Troublemaker

Дерьмо в их жизни явно не планировало заканчиваться, ведь спустя некоторое время, как Мидория и Даби покинули полицейский участок, они попали под дождь. В одно мгновение они оба промокли до нитки и продрогли под холодным ветром. Для Даби с его повышенной температурой тела в этом не было серьёзной проблемы. Но Изуку? Он продолжал дрожать от холода, даже прижатый к телу Даби, который надеялся его отогреть. Вывалившись в их бар и оставляя после себя небольшие лужи, они сразу поднялись в жилые помещения. Мидория снова ушёл глубоко в свои мысли, ни на что не реагируя. Даби покачал головой и, раздев их обоих, потащил Изуку в горячий душ. Тот пришёл в себя, когда Даби намыливал ему голову шампунем, слегка массируя. — Даби? — растерянно спросил Мидория. — Всё хорошо, — он аккуратно смывал пену. — Мы оба сильно промокли под дождем, так что нужно согреться. — Мм, хорошо. — Только не засыпай, Изу. Мидория позволял вертеть себя, словно куклу, практически не принимая участия в процессе. Редко когда от него можно было добиться подобного уровня послушания, хотя Даби никогда не жаловался. Закончив с основными банными процедурами, Даби прижал Изуку к стене душевой кабины и привычно опустился на колени. Он провел руками по телу Мидории, не акцентируя внимания на шрамах, и после обхватил его член рукой. Под медленными поглаживаниями Изуку постепенно возбуждался, хоть и пытался поначалу возразить. Мидория, судорожно вздохнув, слегка пихнул Даби по бедру, заставив того принять более удобную для себя и в то же время более откровенную позу. Пока Даби распалял Изуку тем, что медленно посасывал головку его члена, изредка насаживаясь на него горлом, тот крепко сжимал его волосы на затылке рукой. В такие моменты он был до безумия рад иметь свой пирсинг. Изуку нравились эти интригующие ощущения, когда холодный металл проходился по его члену, добавляя остроты моменту. — Даби, — его внезапно отстранили за волосы. — Ты снова забыл о себе. — Ничего подобного, Изу, — возразил тот. — Ты знаешь, как сильно я люблю отсасывать тебе. — Намного больше ты любишь стимуляцию сзади, так что не ври. — Ты мне такой радости ещё минимум год не покажешь. К чему сейчас об этом вспоминать? — Не увиливай, — Мидория сильнее сжал руку в его волосах, притягивая его лицо ближе к своему члену. — Я хочу, чтобы ты позаботился о себе. — Как скажешь, Изуку, — довольно усмехнулся Даби. Чуть поудобнее устроившись, он на пробу ввел в себя палец. Он довольно часто дрочил и развлекался с игрушками, так что всё ещё был растянут. Даби быстро перешёл от одного пальца к трем, двигая ими в определенном ритме. Он хорошо знал собственное тело, ему не трудно было с первых же движений найти и приступить к стимуляции простаты. Изуку любил видеть, как Даби получал удовольствие, любил слушать его стоны. В свою очередь Даби любил давать Изуку то, чего тот хотел. Хватка в волосах чуть ослабла и Даби сразу же воспользовался возможностью. Расслабив горло, он полностью пропустил в себя член Изуку и замер в этом положении. Каждый раз это было непередаваемо, с тех пор как Даби научил этому Изуку. Он наслаждался тем, как Мидория трахал его в горло, пока он самостоятельно дрочил себе. Этот раз исключением не стал. Изуку тихо застонал, кончая. Даби догнал его спустя несколько агрессивных движений рукой по собственному члену. Пока он пытался отдышаться, Мидория уже пришёл в себя и набросился на него с поцелуями. Вот целоваться Изуку особенно любил, а Даби не возражал. — Ты просто сумасшедший, Даби, — заявил ему Мидория, соприкасаясь с ним лбами. — Ещё какой. Готовься, Изу, — он усмехнулся. — Как только ты будешь достаточно взрослым по своим стандартам, я с твоего члена неделю не слезу. Не отпущу тебя, пока ты не поимеешь меня на всех поверхностях нашего дома. — Ты и твои привычки проститутки, — закатил глаза Изуку. — Которые тебе нравятся, не отрицай. — Да, которые мне нравятся. А теперь давай мы просто закутаемся в одеяло и проспим до завтрашнего обеда. Эту идею Даби всецело поддерживал.

***

Детектив Тсукаучи на подсознательном уровне ожидал сложностей, когда связывался с предполагаемым опекуном Мидории Изуку. Из головы не уходили воспоминания о шрамах неизвестного происхождения на теле мальчика, о его измождённом виде и выразительной молчаливости. Наличие рядом с ним старшего сына Старателя, который вроде как был мертв, тоже вызывало вопросы. Тсукаучи подсказывал опыт, что ничего хорошего он в этом деле не обнаружит. Однако останавливаться он всё равно не собирался. Мидория Инко была не в восторге отвлечься от работы. И судя по тону её голоса во время беседы, она была раздражена самим поводом, по которому её вызвали в полицейский участок. Сказала только, что придёт и отказалась говорить о сыне по телефону. Это был огромный красный флаг. Вторым контактным номером оказался номер самого Даби. Но он не был расположен к разговору с копом, только узнал, когда им подойти в участок и после закончил разговор, сказав, что ему нужно заботиться о Изуку. Детектив был в недоумении. Съедаемый плохим предчувствием, Тсукаучи вызвал в участок Сотриголову, который в силу специфики подпольного героизма отлично распознавал любые признаки насилия и имел лицензию на экстренную приемную семью. И Старателя по очевидным причинам. Впрочем, он помнил отношение Даби к отцу, поэтому попросил Старателя оставаться за перегородкой. То, что отношения в семье Мидория были далеки от нормальных, стало ясно с первых же минут, как они пришли. Для начала они пришли в участок по отдельности. Изуку совершенно не смотрел на свою мать, а та со своей стороны презрительно косилась на сына и выглядела крайне недовольной. Тсукаучи переглянулся с Аизавой и понял, что их мысли совпали. Он должен был задать несколько дополнительных вопросов. На время допроса, когда все заняли свои места, стало очевидно, что Изуку предпочёл сидеть ближе к Даби, но никак не к матери. Тсукаучи мысленно похвалил себя за то, что не попросил того подождать снаружи. — Итак, — начал он. — Меня зовут Тсукаучи Наомаса, я старший детектив полиции Мусутафу по уголовным делам. Должен сразу предупредить, что моя причуда Человеческий детектор лжи позволит мне определить лжёте вы или говорите правду. Вы понимаете? Мидория Инко раздражённо кивнула, тогда как её сын и Даби остались совершенно невозмутимы. Разве что Даби позволил себе усмехнуться. — Тогда начинаем. Два дня назад, ночью в два часа и сорок три минуты, Мидория Изуку был задержан до выяснения обстоятельств. Задержание произошло во время полицейской операции по задержке группировки наркоторговцев в Южном Мусутафу. Поскольку Изуку-кун несовершеннолетний и время было позднее, его отпустили, чтобы провести допрос сегодня в присутствии опекуна. У вас есть какие-либо вопросы к причине вызова? — Всё предельно ясно, — недовольно сказала Инко и бросила злобный взгляд на сына. Причуда Тсукаучи подтвердила, что это было правдой. — Мидория-кун, что ты делал на складе так поздно ночью? — спросил детектив у Изуку. — Проводил анализ, — коротко ответил тот, на что Даби тут же закатил глаза. Это не укрылось от внимания детектива и Сотриголовы. Тем не менее, ответ был правдив. — Что именно ты анализировал и для чего? — Место, людей и их причуды. Это моё хобби. Правда/Ложь Тсукаучи прищурился. Это было интересно. Что пытался скрыть от них Мидория? — Ты не до конца откровенен, Мидория-кун. Попробуй ещё раз. К их удивлению, Изуку вздохнул и посмотрел на Даби. Тот неопределённо пожал плечами и спокойно сказал: — Тебе решать. Ты же босс. — Ладно. Это не только хобби, но и работа, — Изуку повернулся к Тсукаучи. — Я нахожу информацию, а мне за неё платят. Правда Это было неожиданно. — Получается, ты проверял это место и людей, что были на складе. — Да. — Мидория-сан, скажите вы знали о том, где находился ваш сын в это время и чем он занимался? — Тсукаучи решил проверить своё предложение. — Нет, — безразлично призналась она. — И вас это не волновало? То, что вы не знали, где ваш сын? — Ни капли. Детектив снова переглянулся с Аизавой и после посмотрел на Даби. Тот вскинул бровь и вызывающе усмехнулся. — А вы? — Разумеется, знал. Не то чтобы я был сильно рад, что Изу туда пошёл. Но он справедливо заметил, что он зарабатывает деньги. — Понятно. Мидория-кун, ты имеешь какое-либо отношение к группировке, что была задержана два дня назад? — Нет. Правда — Имеешь какое-либо отношение к торговле наркотиками? — Нет. Правда — Ты имеешь какое-либо отношение к незаконной деятельности в целом? — Да, — совершенно не смущаясь, признался Изуку. Правда — Какое именно? — Я хозяин бара. Даби не сдержался и засмеялся, увидев удивлённые лица детектива и героя. Они явно ожидали другого ответа. Инко напротив презрительно фыркнула и скрестила на груди руки. — Признаться я ожидал чего-то более свойственного подросткам. Нелицензированный бизнес как-то слишком по-взрослому. — Надеюсь, на этом мы закончили? — несдержанно спросила Инко. — Как вы уже поняли, он не имеет никакого отношения к происшествию двухдневной давности. С этим баром вы можете просто выписать штраф и закрыть это, если можно так назвать, дело. — Ещё несколько вопросов. Мидория-кун, откуда у тебя шрамы? — Их много, они появились по-разному, — пожал плечами Изуку. — Есть от зажигалки, есть от хулиганов, от ножа, от битого стекла и много других. — Мы заметили, что в участок ты пришёл отдельно от матери. Вы не живёте вместе? — Нет, я живу с Даби. Правда — Это Даби оставил тебе шрамы? На подобный вопрос Даби гневно сузил глаза, но промолчал. — Нет. Правда — Мидория-кун, ты не против подождать некоторое время в приемной? Я хочу поговорить наедине с твоей мамой и Даби. Сотриголова составит тебе компанию. Изуку пожал плечами и молча пошёл следом за профессиональным героем. Если уж ему нужно было провести время с героем, Мидория тоже предпочёл бы Сотриголову. В отличие от других героев, этот действительно выполнял свою работу. Во много раз лучше какого-то там Старателя или Маунт Леди. Сотриголова был не особо разговорчив, как и сам Мидория. Они просто с удобством устроились на небольшом диванчике и ожидали, когда их позовут назад. Весомым плюсом долгого ожидания был офицер Тамакава, который любезно предложил им кофе. И который не разозлился, когда Изуку погладил его между ушами. Примерно полчаса спустя мимо приемной несколько офицеров увели Мидорию Инко в наручниках. Изуку проводил эту процессию безразличным взглядом, никак не отреагировав. Сразу после к ним подошли детектив Тсукаучи, Даби и Старатель. При виде последнего Изуку слегка поморщился, чем вызвал улыбку у Даби и Сотриголовы. К слову, как только пришёл, Даби сразу сел рядом с Мидорией и прижал его к себе. Детектив Тсукаучи что-то говорил о том, что его мать будет находиться под следствием, что отныне ему ничего не угрожало. Мидория особенно не прислушивался, если честно. Даби был таким тёплым, что ему хотелось только вернуться домой и ничего больше. — Мы не нашли возможности связаться с твоим отцом, поэтому временно можем разместить тебя у Сотриголовы, — продолжал Тсукаучи. — Только пока не найдем приемную семью. У него есть лицензия на экстренную… — Нет, — встрепенулся Мидория. — Нет? — не совсем понял его Тсукаучи. — Я живу с Даби. Только с ним. — Мидория-кун, ты ещё несовершеннолетний… — И беспричудный, — снова прервал его Мидория. — Меня поместят в приют для беспричудных. Никто не возьмёт надо мной опеку, социальный работник даже не станет напрягаться. Я останусь с Даби в нашем доме. — На вашем месте я бы к нему прислушался, — усмехнулся Даби. — Вы, конечно, можете попробовать спорить с Изу, но вас ждёт адская бойня. Он знает законы для беспричудных наизусть, так что аргументы будут жёсткими. — Я могу взять опеку, — вмешался Старатель. — Серьёзно, старик?! — рассмеялся Даби. — С каких пор тебя заботит воспитание детей? Ты вообще помнишь нас по именам? Или мы у тебя Провал 1, Провал 2, Провал 3 и Шедевр? — Тойя, я… — Нет. Не называй меня по имени. Только не ты. — Хорошо, я далек от понятия идеального отца. И я полностью провалился в тот день, когда всё произошло. Но я клянусь, я искал тебя! Искал и не нашёл ничего, кроме пепла. Я не могу претендовать на то, чтобы вы считали меня отцом. Но я могу обеспечивать вас, пока вы не найдёте свой путь в жизни. — У нас неплохо получилось и без помощи вас или вашего хвалёного общества, — фыркнул Даби. — Ты знал, старик, если правильно выбирать клиентов, то шлюхам очень даже неплохо платят? Старатель поперхнулся воздухом. Тсукаучи и Сотриголова тоже выглядели удивлённо. Один только Изуку невозмутимо попросил офицера Тамакаву сделать им всем ещё кофе, а потом выдал Даби лёгкий подзатыльник. Тот только шире усмехнулся и крепче обнял Мидорию. — Ты этим давно не занимаешься, — уточнил Изуку. — Не драматизируй. — Привычки-то остались. И кое-какие накопления с того времени. — Я просто обязан спросить, — детектив Тсукаучи выглядел изрядно побледневшим. — Во-первых, кем сейчас работает Даби? — Официальной должности у меня нет. Я работаю на Изу. Бармен в его баре и кассир там же, телохранитель, вышибала, представляю его интересы в больнице, полиции и где ещё попросит. — Понятно. И во-вторых, в каких вы отношениях? — Разве это не очевидно? — усмехнулся Даби и демонстративно поцеловал Мидорию. — Мидория-кун, не может быть и речи, чтобы вы продолжали жить вдвоём без присмотра взрослого. — Двадцать четыре на секундочку. — Ответственного взрослого с официальным трудоустройством, стабильной зарплатой и готового следить за тем, чтобы вы двое не нарушали моральный и общепринятый закон. Иначе говоря, никакого растления малолетних! — Как будто ещё кто-то, посадит меня на ещё более короткую цепь, чем это сделал Изуку, — вздохнул Даби. — Я ему отсосать без боя не могу! — Тем более под присмотр! — ещё больше разъярился Тсукаучи. Мидория нахмурился и некоторое время сидел молча, погруженный в свои мысли. До него никто не мог дозваться, и Даби резко поднял ему голову и заглянул в глаза. Как и ожидалось, взгляд был мутным и расфокусированным. Он снова провалился в воспоминания. К счастью, неглубоко. Даби смог растормошить Мидорию и тот, придя в себя, внёс новое предложение: — У нас есть свободная комната. Кто-то может пожить у нас, потому что я точно никуда не съеду. Детектив Тсукаучи вздохнул и пробормотал что-то о полном беззаконии. Но было очевидно, что была ещё одна причина, почему не следовало разлучать Даби и Мидорию. Они не могли предположить, что травма Изуку настолько глубока, что он проваливался в воспоминания. По хорошему следовало организовать для него терапию, но сперва Тсукаучи проверит все кандидатуры на лояльность к беспричудным и только тогда подпустит к ребёнку. — Я чертовски пожалею об этом, — вздохнул Сотриголова. — Но как единственный человек здесь, имеющий лицензию на экстренную приемную семью, я соглашусь на временный переезд. Собственно, это решило большую часть насущных вопросов.