Подарок

Асфальт гладко скользил под колесами автомобиля. За закрытым, как этого требует протокол, окном прохожие сновали по своим делам, не обращая внимания на три одинаковые черные машины, едущие друг за другом. Самое комфортное возвращение с вылазки. Никаких трупов, рыданий родных, язвительных замечаний тех, кто считал себя честным налогоплательщиком, даже раненных - ни одного. И все равно, невообразимый провал. Три раза они спасали Эрена от похитителей. Вытащили изо рта женской особи, отвоевали из крепких рук бронированного, даже от отца Хистории смогли забрать, и вот результат - ушел сам. Куда, Эрен? Неужели разведка Марли пронюхала про них и увела хранителя главного титана, пока они наивно хлопали глазками на форуме и выслушивали, что они - дьяволы? А Райнер? Он был их другом в кадетстве, почти старшим братом, может, это он сманил Эрена? Может, сам Эрен решил переметнуться? Армин откинулся на спинку кожаного сидения и скосил глаза в сторону соседей. Жан сердито трет свою бороденку, Микаса отвернулась, практически прижавшись носом к стеклу. Короткие смоляные волосы спутались на затылке, но ей до этого никакого дела. Ей хуже, чем любому из них. Для них, Эрен - сила, надежда, главный козырь в рукаве, который следовало хранить и оберегать за всеми тремя стенами. Вот почему элдийцы Парадиза, лишенные собственной памяти, забывшие само название своего народа, свою историю, братьев, оставленных на враждебном материке, свято помнили: охранять короля - величайшая честь и необходимость. Он охнул. Приятное чувство подобное тому, когда кусочек деревянной головоломки, которую сделали родители на пятый день рождения, вставал на нужное место. Жаль только, что открытие такое бесполезное. Для Микасы он - гораздо больше. Мальчик, который стал ее семьей, отомстил за убитых маму и папу, спас ее от неволи. Пробудивший инстинкты, о которых она даже не знала. Задетое самолюбие Жана заставило его недовольно сложить руки на груди и отклониться назад. Девушка намертво, до побелевших костяшек пальцев вцепилась в красную шерсть на шее. Бесконечно длинная аллея из красивых магазинов Марли пролетала мимо, и можно было подумать, что она смотрит на них. Но нет. Высматривает его. Глупо надеется, что заметит в толпе раскрытые изумрудные глаза и растрепанные каштановые волосы, которые пора бы уже подстричь. Она видела, как он уходит. Почему не остановила? Ее силы хватило бы, чтобы скрутить его, заковать в наручники и держать рядом с собой круглые сутки, никуда не отпуская. Что, если он приказал ей молчать? Да, но разве Эрен знает об этом? И разве Эрен смог активировать всю власть королевского титана? Он - носитель прародителя, победил и раскрыл силу Аккермана в юном возрасте, при ситуации, опасной для жизни. Будь в нем хоть капля королевской крови - и Микаса беспрекословно исполняла бы каждое его слово, напрочь забыв о собственной воле. Как Кеннет Аккерман младший, от рожденный от служанки сестер. Тот даже своего единственного ребенка, основателя ветви, так называемых светлых Аккерманов, заделал исключительно по приказу хозяина. Армина передернуло. У Микасы этого точно нет. У нее точно есть собственные мысли, воля, желания - она часто злит ими вышестоящих. Он нервно усмехнулся. Леви, ведь, тоже Аккерман. Кто его избранный? Похоже, что командующий Эрвин, стал им в первую вылазку за стены, в какой-то мутной передряги, после которой они стали друзьями. Однако, капитан явно менее подвержен этому инстинкту, раз позволил ему умереть, собственными руками вколов сыворотку другому. Армин поморщился. Мечта идиота сбылась - он стал таким же сильным, как и его товарищи, мышцы окрепли, раны затягиваются моментально. Только бремя ответственности теперь тройное. Как солдата разведки, носителя колоссального титана и того, кого спасли ценой жизни 13-го командующего разведкорпуса, Эрвина Смита. *** Широкие шаги командующей меряли комнату по диагонали. - Нет, Леви. Следующим же утром мы вернемся на остров. В первую очередь, ты и Армин. Ушибленный указательный палец, перемотанный пластырем, по очереди метнулся к ним. Она остановилась у огромного окна, завешенного полупрозрачной тканью, которая свисала прямо с рулона, прибитого к стене над рамой. Марлийские шторы. Очередная восхитительная мелочь, которая заняла ее внимание на следующую минуту. Веревочка сбоку крепко сидит в руке, а если потянуть, рулон можно замотать обратно и открыть окно. - Спокойно, очкастая, - Леви медленно цедил чай через сомкнутые губы. Маленькая фарфоровая чашечка беззвучно прижималась к верхнему ряду его зубов. - кто, по-твоему, будет искать нашего паршивца? - Искать его не имеет смысла. Офицеры оглянулись. Армин и Микаса восседали в центре на двух стульях с высокими спинками в центре кабинета Киёми, как перед казнью. - Почему ты так считаешь, Армин? Леви бросил на него заинтересованный взгляд и перевел его на сидящую рядом девушку. Все пребывали в самом скверном расположении духа, однако она единственная, не произнесла ни слова после того, как объявила о том, что видела. - Он ушел сам. - Армин с нахмуренными бровями рассматривал длинные пальцы, сложенные в некрепкий замок - Его не похитили Марли, иначе они уже трубили бы об окончательной победе над нами. Но если мы будем искать его - привлечем много ненужного внимания и, в конечном итоге, провалим всю операцию по разведке. - Ты понимаешь, что каждую минуту, когда он не с нами, остров остается совершенно беззащитным? Энергичный голос Ханджи стремительно закипал. Она гневно постучала перемотанным пальцем по его колену. - Мы уже обыскали все места, которые успели посетить вместе. - Он поднял на нее грустный взгляд цвета моря - Его нигде нет. - Слушай - Ханджи вкрадчиво заглянула в лицо оставшимся глазом - тебе ведь тоже доступны воспоминания предыдущих носителей? Может, ты посмотришь, есть ли какие-то места, связанные с семьей Йегер? - Гетто Либерио, но путь туда закрыт. - Если на УПМ? Леви даже отложил чашку. - Самоубийство. Райнер там, он моментально узнает. - Решено. Мы обязательно распланируем обыск Либерио. Из Парадиза. Командующая переместилась к столу и захлопнула кейс с образцами кристаллов. - Пока мы можем только подумать… Если он ушел сам. Чего он хочет? Вы замечали у него необычное поведение, слова? Молчание. - Микаса? Она медленно подняла глаза на командующую. Черные пряди волос оттеняли побледневшее лицо и опухшие от слез глаза, под которыми уже пролегли тени. - Все, что он делал с момента приезда в Марли - было необычно. - Что именно? Она с силой сжала губы, стараясь не заплакать снова. - Все. Отказ от тренировки, пьянка у беженцев. - Дыхание перехватило. Она уцепилась тонкими белыми пальцами за шарф, когда почувствовала на себе острый, жалящий взгляд - и разговоры. - Упоминал ли он свои планы? Хоть какие-нибудь? - Нет. Стук в дверь. Ханджи молча разорвала конверт от принесенного письма без обратного адреса. Армин оказался прав. - Мелкий сучонок. - Микаса. Остаешься здесь, с Азумабито. Твоя главная задача, быть на связи для него, пересылать корреспонденцию нам и не рыпаться искать его. С тобой оставим… - Ханджи отрешенно оглядела присутствующих. Армин пытливым взглядом уперся в нее, Леви с невозмутимым лицом снова потягивал чай - Жана. Леви, заберешь под свое крыло их отряды. Вплоть до дальнейших указаний. *** Отдельные комнаты для каждого разведчика - непозволительная роскошь, к которой нет смысла привыкать. Фонари за окном давно погасли. Тишину глубокой ночи прорезают редкие случайные звуки, вроде крика далекой птицы, или шума проезжающих машин. Дрожащие от ветра кроны тополей, высаженных по периметру резиденции, отбрасывают тревожные тени на обитые серым шелком стены комнаты Микасы. Сна все нет. Слез тоже не осталось, только смертельная пустота, заполнившая собой все внутри. Эрен. Это его выбор. Очередной выбор не в ее пользу. А в чью? Чего он добивается? Ушел в поисках свободы? Подальше от нее? Влекомый своей ненавистью? “Кажется, я никогда не пойму тебя”. Тонкая белая простыня сбилась под поясницей. Начищенный стеклянный графин с водой заманчиво переливался в отблесках лунного света. Во рту пересохло. Опухшие глаза болели до рези, зато головная боль почти не беспокоила. Надо умыться. Она поднялась. Свободная белая ночная рубашка свисает с плеч, мягко обрамляет изгибы тренированного тела и заканчивается прямо под коленом. Самая короткая вещь, чтобы в ней прилично было попасться кому-либо на глаза. Хотя кто может быть не в постели в такое время? В длинном коридоре гостевого этажа еще прохладнее, чем в комнате - кто-то открыл настежь окно в своей комнате, и потоки воздуха проходили сквозь щель над полом и обволакивали ее лодыжки холодом. Теплая вода растворяет соленые дорожки слез, но припухлость не уходит. Теперь ее можно будет принять за чистокровную азиатку, как минимум, в течение следующего дня. Свист ветра. Тяжелая дубовая дверь в ту самую комнату с открытыми окнами отворена и со стуком бьется о стену, позволяя сквозняку свободно гулять по замку. Кто в ней живет? Она осторожно заглянула туда: кругом царит мрачный полумрак, освещаемый только небольшой электрической лампой, огромная потолочная люстра с бумажным абажуром отключена, даже лунный свет не проходит - он остался на другой стороне. Неподвижная мужская фигура восседает на кресле у письменного стола. Согнутая рука уперлась о подлокотник, а на ладони покоится черноволосая голова с прямым пробором и коротко стриженым затылком. - Капитан? Зрение потихоньку привыкало к темноте. Внутри обстановка как у нее - удобное изящество Хизуру: жесткий плетеный ковер под ногами, низкая кровать из лакированного бамбука, шторы из затвердевших полотен ткани огораживают место для хранения одежды. Привычная чистота. Такая, что если убрать мотивы Хизуру и лишнюю роскошь, можно будет подумать, что они где-то за стеной Мария, и капитан только сегодня отправил нашкодивших новобранцев убирать его кабинет. Она вгляделась в его лицо. Прямые черные ресницы слегка трепетали над полузакрытыми глазами, тени под глазами стали глубже и темнее. Сколько ночей он не ложился спать? - Микаса. Она спокойно опустилась на стул напротив стола, подогнула босую ступню под бедро и огляделась. Бумажная работа достала Леви даже здесь: фигурная электрическая лампа подсвечивала упакованную стопку бумаг и распечатанную чернильницу с пером - Леви предпочитал их новым автоматическим ручкам. Что это прямо перед ним? Странная зарисовка на пожелтевшем листе прижата его ладонью: огромное существо на четырех лапах держит в пасти обрубок мужского тела, а перед ними - юноша с жестким взглядом держит нож у горла другого обрубка. Сердце пропустило удар. Картинка хорошо написана, минимум линий, а с какой точностью переданы пропорции, детали, даже эмоции на знакомых лицах. Рапорт Жана. Значит, капитан по ночам перечитывает архивные отчеты, чтобы… Порыв ветра. Микаса неловко повела плечом, очертания затвердевших сосков проступили сквозь тонкую ткань ночнушки - лифчик она сняла, как только переступила порог своей комнаты после ужина. Холодно. Пробирает аж до костей. Локоть Леви соскользнул с подлокотника и потянул его вниз. Он проснулся. Молча, внимательно оглядел гостью и поднялся.В темноте он передвигался совершенно бесшумно. Закрыл окно, дверь, задернул шторы, наполнил водой из графина в жестяной чайник на плитке. - Держи, это мятный. Протянул чайную пару ей в руки. Листья, запертые в тканевом мешочке, раскрываются и тонкими струйками отдают свой вкус в кипяток. Пахнет свежо. Фарфор не похож на азиатский - никаких узоров, символов, сакуры, от узкого донышка к краю чашка раскрывается, как цветок. Неужели капитанская? - Зачем? - Согреешься. Еще он успокаивает, расслабляет, помогает уснуть. Один крупный глоток, чай получился довольно крепкий. Слабая улыбка тронула ее губы. - Не знала, что вы разбираетесь в растениях. - У меня много талантов. Чай я коллекционирую. Вторая чашка наполнилась кипятком. Капитан точным движением подхватил пакетик на маленькую серебряную ложку, выжал остатки и выбросил. - Рассказывай. Вместо того, чтобы вернуться на свое место, он придвинул кресло напротив Микасы и сел. Одной рукой держит блюдце, другой подносит чашку ко рту, держа ее всей пятерней за бортики. В том же костюме, только пиджак висит на спинке кресла, а поверх него - белоснежный шейный платок. - О чем? - О том, что тебя гложет. Аристократичное лицо напротив такое спокойное, что кажется, будто конец света может стереть весь мир в труху, а он будет пить свой чай с бергамотом с таким же непринужденным видом. Взгляд сполз ниже. Расстегнутые верхние пуговицы рубашки открывают вид на мужественные ключицы, выбритую грудь и шрам на шее, к которому она почти приложила руку. Волнующе и интимно. Микаса, сделала еще глоток, чувствуя, как кровь приливает к ее щекам, когда пустота внутри снова начала скандировать чужое имя. - Э-эрен. Терпливый кивок. Пытливый взгляд, пригвоздившийся к ее лицу, притягивает ее снова. - Я сказала ему, что он для меня - семья. - И? - Что если… Он ушел из-за этого? Он выдержал паузу. - Похоже на глупую шутку. - Тонкая морщинка пролегла меж его бровей, единственное, что выдало шторм, бушующий внутри него - Судьба нашего мира и всех жертв, которые мы понесли зависят от члена глупого избалованного мальчишки. Протест загорелся в груди Микасы и тут же погас. - Если бы я только мог… - Вы бы вернули его? - Эрена? - Злая, жестокая насмешка - Нет. Я бы снес голову Зику. Мне много не нужно. Одно правильное движение, и все. Он взмахнул правой рукой так четко, что чайная пара в левой руке даже не дрогнула. Серые глаза с холодной яростью смотрели на воображаемого бородача. - Я готов даже сделать это как вор. - Горящий, жадный взгляд впился в девушку. Она удивленно подняла бровь, когда осознала: любой из ее сослуживцев обделался бы от страха, увидь он капитана в таком виде. Но ей… все нравится. - Тайком, наплевать на приказ не трогать его, и будь что будет… - Месть за Эрвина? - Не только. Я обещал ему. - Я тоже обещала Эрену быть рядом. Почему для нас это так важно? - Мы не можем изменить нашу природу, Микаса. Стальные и графитовые глаза встретились и загорелись тем, что ощущалось, как опора в этом шатком, трясущемся мире - пониманием. Притяжение. Узел внизу живота стремительно разгорается и тянет прямо к нему. Кто сказал, что притягиваются только противоположности? Она выдохнула и допила остывший чай. В груди тоже стало теплее, но воспоминание о захлопывающейся двери и пустой постели, в которой она проснулась, укололо ее. - Почему вы не остались вчера? По-детски горький упрек в голосе. - Не видел смысла. Твердый прямой взгляд в ответ на ее - он никогда не согласится стать вторым номером после дорогого Эрена. Мята начала действовать. Опухшие глаза слипаются, и она медленно мигает, пытаясь держать их открытыми. Влажный, томный взгляд скользит по его четким скулам и изящному изгибу челюсти, еще немного - и с приоткрытого рта потечет слюна. - Черт с ним. Идем. *** Где-то далеко за окном начинают щебетать самые ранние птицы. Дешевый казенный хлопок ночной рубашки растягивается на ее спине, когда она встречает идеально застеленную постель капитана. Дыхание перехватывает. Он спокойно стоит у ее полусогнутых ног и неторопливо расстегивает оставшиеся пуговицы. Движения его тонких пальцев такие точные, как будто он даже сейчас полностью владеет собой - своей силой, мыслями, желаниями. Она привстает на локти и прикусывает нижнюю губу, когда рубашка со штанами летят в кресло, обнажая крепкое мужское тело. Красивое лицо капитана, повернутое к ней, кажется спокойным, почти равнодушным, только в глазах цвета стали тихо плавится его воля. Туман, заполняющий голову, тяжелеет и тянет вниз, но она не против упасть в самую бездну, главное - с ним. Короткий выдох, переходящий в стон. Леви лег на нее сверху, между ее ног и впился в губы длинным, влажным поцелуем. Она ответила, жадно открывая для него рот, позволяя языку плавно проскользнуть. Леви. Микаса легла полностью и освободила руки для того, чтобы прижать его мускулистую спину к себе. Леви. Его губы переходят к мочке уха и спускаются к шее, пока кончики его пальцев медленно, словно дразнясь, ведут от коленной чашечки вверх по внутренней части бедра. Терпкий поцелуй чуть ниже правой ключицы, от которого точно наутро останется след, перешел в долгое, нежное касание губами, после которого он оторвался. - Микаса? Невнятное мычание в ответ. - Черт с тобой. Он, выдохнув, лег рядом, повернул ее боком, прижался стоячим членом к ягодицам и закрыл глаза.