кому-то и выскакивать не надо...       Троица "нелюдей" убралась за угол ближайшего дома, а следопыт облокотился на стену, хмуро буравя взглядом вывалившийся из и без того неказистого покрытия перекрёстка камушек.       - Так... что было в том письме? – поинтересовался полукровка.       Когда вся их шайка прошла пару кварталов эльф упомянул о найденном им письме, но читать его решил только когда они достигнут безопасного места, включая и остальным; собственно, это произошло, пока бард сдавал гоблинов на поруки. Его товарищ хмыкнул и извлёк из-за пазухи и передал парню. На конверте каллиграфическим подчерком был выведен контракт о найме группы Теневые Кинжалы для устранения трёх поименованных гоблинов и всех, кто окажет этому сопротивление неким "М".       - Очень красивый подчерк, - Калейя погладил безбородый подбородок, - аккуратно выведенный, такому абы где не научиться... но старшего брата нашего нанимателя зовут Люций...       - Он же не такой дурак, чтобы себя подписывать? – фыркнул Альк. – Понятное дело, что за убийство трёх гоблинов ничего не будет, но... инкогнито, что б его.       - Кстати о найме – а где наш контракт? – на полу-эльфа опять просветление снизошло.       От осознания факта, что их наниматель может их запросто кинуть, следопыт не на шутку разозлился.       - Если этот высокрожденный вздумает нас надуть, я клянусь – глотку ему перегрызу, но свои деньги получу!       - У тебя такой акцент на деньгах... может, поделишься, почему? – поинтересовался бард.       - Мы знакомы даже не пол дня, - хмыкнул эльф, - хочешь побрататься?       - Ну... это поможет нам друг друга узнать получше, - заметил его собеседник. – И узнать сильные стороны друг друга, это сплотит нас!       - А ещё слабости, чтобы друг дружке легче было глотки перерезать...       - Я понимаю – ты делаешь это из соображений безопасности, паранойя – это не всегда плохо...       - Ну тогда какого ты ко мне лезешь со своими вопросами? – огрызнулся Альк и моментально набычился, - у тебя хоть ручки и мягкие, нежные – глаз у меня намётан, ты жил тут, это видно, и помоев хлебнул предостаточно. Ты ведь тоже нам до конца не доверяешь, да?       - Все люди, - Калейя осёкся и добавил, - гномы, эльфы, полурослики, полукровки – богатые ли они, или бедные, достойны уважения!       - Даже наша крылатая подруга? – ехидно заухмылялся следопыт.       - Все, - безапелляционно подтвердил бард.       Следопыт собрался продолжить перепалку, когда зыркнул на другую сторону перекрёстка и осёкся.       - Походу наш клиент, - зашептал он, - глянь, ты таких знаешь?       Полу-эльф машинально убрал письмо за пазуху и вскинул голову – к ним навстречу брёл закутанный плащ с капюшоном незнакомец.       - Да тут таких как блох на собаке! – выдохнул он, - но это мы сможем узнать только одним способом.              Тем временем оставшаяся троица "нелюдей" не слышала и не видела этой перепалки; Го’Рег, терпящий ещё с момента начала заварушки больше держаться не мог.       - Ну что ж, совместим приятное с полезным – я отлить, - оповестив коллег по опасному бизнесу он принялся возиться с ремнём и пристраиваться к стене.       - Как высокодуховно, - фыркнула тифлинг. – А ещё паладин...       - Во-первых, - одной рукой полу-орк держал своё достоинство, а широкие бёдра позволяли не спадать одежде, от чего он спокойно мог загибать пальцы у себя над головой, - я последователь божества справедливости и законности, а не чистоплотности; во-вторых, я не могу уйти в поисках отхожего места, ведь остальным может понадобиться моя помощь или наоборот, я выдам нас; и в-третьих, это место – одно сплошное отхожее место!       Ульфгар лишь извлёк из напоясного кармашка трубочку, забил её сушёными травами и принялся шарить там же в поисках огнива; щелчок пальцев над головой и характерный треск пламени; на чёрном ногте плясало маленькое тоненькое пламя, чем воитель неприменул воспользоваться и отпустил протянутую руку, как только прикурил.       - Странно, - вслух заметила чернокнижница, - мне казалось, гномы живут в кланах, разве нет?       - Слушай, - бородач выпустил через нос струю дыма, - не обижайся, я не хочу это обсуждать, ладно? Не потому, что ты мне не нравишься, а знаешь... получается очень... ну, глупо...       - В каком смысле? – не поняла та.       Гном сделал затяжку, прибрал трубку за ремешок, вытянулся, сложил руки по швам, вытаращился куда-то вдаль и начал вещать самым глупым голосом на какой были способны его связки:       - Привет! Меня зовут Бруенор, но друзья меня зовут Боб. Я родом с Говёнковой горы, из знатного рода, но мой клан изгнан был из родных земель, когда я ещё сосал каменную сиську статуи моего пра-пра-пра-пра-пра-пра-деда, ведь все знают, что мы – гномы, рождаемся из лавы и камня; если прожилки розовые, то девочка, а если голубая, то мальчик. Я вырос в отдалённых поселениях, работая кузнецом, но у меня другая судьба – судьба героя! Я должен вернуть свою родину!       Он сделал паузу, чтобы набрать воздуха в грудь, и продолжил, заметив чуткость со стороны слушателей:       - Я заботливый, чувствительный гном, который искренне любит своих друзей и союзников, но я об этом никому не скажу, потому что боюсь, что меня посчитают слабым, поэтому я буду грубым, безбашенным и ворчливым!       Ему потребовалось усилие, чтобы побороть смешок и выдать новую порцию откровений:       - Я впервые вижу вас в таверне, но чувствую, что мы друзья не разлей вода! Я могу доверять вам все свои секреты, все свои тайны, своё прошлое. Сила нашей дружбы поможет нам остановить любое зло и беззаконье, что угрожает округе!       Гном тяжело выдохнул и не менее тяжело задышал в свою бороду, дав понять, что его восхитительный во всех отношениях рассказ закончен. Со стороны это выглядело действительно забавно, хотя появись вот такой представитель низкорослого народа в какой-нибудь таверне с вот такой былинной историей, хорошо если бы к нему отнеслись с некоторой долей жалости. И у полу-орка, и у тифлинга смех вызвала не сколько сама история, а её исполнение, хотя их реакция была довольно сдержанной. Ей на миг показалось, что хоть и были губы воителя сокрыты густой бородой, но их тронула очень грустная, но улыбка.       - А если серьёзно, - его голос вновь стал прежним, хотя он даже закурил для этого. – Действительно, гнома редко можно встретить далеко за пределами родных земель. Я покинул их ради совершенствования, я хочу быть лучшим во всём – в рубке голов, в кузнечном ремесле, в алкогольном угаре, в любви...       - В любви? – Го’Рей так искренне удивился, что прекратилось журчание, льющееся на стену дома, - ты веришь в любовь?       - Ну ты точно дурак! – искренне обиделся Ульфгар, - удар, нанесённый с любовью, со всей страстью, и цели достигнет с большей точностью, и сильнее будет!       - Из твоих уст фраза "возлюби ближнего своего" играет новыми красками, - усмехнулся паладин, - получается, именно поэтому ты такой чувствительный, а?       Воитель искренне разозлился, что его же глупую шутку обернули против него и собрался разразиться всей известной ему руганью, но осёкся, поняв, что ещё больше попадёт в собственную ловушку и очень умело и быстро изменил тему:       - Ну лады, я понимаю, там, остроухие, полукровки, даже полурослики с гномиками... но ты – тифлинг. Да ещё и такая...       - Какая? – надбровная дуга без брови вопросительно изогнулась.       - Да такая! Крылатая, рогатая, копытная! – гном даже перед собой в воздухе описал её "контуры очертания". – Что привело тебя в этот город, который, я смотрю, не слишком дружелюбно расположен к твоему племени!       - Нужда, во всех смыслах – я прочитала листовку на доске объявлений прежде, чем использовала её по прямому назначению. - ответила чернокнижница, - кстати, они бы могли пергамент и помягче для объявлений находить.       - Фу! Кто-бы тут говорил про духовность! – усмешливо фыркнул полу-орк.       - Не поверишь, но в этом городе даже есть отхожие места, и далеко не все справляют нужду с балконов на головы прохожим, - не осталась в долгу тифлинг.       - Но ты не могла для этого найти другой город? – продолжал допытываться Ульгир. – Где меньшим неприятием реагируют на твой род?       - Ты же в курсе, что это – медвежий угол империи, так? Полагаешь в больших городах что-то иначе? – она резко наклонилась к нему и вперила в него свои гнойно-жёлтые глаза, - все эти аристократы могут распушать свои павлиньи хвосты сколько хотят, но стоит служителям церкви Света решить, что они их не устраивают, и толпа фанатиков, храмовников и жрецов обратят их замки в руины, их детей в послушных кастратов для церковного хора, а их самих в пепел.       Крылатая выгнулась обратно и хмуро сложила руки на груди.       - Именно поэтому я и не жрец, - выдохнул бородач очередную порцию дыма из трубки. – Я воин. И если я буду сидеть и мариноваться дома, то лучшим не стану – быть может, лучшим дома, но потом придёт кто-то извне, и одним мизинцем меня посадит в лужу.       - Похвальное стремление, - чернокнижница моментально отпустила злость и раздражение.       - Слушайте, я уже закончил, а наших "товарищей" всё нет, - паладин поправил коту, заправленную в штаны и подтянул ремень, - может, они уже ушли, а нас тут бросили, а? Решили на-пару всё себе забрать, вон, эльф какой жадный!       - Прям как гном, да? – нахмурился Ульфгар.       - У меня мало опыта взаимодействия с гномами, поэтому я не знаю, какие они, - Го’Ренд пожал плечами, - но клянусь Дреком, ещё немного, и я выйду разобраться, что там!              Незнакомец был весь замотан в тёмные тряпки и из темноты капюшона не выглядывали даже глаза.       - Пароль? – захрипел он как только следопыт и бард приблизились.       - Чёрный гиацинт, - ответил Альк.       Из-под ткани донёсся едва слышимый, не менее тяжелый, чем его одеяния, вздох облегчения.       - Всё сделали? – спросил незнакомец, - справились.       - Обижаешь, - следопыт показал и окровавленный клинок, и вторую руку так, как он держал гоблина за голову, - одну рукой держишь, другой режешь.       Только сейчас Калейя про себя вдруг испугался – они ничего не взяли у гоблинов, хотя у них и брать-то толком было нечего; впрочем, незнакомца удовлетворил и такой ответ.       - Слушай... глупый вопрос, понимаю, - замялся информатор, - но может вы тут видели... странную компанию?       - Ты о чём?       - Да тут... – спрятанная в рукаве ладонь погладила затылок, - братец нашего нанимателя себе компашку нанял в подмогу... они приметные такие, там, кажется, кто-то низкорослый... полукровка... и тифлинг, да, точно. Высокий, рогатый, с крыльями. Не видел таких?       - Ну, таких уродов не увидеть – только слепым быть! – усмехнулся следопыт, выпятив грудь колесом, - я бы такую пёструю компанию заметил, у меня-то глаз намётан! Против эльфийского взора не попрёшь!       Где-то за углом коготок крыла царапнул стену дома...       - Плохо это, - незнакомец был одновременно и напуган, и расстроен, - как мне их теперь найти? С ними нужно что-то делать!..       - А нам что делать? – отрезал следопыт, стараясь перевести тему разговора в другое русло.       - Вам? – незнакомец озадаченно охнул, но быстро спохватился, - возвращаться к остальным – под церковь, в закоулке есть проход, да.       - Тогда мы пойдём, - эльф развернулся и уверенно зашагал прочь от места встречи.       - Да, и ещё, - информатор последовал его примеру, но двинул в противоположную сторону; однако осёкся и бросил через плечо, - если всё же встретитесь с ними – решите этот вопрос.       - Это не составит большого труда, - бросил так же через плечо Альк в спину почти скрывшемуся за углом незнакомцу.       Всё это время бард молчал в напряжении – этот мерзавец мог попытаться их убить, выкинуть какой-то трюк или не сказать о месте, куда направились остальные дроу. И именно на этой мысли он осёкся – незнакомец проговорил это так чётко, так ясно, прям указал их путь; хотя, если он заодно со старшим сыном и остальными дроу, то он должен был знать, что они об этом знают. Глупость или измена? Возможно, пароль был сказан неверно, а он не подал виду и пустил их по ложному следу? Эти мысли крутились в голове Калейи всё то время, пока он и его товарищ сначала выждали время, чтобы дать информатору время уйти, а затем по возвращению к остальной группе.       - А я уже порывался выйти и прикончить этого гада, - в раздражении рыкнул Го’Ренд, вогнав почти извлечённый меч обратно в ножны.       - С чего ты взял, что он гад? – хмыкнула тифлинг.       - Потому что он противостоит нам! – снова рыкнул полу-орк, - и ты его оправдываешь?       - Полагаю, он такой же наёмник, как и мы в этой аристократической возне со смертельным исходом, - вздохнула чернокнижница.       - Так что он сказал? – перебил их бородач, обратившись к следопыту и барду.       - Во-первых – что нас ищут, а во-вторых – что нам надо двигать под церковь, - эльф закончил говорить, принюхался и поморщился, - что за смрад?..       Бонсис по своему наполнению походил на трёхслойный пирог – начинкой служил район аристократии, прослойкой зона, чьи жители не попадали в следующую категорию, но и не могли оказаться в предыдущей, и в качестве дешёвого теста все эти прикрасы окружал район трущоб. Безусловно, таких оборванцев как собравшаяся компанию в самую мякотку не пустили бы, но вот пройти из трущоб в центральный район группе не составило труда; Калейя объяснил, походя, что основной сбор здесь с купцов, поскольку город всё же торговый, хоть и объездной.       - Слушай, запарился я тут стоять, - потянулся один из скучающих стражей, - там долго ещё?       Второй вскинул голову и посмотрел на медленно наползающие на кончики крыш лучи солнца.       - Как всегда – каждые четыре часа, - равнодушно пожал плечами второй, даже не обратив толком внимание на прошедшую мимо него крылатую бестию.       - Что здесь вообще может случиться? Кому вообще нужна эта дыра? – негодовал первый.       - Замолкни, а то сглазишь ещё, - второй отвесил, судя по всему, младшему и по возрасту, и по чину, подзатыльник.       Весь этот разговор донёсся до длинных ушей...