Айранд: Путь воина

2 апреля, 473 год после падения небес по киндрийскому календарю.

      Уже неделю шёл штурм Готберга - одной из трёх крепостей Толдхейма, которая имеет ворота для прохода через этот оборонительный вал. У этой крепости есть одна интересная особенность - она находится в неудобной местности как для нападающих, так и для обороняющихся. Она практически изолирована от других крепостей и дозорных пунктов, и чтобы попасть в неё защитникам придётся огибать горы, как и нападающим. Это делает сложной задачей отправку подкрепления. К чему была эта небольшая справка? А к тому, что к огромному удивлению хана ему доложили, что защитников крепости стало куда больше, чем раньше, уже через два дня после первой попытки штурма. Возможно, этого и стоило ожидать, учитывая, что ранее ему докладывали, будто обороной крепости руководит лично Седрик фон Эфрон.       На протяжении всей этой недели воинам хана так и не удалось пробить ворота, а никаких других осадных приспособлений у армии Карама не было. Причиной была не глупость хана, а его наивность. Хотя, крепости в Караме были редким делом, они всё же были. Крупнейшие города огораживались бревенчатыми стенами, иногда встречались и полноценные фортификационные сооружения из дерева. Для штурма таких укреплений у карамцев были таранные брёвна, штурмовые лестницы, бочки с углём и горючими смесями, рецепт которые состоял из разного дерьма, а также горящие стрелы. Никаких других осадных орудий и технологий карамцы не знали. Из всех этих вещей армия авар имела только брёвна для тарана, которые взяли, специально для штурма Готберга.       И вот, на седьмой день терпение всех подходило к концу. Хан нервничал из-за неудачной осады, его воины были недовольны своим ханом. За шесть дней погибло не меньше шести тысяч воинов, включая тех, кто умер от ран в лагере. Ещё столько же дезертировали из армии Эккила, и их вожак их поддержал. В итоге, изначальная армия хана уже сократилась на одну треть, и долго так продолжаться не могло. Хану срочно нужна была победа, иначе войско придётся повернуть до того, как в рядах его воинов случится бунт. Нужно было сделать что-то такое, что перевернёт ход сражения. И он надеялся сделать это сегодня, в седьмой день штурма, который должен быть финальным. Именно сегодня должно было решиться - станет ли это победой, с помощью которой Эккил сможет привлечь к вторжению на юг остальные племена, или ему придётся отступить с позором. В последнем случае трусом и слабаком его точно заклеймят, в том числе из-за его конкурента - вождя племени Грод Эшил'уса, который также, как и Эккил постоянно претендует на титул Хана. Всё же на Большом Турнире обычно не убивают, а потому и Эккил и Эшил'ус несколько раз проигрывали и становились ханами по несколько раз. Нет, нельзя отступать без победы, иначе Эшил'ус будет первым из тех, кто использует поражение конкурента в своих целях.       Подготовкой к последнему штурму занимались сейчас датузы. К этому моменту всего за семь дней Таахир прошёл путь от тивиона до датуза, так как проявлял недюжую смелость, усердие, а также из-за того, что прошлый датуз отца умер от ядовитой стрелы людей. Поэтому прямо сейчас пятнадцатилетний "недомерок" строил ряды своих воинов, которые смотрели на него с недоверием или неприязнью. Оно и понятно - всего пару дней назад ими руководил совершенно другой командир, за которым они готовы были идти, а теперь, мало того что их уверенность в хане пошатнулась, так ещё и командовать ими будет малявка. Сам Таахир же был посвящён во все детали последнего штурма, а потому не сомневался в его успехе. Вскоре настало время начинать. Таахир достал горн. По всей округе раздался оглушительный сигнал к бою. Плотные ряды воинов сорвались с места и побежали вперёд. Между ними и стенами вала было порядка трёх тысяч футов, как и в первый день. Но на этот раз в бой шла вся армия, кроме раненых, лучников и отрядов прикрытия. Всего порядка восемнадцати тысяч воинов шли на штурм Готберга, и в этот раз у них было парочка тузов в рукаве. Однако и армия защитников тоже была внушительной. Если в начале гарнизон крепости был примерно шестьсот человек, то сейчас вал обороняли три тысячи тысячи воинов и сотня боевых паладинов Священой Инквизиции Храма.       Как только зазвучал сигнал к атаке, орудия крепости дали первый залп. Чугунные ядра с огромной скоростью полетели в ряды карамцев. Это было действительно ужасное зрелище, видеть, как снаряды разносят товарищей Таахира на части. Но после этого на время защитники затихли. Все знали причину - людские пушки требуют времени для перезарядки, а их луки не достанут на расстоянии около двух тысяч восьмиста футов. Но вдруг в бой вступили боевые паладины Храма, которые, как думал Таахир, не представляют большой опасности. Ведь до этого они только обездвиживали какими-то магическими цепями, которые, впрочем, оказалось легко разрубить оружием. Однако сейчас паладины решили показать, почему их зовут воинами Господа. Они начали произносить молитвы, и затем над их золотыми крестами в правых руках появились светящиеся шары света:       - Господь милостивый, очисти землю верных рабов твоих, защитников святых ворот гробницы божьей, сфера света! - на последнем слове шары с невероятной скоростью, даже быстрее ядер, стрел и арбалетных болтов, моментально отправились в полёт.             Достигнув снега под ногами воинов хана или самих карамцев, шары вспыхнули, превратившись в световые взрывы. Каждый, из сотни взрывов, что заполонили всё поле боя, унёс с собой по несколько жизней карамцев. Таахир оказался возле одного из взрывов и ударной волной его откинуло так, что он упал на снег ничком. Он был теперь датузом, а значит не мог отсиживаться в тылу. Он вёл за собой войско, доверенное вожаком, то бишь отцом. Но сейчас он распластался на земле. В ушах звенела тишина, а сам он еле смог подняться. Но когда он это сделал, то понял, что не смотря на всё, войско Карама не остановилось, а продолжает бежать к стенами вала. Он уже не в первых рядах, но надо догнать соплеменников. Так думал Таахир, когда стряхнул с себя снег и продолжил бежать прямо к цели. Все карамцы кричали боевой клич, но он ничего не слышал. Почему? Он что, лишился слуха? Орудия на стенах крепости вновь сделали залп. Таахир видел это по вылетающим снарядам, но не слышал. Он ничего не слышал.       Войско, под обстрелом орудий и паладинов Храма продолжало бежать. Вдруг Таахир заметил, что позади него идут не просто карамцы, а карамцы со штурмовыми лестницами. Да, в этом был план его отца - отправить в авангарде карамцев, которые отвлекут на себя внимание защитников, пока войско не дойдёт до стен. А позади будут бежать войска, которые несут штурмовые лестницы. Среди этих войск основных сил был и сам хан Эккил. "Зачем?" - задавался вопросом Таахир, - "Отец, зачем ты лично командуешь войсками? Тебе следовало оставить битву на доверенное лицо!". От мыслей Таахира отвлёк очередной артиллерийский снаряд, пролетевший немного выше его головы. Ему следовало сосредоточиться на битве, поскольку войско уже было на расстоянии менее полторы тысячи футов от стен. Здесь их по-прежнему не доставали луки и арбалеты людей, но отметка, на которой люди станут пускать в них сначала арбалетные болты, а потом и стрелы, была уже близко. Всего через две минуты произошло то, чего опасался Таахир. Войско подобралось к крепости на расстояние тысячи футов. Вместе с этим защитники Готберга сделали залп арбалетными болтами. Они, разумеется, был отравлены, для пущей эффективности. Сотни болтов устремились в войско хана, но далеко не все из них достигли цели.       Люди поняли, что войско Карам намного больше, чем они предполагали. Беспорядочные ряды карамцев застилали ущелье между двумя горами, подобравшись вскоре к стене почти вплотную. К этому времени уже тысячи карамцев, что состояли в авангарде, были убиты. Но ещё тысячи были уже у стен. Здесь их не доставала артиллерийская канонада, но лучники и арбалетчики стреляли с удвоенной силой. Карамцы начали ставить штурмовые лестницы и карабкаться на стены. Таахиру повезло всё это время до вала выжить, и он вместе с толпами собратьев лез по лестницам наверх, опасаясь словить болт или стрелу, смазанную ядом. Или, что ещё хуже, шар света святого паладина. Те продолжали помогать войскам эрцгерцога Эфрона. Они использовали золотые кресты, и какие-то золотые пластинки, чтобы колдовать цепи на тех, кто карабкался по лестницам, и шары света на толпы карамцев, что не дошли до крепости. Видимо, эрцгерцог опасался повредить стены или задеть своих солдат.       Таахир забрался на стену. Да, вот она - заветная вершина, которую они штурмовали семь дней к ряду! Теперь Таахир стоял на каменной стене Готберга, держа в левых руках щит, а в правых - меч. Он, как и прочие карамцы, вступил в схватку и подоспевшими мечниками-людей. Те и правда выглядели жалко, на фоне карамцев. Им приходилось облачаться в полные латные доспехи, чтобы хоть как-то противостоять в ближнем бою намного более сильным физически карамцам, но даже так один карамец мог одновременно справляться с двумя, а то и с тремя воинами людей. Таахира же с детства обучал его отец, великий воин, как говорила в детстве мать. К Авару вернулся слух и он с небывалой яростью стал крушить рыцарей одного за другим. Таахир скинул одного рыцаря мощным ударом со стены, другого отпнул на несколько футов назад, от третьего защитился щитом, чертвёртому с буквальном смысле снёс голову мечом. От такого мастерства его собратья восхитились. Таахиру показалось, что рыцари начали отступать в страхе, но всего через несколько секунд его домыслы были опровергнуты. Люди всего лишь сделали несколько шагов назад, чтобы пропустить вперёд одного из своих. Это был тот самый гнусный человечишка - черноволосый великан среди людей - Седрик фон Эфрон. Теперь, вблизи, Таахир отчётливо видел безразличное выражение лица по отношению к нему. Он не презирал карамца, не насмехался над ним, ему просто было всё равно? Это разозлило Авара, и он тут же ринулся на этого самодовольного идиота с мечом.       К удивлению Таахира, Эфрон с лёгкостью вытащил свой меч из ножен и парировал удар, будто сражался с подобным себе, а не с карамцем. Затем Эфрон сам перешёл в атаку, и нанёс несколько проверочных ударов, которые Таахир с трудом блокировал мечом. Но не из-за того, что Эфрон был в разы сильнее, просто скорость его движений была куда больше, хотя силы ударам тоже было не занимать. После человек также молниеносно обежал Таахира, будто телепортировался, и, схватив меч двумя руками, замахнулся и, что было силы, ударил по щиту Таахира. Тут карамца подвело его несовершенство во владении щитом. Деревянный круг тут же треснул, будучи поставлен под неудачным углом, а затем Эфрон нанёс колющий удар в правое плечо Таахира. Тот не успел парировать выпад мечом, а потому заработал глубокую рану. Карамец отшатнулся в изумлении. Человек за всё время короткого поединка так и не приобрёл интереса к сопернику. В следующий момент Эфрон уже занёс меч и рубящим ударом устремил его к шее Таахира. Но внезапно ему помешал кто-то. Это был Эккил Авар, который, оказывается, вместе со своими воинами полез на стену. Он парировал выпад Эфрона мечом и кинул грозный взгляд на сына, который заставил того отшатнуться.       - О, ты ведь тот карамец, что всё время наблюдал издалека за битвами. Ты ведь кто-то из верхушки этой армии, верно? - заговорил на языке лагр Эфрон.       - Именно, - произнёс тот на чистом лагре. - Я Эккил Авар, хан Карама, генерал этого войска. А ты, должно быть, дворянин из Империи? Как там тебя...       - Эфрон, эрцгерцог фон Эфрон. Для тебя просто Седрик. А теперь, Эккил, позволь мне признать. Твоё войско многочисленно, вряд ли мы победим в этой битве. Скорее всего, через пару часов нам придётся оставить Готберг вам. Но что потом? Потом мы вернёмся сюда в составе армии. Вы будете уничтожены.       - Не храбрись перед поражением, человечишка.       - Не собираюсь. К чему это я? Я предлагаю тебе поединок. Я слышал, что вы, карамцы, чтите традицию боёв один на один. Если я, как предводитель армии Империи, одолею тебя, то твоё войско мирно уйдёт восвояси. Если же ты одолеешь меня, то я обещаю, что мои воины будут стоять здесь до конца, и никто не бежит, чтобы доложить новость о захвате крепости. Ну как тебе?       - Звучит глупо, но я согласен. Это будет честно. Я по-честному сотру тебя в порошок!       - Идёт, тогда я, в свою очередь, принесу твою голову Императору в качестве сувенира, когда в следующий раз буду в столице.       - Братья! - Эккил обратился к своим воинам уже на карамском. - Прекратите уничтожать людей! Сейчас я сражусь с их предводителем, и, коли убью его, мы все будем пировать на человеческих костях! А коли он меня убьёт, то вы все тут же отправитесь обратно по домам! Есть у кого возражения?!       Никто не посмел перечить хану, потому что, не смотря на всё, уважали его, хотя недовольных таким исходом событий было много.       - Ну вот и отлично. Сын мой, Таахир. Поручаю тебе руководство над войском, если вдруг я погибну. Доведи моих воинов домой, - произнеся эти слова, Эккил повернулся к Эфрону и снова сказал на лагре, - Приступим, Седрик.