Айранд: Путь воина

20 августа, 481 год после падения небес по киндрийскому календарю.

      Хабтурас обомлел. Перед ним всего в каких-то паре футов стоял и пристально смотрел на него сам великий медведь севера - Морду. Узнать его было совсем не трудно. Хабтурас никогда не слышал, чтобы севернее Толда водился кто-то помимо белых медведей. Но в холке белые медведи были меньше нимауев, и тем более карамцев. Однако, этот медведь - совсем другое дело. Его глаза были на одном уровне с глазами Хабтураса, стоящего в полный рост, но это голова ещё была наклонена. Хабтурас был уверен, что в холке этот чёрный медведь, всем своим видом внушающий ужас, больше любого карамца.       Более того, медведь сам по себе выглядел весьма отвратно. Помимо ужасного запаха, что он источал, ещё и визуально он был похож на неживое создание. Шерсть была грязной, где-то она была испачкана грязью, а где-то - засохшей кровью. На теле были видны шрамы, которые медведь получил за много битв. Из его спины торчали два сломанных копья, чьи черенки уже давно сгнили. Однако, не смотря на все, казалось бы, мучительные битвы, медведь вновь и вновь рвался в бой. В голову приходило лишь одно слово, чтобы описать этого зверя - чудовище. Внезапно, хотя нет, ожидаемо он заговорил:       - Что? Ещё один Тиренров? Какие же вы надоедливые, нимауи, - прорычал медведь.       - Ещё один? Ты видел моих братьев? - вопросил Хабтурас, подняв со снега копьё.       - Конечно. Час... нет, два часа назад потревожили меня во время охоты. Сказали, что я - хорошая добыча для них. Какая наглость. Я был уверен, что они не достойны уважения меня, Морду. И оказался прав, сожрав их трупы после лёгкой битвы.       - Значит, я был прав. Ты и есть тот мифический зверь из легенд, который признаёт тех, кто одолеет его, великими воинами?       - А что, если и так?       Хабтурас сглотнул. Сердце стучало всё сильнее. То был страх. Страх перед незнакомым и могущественным существом, которое утверждает, что съело трупы его братьев пару часов назад. Но отступать было нельзя. Кто знает, насколько ему повезло, что он встретил легендарного Морду? Он обязан доказать, что достоин.       - Великий медведь севера Морду, я, Хабтурас Тиренров, мастер копья и второй сын Торкеля Тиренрова, вызываю тебя на поединок. Мы будем биться до тех пор, пока один из нас не умрёт, или пока ты не признаешь меня великим воином. Принимаешь ли ты мой вызов?       Чёрный медведь лишь издал некий звук, похожий на смешок.       - Да будет так.       Хабтурас тяжело вздохнул, сделал несколько шагов назад, и понёсся вперёд. Он отбежал в сторону вдоль ручья на десять футов и перепрыгнул его одним махом. Морду тут же повернулся к нему всем корпусом, готовый к драке. Нимауй закрутил копьё и ринулся на чёрного медведя. Лишь наконечник приблизился к морде врага, как Морду встал на задние лапы и зарычал. Из-за этого копьё Хабтураса вонзилось в живот медведя. Первой мыслью его было торжество о быстрой победе, но самоуверенность обернулась боком нимаую, когда он заметил, что не нанёс существенной раны медведю. Сам Морду тем временем повалился сем своим телом вниз. Хабтурас бросил попытки достать копьё, пытаясь спасти свою шкуру, но тело медведя повалило и его. Нимауй рухнул под ударом тела медведя, хотя его туловище кроме ног осталось на свободе.       - Сука! - вскрикнул Хабтурас от боли. Рычание медведя было точно похоже на насмехательство. Он так и ликовал: "дать воткнуть себе в живот копьё стоило того, чтобы прижать этого сопляка к земле". Так нимауй расценивал животное рычание.       Ноги Хабтураса пронзила сильная боль. Дело в невероятном весе медведя, было бы замечательно, если бы от ног осталось хоть что-то, кроме каши. Хабтурас, собрав все свои силы, начал пытаться выползти из под медведя. Через некоторое время ему удалось выползти, и медведь это заметил. Морду тут же встал сам и начал поворачиваться к нимаую.       Хабтурас встал на левую ногу и тут же упал. Кости левой ноги определённо сломаны. Он встал, опираясь на горты (нижние руки) и правую ногу, когда заметил, как челюсти Морду целятся ему прямо в голову. Хабтураса передёрнуло от осознания скорой гибели. Он, обычный нимауй, не сможет на равных противостоять Морду и тем более убить. Меньше, чем за секунду, он принял решение, что надо действовать не по чести, а по уму, иначе он никогда не выберется больше с этого леса.       Нимауй тут же всем корпусом развернулся к Морду и, пока тот нёсся на него с рыскрытой пастью, вместо своей головы подставил под удар правую горту. Медвежьи челюсти с огромной силой сомкнулись на руке Хабтураса, отчего тот закряхтел от боли. Из пасти Морду потекла свежая алая карамская кровь.       - Тварь, - проскрежетал сквозь клыки Хабтурас, сдерживая крик. Он решился на отчаянный шаг и схватился тремя свободными руками за морду Морду.       Хабтурас с отчаянием загнанного в угол льва начал сражаться за свою жизнь. Нет, он не планировал сворачивать шею Морду, да он и не мог - сил бы не хватило. Он начал пальцами давить на глаза медведя. Тот закрыл их и стал с ещё большей силой сжимать руку нимауя. Но Хабтурас продолжал. Он давил на глаза врага всеми силами, и в итоге из глазниц медведя захлыстала кровь. Выдавливание глаз - самый осуждаемый приём для борьбы среди карамцев, да и среди людей тоже. Хабтурас это отлично знал, но не постыдился использовать гнусный приём, чтобы спасти свою шкуру. Морду ослеп, лишившись глазных яблок. Однако медведь, в свою очередь, испытывая титаническую боль, сжал челюсти так сильно, как только мог. Его мощи хватило, чтобы Хабтурас упал на землю от предсмертного ощущения - Морду лишил Хабтураса половины конечности, от кончиков пальцев и до предплечья. Хабтурас закричал от боли, лежа на снегу, а Морду попятился назад, скуля как волк, лишённый зрения. Некоторое время оба оставались на своих позициях, сдерживая боль, после чего Хабтурас, наконец, пересилил себя и привстал на одну правую ногу, поддерживая себя левой гортой, а химлами (верхними руками) прикрывая рану на месте отсутствующей правой горты.       - Морду, я предлагаю тебе сдаться, - высказал Хабтурас.       - Презренный, - произнёс медведь, скуля и рыча одновременно. - Как ты смеешь называть меня проигравшим, когда сам только что покрыл себя вечным позором?       - Может, я и позор своей семьи, да вот только вместе с собой я унесу тебя на тот свет. Достаточно ли этого, чтобы признать меня великими воином?       Медведь не ответил, грозно рыча. Ещё некоторое время Хабтурас просто смотрел на Морду, который, даже без зрения, направлял свою голову в сторону нимауя. Похоже, на обоняние и слух он тоже мог кое-как ориентироваться, но явно не был уверен в этих своих способностях.       - Я предлагаю тебе техническую ничью. Ты действительно удивил меня, но не в положительном ключ. Я тебя отпускаю и признаю хорошим воинов, но, если бы ты был равен мне, ты бы не стал опускаться до низости.       - Согласен, - произнёс Хабтурас, улыбаясь то ли от боли, то ли от радости. Именно на такой исход он и расчитывал, когда начал торговаться с Морду.