Охотники за артефактами. Повесть первая: Смертный путь

      Всякий путь имеет конец. Всё рано или поздно заканчивается.       И вот, вечер, привычные дома людей: старые обветшалые хижины. На улице никого: лил проливной дождь, вновь сгустились на небе тучи. Когда-то так начиналось их приключение в том же самом месте. Но теперь вся троица была внутри дома, в котором жил старик. Окно было разбито влетевшей внутрь стрелой: хаджит не смог сдержать порыв гнева, завидев ненавистную рожу старика, отца Елизаветы, эгоиста и вруна.       Теперь взгляд изнутри. Серая мышь пробежала около грубых сапог орка – тот стоял, опираясь спиной на дверь, блокируя выход и вход. Все свои ненужные вещи они оставили в небезызвестной таверне, что располагалась неподалёку. Аргонианин сидел за столом у окна, когда-то на этом месте располагался хаджит. Маг задёрнул занавески. Благо за окном не было ветра, лишь капли влаги падали сквозь дыру в стекле. Дьябло по-хозяйски провёл рукавом по столу, отправив стеклянные осколки в полёт на пол. После аргонианин внимательно уставился на хаджита, который держал кинжал у горла того, кто когда-то послал их в спасательную экспедицию, обещая несметные горы сокровищ.       Теперь старик стоял на согнутых ногах, одна его рука была прикована метко пущенной стрелой к стене. На рукаве ночной рубашке уже начали выступать кровавые пятна. Морг повторил свой вопрос: «Колись, что за игру ты вёл с нами, пока я не прирезал тебя как паршивую овцу и не скормил твои кишки бродячим псам».       Трудно описать удивление старца, нет, не пущенной стреле, а приход тех, кто зашёл, сразу после коварного выстрела. Глаза неудачливого алхимика округлились, рот открывался и закрывался, не в силах подобрать нужные слова. Но вскоре он собрался с мыслями и произнёс сухими губами:       - Вот, значит как дело вышло…       Разбойник сильнее прижал кинжал к горлу, маг уже стал опасаться, что Морг зарежет старика, но нет, натиск подействовал верно, пробив того на исповедь.       - Шанс вернуться на прежнее место у меня был. Горгона, полученная вследствие эксперимента, видите ли, чуть не лишила меня места в гильдии! – истерически вскрикнул алхимик.       - Горгона… Она твоя дочь! Ты мерзкий человечишка, посмел ставить опыт над своей единственной дочкой! – кинжал оцарапал кадык на шее старика.       - Морг, угомонись, пусть он скажет своё слово. Время у нас есть, - ледяным и спокойным голосом сделал замечание Дьябло.       Алхимик довольно покосился на хаджита, довольный вспышкой вызванного гнева:       - Видно, тебе была дорога моя дочурка, - кинжал, плотнее въедавшийся в кожу, заставил старика сменить тему, - а договор с некромантами подвернулся как нельзя кстати! Мне лишь нужно было довести горгону до назначенного ими места. Там был бы произведён обмен.       - Поганище…       - Именно. Объект редкий, уникальный! Малоизученный…       - Да тебя бы в шею выгнали бы из гильдии, это ещё похлеще горгоны, ты, старый дурак! – тут уже не выдержал маг.       - Никто не знает, как бы всё обернулось, вы, троица, загубили всё на корню.       Старик попытался прокашляться, Морг чуть ослабил натиск.       - Наёмники… У меня были связи, я вышел на главу клана Истребителей других рас. Но они заломили огромную сумму. Но потом мне подвернулись вы! В частности, ты, хаджит! Да-да, не удивляйся, знал я, какой грешок за твоей душой. Не первый десяток лет землю топчу и слушаю, что в мире деется. Вот потом я и подкинул наводку главе наёмников. За твою голову была добрая награда. Обещали даже мне долю. Если дело увенчается успехом.       - Жадность вора погубила, - изрёк воин.       - Именно, - кивнул старик. Вы оказались, как заноза в заднице. Если бы не вы, я бы получил поганище, избавился от позорного результата эксперимента, уже был бы при деньгах, на прежнем, а то и лучшем месте!       - Мечтать не вредно, алхимик. Но зачем было обращать в камень тело ключника?       - Хотел дать вам понять, что горгона – враг.       - Натравить нас на неё? Чтобы мы ни одного слова не слушали, а сразу загубили её? Елизавету? Если вдруг представился такой случай? – закончил за алхимика Дьябло.       - Именно! Я хотел подстраховаться… Из расчёта что вы, каким-то чудом, одолеете наёмников. Но некроманты… Вы пришли в дамки весьма быстро! Я вскрываю все карты, господа, только потому, что вы поразили меня исходом дела.       В воздухе повисла тишина, лишь дождь барабанил за разбитым окном. На лоб старика спустился с потолка паук. Хаджит посмотрел на паука, после перевёл взгляд на старика. Глаза того слегка дрожали, впрочем, как и руки. Рана терзала болью, а неопределённость добивала старого алхимика. Он перевёл взгляд на мага, мудрейшего, как он считал, из троицы: хаджит был одержим кровавой жаждой, орк, наверняка, туп.       - Ты всё сказал? – аргонианин задал вопрос, слегка склонив голову на бок.       - Д-да… - два раза наклонив голову, промямлил старик.       - Тогда кончай его, Морг, как тебе будет угодно.       Друзья заранее договорились об этом, орк пытался было спорить, но холодный взгляд разбойника отбил у орка всякое желание.       - Отлично, тогда начнём! – с этими словами хаджит хлопнул ладонью по ране старика, пропустив стрелу сквозь пальцы. Лицо алхимика скривилось в мучительной гримасе.       - Это, стрела Акатоша. Ибо ты пренебрёг временем, не захотел трудиться, медленно повышая свой статус. Ты захотел всё и сразу! И пошёл на подлый и мерзкий эксперимент.       Старик оскалился, но внимал разбойнику. В этот момент под рёбра вонзился короткий кинжал.       - Это воля Джулианоса! Ибо пренебрёг своей мудростью, поступил глупо, в итоге загубил и свою карьеру, и свою дочь, - ещё два кинжала Морг вонзил в бёдра старика, тот негромко стонал от боли. – Настигнет тебя наказание Мары и Дибеллы! Ибо ты подло предал любовь дочери, родной кровинки! Загубил её красоту!       Разбойник с яростью говорил со стариком, который уже зажмурил глаза, не в силах глядеть в горящие от ярости глаза хаджита. Морг вновь обнажил клыки, выкрикивая следующие слова:       - Кинарет также недовольна тобой! Ты без толку сотрясал воздух, посылая нас на верную гибель! – последовал удар коленом в живот. – Ты продал дочь в обмен на монстра! Это ли коммерция и сделка достойная Зенитара? – вопрос завис в воздухе, а в это время хаджит дал пощёчину старику.       - Гляди! Открой глаза! Так смотри же! На тех, кого ты послал на верную смерть! Но мы живы, в отличии от Елизаветы. Ты помнишь её?! Вспомни её милое личико, её шелковые волосы, бархатную кожу!       Старик открыл глаза, щурясь, косясь на Морга. Но вскоре он вновь зажмурился: хаджит ударил левой, задев нос алхимика.       - Стендар милосердный! Я бы пощадил тебя, но ты не пощадил и своей родной дочери! О чём мне говорить с тобой, трусливая крыса!? Аркей! Ты породил Елизавету. Но ты её же и сгубил, пережив свою же дочь! Разве есть страшнее грех, чем твой?! – удар с правой, наполненный яростью, настиг алхимика.       Кровь стекала с разбитых губ, глаза с трудом открылись. Воспользовавшись паузой, он заговорил, глядя на всех по очереди:       - Разве я тут достоин высшей меры? Посмотрите на себя! У вас всех руки по локоть в крови! – орк удивлённо стал изучать свои руки, и лишь убедившись, что на них нет крови, успокоился. - Скольких вы лишили жизни? Пять? Десять? Пятьдесят? Сто? У всех у них были жёны и дети! Вы…       Хаджит отвесил старику звонкую затрещину.       - Не смей нас пристыжать и говорить о детях, ты, убийца дочери! Не забывай, что именно ты послал нас на это задание, наврав с три короба! Так что если на ком-то и весит вина, так только на тебе, алхимик!       - Я видел такого, как ты, алхимик. Он был безумен, жертвовал другими людьми, не задумываясь о жизнях. Для него убить человека, как выпить кружку мёда, быстро, легко и без мук совести. Я видел то, к чему может привести такой безумец. Я рад, что мы, возможно, лишим мир подобной участи, - громко заметил орк, пока старик сверлил его взглядом.       - Да настигнет тебя кара Тайбера Септима, ибо ты принёс войну в наш дом, без добрых намерений, лишь из своих личных эгоцентричных побуждений.       С этими словами хаджит, уже успевший достать лук, натянул тетиву и направил стрелу в сторону старика:       - Крэг, подними его руку.       Выстрел.       Они покинули дом. Тело осталось висеть у стены, пригвождённое стрелами. Голова свисала на грудь, вся ночная рубашка была в крови. Можно было предать дом огню, но зачем? Так бы тело слишком быстро нашла стража. А так не скоро кто-нибудь зайдёт в дом к алхимику, у которого не было и не могло быть друзей.