Не упустить своё счастье

ГЛАВА 1       Гермиона Грейнджер, пребывая совершенно не в духе, неслась по атриуму Министерства магии к лифтовому холлу, неистово цокая каблучками.       «Годрик его дери этого Кингсли! Он надо мной издевается? Что-то я не припомню, чтобы когда-то шла речь о международной торговле. Конечно, в перспективе будущему министру не плохо было бы разбираться в работе всех отделов, но в этом змеином логове и Гриффиндорца-то никогда не бывало».       Гермиона едва втиснулась в пришедший лифт и стала судорожно вспоминать, на каком же точно этаже располагается Отдел международного магического сотрудничества.       После падения Волдеморта Кингсли Шэклболт занял кресло Министра магии, и, через пару лет, покончив с наиболее важными проблемами послевоенного времени, задумался о поиске достойного преемника. Вполне ожидаемо его выбор пал на Гермиону Грейнджер, с которой они составили приблизительный план её подготовки и карьерного продвижения на следующие ХХХнадцать лет. В течение следующих трёх, гиперответственная Грейнджер старательно придерживалась установленного плана, а Кингсли, видимо, больше ориентировался на слово «приблизительный».       В пятницу вечером в окно её маленькой гостиной грациозно проскользнула серебристая рысь с сообщением от Шэклболта о том, что за выходные Гермиона должна оплакать судьбы всех неосвобождённых ею эльфов и быть готовой со следующей недели перейти в другой отдел. Девушку крайне удивило, что в этот раз Кингсли не обсудил очередное назначение с ней и раздосадовало отсутствие подробностей её перевода. Имея больше информации, она могла бы потратить выходные с пользой для дела и хоть как-то подготовиться к работе по новому направлению, ведь отдыхать Грейнджер всё равно не умела.       «Да и не понятно, к чему вообще столько секретности?»       В понедельник утром, пока Гермиона пыталась одновременно допить кофе и с помощью заклинания уложить волосы во что-то напоминающее низкий пучок, министерская сова принесла ей записку. На тиснёном пергаменте, который использовался только самим Министром, было всего три слова.       «Отдел международной торговли».       Гермиона едва не прыснула бодрящим напитком в зеркало.       «Какого?.. Почему я узнаю об этом за двадцать минут до начала рабочего дня? Чёрт, он специально не сказал мне в пятницу, чтобы я не доставала его в выходные? Умно… и, вообще-то, обидно».       Гермиона приложила все физические возможности своего хрупкого тельца, чтобы выбраться из лифта на этаже с золотой узорчатой цифрой 5 на стене. Она сделала пару глубоких вдохов, собралась с мыслями и, вздёрнув подбородок, направилась к приёмной.       Дело в том, что Международный совет по выработке торговых стандартов и все его подведомственные отделы всегда считались местообитанием выпускников Слизерина. Подразделения в основном занимались регулированием валютных и транспортных отношений с другими странами, и лоббированием соответствующих интересов британского Министерства и отдельных частных лиц — работа, с которой если не справятся скользкие хладнокровные гады, не справится никто.       Но Гриффиндорцы не пасуют ни перед чем, поэтому гордая львица смело толкнула чёрные кованые двери и уверенно шагнула в приёмную, которая оказалась почти пустой.       В глубине холла стоял стройный молодой мужчина с тёмными, слегка вьющимися волосами, в прекрасно сидящем на нём чёрном костюме в едва заметную зелёную клетку. Облокотившись спиной о лакированный деревянный стеллаж, он склонил голову над газетой в его руках и, казалось, был полностью погружен в чтение. Секретаря на месте не наблюдалось, если, конечно, здесь даже секретари не носят сшитые на заказ костюмы и туфли из драконьей кожи.       Мужчина чуть сильнее наклонился к газете, и часть небрежно уложенных назад прядей упали ему на лицо. Он откинул их грациозным движением головы, и его взгляд скользнул по Гермионе, после чего юноша резко выпрямился и повернулся к ней со странной улыбкой.       — Мисс Грейнджер, — сделав несколько шагов в её направлении, обратился к ней брюнет с легкой ноткой иронии в голосе, — рад встрече.       Невероятно притягательное лицо молодого человека показалось Гермионе очень знакомым. Она начала судорожно вспоминать, где могла его видеть и как умудрилась забыть человека с таким лицом. Прямой и уверенный взгляд темно-карих, почти чёрных глаз заставил шестерёнки в её мозгу двигаться ещё быстрее и, наконец, выдать неожиданный ответ, от которого по спине пробежал холодок.       «Чёрт, а он сильно изменился».       — Нотт, — скрывая удивление, Гермиона сухо кивнула в знак приветствия.       — Для коллег — Тео, — наигранно мило улыбнулся он. — Пойдем, покажу тебе нашу обитель, — будничным тоном произнёс бывший сокурсник, бросил газету на стол секретаря, развернулся и направился в глубь коридора.       Едва поспевая на своих высоких каблуках за его быстрым шагом, Гермиона не различала бесконечной вереницы резных дверей. Она пыталась воскресить в памяти всё, что ей было известно о Теодоре Нотте, которого она не встречала со школьных времён.       Он был единственным наследником, а теперь, очевидно, главой старинного чистокровного рода, весьма богатого. Один из лучших учеников на их курсе. В табеле успеваемости он стабильно делил с Малфоем второе место. Ещё в школьные годы стал пожирателем смерти, но после падения Волдеморта был полностью оправдан, в отличие от своего отца, который не долго протянул в Азкабане. И, пожалуй, всё. Гермиона не могла припомнить, чтобы за шесть лет учёбы они перекинулись хотя бы парой слов. Он, вроде бы, всегда был в компании Драко Малфоя и Блейза Забини, но в их тени оставался каким-то неприметным.       «Как мог быть неприметным юноша с такой внешностью? Если только он сам не хотел выделяться».       А именно этого Теодор Нотт всегда и хотел. Несмотря на потомственную принадлежность к факультету Слизерин, Тео не было присуще безмерное честолюбие. Расшибиться в лепёшку, но всенепременно быть первым — ради чего? Его вполне устраивало оставаться во всём среди лучших, но при этом незаметным где-то на втором плане.       Так, в школе, будучи блестящим студентом, он никогда не проявлял каких-либо эмоций по поводу академического превосходства Грейнджер, которое все годы обучения так бесило Малфоя, например. Он без проблем мог окрутить любую девчонку в школе, но никогда не щеголял своими любовными достижениями, как Блейз Забини. Он прекрасно держался на метле, но ни разу даже не пробовал пройти отбор в факультетскую команду. На шестом курсе отказался от значка старосты факультета в пользу того же Блейза. Как-то так вышло, что Теодору Нотту всегда претило излишнее внимание к его персоне.       Он резко остановился у двери с золотистой табличкой, на которой было выведено «Отдел международной торговли». Повернувшись к Гермионе, он открыл дверь, и плавным движением руки пригласил её войти первой.       Гермиона, всё ещё погруженная в свои размышления, прошмыгнула в просторный кабинет. Нотт вошёл за ней, бесшумно закрыл массивную дверь и, обогнув застывшую при входе Грейнджер, прошёл к дальнему столу.       Гермиона внимательно осматривала комнату, не сходя с места. Кабинет имел впечатляющие размеры, что говорило об очевидно наложенных на него чарах незримого расширения. Стены, обитые бежево-золотистыми тканевыми панелями, обрамлёнными в тёмное дерево переходили в высокий сводчатый потолок, чем-то напоминавший гостиную её родного факультета. Справа от входа, у камина располагался большой парчовый диван с несколькими креслами вокруг резного кофейного столика. Слева находилось несколько массивных книжных шкафов, плотно заставленных книгами в черных переплётах с золотым тиснением. В глубине кабинета у каждого из трёх высоких окон стояло по большому столу.       «Три рабочих места? Так помимо меня и Нотта будет кто-то ещё? Слава Мерлину.»       Гермиона задержалась взглядом на столе, у которого остановился Тео: он был почти сплошь заставлен высокими стопками бумаг, папок и фолиантов внушительных размеров.       Нотт, усмехнувшись замешательству Гермионы, произнес:       — Мне применить к тебе Ренервейт, или ты придёшь в чувства без посторонней помощи? Твоё рабочее место, — сказал Тео, указывая на соседний стол, — располагайся.       Его слова вывели Гермиону из оцепенения. Она проследовала к столу, находившемуся посередине, и уже было открыла рот, чтобы поинтересоваться кому принадлежит третий, как Нотт её опередил:       — Жаль, что ты сменила причёску. Я надеялся, что за твоей копной буду реже лицезреть кислую физиономию Лорда Малфоя.       Гермиона на секунду напряглась от очередной порции удивления и… смятения?       — Так третий сотрудник — это Малфой? — сказала она, медленно опуская свою сумочку на стол и стараясь ничем не выдавать излишнего волнения. — Милая встреча однокурсников шесть лет спустя? — хмыкнула она.       — Ладно тебе, Грейнджер, не всё так плохо. Драко постоянно в командировках, а я не против поработать с кем-то, кому не нужно объяснять дважды. Я бы даже сказал, я рад, что нам дали именно тебя, но боюсь, кровь носом пойдёт.       Тут даже Грейнджер невольно ухмыльнулась.       «Мир действительно изменился, если такой как Теодор Нотт проявляет любезность и уважение к способностям маглорождённой. И даже пытается шутить? Уж чересчур невероятно… и подозрительно».       Гермионе, отчаянно боровшейся с предубеждениями против маглорожденных, после победы сил добра и здравого смысла, даже пять лет спустя, иногда было сложно не поддаваться собственным предубеждениям против чистокровных волшебников-аристократов. Стыдно признавать, но годы издёвок в школе въелись в её мозг сильнее, чем она думала.       Тем не менее, Нотт непринуждённо, всё в том же слегка насмешливом тоне, начал посвящать её в основные рабочие моменты. Следующие пару часов ушло на объяснение их задач, стратегии и механизмов работы, структуры смежных отделов и путях взаимодействия с иностранными коллегами. Нотт объяснял всё чётко и доходчиво, и когда стало ясно, что Гермиона действительно схватывает на лету, всё чаще стал разбавлять свою сдержанную речь колючими шутками по поводу нерадивости министерских работников или особенностях менталитета зарубежных коллег.       Затем он отлевитировал ей одну из стопок со своего стола, и Гермиона погрузилась в изучение обновлённых версий договоров на поставку самопомешивающихся котлов и мётел производства компании Рэндольф Спадмор*.       Вернувшись домой порядком уставшей, но крайне воодушевлённой от такого количества новой информации, Гермиона могла честно признать, что первый день в компании Тео оказался не таким уж и плохим. Но жизнь её научила, что обманываться на счёт Слизеринцев никогда не стоит.

***

      Следующие несколько дней Грейнджер была завалена работой, и как ни удивительно — на новом месте ей приходилось по душе практически всё. Гермионе нравилось погружаться в совершенно новую область, нравились сложные задачи, нравились гораздо более комфортные условия труда в сравнении с её прошлым местом. И самое удивительное — нравилось работать с Теодором Ноттом. С кем-то равным ей по интеллекту, кому не нужно было что-то втолковывать и разжёвывать. Они понимали друг друга буквально с полуслова, так что ей иногда казалось, будто они с этим Слизеринцем мыслят схожим образом.       К концу второй недели Гермионе начала нравиться саркастичная манера Тео шутить, а его спокойный бархатистый голос действовал на неё удивительно успокаивающе. Едва ли она могла вспомнить, когда за последние годы справлялась с таким количеством работы без чрезмерной нервозности и доведения себя до морального истощения. Здесь же работа была ей в радость.       До того момента, пока в четверг вечером, попрощавшись с Гермионой и стоя уже в дверях кабинета, Тео неожиданно обратился к ней со словами:       — Я должен тебя предупредить — завтра возвращается Драко, — он коротко ей кивнул и вышел из кабинета.       «Годрик, за всей этой рабочей кутерьмой у меня не было даже возможности подумать, как себя вести и работать с Малфоем. Но почему Тео решил предупредить меня о его возвращении? Он что-то о нас знает? Нет! Нет никаких нас и никто ничего не знает. Малфой, конечно, бывает конченным придурком, но он не стал бы делиться подобным с кем-то из людей своего круга».       Все без исключения знали, какую неподдельную неприязнь испытывали друг к другу Драко Малфой и Гермиона Грейнджер ещё со школьных лет. Поэтому, едва ли кто-то догадывался, что в действительности их отношения были немного сложнее и запутаннее, чем могло показаться. -- * Рэндольф Спадмор — изобретатель метлы «Молния».