Подарок

Сначала решим насущные проблемы, потом разбор полета, награждения и наказания - по такому принципу разведка жила все эти годы в своем небольшом, часто меняющемся составе. Они вышли из укрепрайона Караннес поздним вечером в составе 208 человек, вернулись следующим утром только 9. Сначала мирные жители района в молчаливом ужасе оглядывали пустые телеги, редкие конечности, привезенные для родных и перепачканные кровью и копотью лица выживших. А потом новость дошла и до них. - Стена Мария возвращена! Город бушевал весь день в то время, когда остатки разведкорпуса усиленно писали рапорты, письма с соболезнованиями, отчеты для столицы. Ханджи заняла кабинет командующего, чтобы обсудить будущие тренировки Эрена и Армина. “Командующий умер, да здравствует командующий!”, - мог пошутить сам Эрвин, но нет. Новый разумный титан появился под ее началом, но даже это не радовало - из близких у нее остался только Леви. *** Девяносто девятое письмо было закончено. Еще столько же. В этот раз, большинству не удастся отправить даже срезанные шевроны. В кои-то веки родители будут знать, за что именно умерли их дети. Безумие этой битвы не переставало поражать: град из камней, жертва Смита, падающие горящие дома, Эрен, как приманка для защиты лошадей. Особенно не укладывалось в голове - то, что произошло на крыше. Сумасшедший старый извращенец. Неужели он несколько раз был готов умереть, только чтобы в последний момент думать о том, чтобы его солдат прижималась к его члену? Стук в дверь. - Войдите. Она пришла. Мятая серая юбка и такая же рубашка. Стоит у его письменного стола, переминаясь с ноги на ногу. - Почему вы это сделали? Слабость в ее голосе могла удивить его, но вместо этого рассердила. - Разве ты не рада? Он даже не поднял на нее глаза. - Это из-за меня? Страх за собственные действия пришел к ней задним числом, и теперь, она трясется, что оставила разведку без командора. И наивно предполагает, что имеет какую-то власть кроме той, что выбивает собственными кулаками. “Черт, Фройденберг, а не Фрозенбер!”. Сотое по счету, недописанное письмо улетело в корзину. Девчонка так и стояла, ожидая непонятно чего. Вид, когда она оседлала его и внезапно всплыл перед его глазами. Хороший вид, единственный, когда он не против смотреть на нее снизу вверх. Злость и какое-то смутное чувство незавершенности закипели в нем, заставив вскочить с места и подойти к ней пугающе близко. - У тебя не было власти, даже когда ты держала свое лезвие здесь. Он грубо взял ее руку и прижал ребро ладони к собственному кадыку. Неглубокая царапина, которую она оставила, уже успела покрыться корочкой. - Вы спасли Армина. Тупой, растерянный взгляд. Да, вчерашняя Аккерман была поинтереснее… горячее, это точно. Кстати, где она? - Может и спас. А может и обрек его нежную душеньку на что-то похуже смерти. Не думала об этом? - О чем вы? Он схватил ее за подбородок и стал жадно всматриваться в замешательство, вязко растекающееся по ее лицу. Еще один укол удовольствия. Растерянная, уязвимая девочка, смотрит на него беспомощно, почти покорно. Тоже неплохо, но вчера было лучше. - Ну как же? Это же твой нежный мальчик №2. - Он с усмешкой спустил взгляд на открытую белую шею, красное сокровище наконец отправилось в стирку. Вот так то лучше, одобряю. - Помнишь, как он блевал, когда застрелил девушку? Она слабо кивнула. - Теперь он колоссальный титан. - Кончики пальцев прошли от мочки уха до того места, где рубашка прикрывает поднимающуюся от дыхания грудь. Она замерла. Уставилась на него странным, мучительным взглядом. Не протестует, не отстраняется, но и не отвечает. - Гребанное оружие массового уничтожения. Будешь меня за это ненавидеть? - Он выжил. Не это ли главное? - Может и так. - Кончик языка повторил путь пальцев и слегка углубился в сторону ложбинки. Какая мягкая кожа. Запах мыла едва заглушал природный - нежный и сладкий, как палочки корицы, брошенные в чай с молоком. Он глубоко вдохнул. Ее дыхание явно потяжелело, когда он сжал руками ее талию. - Ему придется научиться с этим жить. - Ты скажи мне лучше, - Он поднял голову, отстранился и снова всмотрелся в ее лицо. - что бы ты сделала, если бы Ханджи не стащила тебя с меня? В на дне мрачных темно-серых глаз загорелись маленькие огоньки. Злые, как чертята. - Уверен, что хочешь знать? Дерзкая, непредсказуемая Аккерман вернулась и сразу же перешла на “ты”. Надо бы научить тебя субординации. Леви усмехнулся ей в лицо и прижал ее к себе сильнее, член мгновенно поднялся. - Тц. Иначе бы не спрашивал. Хотя… - Одна его рука спустилась к ягодицам, погладила и сжала, другая беспорядочно скользила по спине - у меня есть догадки. Он с влажным поцелуем прижал губы к месту, где билась сонная артерия. Она откинула голову, подставляя шею под его ласки, и слегка дернулась. Глаза закрыты. Томный вздох против ее воли сорвался с губ, и она обвила его шею руками. - Как ты только продержалась столько времени в армии? С такой-то субординацией? Он коротко мазнул языком по ее губам и тут же прижался к ним, не давая ответить. Сладкие, чуть припухшие, кровь закипела и еще сильнее прилила к паху, когда он втянул в себя ее нижнюю губу и почувствовал вкус железа из маленьких трещинок. Самый приятный вкус в мире. Он оторвался от поцелуя и жадно провел обеими руками по ее коротким волосам вдоль лица. - Боевые навыки, капитан. - болезненное нетерпение и какое-то смутное колебание в сведенных бровях - Как и у вас. Мы ведь родственники? - Плевать. Жадность завладела им. Такая же, как когда Кенни вывел его из комнаты матери в ярко освещенную дешевую таверну и принес хлеб с чашкой супа. Сейчас эта девчонка нужна ему не меньше. Вся. Он расстегивал пуговицы, одну за другой, безуспешно пытаясь унять дрожь в пальцах. - В нашем мирке, каждый третий тебе родственник. - рубашка соскользнула с плеч и полетела на пол. Он крепко приложился губами к оголившейся коже - Особенно среди людей твоей стены. - Влажная дорожка поцелуев прочертила путь ниже, оставляя за собой бледно-розовые следы. Уродливые белые бинты между его ртом и грудью, прочь их. - У нас маленький мир, Аккерман. Пальцы Леви нетерпеливо шарили по бинтам в поиске застежки. - С Эреном мы не родственники. Злость прошла через его тело, как разряд тока. Ненаглядный Эрен,куда же без него? Он посмотрел на нее - руки уперлись в его плечи, грудь тяжело вздымается, на щеках легкий румянец. В глазах странная смесь из желания и сомнения. - Не хочешь это остановить, Аккерман? Освободить себя? Засранец даже не помог тебе. - Но его все равно накажут так же, как и меня. Она поморщилась, как при тупой головной боли. - Да. Он вышел против командования. - Кровь потихоньку отливала от паха, оставляя после себя чувство досадной неудовлетворенности. Он убрал руки и сделал шаг назад. Бестолковый вид полураздетой девчонки вызвал зудящее желание задеть ее побольнее. Если бы ее обожаемый титан был здесь, от пары унизительных затрещин он бы не отвертелся - Даже если у него не хватило яиц довести дело до конца. - Вы против? Так хотите умереть? Кажется, она правда ничего не понимала. - О, так ты признаешь, что чуть не зарезала меня. Его лицо снова стало равнодушным, только злая насмешка в голосе кричала о том, насколько ему не все равно. - Это оказалось сложнее, чем я думала. - Как так, Аккерман? Леви озадаченно сдвинул брови и присел на стол с письмами, сложив руки на груди. - Не знаю. Она подняла рубашку с пола и неловко укуталась в нее. Дрожащими пальцами застегнула последнюю пуговицу, когда в кабинет зашли Ханджи с Флоком и Конни. За ними стоял Эрен, закованный в наручники.