Охотники за артефактами. Повесть первая: Смертный путь

      …Вскоре глаза орка привыкли к яркому свету, и Клетка наконец смог осмотреться. Большой холл был заполнен народом, теперь можно было с уверенностью сказать, что тут собрались все выжившие люди. Среди них были и крестьяне, и солдаты, и повара, и простые граждане, можно было также разглядеть детей, стариков. Все те, кому не хватило стульев либо скамей, стояли около стен, либо сидели на ступенях лестницы, ведущей наверх. Все о чём-то разговаривали, шептались или скулили. Из-за всего этого стоял гул вокруг, потому воин не смог различить ничего в этой суматохе. Орк стал позади всех, через некоторое время он уловил обрывки фраз, благодаря чему понял, что все ужасно напуганы и озлоблены. Клетка не понимал, что происходит вокруг, возможно, поддался всеобщей анархии, что царила вокруг. Либо просто он стал терять последние остатки разума, постепенно всё более становясь призраком, неприкаянной душой.       Думы воина прервала мгновенная тишина, которая была столь внезапна, подобна грому среди ясного неба. Причиной же была вышедшая из-за двери, обитой металлическими листами, пара людей. Старик в робе, перепачканной всем, чем только можно было, седые обгоревшие волосы, красные глаза и тощие кисти. Он будто сошёл со страниц детских страшных историй. Клетке сразу в голову пришла мысль «Это он, Кабгель!», и да, человек, вышедший следом за Кабгелем, судья в неаккуратно сшитой серой робе и с книгой в руках, подойдя к импровизированной трибуне, подтвердил, что это он. Тем временем двое подоспевших стражника подвели старика к судье, и, встав с двух сторон, обратили свои взоры и взор старика на народ.       Мгновение - и зал вновь наполнился голосами, но на этот раз куда более гневными и громкими, ужасные проклятия и угрозы летели в сторону Капгеля, безумного алхимика, который погубил всех вокруг. Именно это выкрикнул стоящий неподалёку от орка мужчина. Пройдёт пару минут, и воин поймёт, что это тот самый крестьянин, на телеге которого он приехал в город. Тем временем судья начал свою речь:       - Мы собрались здесь, в этот нелёгкий для всех нас час, что бы осудить этого ужасного человека, который в виду своей безалаберности, отсутствие ума и наличия ужасного характера поставил под угрозу весь наш город!       Речь сопровождалась криками и нареканиями, но вскоре голоса умолкли и люди просто стали слушать, не смея перебивать.       - Список обвинений, нарушений и преступлений бесконечен! А ты, Капгель, настоль беспечен, что мне противно находиться с тобой рядом. Мы все уже давно выгнали тебя с твоего дома, да и пост главы города отныне не твой. Да и городом, то, что есть сейчас, назвать я могу с трудом. Ты умрёшь, сразу же, как только закончится это дело. После чего мы будем решать, что делать дальше. Всё это время старик стоял, со скукой разглядывая звёзды в окне, редко пробегая взглядом по головам собравшихся. То и дело он цокал языком, при этом ядовито улыбаясь.       - Мы считали тебя алхимиком, лекарем и прекрасным руководителем. Но мы ошибались. Мы не ведали, какое чудовище поставили во главе. Но мы исправим эту ошибку. Лучше поздно, чем никогда! Толпа одобряюще загудела. Тем временем судья продолжил.       - Все твои бесчинства, что ты творил, ты ответишь, сперва перед нами, а после в аду, обливион тебя подери! – После этих слов судья эффектно плюнул в сторону старика, после чего освободил место у трибуны. - Ведите этого мерзавца, пусть скажет нам пару слов! – Солдаты взяли и подтащили Капгеля к трибуне и вновь стали неподалёку. Народ некоторое время грозно шумел, но после жеста судьи, утих.       - Джерольф, ты тот ещё дурак. Напрасно я убил старого судью, хоть его тело и стало прекрасным образцом. Но ты, сын пекаря, не в силах толкать речи, хоть этот деревенский люд и слушает тебя. Мало того, что вы посмели вытащить меня из моего дома среди ночи, не дав закончить очередной эксперимент, так вы ещё устраиваете показуху. Вы думаете, что я стану очередным вашим шутом? Который будет тешить вас? Напрасно…       Тяжёлый вздох и безумная улыбка. Судья гневно глядел на старика, а толпа была готова сорваться и кинуться на алхимика, но что-то их держало…       - Вы все обречены, я не беспокоюсь ни о своём теле, ни о своём духе. Я давно позаботился обо всём. Вы думаете, я не ожидал этого? Вы весьма и весьма предсказуемы! Вы даже не догадываетесь, каких высот достиг я, и мои наследники, кто будет достоин унаследовать мои знания, ещё поставят на колени весь мир. Я изгой? Напрасно… Я лишь непризнанный гений.       - Гений? – Джерольф вмешался, гневно жестикулируя. Ты погубил нас всех! Ты дал мертвым второй шанс! Ты не представляешь, какой тяжкий грех отныне лёг на наши головы!       - Грех? Неужели продвижение науки вперёд отныне есть грех? – Сдавленный смешок. - Является грехом лишь ваше непонимание. А те, кто пал, ради науки, лишь благодарны, должны быть. Я похищал ваш скот, после ваших детей и родственников. Я пробовал новые формулы зелий на ваших плантациях. Я зашёл слишком далеко, говорите вы. Оглянитесь! Взгляните на ваш убогий городишко! Он достоин такой участи. А мои эксперименты прославят и его, и меня. Это лучшее применение ваших убогих тел.       Пару солдат подступили к старику и прикрыли его, ибо в Капгеля собирались метать тяжёлые предметы, брань летела со всех сторон, а какой-то здоровенный детина уже собирался поднять скамью, на которой сидели старушки и запустить в старика. Но солдаты пытались держать ситуацию под контролем, не желая допустить кровавой расправы. Разгорячённая толпа тут камня на камне могла не оставить.       - Эксперименты - мой удел, как ваш печь пироги, Джерольф, подобно вашему отцу. Или напротив, сеять поле, а после пожинать плоды. Вы не поймёте моей воли, ведь не доступно вам то, что ведаю я. Я обречён был с того момента, как провозгласили вы меня главой города. Но именно с такого самого момента вы также обрекли и себя на гибель.       Капгель оставался спокойным, его злобная ухмылка не слезала с его лица, его не пугала скорая гибель. Наоборот, он ждал её. Он добился того, чего хотел. Но всё то, что было у него в голове… вряд ли бы это всё понял обычный человек. Считал он себя на ранг выше всех вокруг. А толпа уже подступала к трибуне, пытаясь оттеснись стражников.       - За некромантией будущие! И вы погибните, как и все ваши братья. Вас поглотит земля и когда-нибудь, именно ваши тела станут материалом для чужих экспериментов! – Капгель указал пальцем на судью. Ты никогда не вынесешь мне приговор, сын пекаря. Я тут судья и палач.       С этими словами старик резко извлёк из рукава своей робы небольшую колбу и мигом осушил её, после чего в конвульсиях упал на пол. Стражники в страхе отступили, толпа, которая уже практически прорвалась к Капгелю, также отступила, не желая приближаться к телу.       А за окном резко посветлело, нет, до рассвета было ещё далеко. Красным пламенем свет ворвался внутрь, внезапно. Послышались крики снаружи…