Охотники за артефактами. Повесть первая: Смертный путь

      В пещере еще горели несколько костров, они прекрасно освещали пещеру и, вскоре, внутри стало светлее, чем снаружи. Смеркалось. У одного из костров орк принялся за приготовление еды, благо, по расчётам Дубля, еды должно было хватить ещё на время, потому орку было позволено пировать. Маг быстренько изучил пещеру, и, конечно же, те богатства, которые сулил им старик-пройдоха, не обнаружил.       - Кажется старик сочинял на ходу, одну ложь другой прикрывал, вёл непонятную, ему одну ведомую игру… Будто он, «король», без всякой стратегии начал раскидываться шахматными фигурами, первым делом отдав в лапы врага «королеву». Это или весьма глупая, или чертовски гениальная затея, - рассуждал вслух маг, но никто, кроме забредшего погреться тушканчика, его не слушал.       Хаджит давно выслушал доклад аргонианина о последних доводах, которые тот сделал из беседы со слепым наёмником. С ними он согласился, но вести были не радостные, всё-таки больше вопросов оставалось без ответа и не ясно чем это всё закончится.       Наконец всем надоело вести самостоятельный образ жизни, орк насытился, а аргонианину надоело вести беседу с тушканчиком, который укусил его за палец, когда тот пытался погладить малыша.       - Гром, Елизабет, надеюсь вы наконец нам можете разъяснить, что вы думаете делать дальше? – начал начистоту маг.       Разбойник молчаливо отошёл к друзьям, сделав жест рукой в сторону девушки, дав понять, что говорить будет она, обронив: «Я знаю не больше вашего, парни».       Слово взяла горгона, на голове её была повязка из бинтов, которые прикрывали её глаза.       - Я монстр, если вам будет угодно, жертва эксперимента. Горгона. Обращаю людей в камень.       - А я заядлый алкоголик, все мы тут не от мира сего, да, Гром? – задорно толкнул локтём приятеля Клетка.       Орку отвесили затрещину, сначала Гром, а после Дубль. Воин сложил руки на груди, в обиде и больше не промолвил не слова. Елизавета, как будто ничего не было, продолжила:       - Мне один путь, - она указала не каменный пол пещеры, а после на потолок, усеянный редкими сталактитами, - всё зависит от воли Богов. Да, я была глупой девочкой на удочке у своего безумного папани, но за эти несколько дней я повзрослела. Стала умнее, возможно и злее. Но, что я могу сказать точно, мне нет места в этом мире, тем более, что заклинания или зелья, которое могло вернуть мой прежний облик, увы, нету.       Гром слушал, как завороженный, каждое слово дробило его душу, подобно железному молоту обычный гранит. Он понимал, что ничем хорошим это не закончится. Маг вставил своё слово, ещё больше усугубив картину:       - Да, она права, обратного заклятья нету. Зелья тем более. Ей ещё повезло, что не стала монстром полностью. Я намекаю на то, что тело у неё человеческое. Лишь глаза, да и…       - Маг! Я и сама прекрасно знаю, что со мной не так! – сорвалась на крик девушка, заткнув Дублю рот, в свою очередь тот знал природу девушек, и, последовал примеру орка, лишь в обиде сложил руки на груди.       Остался разбойник, который сидел посредине товарищей, сложив руки в замке, смотрел вниз, бурно размышляя не о лучших вещах.       - Прости, котёнок.       Гром резко поднял взгляд, в ужасе исказилось его лицо, с губ сорвался гневный крик: «Не смей!» Но было поздно.       Девушка одной рукой сорвала повязку с глаз, другой извлекла откуда-то из платья небольшое зеркальце. Глаза уже знакомо округлились, и черная бездна сменилась серым водоворотом. Один мимолётный взгляд, брошенный в зеркало, и тело уже начало менять свой цвет с бледного на серый.       Хаджит бросился к Елизавете, на ходу метнув кинжал, дабы выбить проклятое зеркальце из рук горгоны, но тот отозвался гулким ударом, отскочил - было поздно. Подбежав, Гром наткнулся лишь на каменную статую, которая встретила его хитрой улыбкой, смотря в зеркало, которое треснуло, не успел разбойник к нему прикоснуться.       Он опустился на колени перед статуей, хотел обнять её, но вовремя взял себя в руки, ограничился лишь созерцанием её хитрой улыбки.       Клетка и Дубль переглянулись. За их спинами сверкнула молния, после послышался шум дождя и грянул гром. Орк поднялся, сделал пару шагов, подобрал кинжал, метко пущенный разбойником, подошёл к хаджиту, вложил его ему в ладонь, после произнёс:       - Женщины, что с них взять, Гром, вечно делают что захотят, при этом сопровождают это красными речами.       Гром усмехнулся, слова воина приятно грели душу, которая, казалось, опустошена уже практически полностью. И опять же, незачем друзьям знать, что теперь ещё одна ниточка, связь с прошлым, с его прошлым, оборвалась на всегда. Хаджит тяжело вздохнул.       - Пойдёмте тогда обратно… Нам тут больше нечего делать. Запечатаем пещеру, благо ключей у нас предостаточно. Незачем кому-то знать кто тут заточён и почему, - быстро нашёлся Дубль, звеня связкой хрустальных ключей.       Хаджит был согласен с магом. Но им двигало иное чувство, ревность, он не желал, чтобы кто-то кроме него знал где покоится Елизавета и имел доступ к её усыпальнице. Именно поэтому он сразу отобрал связку ключей у аргонианина, ссылаясь на то, что сделает всё сам.       Дождь лишь усиливался.