Айранд: Путь воина

8 августа, 456 год после падения небес по кинрийскому календарю.

      - Ха-ха! Глоб большой! Большой Глоб! - потешались над великаном соседские дети.       Дело происходило посреди главной площади, если так можно было назвать небольшое свободное пространство между юртами богатых карамцев, карамского города Бармл'рол. Города в Караме были вещью редкой. Так называли только крупнейшие поселения, столицы кланов. Клан - это знатный род, чей глава является вожаком клана, а потому командует своим личным отрядом в составе войска племени. Проще говоря, такой страны, как Карам, на самом деле не существовало. Существовало восемь племён, чьи вожди раз в год сражались за титул Хана Карама на Большом Турнире. Титул хана означал правителя всех восьми племён: Аваров, Роусвлов, Гродов, Нимауев, Вирасов, Эмепов, Мершусов и Тугуков. Но при этом он был ограничен сроком в один год. А тем временем сами племена состояли из кланов, которые возглавляли вожаки. Итак, ханом становился ровно на год победитель Большого Турнира, а в большом Турнире могли участвовать только вожди племён. Тем временем вождём племени можно было стать на всю жизнь, пока не умрёшь или тебя не убьют, победив на Племенном Турнире за титул вождя. Но чтобы стать вождём надо было быть вожаком какого-либо клана, а для этого надо было происходить из знатного рода, то есть из рода клана. Проще говоря, эта система, что столетия действовала и действует в Караме, сосредотачивает всю власть в руках знати.       Возвращаясь на главную площадь Бармл'рола, то этим городом правил клан Браулейфов. Глоб был старшим сыном и наследником этого клана. Да-да, тот самый Глоб, над которым сейчас издевались дети обычных не знатных карамцев. Нечему удивляться - в культуре Карама хоть и есть понятия знати и обычного люда, но они не так сильно отличаются. Знать живёт бок о бок с простыми карамцами, и у детей знати бывают такие же проблемы, как и у детей простых карамцев.       - Брат, почему вы меня обижаете? - захныкал Глоб, который в свои двенадцать зим был ростом больше семи футов, в то время, как ровесники не превышали шести с четвертью.       - Очевидно же! Ты толстый и огромный, как булыжник! - ответил брат Глоба, мальчик по имени Б'ёрн.       Все дети носились вокруг Глоба, путая его в пространстве, и шпыняли, тыкали и даже били, смеясь над ним. Отчасти дело было в том, что некоторые из родителей этих детей настраивали их против Глоба. Причиной их нелюбви к наследнику Браулейфов было то, что сами они тоже принадлежали к этому клану, но были лишь родственниками - то есть боковыми ветвями рода. Однако неприязнь Б'ёрна к брату родилась несколько по иной причине.       - Отвалите уже, придурки! - заорал Глоб и со всей силой, что была у толстого амбала, побежал с кулаками на одного из обидчиков. Однако парнишка просто отскочил в сторону, а неповоротливый Глоб испугался своей ошибки и, споткнувшись, упал. Все дети засмеялись пуще прежнего. На глазах у мальчика проступили слёзы. - Чего вы ржёте? Я вам ещё покажу! - и с этими словами Глоб встал и побежал прочь в юрту его родителей.       Внутри юрты вожака клана находились мать Глоба Зельда и его отец Моди. Глоб вбежал внутрь, весь в слезах, и повалился на свою кровать. Оба родителя оказались обеспокоены таким поведением своего сына.       - Глоб, что случилось? - спросил отец. - Тебя опять доставали соседские дети?       - Д-да, - сквозь слёзы промычал мальчуган. - Почему я никак не могу дать им отпор? Мать Зельда сочувственно посмотрела на сына, но не знала, что делать в такой ситуации, предпочитая оставлять воспитание мужчины на мужа. Но её муж в то же время сам мало чего мог сделать, хоть и понимал проблему. Отложив в сторону тушу дичи, которую он разделывал, и подошёл к Глобу.       - Сын, не переживай. Они просто завидуют тебе. Я знаю, что не просто выдерживать насмешки и злобную критику, но надо не зацикливаться на себе, а учиться на ошибках.       - На каких ошибках?! Я даже не понимаю за что мне всё это!       - Успокойся, Глоб. Если ты не понимаешь, как тебе научиться давать отпор, то я знаю, кто тебя научит.       - Что? О ч-чём ты? - оторвал голову от подушки Глоб, и сразу же оказался не в своей тарелке. Отец схватил его за левую верхнюю руку, также называемую химлой, и бесцеремонно потащил за собой на улицу.       Глоб пытался упираться и не идти, но, не смотря на свои размеры, силы ему никак не хватало. Мальчуган недоумевал - как это так? За что Кайдаш, бог желаний, почитаемый в его племени, так возненавидел его? Одолеваемый печальными мыслями, Глоб сдался под напором отца и просто последовал за ним. Долго они шли, пока не вышли на самую окраину города к одинокой юрте на опушке леса. Моди постучал в хлипкую деревянную дверь юрты, но никто не ответил. Тогда отец постучал ещё раз, и ещё, пока не раздался недовольный скрипучий голос:       - Хватит, блять, тарабанить, чёрт. Я не глухой, сейчас выйду. И правда, послышались шаги, и через несколько секунд хлипкую дверь распахнул такой же хлипкий карамец. Он уже был староват - явно старше отца Глоба. На лице во все стороны росла короткая борода, а сальные белые волосы были растрёпаны. Он походил на одного из пьянчуг, которые вместо охоты, земледелия или ремесла предпочитали дни напролёт выпивать г'яре - традиционный карамский алкоголь на основе овцебычьего молока - с такими же безнадёжными.       - Здравствуй, Тесак, - произнёс отец.       - Ох, ты ж! Жирдяй! Сколько зим не виделись, - хилый бородач протянул отцу сразу две правые руки, а Моди с хлопком пожал их. Двойное рукопожатие - символ закадычной дружбы в культуре Карама. - Сукин ты сын, отчего позабыл о своём боевом товарище? Не нужен стал?       - Не выдумывай, старый хрыч. И сам знаешь, как тяжело быть вожаком, тем более когда надо воспитывать двух оболтусов, - Моди подтолкнул вперёд сына. - А пришёл я не языком с тобой чесать. Смотри, вот, сынишка мой, Глоб. Сын-то он сын мне, да вот постоять за себя не может.       - И ты решил скинуть парнишу на меня? Отличный, блять, папаша. Не-не-не, я на такое не подписывался.       - Да кто ж тебя спрашивал? Хочешь и дальше за бесплатно пить г'яре бочками? Тогда сослужи услугу клану, тунеядец, - с этими словами Моди впихнул в юрту сына и, развернувшись, пошёл восвояси, игнорируя выкрики пьянчуги.       Тесак почесал голову и закрыл дверь в юрту, недовольно хмыкнув. Взглянув на мальчика, бородач спросил:       - Как ты говоришь тебя зовут?       - Глоб, - тихо произнёс он.       - Как? - громче повторил Тесак, шагая к одному из своих сундуков.       - Глоб, - громче произнёс сын вожака.       - Блять, гандон ты штопанный, говори громко! - заорал Тесак, достав из сундука два деревянных меча.       - Глоб я! Не слышишь что ли?!       - Отлично. Так и надо, не держи язык в заднице, иначе так и останешься неповоротливой глыбой. Лови, - бородач кинул мальчику один из деревянных мечей. Он был длинным, но тонким, сразу видно - тренировочный.       Глоб с трудом, испугавшись, поймал его. И, как только меч лёг в руку мальчугану, Тесак тут же сделал выпад, от которого невозможно было защититься неопытному ребёнку. Колющим ударом хилый бородач свалил Глоба с ног.       - Ай! - закричал тот, упав на пол и стукнувшись головой о какую-то бочку у противоположной стены юрты.       - Принимай удар, блять, принимай удар! Стоишь как истукан ёбаный, даже посмотреть мне в глаза не можешь! Ты мужик или фермер без яиц?!       - Я... я не специально, - пытался оправдаться Глоб.       - Не специально он, тюфу! - Тесак развернулся обратно к сундуку, из которого взял мечи, и достал оттуда ещё одну вещь. Это был детский человеческий череп, который легко помещался в огромную ладонь карамца. Тесак кинул его в Глоба, и тот, едва поймал его и осознал, что держит в руках, тут же с криком отбросил. - Да, это трофейный череп. Череп детёныша человека, Глоб. Природа - жестокая сука, знаешь ли. Если ты не убьёшь врага - враг убьёт тебя. Таков закон. Если мы не убьём людей, то люди убьют нас. Вот и всё.       Тесак посмотрел на Глоба уже несколько иначе, чем пару минут назад. Он подошёл ближе и сел на пол рядом с ним.       - Знаешь, я хоть и дохляк, но никто меня не обижает. Как думаешь, почему? Потому что я могу за себя постоять. А вот ты? Ты тот ещё амбал, да вот только ни на что не способен, поэтому тебя и легко загнобить. А ты должен быть сильным в мире сильных. Давным-давно я служил в войске предыдущего вожака Агеля Браулейфа, он был дядей твоего отца Моди Браулейфа. Тогда сам Моди был таким же, как ты - огромным и толстым, а я был ещё зелёным воином. Но знаешь, почему Моди изменился? Потому что ему пришлось измениться, он старался, чтобы измениться, а не молился богам. Хоть у нас, в племени Роусвл, и почитается Кайдаш, но лично я на него не надеюсь. И тебе не советую, иначе не сладко тебе придётся. Понимаешь меня?       Глоб закивал головой.       - Ну вот и отлично. С сегодняшнего дня ты будешь жить со мной, и я тебя натаскаю. Выбью из тебя всю дурь, будешь таскать тяжести и не жрать всё подряд, понял? И, да, меч тебе явно не подходит. Попробуешь освоить другие инструменты.