Прекрасная дама с золотым ожерельем

Путь до Петербурга был захватывающим. Девушки проехали половину империи, повидали разные города, жителей, интеллигенцию, юристов, канцелярию и отбросов общества. Последние же, ничем не отличались друг от друга: потерянные души и грустные зеркальные глаза, отражающие бедность, несчастье и смерть. Такие люди не могут выбраться со дна, на которое сами себя и загнали, они попрошайничают, воруют и “гадают“, зарабатывая копейки. Никто не знает, куда пойдет эта мелочь, на алкоголь ли, на лохмотья или же на оплату угла. Юлия смотрела на улицы Петербурга, размышляя. – Юленька, Вы в порядке? – с испугом обратила внимание девушка, накрыв ладони подруги своими. – Да, "малахит мой", да. Мы правильно направляемся? – Правильно, "хрусталь мой". Александр обещался встретить нас именно там. Романов Александр Петрович – воплощение столицы Санкт-Петербург и мечты каждой многоуважаемой себя дамы и девушки ожидал прибытия своего друга. Друг тот, сидел в карете и разглядывал улицы города, стараясь запомнить их названия. Романов встретил девушек, услужливо открывая дверцу кареты и предлагая свою ладонь. Поравнявшись с дамами, тот поцеловал их ладони и жестом руки указал взять багаж и последовать в другую карету. Юлия чувствовала себя лишней в обществе мужчины. Она знала, что "её малахит" сначала познакомилась с многоуважаемой столицей Империи, а не с ней. Хотелось, чтобы было наоборот. Хотелось остаться вместе с Екатериной на родных землях и вновь показать свою губернию или Оренбургскую, где ожидала приезда Ксения с накрытым столом и в прекрасном платье. Татищеву окутали ревность и страх потерять Уралову и саму себя. Екатерина, сидящая рядом, мило беседовала с сидящим напротив Александром. Они выглядели величественно. Они выделялись на её фоне. Они были прекрасны. Особенно Екатерина. Двухцветные волосы были украшением её, крохотные золотые серьги нисколько не выбивались, а наоборот подчеркивали утонченность платья. Украшенный стразами корсет был невзрачным, но даже он привлекательно смотрелся на столь прекрасной фигуре. Уралова не любила глубокий вырез платья, а потому желанные для некоторых офицеров груди были скрыты от разных глаз. Обладая такой фигурой, девушка научилась подчеркивать все свои достатки без вульгарности. Плавно переведя взгляд темных глаз на молодого человека, девушка несколько секунд смотрела в его глаза. – Что же Вы молчите, Юлия? Неприятен я Вам? – спросил парень, внимательно рассматривая каждую мышцу бледного личика собеседницы. – Что Вы, Александр. Нисколечко.. – сохранив правду в себе, брюнетка ожидала продолжения диалога. – После Вашего заселения, я приглашаю Вас на обед. – Ох, Сашенька, не стоит. Правда не стоит. – Екатеринбург неловко улыбнулась, – Стоит, Екатерина. Хоть Вы в письмах мне писали о самочувствии, но мне бы хотелось услышать о Вашей поездке.

***

Обед состоялся в Царском селе, недалеко от Петербурга, но это не отменяет той роскоши в малых количествах. Для Ураловой каждое новое место несло в себе свою роскошь и красоту. Зайдя в резиденцию, девушка с интересом осмотрелась вокруг, подозвав к себе подругу. Екатерина не хотела, чтобы только она наслаждалась этой поездкой и не хотела видеть грусть на бледном лице Юлии. С недавних пор Екатерина стала более проницательной, стала обращать бо́льшее внимание на мимику девушки. Парадная вскоре сменилась залами, не уступающими друг другу по красоте ни на шаг, обращая на себя взор удивленных золотых глаз. Блюда знатно отличались от тех, к которым привыкла Татищева. Она понимала как красиво живут жители столицы и как некрасиво живут жители отдаленных районов Империи. Высказать своё мнение девушке не получится по нескольким причинам, одной из которых является её спутница в поездке. Брюнетка положила приготовленную салфетку на колени, принявшись за горячее. Живя у брата, девушка научилась многому: начиная с домашних обязанностей, заканчивая своими правами. Да, может показаться странным такое словосочетание, но Данис учил Юлию азам. – Юлия, могу ли я поинтересоваться? – вдруг задал вопрос Романов, обратя внимание к себе. – Можете, Александр. – девушка ответила, не поднимая глаз и сложив столовые приборы. – Как поживает Ваш брат? Он некоторое время не выходил на связь. – Мой брат под защитой Аллаха, Александр. – девушка помолчала, – Данис поживает в здравии. – Вот и славно... Минуты тишины позже сменились эмоциональными дискуссиями и вопросами с уклончивыми ответами. Всё же общение с Петербургом не сулит ничего хорошего.