Troublemaker

Делить жилое пространство с Сотриголовой было кошмарно, по мнению Даби. Во-первых, им пришлось забыть о долгих утренних объятиях, поскольку герой заставил Изуку восстановиться в школе и теперь тщательно следил за его посещением. Во-вторых, проклятый герой как будто знал, когда у Даби возникало непреодолимое желание побыть наедине с Изуку, и злостно пресекал на корню. И ведь даже не испепелить паршивца! И в-третьих, открывать бар им теперь нельзя было, так что работы стало намного меньше, как и дохода. Он порой всерьез задумывался о том, чтобы забрать Изуку и перебраться куда-нибудь ещё. Но всякий раз Даби останавливал себя, потому что понемногу, крохотными шагами состояние Мидории улучшалось. Огромная доля заслуг в этом, разумеется, принадлежала детективу Тсукаучи и самому Сотриголове, которые нашли для них терапевта. Этим утром Даби был немного на взводе, пока готовил завтрак и кофе для Изуку. Он скучал по Мидории и всем их моментам только для двоих. Сейчас он мог только обнимать и целовать своего парня, и то порой Сотриголова неодобрительно косился на него. — Доброе утро, — зевая, зашёл на кухню Мидория. — Утро, Изу, — Даби улыбнулся и поставил перед ним чашку кофе и тарелку с омлетом. Пользуясь тем, что Изуку ел, а Сотриголовы не наблюдалось на горизонте, Даби упал на колени и целенаправленно потянулся к ширинке. Удивительно, но в этот раз Мидория не возражал против его действий. Видимо, это вынужденное воздержание и его достало. Затягивать процесс, как обычно, Даби не стал, максимально быстро доводя Изуку до оргазма и также быстро отдрочив себе под ласковые, массирующие поглаживания по голове. Решение было стратегически верным, ведь, подняв голову с колен Мидории, Даби столкнулся взглядом с Сотриголовой. — Меня не было десять минут, — устало вздохнул Аизава. — Я оставил вас без присмотра на десять чёртовых минут, и вы уже трахаетесь. Серьёзно? — А что вы ожидали? — усмехнулся Даби. — Мы уже привыкли жить вместе, заботиться друг о друге, получать удовольствие от секса. Вы правда думали, что нам двоим будет так легко отказаться от наших привычек? — И ты тоже, Мидория? — Аизава вопросительно посмотрел на Изуку. — Я соскучился, — мягко улыбнулся Мидория, продолжая гладить Даби по голове и перебирать его волосы. — Раньше мы могли чаще это делать. — Проблемные дети. Сотриголова сжал пальцами переносицу. Очевидно, у него было много замечаний, но он держал их при себе. Он по-прежнему многое им запрещал после того случая, но его контроль уже не был столь всеобъемлющим. И если Сотриголова ещё несколько раз ловил их в похожих ситуациях, то только закатывал глаза и ничего не говорил. В самом деле, как будто от его запрета подростки вдруг прекратят трахаться. Тем временем приближался выпускной Изуку из средней школы. За месяцы проведённые там, среди других школьников, он совершенно не продвинулся в социализации. Возможно, следовало задаться вопросом: не стало ли ему хуже? Всё же в этот период даже его прогресс у психотерапевта замедлился. И Даби не был слепым — ему были видны все следы от издевательств. О, каких же усилий стоило Сотриголове удержать Даби от попыток испепелить эту школу! Несколько раз его в буквальном смысле запирали дома связанным. Но он продолжал прорываться туда, где его Изуку какие-то сопляки смели причинять боль. Он понимал, что всё это будет расследовано, что собирались доказательства, что виновные будут наказаны. Вот только Изуку был ему важнее всего: его собственного разума, гордости, собственной жизни, всего! Он помнил тот момент, когда увидел Изуку около стойки в их закрытом баре и с новыми синяками. Даби замер на месте, сжимая кулаки и чувствуя, что начал дымить против воли. В нём кипела ярость, которую он едва сдерживал в себе. Он хотел наброситься на Изуку с объятиями, но остановил себя, заметив, что тот погружён в воспоминания. Резкий и внезапный контакт мог напугать его. С началом терапии вывод из воспоминаний посредством тряски мог больше навредить, чем помочь. — Оставьте меня, оставьте, — шептал Изуку, слегка покачиваясь. — Я не бесполезен. Это ложь. Не Деку. Я не Деку! Даби вздохнул сквозь сжатые зубы. В его мыслях не осталось ничего, кроме этого проклятого слова. Деку. Он знал это оскорбление. Он знал сопляка, который его использовал. И который оставил шрамы на теле и душе Изуку. Нет, Сотриголова мог катиться к чёрту. Даби не собирался спускать это на тормозах. У него сформировался план. Тем вечером он всячески заботился об Изуку и просто проводил с ним время. Ничего не говорило о его замыслах, но Даби не сомневался — Мидория знал. Его Изу всегда всё знал, чёрт его знает как. Однако он ничего не сказал и не сдал Даби Сотриголове. Благодаря этому, следующим днём Даби смог ускользнуть из-под присмотра Аизавы и подойти к школе Мидории. Весьма вовремя подойти. У Изуку пустой, стеклянный взгляд и низко опущенная голова. Он сжался перед агрессивно настроенным сопляком с колючими светлыми волосами и на его фоне выглядел ещё меньше и более хрупким. Хотя совершенно не был таковым. В месте, где они жили, слабые не выживали. Но этот сопляк подавлял Мидорию, загнал и запугал его так сильно, что вот-вот Изуку провалится в паническую атаку. У мальчишки искрились руки мелкими взрывами, и с губ срывалось столь ненавистное «Деку!». Даби перехватил руки сопляка до того, как тот успел навредить Изуку ещё больше. Он смерил мальчишку презрительным взглядом и повернулся к Мидории. Тот постепенно приходил в себя, ощущая поддержку Даби. Это хорошо. Это означало, что весь вред можно было исправить. — Пришёл в себя, Изу? — спросил его Даби с усмешкой. — Более или менее, — ответил тот. — Хорошо. В следующий раз просто забей на все правила и условности и выбей из сопляка всё дерьмо. Даби оттолкнул в сторону разъяренного мальчишку. Кажется, тот только сильнее разозлился. Ками, что за характер. — Деку чёртов бесполезный слабак! Как будто он может быть лучше меня! Он беспричудное дерьмо! — Попридержи язык, сопляк, — Даби оскалился, и его руки на мгновенье полыхнули пламенем. — Будь вежлив, когда говоришь о моём парне. — Не нужно, Даби, — попытался вразумить его Изуку. — Иначе что? — сопляк, определённо, напрашивался. — Я научу тебя хорошим манерам. Мальчишка был диким. Предсказуем, но неутомим. Они обменялись несколькими ударами, и этого сопляка не остановила температура пламени Даби. Он продолжал упрямо рваться в драку, хотя кое-где уже обжёгся. Это забавляло первые минуты, но после стало раздражать. В какой-то момент вместо простого парирования ударов и лёгких шлепков Даби резко развернулся на месте и сбил мальчишку-хулигана ногой. Тот отлетел на несколько метров и с рычанием поднимался на ноги. Даби с усмешкой поманил его рукой. Мидория снова позвал его, пытаясь остановить это безумие. Они привлекали слишком много внимания. Изуку помнил, что в этом районе сегодня патрулировал Старатель, и, вероятно, именно его позовут разбираться с беспорядками. Однако Даби уже завёлся и собрался выбить всё дерьмо из Бакуго. С каждым разом он всё сильнее бил его, оставляя подпалины на школьном гакуране и синяки с ушибами. У Даби был сильный удар с ноги, а уж с его тяжёлыми ботинками, Мидория не представлял, как себя чувствовал Бакуго. Помимо того, что становился злее. Это нужно было прекратить. Всё это зашло слишком далеко, поэтому Изуку сбросил рюкзак на землю и поспешил вмешаться. Он уже видел приближающегося Старателя и махнул ему рукой, хоть и не любил этого придурка. В удачный момент Мидория перехватил руки Бакуго и Даби. Катсуки он отбросил в сторону, а Даби скрутил уже привычным образом и уткнул лицом в землю. В назидание. Хотя, судя по довольному стону и попыткам принять соблазнительную позу, тот не возражал против этого. Бакуго же был перманентно злым. — Какого чёрта ты лезешь, Деку?! — в ярости закричал Катсуки. — Успокойся, Бакуго, — вздохнул Мидория. — Ваша драка беспокоила других людей. Они даже вызвали героев. Просто угомонитесь! — Чёрта с два! Я прикончу тебя, Деку! — Сомневаюсь, — Старатель навис над ним и сурово смотрел сверху вниз. Одной рукой он крепко удерживал Бакуго на месте. — Что здесь происходит? — Даби излишне защищает меня от школьных хулиганов. Они разошлись во мнениях, — пояснил Изуку. — Как будто ты не мог справиться сам, — вскинул бровь Старатель. — У меня травма из-за Бакуго. По большей части я не оправился и замираю рядом с ним. — Понятно. Разберёмся в участке. Можешь уже отпустить его. — Ой, иди к чёрту, старик, — фыркнул со своего места Даби. — Мне и здесь великолепно. Знаешь, под моим парнем. — Занимайтесь этим в спальне, а не у всех на виду. — Да-да, как скажешь, старик. Изуку отпустил Даби, и тот поднялся, лениво отряхиваясь. Старатель продолжал удерживать Бакуго. Тот слегка присмирел, но продолжал сверлить их злобным взглядом. Казалось, что он не понимал, в какие проблемы ввязался. Мидория вздохнул и снова накинул рюкзак на спину. Даби уже был рядом и привычно обнимал за плечи и с хитрой усмешкой смотрел на Старателя. — Ещё одна запись в моё полицейское досье. Ты гордишься мной, отец? — Безмерно, — ответил Старатель. — Могу только порадоваться, что по другой статье. Даби рассмеялся, наслаждаясь шоком на лицах окружающих. Изуку закатил глаза и легко улыбнулся. Возможно, этот день уже не был так плох? К тому же, в участке детектив Тсукаучи выглядел забавно, оформляя на них очередные бумаги.

***

— Где эти двое? — спросил Тсукаучи у Сотриголовы, что сидел в помещении бара и пил неизвестно какую по счёту чашку кофе. — Должны быть у себя наверху, — устало ответил тот. — Советую стучать перед тем, как войти. — Ты оставил их одних?! — Эй, я не нанимался сиделкой на круглосуточной основе! — донеслось вслед Тсукаучи, который уже стремительно поднимался по лестнице в жилые помещения. Вопреки его ожиданиям, Даби и Мидория просто целовались, сидя в кресле. — Чем обязаны, Тсукаучи? — вскинул бровь Даби, крепче прижимая к себе Мидорию. — Хочу поговорить с Изуку о его планах на будущее. Совсем скоро он выпустится из средней школы. — Я об этом особенно не думал, — пожал плечами Изуку. — Меня устраивал мой прошлый род занятий до того, как я по неосторожности свалился тебе на голову. Причуда Тсукаучи подтвердила правдивость этого заявления. — И никакого желания попробовать себя в героизме или бизнесе? — Я и герой? Ты сам себя слышишь, Тсукаучи? Помимо того, насколько коррумпирована эта система, я всё ещё беспричудный. Комиссия не допустит меня к этой профессии. А что касается бизнеса, — тут Мидория усмехнулся. — Я уже умею вести собственное дело и уклоняться от уплаты налогов. — Я имел ввиду легальный бизнес, Мидория. — Какой ты скучный, — фыркнул Даби. — В этом месте ценится другое. — Так закрыли тему подпольного предпринимательства. А что насчёт полицейской академии? Можешь заниматься всем тем же, но на законных основаниях, в качестве следователя? Мидория задумался. Это предложение… Оно было интересным. Но в полицейскую академию поступали после старшей школы. Ему нужно было проучиться ещё три года. Он понятия не имел где и находился в замешательстве. Изуку растерянно посмотрел сперва на Даби, а после на Тсукаучи. — Это интересно, но я должен поступить в какую-то старшую школу, — неуверенно сказал он. — И я понятия не имею куда. — Что насчёт UA? У них отличная общеобразовательная программа. — И это совершенно никак не связано с тем, что Сотриголова там преподаёт? — Самую малость. — Но вообще идея хороша, — заявил Даби. — Там ты будешь под защитой многих героев. Настоящих, а не телевизионных недоумков. — Ладно, тогда начну готовиться к экзамену. — И может ты ещё раз подумаешь над теми бумагами? — с надеждой в голосе спросил Тсукаучи. — В который раз говорю тебе, Тсукаучи, — вздохнул Мидория. — Нет, ты не усыновишь меня. До моего совершеннолетия осталось чуть больше года. В этом никакого смысла. Даби рассмеялся. Надо было отдать детективу должное, тот продолжал пытаться, сколько бы отказов не получал. В этот раз было также. Детектив Тсукаучи разочарованно вздохнул и пообещал вернуться к этому вопросу позже. Мидория посоветовал не возвращаться к этому никогда. Наомаса поправил лёгкое пальто и с усмешкой оставил их наедине, бросив напоследок: «Вот ещё!».

***

Экзамен не оказался чем-то сложным вопреки ожиданиям Мидории. Вероятно, ему следовало давно прислушаться к словам о том, что он чертовски умён. На выходе из академии UA Изуку облегчённо вздохнул и осмотрелся по сторонам. Он не сомневался, что у Недзу повсюду камеры, но крыса ведь не станет его сдавать? В любом случае его наблюдателей вокруг не наблюдалось, поэтому Мидория быстро закурил. И по закону Мёрфи Аизава появился из ниоткуда и весьма неожиданно. Изуку едва пару затяжек успел сделать, как сигарету у него выхватил Аизава и смерил строгим взглядом. — У тебя чертовски много плохих привычек, проблемный ребёнок, — вздохнул Сотриголова. — Это лекарство, — надулся Мидория. — Лучше сигареты, чем дурь и алкоголизм. — Лучше вообще ничего из этого. — Как скажешь, Сотриголова. Они вернулись домой вдвоём. Даби сразу же налил обоим кофе, как и всегда в последние пару недель. Изуку с улыбкой поблагодарил его и расслабленно устроился на своём обычном месте за стойкой. Не прошло и минуты, как Даби уже был рядом и настойчиво тёрся щекой о его колено. Изуку ласково взъерошил его волосы, но к своей ширинке не подпустил. Как бы сильно он не хотел, но Аизава сидел рядом и никуда не собирался в ближайшее время. — Вы и представить себе не можете, как сильно я жду твоего совершеннолетия, проблемный ребёнок, — устало заявил Аизава. — Это ты понятия не имеешь, Сотриголова, — со своего места недовольно фыркнул Даби. — Я тут страдаю чёртовых полтора года! — Соглашусь, — подтвердил Мидория. — Я уже морально готовлюсь к тому моменту, когда Даби на меня набросится и заставит переспать на всех доступных поверхностях. — Мне не нужен был этот образ в моих мыслях, вы чёртовы проблемные дети!