От ненависти, до любви.

К собственному стыду, сон Чонина был наполнен лишь одним человеком, и этим человеком был, конечно же, Сынмин. Чон попытался вспомнить, что конкретно ему снилось, тогда он сосредоточился только на своих воспоминаниях о сне. В его голове начали мелькать моменты из прошлого дня. Очень яркие, чёткие, словно это был и не сон вовсе. Он вспоминал, как во сне ему виделось, будто Сынмин несёт его на руках, как прижимает к себе, как напрягается, изо всех сил стараясь не попасться на глаза прислуге. Затем шли некие размытые и размазанные тени из прошлого. Того, когда они были ещё друзьями. Когда отец Чона был ещё жив, а его семья была богата. Он вспомнил, как когда-то, будучи маленьким, пообещал Киму, что никогда не повернётся к нему спиной, что, если мама с папой разрешат, он выйдет за Сынмина замуж... Тогда он ещё не знал, что это такое, тогда он ещё ничего не знал. Не знал, что потеряет всё в одночасье и нарушит данное обещание. Предаст. Отвернётся, и так и не извинится. По щекам Чона потекли слёзы. Он не рыдал, но глаза слезились так, как у него было лишь один раз.... Когда он узнал, что папы больше нет... — Ээй. Ты в порядке? Чон, пожалуйста ответь. - позвал его Ким. — А-а? Оу... Прости, я просто задумался... - отмахнулся Чон. — У тебя слёзы, что-то случилось? Неужели так переживаешь, за маму, с ней что-то стряслось? - обеспокоенно затараторил Ким. — Нет, с мамой всё в порядке, просто вспомнил грустное, и всплакнул. — Это не мой Чон. - резко выдал Ким, словно мысли в слух. — Чего!? В смысле? — Мой Чон не плачет по пустякам, мой Чон вообще почти не плачет, не может плакать. Не думай, будто за столько лет я обо всём забыл, я помню того, кем ты был. Так что, либо тебя подменили, либо что-то случилось. - хмуро выдал Сынмин, не смотря в удивлённые глаза Чонина. Сам Чон впал в ступор. Он конечно сам повспаминал всё что смог о Киме, но чтобы настолько, он просто не верил своим ушам. — Я... - подал голос Чон, но тот предательски охрип, не давая сказать и слова. — Что "я"? - мягко правацировал его Сынмин. — Я вспомнил об обещании... Вспомнил о папе. Вспомнил о том времени. Вспомнил обо всём! И о том, что именно я предал тебя, тоже!! Я... Я просто вспомнил всё разом.... Мне стало так гадко! Так мерзко от самого себя... - теперь у Чона началась истерика, а слёзы текли ручьём. Ким медленно припарковал машину у обочины и поставил её на ручник. Отстегнув ремень, он мягко помог Чону усесться у него на коленях и просто гладил того по спине. Он уже понял, что полюбил это солнышко снова... Спустя столько лет вражды... Он позабыл о предательстве, вспомнив об обещании. Он понял, что ему становится дурно и больно, когда Чонин плачет. Он знал, что если Чон плачет, то это не просто истерика, это "лавина", которая накопилась за несколько лет. Он знал, что ему просто нужно время. И он его ему даст, столько, сколько нужно. Минут через пять, Чон успокоился. Попросил прощения, за то, что не сдержал обещание, и спросил. — Есть ли у нас второй шанс? — Конечно, он всегда будет. На этом они закончили обниматься, расселись по своим местам и поехали в Университет. Дальше их ждал ещё один увлекательный день. Теперь уже ни как врагов.