Подарок

- Вернись. Леви бессильно опустил руку с лезвием глядя на то, как титан на четвереньках уносит почти убитого звероподобного прочь. Шанс достать его был оплачен непомерной ценой. - Вернись. Он переставляет ноги, одну за другой, но титан уходит все дальше и дальше. - Чего стоите? Убейте его! Далекий крик прямо изо рта перевозчика, и половина дуги титанов, охранявших зверя, ринулась на него. “Выживи” - сквозь темноту, в которой он оказался высветилось только одно слово. Он выстрелил в голову ближайшей 15-метровой цели, повторяя свой путь, и оказался на стене. Их больше не было видно. Кровь убитых шипела на его лице, но он и не думал вытереть ее, также как и капли пота, скатывающиеся в помертвевшие глаза. Ад. Этот мир - это ад, - Леви всегда это знал, но сейчас, на поверхности, спустя бесчисленное количество глоток, без сожаления перегрызенных им, лишь бы подняться выше, он оказался в самом глубоком дне ада. Справа - разрушенный камнепадом город, весь розово-красный от крови его товарищей, слева - горящие дома, поломанные и разбросанные, как будто титаны играли в какую-то страшную игру. Игру, в которой они были даже не добычей, а так, букашками, которых они давили и даже не замечали. “Получилось ли у Ханджи и прочих выжить?” Запах горелого мяса, ударивший ему в нос, давал наиболее вероятный ответ. Знакомая фигура на крыше машет ему. В человеческой форме. Последние остатки газа уходят на то, чтобы спуститься, перелететь пару крыш и приземлиться на такой же. - Капитан! Тело мальчишки, который был колоссальным титаном, с дымящимися конечностями лежал у ног Эрена. Хорошая работа. - Сыворотка, превращающая в титана, у вас? Обугленное тело позади закашляло, выпуская клубы гари и дыма. - Кто это? Что у вас произошло? - Это Армин, мы поймали колоссального, но ему пришлось сгореть, сделайте ему укол, капитан! Он медлил, тщательно продумывая. Единственный шприц, кому он достанется, решит он сам, лучше всего тому, кто при смерти. “Мог ли он выжить?” В погоне за зверем, он даже не догадался проверить поле с теми, кто добровольно стал приманкой. Он оглянулся на стену. *** Микаса стремительно летела по крышам когда-то родного города, чувствуя, как баллоны с газом становятся все легче. Почти закончилось. Рука сжимала сигнальный пистолет, один выстрел - и жизнь Райнера оборвется. Товарищи дорежут его. Как не смогла дорезать его шею она, тогда на стене Роза, после чудесного спасения товарищей из Удгарта, и не дорезал Леви сегодня. Леви. Смутная надежда на спасти, пока непонятно кого, да любого из их товарищей, грела и наполняла ее сердце силой. Еще один титан на их стороне. Эрен - от которого все отстанут, увлекшись новым титаном. Как там Эрен и Армин? Колоссального больше не видно, но где они сами? Две фигуры на крыше, Эрен и Леви. Но где Армин? Со стороны стены ползет солдат с телом на спине - большая редкость для их войны, на вылазках трупы часто приходилось оставлять, чтобы спастись. Микаса спикировала. Слезы сами хлынули из глаз, страшная догадка пришла ей в голову и подтвердилась, как только увидела обгорелые останки. - Он еще жив. Мы сделаем ему укол и отдадим колоссального. Эрен мягко заверил ее. - Хорошо. Леви бесстрастно и как будто нехотя протянул коробку Эрену. Микаса дрожащими пальцами вытерла слезы и выстрелила красным в воздух. О Райнере она даже не вспомнила. - Капитан… Рыжий новобранец дополз до них, неся на спине тело Эрвина Смита. Леви в последний момент отдернул руку. - Он жив? - При смерти. - Укол получит Эрвин. - Капитан, нет! Вы же обещали! Эрен сделал угрожающий шаг вперед и протянул руку - в требовательный жест затесалась доля мольбы. - Укол получит тот, кто более полезен для человечества. Это Эрвин. - Сделайте его Армину! Он заслужил его! Это он победил Бертольда! Это он смог найти Райнера в стене! Раскрыл Женскую Особь! Придумал план как поймать ее! Он достоин укола! Эрен кричал, так и оставаясь на месте. Капитан не реагировал. Микаса опустила руки, и тут же осознала: высокомерие сильного к слабому на равнодушном лице капитана - в критическую минуту Эрен не осмелился применить силу, чтобы защитить то, что принадлежит ему. А значит… *** Один шаг к Эрвину. - Нет. Нежная женская рука яростно сжимает его плечо и с силой бросает его на землю. Спина больно ударяется о черепицу. Неважно. Бой не окончен, самая драгоценная вещь крепко сжата в его ладони. Вещь, способная вернуть Эрвина. Впервые, смерть забирает очередного близкого человека у него на глазах, и он больше не бесполезен - он может вернуть его к жизни. - Отдайте! Она рывком садится на него и прижимает лезвие к его горлу. Слезы наполняют распахнутые серые глаза, скатываются с черных ресниц и стекают по щекам. Бесконечная ярость кипит в потемневших радужках и прорывается тяжелым дыханием сквозь стиснутые зубы. - Ой, успокойся. Бесстрастный тон сменился мягким, вкрадчивым. Плохой момент - и для истерик, и для открытой борьбы с той, что почти равна ему по силе. - Отдайте! Она наклонилась к нему и потянулась рукой к футляру. Леви с бесстрастным видом переводит взгляд от нее к шприцу и обратно, понимая, что не хотел бы сломать ни то, ни другое. - Микаса, послушай… - Нет! Новый поток слез. К запаху гари, без остановки бьющему ему в ноздри, примешивается манящий запах девичьей кожи. Она сидит у него прямо на паху, лезвие впивается в шею, готовое вот-вот перерезать ему глотку. Укол удовольствия. Он выдохнул, не отводя взгляд от прикушенной губы девчонки. Чертов извращенец. “Как бы ты хотел умереть?”, - когда-то спросил его Кенни. Вот он, неплохой вариант, только вот одежды на ней многовато, и член должен быть внутри, а не прижиматься к ней через слои одежды. Еще хорошо, если бы она перестала плакать. Она снова дернулась в сторону в попытке отобрать футляр. Без шансов. Не дотягивается. Как бы ни хотелось, ей придется либо отпустить его шею и броситься к футляру, дав ему шанс одолеть ее, либо перерезать горло и забрать из его мертвой, во всех смыслах, хватки. Если никто не поможет. - Капитан, лучше отдайте ей добровольно. Эрен стоит на месте, как старый холодный истукан. Почему он не поможет своей подружке? До мелкого ублюдка, кажется, расстановка сил так не дошла: среди выживших они в большинстве. Все командование умрет, а вернувшиеся остатки расскажут человечеству такую историю, какую захотят. Командор не очнется, Ханджи непонятно где, остальные капитаны погибли со своими отрядами от шквала камней, Флока, как последнего свидетеля, они убьют без особых проблем. Бунт у разведчиков - первый на его памяти, смертники вышли против командования, отказавшись хоронить друга. И когда? Как только Эрвин вышел из строя. Хватит ли у сопляков смелости? Микаса всегда без сожалений убивала тех, кто стоял у нее на пути, а Эрен? - Капитан, пожалуйста… Микаса оставила попытки дотянуться к сыворотки. Слезы остановились, ее глаза лихорадочно метались по его лицу. Неужели она думает, что они еще могут мирно решить эту дилемму? Она приподнялась, прижав лезвие сильнее - капельки настоящей, не испаряющейся крови появились на стали. Давление на пах увеличилось. О да, то, что нужно. А лучше, поерзай немного, прежде чем ты одним махом закончишь этот абсурд, там как раз все затвердело. Чувствуешь? Мрачная решимость наполняла ее изящное, почти кукольное личико, ну кто-кто, а Микаса Аккерман должна была понимать, что и как делается. Крыша затряслась. Ханджи приземлилась прямо за Микасой и резким движением оторвала ее. Наваждение рассеялось, 1:1 и больше никакой форы, Эрен. Леви поднялся, левой рукой отряхнул запыленный плащ и подошел к Эрвину. Видимо, сегодня придется снова выжить. - Всем уйти. Эрвин получит колоссального титана. - Нет! Микаса рыдала на коленях, пока Ханджи держала ее руки за спиной, тихо объясняя ей про потери, которые несут они все. - Сэр, вы когда-нибудь слышали о море? Эрен схватил его за руку в тот момент, когда Леви открыл футляр, а Флок отбросил в сторону. *** Единственная рука Эрвина взлетела, когда Леви прикоснулся ее кончиком иглы. - Как мы узнали, что людей за стенами не осталось? Гримаса боли исказила его лицо. У него тоже была мечта, Эрен, и что, если она не такая красивая? Подвал твоего отца. Дороже ног, дороже жизней всех членов разведкорпуса вместе взятых и, тем более, его собственной. Знает ли об этом кто-нибудь? Каково ему самому было? Стоять на вершине мертвых тел, отдавших свои сердца, как им казалось, человечеству, павших жертвой его обмана? Странная, пугающая улыбка, изогнувшая рот командора, когда они узнали, что титаны - это обычные люди, вспомнилась ему. И последняя улыбка. Спокойная и уверенная, когда Леви принял за него последнее решение - поставить на атаку все, включая его мечту. Ради чего? Ради призрачного шанса, что человечество проживет еще один день. Он оглянулся. Ханджи все еще держала, уже смирную Микасу. Молящий взгляд влажных серых глаз провожал каждое его действие с соседней крыши. - Отдохни, Эрвин. Он подошел к обугленному телу и с размаху вставил иглу в то, что раньше было рукой, и нажал на поршень.