Такие вкусные кексы...

      В тихой уютной комнате, пропитанной чувством усталости и сонливости, Антон медленно возвращался из приятного сна. Звук будильника на его стареньком телефоне в этот раз не очень-то и раздражал, ведь он искренне верил, что грядущий день будет неплохим. Словно кулисы в театре он раскрыл свои веки, и слегка улыбнулся, предвкушая воплощение своих планов в реальность. Всего два часа сна, но сердце его билось стойко, ведь жертвовал своим самочувствием он не зря.       Идея приехать на репетицию к Арсению возникла в его голове всего несколько часов назад, когда они вместе собирались в больницу. Шастун чувствовал невероятное любопытство, ведь он никогда не наблюдал за тем, как импровизируют актёры. Парень плавно потянулся, растягивая каждую клеточку своего тела, и потянулся за телефоном. Время — полдень, а значит у него есть ещё целый час до начала репетиции, который он может потратить на совместный завтрак.       Но пройдя в комнату Арсения, Антон его там не застал. Как и на кухне: там он обнаружил лишь очередную записку от мужчины. «Ты так и не дал мне свой номерок, поэтому общаемся письмами. Я уехал пораньше, чтобы успеть отмазать тебя перед Стасом. Холодильник в твоём распоряжении. Спи сладко.

Арсений»

      Дочитав записку, парень не сразу заметил, что его лицо растянулось в улыбке. Он мигом поскакал обратно в комнату, и схватив телефон, начал строчить сообщение некому контакту «Педик», спрашивая разрешение посмотреть на репетицию. На секунду Шастун задумался, нахмурился, поклацал по экрану и улыбнулся, когда на экране появилось «Контакт Арсений успешно сохранён».

***

      Как только Антон вышел из автобуса, он успел тысячу пожалеть, что постеснялся надеть куртку Попова поверх своей изношенной толстовки, ведь она не очень справлялась с функцией защиты от холодного, осеннего ветра. Замёрзшими пальцами он подносил последнюю сигарету к своим губам, шагая по серому тротуару, украшенному листьями разных жёлто-оранжевых оттенков. Естественно, никакой холод не мог испортить настроение Шастуна. Если он представил сегодняшний день хорошим — значит он таким и должен быть.       Потушив бычок кроссовком о землю, парень поднялся по ступенькам, ведущим ко входу. Театр — место романтичное. И до безумия красивое, в чём снова он убедился. Взгляд скользил по колоннам, афишам, мраморным лестницам и зеркалам. Но искал он только знакомое лицо, затерявшееся где-то в недрах этого мира фантазий.       — Малой, и ты здесь?! — прозвучало где-то из-за спины, после чего почувствовался лёгкий хлопок по плечу.       — Привет, Серёж... — неуверенно поздоровался Антон, не зная как правильно себя вести после их последней встречи. — О, Арс!       — Я же говорил, что Шастун приедет! — обратился Арсений к другу, при этом заключая Антона в крепкие объятия. — Не думал, что будешь вовремя. Так чего тебе не спалось-то?       — Да какой тут сон, мне ведь интересно посмотреть, как ты репетировать будешь.       — Да будто у нас мало этих репетиций, пришёл бы в любой другой день, какая разница? — буркнул Матвиенко, после чего был моментально испепелён презрительным взглядом Арсения а-ля "не порти нам настроение, говнюк".       — Ладно, давайте мигом в кабинет и собираемся в зале! — сказал Попов, хватая Антона за руку и быстро шагая в сторону уже знакомого помещения.       Совершенно ожидаемым было увидеть сидящего за столом мужчину в кепке, что-то нервно пишущего в своём ноутбуке.       — Привет, Шастун, — поздоровался Стас, не отрывая глаз от экрана. — Арс, на сцену бегом.       — Да ты сам ещё не готов, а мне надо забрать свой шарфик! — сказал Попов, иронично протягивая последнее слово.       — Какой шарфик? Иди давай, хватит хуйнёй страдать, я тебе всё равно не разрешу этот шарфик на спектакль надеть.       — На спектакль я и не хочу, а на сегодняшней репетиции я должен выглядеть отменно! Всё-таки, я привёл зрителя, — после этих слов Арсений шутливо подмигнул Антону.       — А, так это зритель, да? — Шеминов глянул на них исподлобья. — Я уже подумал, что он на работу удосужился прийти.       — Извините, я думал Арс предупредит, мне надо было в больницу... — начал оправдываться Шастун.       — Да предупредил он, не переживай. Я всё равно не имею права с тебя требовать, пока ты официально не трудоустроен. Но деньги получишь только за те часы, которые отпахаешь, — Стас встал из-за стола, поправляя кепку. — Так что считай, что до следующей недели у тебя свободный график.       — До следующей недели?       — Да. Мария Георгиевна возвращается с больничного в понедельник, тогда тебя и оформим, — мужчина перевёл взгляд с уборщика на актёра. — Всё, Арс, пойдём, остальные уже ждут.

***

      Антон сидел в третьем ряду пустого зала и с интересом наблюдал за происходящей импровизацией. На сцене было несколько актёров, но в данный момент играли только двое — Серёжа и Арсений. Но взгляд его был направлен только на одного из них, нелепо завёрнутого в забавный шарфик, который визуально удлинял шею.       — Так, а теперь в стиле... Ира? — обратился Шеминов к симпатичной девушке стоящей у выхода.       — Бумажный дом! — выкрикнула девушка.       — Отлично, погнали в стиле бумажного дома, — дал команду Стас.       — Пекин, четверо заложников сбежали по твоей вине! — начал строго отчитывать персонаж Арсения.       — Мы их уже почти поймали, Новосибирск, вам не нужно беспокоиться! — ответил персонаж Матвиенко.       — Так, стоп! — Стас громко хлопнул в ладоши. — Серёжа, меняйся с Захарьиным.       Сергей поменялся с другим актёром, но почему то не остался на сцене, а спустился в зрительный зал и направился в сторону Антона.       — Ну что, малой, как тебе? — шёпотом спросил мужчина, присаживаясь рядом с Шастуном.       — Обалденно... Я раньше не знал, как репетируют импровизаторы, — улыбаясь, ответил парень. — Арс действительно в этом хорош.       — Да, он у нас один из лучших. Всё время выдаёт какие-то непредсказуемые вещи, иногда даже приходится утихомиривать его фантазию, — с уст Матвиенко сорвался короткий смешок, но улыбка тут же пропала с его лица. — Кстати, ты это, прости что тогда на тебя наорал.       — Да ничего, я бы на твоём месте поступил бы точно так же, — ответил Шастун, понимая, для чего на самом деле Серёжа спустился со сцены.       — Да ну как-то хреново получилось. Тем более, что Арс тебя в итоге простил. Ты сейчас ведь у него живёшь, да?       — Да, он позволил мне остаться. Даже настоял... — добавил парень, чтобы не чувствовать себя таким наглецом.       — Это хорошо. Ему важна сейчас чья-то поддержка, а я всегда рядом быть не могу. Арсений один быть не может, — мужчина печально опустил взгляд.       — Я уже это понял, но он вроде хорошо справляется. По нему совсем не заметно, что он сейчас переживает, — Антон сказал это, продолжая внимательно изучать мужчину на сцене. — Есть ощущение, что он предпочитает молчать до того момента, пока я сам не спрошу. В том смысле, что... не вспоминает о своей сестре.       — Да, это на него похоже... — Матвиенко вздохнул. — Рита — жестокая травма для Арса. И дело не в её смерти, даже наоборот. Она всегда создавала кучу проблем, иногда даже доводила его до нервных срывов. Он же тебе рассказал, от чего она умерла?       — Что? Нет, а от чего? Он вообще говорил про неё только хорошее.       — Бля, лучше спроси у него сам, но не сейчас. Когда оклемается. Рита и в правду классной была, но жизни рушила, и свою, и чужие.       — Так, а теперь в стиле... — выкрикнул со сцены Стас, прервав диалог парней.       — Красная шапочка! — снова предложила девушка у выхода.       — Серёж, а это кто? — взгляд Антона ненадолго задержался на девушке, после чего снова устремился на сцену.       — Ира, гримёрша наша. И на репетициях идей подкидывает иногда, — коротко ответил Серёжа. — Ладно, мне надо на сцену возвращаться, давай.       Шастун кивнул, и мужчина снова поднялся на сцену, с которой то и дело слышались шутки про большие зубы и отравленные пирожки.

***

      После интенсивной репетиции под величественным фасадом театра тосковал осенний воздух. Смесь ароматов дождя, травы и земли наполнила улицу, создавая атмосферу приятной ностальгии и умиротворения. Вдоль аллеи, ведущей от театра, лежали ковры из осенних листьев, создавая шуршание под ногами Антона, который ходил из стороны в сторону, ожидая своего товарища.       После страстных ролей и волнительных диалогов пришло время для покоя. Отдыхая на лавках у стен здания, актёры обменивались тихими разговорами и нежными улыбками. Некоторые из них, знакомые Шастуну, махали парню рукой, прежде чем уйти.       Потушив сигарету, юноша обернулся ко входу — и наконец-то порог театра перешагнул знакомый силуэт.       — Ну что, как тебе? Понравилось? — с горящими глазами спросил Арсений.       — Спрашиваешь ещё, да это было просто невероятно интересно! — восторженно воскликнул Антон. — Скорее всего, прозвучит предвзято, но вы с Серёжей — вообще гении.       Попов начал изображать наигранное смущение, заставляя парня рассмеяться.       — Ой, ну прекращай меня смущать! Пойдём, кстати, сок будешь? — мужчина протянул Антону небольшую упаковку сока с трубочкой.       — О, спасибо. А... — парень снова не смог удержать смех, присмотревшись к упаковке.       На пакетике сока, вместо названия, красовалась наклейка с подписью «АКТЁРАМ ЯД».       — Я пил, и жив, — заверил Шастуна Арсений. — Разве что немножко сумасшедший, но не думаю, что это от сока, так что пей!       И они пошли, смеясь, по набережной, продолжая шутить о всём подряд и потягивать сок через трубочку. Река текла спокойно и бесшумно, не мешая их разговорам и контрастируя с прошедшей непредсказуемой, импульсивной репетицией.