Шахматы

—Слушай, тут к тебе Такер пришëл, ну, у вас там свои гейские дела, — ворвался в комнату Кенни, видя перед собой ровно такую же картину, которую он видел неделю назад. Всë, что менялось в части комнаты Марша, так это его лежачее положение, — сказал, хочет сыграть с тобой в хоккей. —Хоккей? — медленно повернулся к соседу Стэн, переспрашивая и удостоверяясь в том, что он услышал правильно. —Помнишь, ты умел в него играть раньше. Эм… — Кенни, увидев, что после этого Марш даже не пошевелился, скорчил виноватую гримасу и приступил к плану «Б», — Мне это надоело. Вставай, окей? Стэн начал отворачиваться к стене, как вдруг Маккормик сорвался с места и начал вытягивать тяжëлую тушу из кровати. Такого Марш не ожидал, но сопротивляться не было сил, как никак, лежать на одном месте целую неделю не приводило ни к чему, кроме как к полному ослабеванию мыщц. Мгновение, и дверь за ним запирается, а перед ним стоит угрюмый Крейг Такер, разглядывающий его точно, как вонючий, рогатый скот. —Хоккей? —А пошли, — с издёвкой улыбнулся Стэн, вспоминая, как ходить, а заодно и дорогу к катку, принадлежавшему Университету, на котором часто проводились тренировки при плохой погоде или же когда выходило жаркое солнце. Он был закрытый, а часы работы парень уже успел позабыть, он и не знал, сколько сейчас времени, он отвратительно пах, голова кружилась, но ему предложили поиграть в хоккей. Почему бы и нет? —Знаешь, как стоять на коньках? —Да, — кратко ответил Такер, в тайне от Марша следя, чтобы тот не упал, так как походка у него была не совсем прямая. Всë оказалось даже хуже, чем он себе представлял и чем ему описывали. —Полдела сделано. Считай, уже будущий главный нападающий. Мне на замену. Вот Клайд обрадуется, как ты там говорил? Мы похожи? Такер промолчал. На самом деле, он вывел из своей комнаты парня вовсе не для того, чтобы забивать шайбы в ворота. Дойдя до катка под несуразное напевание себе под нос Стэна, парни взяли коньки напрокат и направились в раздевалку. Везде было пусто. Донован заранее сообщил расписание тренировок для Крейга, даже тренировок фигуристок, чтобы зал был точно пустой. Кажется, мышцы Стэна пришли в подобающую для нормального функционирования норму, потому как шнурки завязал он крайне туго, а может, здесь сыграла мышечная память, как-никак главным нападающим всю свою жизнь здесь был он, а вовсе не Крейг. Взяв одну шайбу с одной лишь клюшкой, Марш рванулся к самым воротам, смутно начиная вспоминать, как же ему всë-таки нравилось ощущение себя на льду. Но он пришëл сюда также не для этого. —Смотри, берëшь, — Стэн поднял шайбу, нарочито демонстративно показывая еë только-только подъехавшему Такеру, кладя еë на лëд и со всей дури отбивая еë в ворота, — и нахуй еë! Оставалось только ждать. —Она прикатывается обратно к ногам, — говоря с самим собой комментирует Марш, — а ты снова раз! Шайба со всей дури полетела к воротам, вновь отбиваясь от бортиков и проскальзывая обратно к атакующему. —И нахуй еë! Она снова здесь, но, — Марш замахнулся клюшкой так, будто хотел кого-то ударить, — раз! Крейгу стало жутко. Может быть это было и правильно, что Марш забросил хоккей? В данный момент ему казалось, что этот безобидный и вечно апатичный парень, пролежавший в своей кровати целую неделю, мог кого-нибудь убить. Например, самого Такера. Или разнести этот маленький каток к чëртовой матери. Но это именно то, для чего они сюда оба пришли. —И НАХУЙ ЕË, — закричал Марш, в шестой раз отбрасывая шайбу, с каждым раз всë увеличивая и увеличивая интенсивность толчка, —И НАХУЙ МОЮ ЖИЗНЬ! Знаешь почему? Парень резко повернулся к застывшему Такеру, в его глазах горела ярость, а бедная шайба отлетела до середины катка, снова жестоко отбившись от бортика. Марш жестоко ухмыльнулся, стремительно подъезжая к шайбе и начиная водить еë, толкать еë, отбивать еë по всему полю. Именно так он ощущал себя во время каждой своей игры. Только на этот раз из соперников был один только он. Это игра с самим собой и бегство за своим же хвостом. —Нахуй мою жизнь за то, что у меня теперь ни девушки, — продолжал кричать Марш, откидывая всë дальше и дальше шайбу, — ни лучшего друга. Знаешь, даже команды не осталось. Ни нормальных отношений в семье, но это ДАВНЯЯ ИСТОРИЯ, — шайба с громким ударом вылетела за бортик, — ни интереса… к чему-либо ВООБЩЕ! НИ НАДЕЖДЫ НА ТО, ЧТО ЭТО СОН, НИ ВОЗМОЖНОСТИ ПОВЕРНУТЬ ВРЕМЯ ВСПЯТЬ, НИ ПОВТОРЕНИЙ СЕБЕ КАК МАНТРУ, «ВРЕМЯ ИЗЛЕЧИТ», ВСË, БЛЯТЬ, ИСПРАВИТ! НИЧЕГО! Марш остановился перед Такером, выкрикивая последнее слово ему в лицо, и, на автомате, берясь за толстовку парня, по привычке от спортивного и не совсем вежливого по отношению к противникам прошлого, желая разбить ему нос и повозить по льду головой. —Марш, — выдохнул Крейг, пристально смотря на разъярённого парня и борясь с желанием отъехать подальше, представляя острую боль в районе носа и не зная, есть ли здесь сегодня врачи. Хоккеист испуганно посмотрел на друга, будто только увидев, кому он захотел «подправить лицо». —Ничего… больше… — с громкими всхлипами произнëс Марш, отцепляясь мëртвой хваткой от Такера и падая коленями на лëд, отбрасывая клюшку в ворота, —вообще больше ничего… Наблюдающий за каждым действием Стэна парень молча стоял рядом, пребывая в полной растерянности от эмоций и переполняющих чувств своего друга. Инстинкты в нëм до сих пор кричали лишь одно: «Беги!», но он точно знал, что сейчас… Наконец-то происходит то, для чего они оба сюда пришли. —И мне так стыдно… что я ничего не был в силах сохранить, — сквозь стремительно стекающие по щекам на лëд слëзы невнятно и сдавленно продолжил Марш, — ничего не смог исправить… у меня никогда не удавалось. Всë просто… медленно рушится, а я… бессильно… наблюдаю за этим… как всë… с-сука… Марш раздражительно принялся развязывать туго затянутые шнурки, но руки тряслись, как и всë его тело от непрекращающихся слëз, и снять коньки всë не получалось. После жалкого и сдавленного рычания, напоминающего последний вдох раненного животного, Стэн обессиленно развалился на льду всем телом. —И уже даже не пытаюсь, — прошептал Марш, тяжело вдыхая, — я даже не читал эти письма. Я не возражал ни одному слову своего лучшего друга, игнорируя тот факт, что мне было невероятно трудно и больно слышать каждое из его слов. Ни разу не позвонил Венди. Ни разу не появился на тренировке, зная, что моя команда на меня полагается. Ни разу не отговорил Кенни от очередной кислотной сигаретки. Ни разу не спросил у Стивенс, как дела у моей девушки. Ни разу не позвонил матери, хотя она — единственное, что есть хорошее в моей семье. Ни разу не приехал домой, погулять со Спарки… —Стэн, заканчивай, — с жалостью в голосе перебил Крейг, спускаясь на корточки к лежащему. —Но знаешь, что я смог сделать, Такер?.. — с дрожащими, пытающимися изобразить улыбку губами спросил Марш. Такер покачал головой. —Научиться играть в ебучие шахматы, — смешок, — а знаешь, для чего? Такер покачал головой. —Для того, чтобы найти в чëрно-белом королевстве убежище от вечно падающего на моих глазах мира, — Стэн болезненно засмеялся, переворачиваясь на бок и откашливая попавшие в гортань слëзы, — сбежать я от всего этого… хотел… как всегда… Такер кивнул, подавая руку закашливающемуся Стэну. —Помнишь, что я говорил тебе тогда, у граффити? Знаешь причину, по которой я решил тогда научить тебя шахматам? —Я даже не знаю… зачем ты до сих пор здесь стоишь… —Потому что я прекрасно понимаю тебя, Стэнли Марш, — серьëзно произнëс Крейг, ловя на себе вопросительный и раздавленный взгляд, — я уже сказал тебе — ты не такой призрак, каким хочешь казаться. Знаешь, кто помог мне, когда я был настолько же, как ты, сломанным? Клайд и Бебе. А знаешь, что нужно сделать для того, чтоб стало лучше? Марш отвернулся, чувствуя щекой прохладный лëд. —Принять эту помощь. О тебе заботятся. О тебе заботится Венди. И я уверен, о тебе заботился твой этот лучший друг. О тебе заботится Кенни, иначе бы он не пришëл ко мне таким взволнованным и не просил меня «сделать свою магическую хрень» и «воскресить» тебя. Стэн вернул взгляд на говорящего, сжимаясь от боли и чувствуя, как к уже засохшим от слëз глазам с минуты на минуту присоединится новый ручей. —О тебе заботится Клайд, не желающий даже искать замену главному нападающему. Веря, что ты, спортсмен херов, вернëшься сюда. О тебе заботится Бебе, потому что… Какой бы ты не видел еë стервой, она не может НЕ заботиться. —К чему ты… Откуда ты?.. —И о тебе забочусь я. Потому что я знаю, какого это. А по рассказам, и по тому, что в нашем же первом матче мы вышли на ничью — Стэн приподнялся на локте, желая сбить парня с ног и заставить его замолчать, но это затратило бы ту энергию, которой у него сейчас точно не было. —Ты хороший человек, Стэнли Марш. И если ты и вправду заботишься о всех ранее перечисленных… —Эй… —Тебе пора довериться им. И дать себе помочь. Крейг Такер снова протянул руку парню, надеясь, что сейчас никто не смотрит на них со стороны хотя бы потому, что увидь кто Марша в таком состоянии, его репутация, как хоккеиста, точно бы пошла на самое дно. Марш, с удивлением смотря на парня перед ним, подал руку, опираясь на одно из колен и вставая на коньки обратно. Вдохновитель бросил в Марша пачку салфеток, отряхивая его жутко смятую одежду от прилипшего хрупкого снега. Они молча дошли до выхода из катка, так же молча переобулись в свою обычную обувь, молча дошли до общежития. —Слушай, Крейг, я… —Встретимся завтра в шахматном клубе после учëбы. Ясно, Марш? Стэн растерянно кивнул, обнял парня, вопросительно посмотрел ему в глаза, будто пытаясь что-то разузнать или же убедиться в том, что он точно знает, что именно сейчас думает Марш. Не найдя во взгляде ничего, кроме уверенности, брюнет снова кивнул и побежал в сторону первого же супермаркета. Покупать конверт.