Outbreak

      Мы приехали. Я до сих пор был удивлëн после разговора с Элис. Весьма странно, не правда ли? Почему отец мне ничего не рассказывает? Ладно, отец. У него свои тараканы в голове. А другие? Они тоже туда же? И дядя Фредди тоже? Боже, как бы я хотел знать правду — прямо здесь и сейчас!       Я зашëл обратно в дом с дядей. Фредди поставил на стол пакет и стал снимать с себя куртку. Я тоже стал раздеваться. — Ух ты! Вы что-то привезли?! — радостно подбежала к пакету Виолетта, внимательно рассматривая его. — Что там? — Там то, чем можно насладиться, — сказал дядя и подошëл к сестре. — То есть, поесть. — Классно! Я как раз поела супа! Мне можно? — Конечно, Виола, держи, — он достал из пакета шаурму и подал еë. — Пока тëплая, ты можешь еë съесть.       Виолетта на радостях побежала в зал. А я стоял, не зная что делать. Меня, если честно, достали эти тайны. Пришло время это раскрыть. Здесь и сейчас!       Я пошëл в зал, где на кровати сидел отец. Когда же я к нему подошëл с обиженным лицом, тот лишь слегка вскинул брови, но не стал спрашивать зачем я пришëл к нему. Наверное, он сам ждëт, когда мне это надоест. — Отец, мне нужно с тобой поговорить, — на серьëзном тоне начал я. Виолетта наверняка смогла почувствовать что-то неладное, ибо она часто смотрела на меня в каком-то лëгком испуге. — Ну допустим. О чëм хотел поговорить? — отец выключил телевизор, чем привлëк внимание всю семью, которая теперь смотрела на нас в недоумении. — Для начала скажи мне правду, — я сложил руки перед собой. Отец не удивился. — Ты франшизой управлял всегда один или его кто-то забирал?       Стал слышен тихий гул. Кто-то заговорил между собой. Видимо, семья была сильно удивлена откуда я это могу знать. Но мне больше понравилась реакция отца на мой вопрос — он раскрыл рот и приподнял высоко свои брови. Боже, как бы не выдавить из себя нахальную улыбку за то, что я запросто отца допрашиваю. Ну всë. Теперь тебе некуда деваться.       В зал зашëл дядя Фредди и не понял что тут происходит. Отец обратил на него внимание и его лицо вернуло прежнюю строгость. — Это ты ему всë рассказал?! — спросил со злобой он. — Ты о чëм? — не понимал тот. И правильно. Не надо понимать дальше. Ты ведь знаешь, дядя, нечего тут что-либо выдумывать. Ты сам слышал что говорила мне Элис… — Я про пиццерию, которая передалась тебе в руки после гибели Фредбера! — отец быстро встал и подошëл к дяде. — Что?! — Меня Джон допрашивать стал и теперь я по-твоему должен сказать правду?! — меня это сильно удивило. И разозлило… — Правду? Правду?! Отец, то есть, все мои четырнадцать лет ты мне всë время врал?! И только сейчас решился мне об этом рассказать?! — Я бы тебе не стал рассказывать, если бы кто-то держал язык за зубами! — Дядя Фредди тут не виноват! — стал его защищать я. — Это была незнакомка, которая мне встретилась в манеже. Там она мне всë и рассказала. И это правда, что название пиццерии менялось три раза? Правда? А правда ли то, что Фредбер — это и есть твой друг? А правда, что многие говорят, что он куда-то пропал, хотя на деле он погиб? Правда, отец? Ну же! Скажи мне! Скажи мне всë уже!       Я не мог себя контролировать. Злость и обида на моего отца брали вверх и я ничего не мог с этим поделать. Но краем глаза я заметил как Виолетта начала сторониться меня, прижимаясь к матери всë сильнее и крепче. Я сам для себя стал ужасным аниматроником, ужасным сыном, который теперь возненавидит всю семью. Я ненавижу, когда мне врут прямо в лицо. От этого я просто в бешенстве. — Давай всë по порядку… — начал тихо он. Ага! Испугался меня, да? Испугался?! Да! Я вижу как твои зелëные глаза забегали в поисках спасения. Но ты не спасëшься ни за что… — Да, раньше я работал в пиццерии. После окончания школы, конечно. Я со своим одноклассником и в то же время лучшим другом создали пиццерию под названием: «Закусочная Фредбера». Что происходило после, я этого тебе, увы, поведать не смогу, потому что плохо помню события…       Тëтя Мангл как-то странно покосилась на отца. Ладно. Пытать его не буду. Меня интересует дальше история. — Но Фредбер погиб. Каким образом, я тебе тоже не смогу сказать. Да и давно это было…       «Врëт», — подумал я, а сам не перебивал отца, продолжая слушать. Я видел его насквозь теперь. Я вижу как он нервно дышит. — Но после пришëл новый работник, который захотел тоже работать и я уступил ему место.       Отец… Мог бы рассказывать без запинки? Слово «уступил» выдало тебя, что ты опять врëшь. Ты же сам чуть ли не дрожишь! — И тогда пиццерия переименовалась как «Пиццерия Фредди Фазбера». И это всë потому, что… Я сильно тосковал по своему другу, ибо мы с ним дружили с самого детства. Поэтому уступил. А когда я оправился, я вновь вернулся в пиццерию и стал работать. Сам же стал боссом, много чего сделал, улучшил. И название поменялось уже в третий раз: «Пиццерия Спрингтрапа Огнева».       Что-то есть в этом доля правды. Но много лжи и ненужной мне воды, которая сбивает с толку. И в этом мне сложно понять — говорит он чистую правду или всë это ложь… — Джон, твой отец хотел это сохранить, когда ты подрастëшь, — сказал в защиту отца дядя Фредди. — Ибо твоя психика не настолько хорошо окрепла, чтобы принимать столь много информации, которую тебе сейчас он поведал. Я знаю какого тебе сейчас. Очень тяжело принять что-то за правду, а что-то за ложь. Но здесь всë это чистая правда!       Да-да, конечно, ври сам себе, дядя. Но я-то раскусил отца и читаю его как книжку. Только вот, где-то он выдаëт ложную информацию, что, кстати, теряет доверия к нему. Я так ненавижу его за такую ложь…

Ночь

      Я лëг спать в комнате с Виолеттой. Там же и была та самая дверь. Я совсем забыл спросить отца про неë! Хотя я прекрасно понимаю, что мне тогда было явно не до этого.       Долго думая над тем что же может скрываться за дверью, я сам не понял как быстро уснул.

***

      Меня разбудил скрип в моей комнате. Нет, это не от того, что кто-то из нас зашевелился в кровати и она заскрипела. По слухам это было похоже на медленно открывающуюся дверь. Погодите… Кто-то заходит в комнату?!       Я аккуратно открыл глаза и увидел отца, который старается как можно тише открыть дверь, чтобы не разбудить Виолетту и, как я понял, меня самого. А как он зашëл в комнату? Ах да, дверь же не скрипит, если открыть еë. А эта дверь, что была закрыта на ключ, открывается и скрипит. Удивительно, что Виолетта не проснулась.       Там в комнате было темно и ни черта не видно что же там… Я заметил, что отец медленно поворачивается в мою сторону и я успеваю закрыть глаза. Сколько же он будет на меня смотреть? Минута, две? А может быть, больше? Сколько надо ждать?!       Закрытие двери. Я открыл глаза. Отца не было. Значит, он в комнате. Я аккуратно встал с кровати и подошëл к двери. Что же там отец скрывает от меня? Что там за тайны? Явно ты мне не всë рассказал, отец. Явно не всë…       Обернувшись назад, я убедился, что Виолетта спит крепко. Я потянулся к двери и чудо, что она не заскрипела. Глазом я посмотрел в щель и увидел отца. Кругом пыль и там стол, накрытый белой тканью. Вот, он уже снимает со стола ткань. Пыль летит в разные стороны. Чтобы пыль не попала мне самому, я закрыл рот и нос рукой, продолжая смотреть. Что же я там увидел? Какие-то фотографии в рамках! Что это за фотографии? Откуда они вообще у него?       Я хотел ещë немного приоткрыть дверь, но она предательски скрипнула и отец посмотрел на дверь, где я сейчас стоял и, заметив меня, расстроено опустил уши. — Ох, от тебя ничего не утаить, — вздохнул он и разрешил мне войти, не забыв, конечно, за собой закрыть дверь. — Ну что уж теперь. Теперь явно нечего молчать об этом. — Что это? — спросил я, подойдя к отцу и указывая на фотографии. Тут я заметил каких-то ещë кроликов кроме него. Неужели это то, о чëм я думаю?! — Погоди… Это… — Да, — сказал он. — Это мои родители. А вон тот маленький белый крольчонок… — отец указал на отдельную фотографию, где были только отец и белый крольчонок совсем детьми. — Мой брат. — У меня всë-таки есть дядя? — с радостными глазами посмотрел я на него. Но отец почему-то не улыбался. — Да. Был, — я испугался. — Почему был? С ним что-то случилось? — Ремонт где делали здесь… Здесь и была вся моя семья. Я, мой брат, мама, отец и бабушка. Мама и отец попали в автокатастрофу и моментально погибли. Я тогда ещë был ребëнком, но брат был младше меня. Со временем, когда мы подросли, заболела и умерла тогда бабушка. Брат выпивал долго после гибели родителей и до смерти бабушки я его прогнал из дома. Я в то время ненавидел пьющих. И сейчас жалею, что прогнал его. Жив ли он, не жив ли — этого мне уже не знать. Много воды утекло на тот момент. После школы, после того, когда я построил пиццерию, после того как я встретил твою маму, после того как появились вы — больше я его не видел. Боюсь, что он от пьянства и умер где-то. Но я не хочу такого будущего дядю, который только и сможет говорить бред моим детям. Так что считай Фредди своим дядей. Иного я предложить тебе не могу.       Я был удивлëн. Я только что узнал правду от отца. Теперь я понял что стало с его родителями… И не только. Мне стало на тот момент очень жалко его. Он потерял всю свою семью, но обрëл свою. Мне хочется быть счастливой семьëй, каким был отец в своëм детстве. Он же не сам такой злой — его сделала таким жизнь. Говорят, что жизнь многому учит. И я это понял. Я не хочу терять ни отца, ни сестру, ни брата, ни маму. Да и вовсе никого! Не хочу такого конца, где я останусь совсем один в таком раннем возрасте. — Ладно, давай уже выйдем, — сказал отец и легко накрыл тканью фотографии. Ни единая фотография не упала. Наверное, он подобное делает уже не раз. — А то кто-то может проснуться в зале. Или в комнате, где ты с Виолеттой спишь.       Мы вышли. Отец закрыл на замок дверь, ключ спрятал у себя. Он пожелал мне спокойной ночи и ушëл в зал. Но когда я вернулся на свою кровать, то спать уже не мог. Я многое услышал от отца. Такая история… Страшная. Не дай боже и мне в такую ситуацию попасть, где погибнут все. Я хочу прожить свою жизнь со всеми кто меня окружает на данный момент. И, возможно, будут окружать.       Я внезапно подумал о Элис. Элис… Имя красивое. Так и хочется мне с ней увидеться снова. Попрошу дядю Фредди снова поехать в манеж и я попытаюсь отыскать Элис. Я так хочу еë увидеть, поговорить с ней… И многое рассказать о чëм мне сказал отец. Так, стоп. Это сплетни получается. Зачем мне рассказывать о жизни отца какой-то незнакомке? Хотя… Почему сразу незнакомка? Может, она мне подруга. А может, и больше…

Утро

      Я не заметил как уснул и как быстро наступило утро. Помню лишь то, что мои мысли вертелись о… Элис! Точно! Элис! Мне нужно срочно сейчас бежать к Фредди!       Я быстро соскочил с кровати и побежал в зал. Открыв дверь из комнаты, на меня удивлëнно посмотрела Чика, спросив: «Куда ты так рано соскочил?», но я не ответил, пробегая мимо неë прямиком в зал.       Оказавшись в зале, я увидел диван, где спал мирно дядя, но я всë равно его потревожил. — Дядя Фредди, дядя Фредди, вставай! Это срочно! — Что за срочность вставать в десять утра, когда ещë выходные? — пробубнил тот, накрываясь одеялом до головы. — Но это надо! Я хочу увидеть Элис! — Что за Элис? — поинтересовался отец, смотря на меня. Я, в свою очередь, обернулся в его сторону, не зная что сказать… Как-то неудобно стало мне в этот момент. — Элис — девчонка с которой он встретился в манеже вчера, — пояснил дядя Фредди и зевнул. — Ого, — легко вскинул брови отец и, кажется, он улыбнулся мне… — Значит, у нашего малыша подружка появилась? — спросила Чика, подходя ко мне из кухни. А она каким образом услышала, блин?! Теперь не промолчать… — Ну так когда ты нас с ней познакомишь? — продолжал улыбаться отец, вставая с кровати. — Э… — Элис хотела и вчера поехать с нами, чтобы познакомиться с легендарной четвëркой из пиццерии Фредди Фазбера, — сказал Фредди и поднялся. Видимо, он понял, что ему спать уже точно не дадут. — И не только. Она хотела и на других посмотреть, в том числе и на нашего Спрингтрапа Огнева.       Я уже молчал. Просто молчал, ибо не знал что ещë сказать или как-то оправдаться. Всë стоит против меня. Блин. Теперь все хотят познакомиться с Элис, а она, в свою очередь, с ними… Наверное, Элис всем придëт по душе.       Спустя время, когда дядя окончательно пробудился после сна, мы поели и отправились снова в манеж. Да, я уговорил дядю и мы теперь едем туда, где должна быть она… Надеюсь, что она там будет.       Когда же мы приехали, я выскочил из машины, крикнув дяде: «Догоняй», а сам поторопился искать Элис. Искал на первом этаже — еë не было. На втором тоже. Меня успел догнать Фредди и мы вместе отправились на третий этаж. Я осмотрел всë здание, а когда посмотрел на стулья, то мигом расслабился. Там была она — Элис. Поиски были не напрасными. Я подошëл к ней, а когда она заметила меня, заговорил. — Эм, привет, Элис. Я… — Привет. Я ждала тебя.       Я был удивлëн. Ждала? Она меня ждала?! О господи… Боже! Как долго она тут? — Здравствуй, Элис. Это снова мы. — Здравствуйте, я заметила вас. — Как долго ты тут? — спросил я. Только этот вопрос меня волновал. Может, она сюда пришла в десять, а то и в девять часов утра! Кто знает, может, она обиделась, что я долго не появлялся. — Не так уж и давно. Мне хотелось вас увидеть, поэтому я пришла сюда. Наверняка ты тоже хотел меня сегодня увидеть здесь, Джон.       Я покрылся алой краской. Постеснялся ждать ответ и сказать «Да»… Ох, какого же будет еë удивление, если я предложу ей поехать с нами в дом… — Ну да, — улыбнулся дядя и посмотрел на неë. — Кстати, Джон, как я понимаю, язык проглотил, тогда заместо него я скажу. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться с легендарной четвëркой из пиццерии самого Фредди Фазбера? — Что, правда?! — я заметил как еë жëлтые глаза радостно заблестели. — Я не против! Готова отправиться хоть сейчас! — А тебя разве никто не ждëт здесь? Может, твоего родителя надо предупредить? — Нет, не стоит, — Элис встала из-за стола и отправилась к эскалатору. — Ну что же вы стоите? Мы идëм или как?       Пока мы ехали, я и не знал о чëм поговорить. Я дурак, что не смог ей такого предложить, а предложил это дядя… А хотелось мне. Ну ладно. В этом ничего страшного нет.

***

      Приехав, мы разделись. Тëтя Чика встретила радостно Элис, начиная говорить, что она вторая из легендарной четвëрки. Следом еë примеру последовал дядя Бонни, а там уже и Фокси. С ней же познакомилась и тëтя Лолбит, и Виолетта, и мама. Когда же мы оказались в зале, то я заметил весëлого отца, который откуда-то достал свой чëртный галстук-бабочку и сейчас стоял с ним. Я впервые вижу его таким… Аж непривычно, будто это… Это не совсем он. — Добро пожаловать в дом Огнева! То есть, в мой дом, где я раньше когда-то жил в детстве! — Вау! Это было неожиданно, — радостно воскликнула Элис. Видимо, ей понравился отец. Ну да, зато с нами он как тиран…       Спустя время общения между Элис и отцом, мы поели. За всë время, как Элис приехала к нам, я не проронил не слова. Было обидно. Она будто меня не замечает. Будто ей нужна была моя семья, а мной она просто пользовалась. Блин. Не знаю откуда у меня такие мысли, но у меня появилось небольшое недоверие к ней. Как же обидно… — Джон, мы можем побыть наедине? — спросила меня она, когда подошла ко мне.       Я насторожился. Что значит «побыть наедине»? Она что-то скрывает от моей семьи и хочет только мне это поведать? Или она мне доверяет куда больше, чем кому-то ещë? — Конечно, — ответил я и повëл еë в комнату, где и закрылся от остальных. — Так ты что-то хотела? А… Элис?       Я забеспокоился. Элис была бледна как никогда раньше — глаза помутнели и не светили так ярко как было ранее. — Джон, — она быстро вцепилась мне в руку и я испугался. Незаметно для неë я свободную руку отвëл к дверной ручке и крепко схватился за неë. Мне никогда не было настолько страшно. — Мне тут находиться не по себе. Кажется, что тут бродят умершие духи. Джон, они меня ненавидят. Они придут, чтобы найти нас с тобой. Только нас. А чтобы нас найти, им придëтся пройти через гору трупов, где они создадут в этом доме. Это будет очень скоро. Даже завтра не успеет наступить!       Что она несëт?! Я не могу этого слушать… Какие горы трупов? О чëм она? — Я знаю о чëм ты думаешь. Я знаю, тебе сложно в это поверить, но я говорю правду. А гору трупов создадут не духи. А лесные звери… — Элис, мне отец говорил, что тут мало бывают дикие звери. Максимум, кто тут может быть, так это сова. А она не сможет натворить такого. — Хочешь, верь, хочешь, нет, но я говорю правду, — она медленно отпустила меня и, вздохнув, успокоилась. — Тебе лишь стоит принять это. И если ты не хочешь потерять свою сестру, то, пожалуйста, слушай, что тебе говорит отец, хорошо? Тогда ты так не потеряешь свою семью. Подобное мне это говорили, но я не слушала… — Я понял тебя, — поняв, что она говорит правду, а не несëт чушь, я расслабился и отпустил дверную ручку позади себя. Грядëт явно что-то очень опасное… И Элис прекрасно знает об этом. — Кстати. После того, что я тебе наговорила, не хочешь ли ты развеяться? Ну, пойти ко мне домой, например…       Я улыбнулся. Элис посмотрела на меня и улыбнулась мне в ответ. Я быстро понял, что она уже перестала бояться. Может, то, что сказала мне Элис, и правда, а может, и нет, но я еë на всякий послушаюсь. Может, мне это пригодится.       Я с Элис оделся и вышел, не забыв сказать родителям, что я скоро вернусь. Выйдя на улицу, мне в нос ударила свежесть, а именно такая зимняя погода. Снег был ярким на солнце и блестел — было красиво. Ну, вот я и на улице. Наконец-то. — Ты когда-нибудь бывал здесь на улице? — неожиданно спросила меня Элис. — Э… Нет, — немного подумав, сказал правду ей. Она лишь хихикнула. Что я такого смешного сказал? — А я заметила по твоей любопытной мордашке, что ещë ни разу на улице не бывал. Надо же, тебя не пускают родители? — Увы, но нет. А если и отпускали, то только лишь возле пиццерии и с младшей сестрой. А сейчас меня не отпускают вообще. — Потому что опасно?       Я напрягся. Так еë тоже не пускают никуда? — Да. А тебе тоже говорили? — Предупреждали, — поправила Элис меня. — Только, к сожалению, я не слушала. Я вовсе не слушала родителей. А теперь жалею об этом. И такое по сей день.       Она замолчала. Мне стало так еë жаль… У неë не стало родителей? Блин, наверное, ей завидно, что у меня есть такая большая семья, а у неë нет. Зря, я, наверное, захотел, чтобы она побыла у нас дома… — А знаешь, я рада, что у тебя есть такая большая семья, — продолжала говорить та радостно. — Я даже и подумать не могла об этом. У тебя есть и брат, и даже сестра! Только я была единственным ребëнком в семье. В доме было скучно, на улицу не ходи, сиди вечно дома да помогай бабушке или родителям. Теперь я понимаю, только вот терять мне нечего. А ты, Джон, прислушайся к моим словам и… И спаси всю свою семью. Не будь такой как я. Я не хочу, чтобы и ты тоже остался один. — Я и не останусь, — сказал я. Теперь я заметил, что мы проходили мост. — Слушай, а твой дом ведь не так далеко? — А что такое? Боишься? — посмеялась она и зачем-то наклонилась. Я остановился смотря на неë. Она что-то недолго делала с ногами, а потом резко кинула в меня снежок. Я звонко посмеялся и не упустил возможности кинуть в неë. Так мы и играли в снежки.

***

      Через несколько минут мы дошли до дома Элис полностью промокшие из-за снега. Мы как можно скорее ворвались в дом и разделись, где следом затопили печку и стали пить чай, разговаривая друг с другом. Мы многое узнали, не было ни минуты грусти мне с ней было безумно весело. Я никогда не был настолько счастлив как сейчас. Это впервые в жизни мои ощущения, что я нашëл себе подругу и товарища с кем можно делить свои загадки, мысли, а может, и идеи. — Уже вечереет, — вздохнула Элис, когда посмотрела в окно. И правда — за окном солнце клонилось к горизонту. Уже наступал вечер. А родители даже и не знают где меня искать. — Тебе скоро идти домой. А я так не хочу оставаться одна дома… — Так давай ко мне? — предложил я, но запнулся, вспомнив, что у нас спальных мест нет, да и слишком мало… — Конечно, у нас мало мест, но я тебе могу предложить моë спальное место. — Нет, Джон, спасибо, не надо. Тебе нужно спасти свою семью…       Моя улыбка вмиг пропала и я испугался. Я вспомнил снова про то, что мне говорила Элис. Мне явно нужно вернуться назад. — Точно. Мне тогда стоит поторопиться.       Да, мне нужно было явно торопиться, потому что прошло времени неизвестно сколько, а я… А я заговорился. — Ты же меня дождëшься? — спросил я, уже одеваясь, а Элис стояла возле меня и смотрела с улыбкой. — Я непременно дождусь тебя и всю твою семью сегодня ночью, — ответила она, подошла ко мне и что-то поправила на моëм плече, долго не решаясь смотреть мне в глаза. Я хотел спросить в чëм дело, но она не дала мне и открыть рта, чтобы произнести первое слово, как она меня быстро поцеловала в щеку и улыбнулась. Я смутился. — Возвращайся скорее. — Буду скоро, — сказал я и вышел из дома.       Шëл, как мне казалось, очень долго. Будто снег не собирался меня пускать к своей семье, но я продолжал идти. Внезапно я остановился будто к чему-то прислушиваясь. Мне стало страшно. По спине пробежали мурашки. А вдруг за мной следят те самые звери, чтобы, когда я зазеваюсь, они подбегут ко мне и убьют? Или съедят? Мне становится не по себе. Я боюсь оглядываться, чтобы не испугаться какого-либо движения в лесу. Надо быстрее добраться до моста.       Шëл я уже быстрым шагом. Боясь оглядываться, мне часто слышалось, что кто-то перешëптывается с кем-то, смеëтся, озирается на меня и готов выпрыгнуть ко мне и напугать до смерти. Но это мне всего лишь казалось. На самом деле стояла немая тишина. Я боялся даже дышать в такой тишине. Боялся, что кто-то сможет это услышать…       Я оказался на том самом мосту. Тот самый мост, где я и стоял ранее с Элис. Точно, Элис! Я улыбнулся. Мне казалось, что силы снова со мной. И Элис тоже рядом. Появилось второе дыхание. И я побежал, уже не рискуя ничем. Я скоро окажусь дома, мои родители! Дома! Мама, отец, я вас спасу!       Я бежал не так уж и долго. Вот возле дома стоят машины, а вот и сам дом, где находится вся моя семья. Нет, я не останусь один! И трëх секунд не прошло, как я забежал в дом. — Ну наконец-то, мы уже начали переживать за тебя, Джон, — сказала мне Чика, когда услышала, что я зашëл в дом. — Больше не пугай нас так. Виолетта начала беспокоиться даже.       Я улыбнулся. Ничего не мог сказать, ибо был безумно рад всех видеть. Как же я хочу всем сказать, что этой ночью они будут жить теперь в доме Элис. Остаëтся лишь дождаться ночи. — Джон! — ко мне подошла мать. Я даже снять куртку не успел, а она уже рвëтся обниматься. Будто меня вечность не было с ними! — Я уже подумала, что потеряла тебя. Фредди уже хотел отправиться на поиски тебя, но я его уговорила, чтобы он не шëл никуда. Вдруг и он заблудится как и ты в этом лесу…       Правильно, мама, что не пустила его. Я же всего лишь проводил Элис, да временно побыл у неë дома. Чего так переживать? Не пойму. Это мне за вас нужно переживать, а не вам за меня. Я не хочу вас терять. И не потеряю. — Давайте уже ужинать да ложиться спать, — сказала Чика и все послушно уселись за столы, да и я тоже, не забыв при этом помыть руки после улицы.

***

      Снова ночь. Я по-тихому ушëл к раздевалке и забрал две куртки — свою и Виолетты. Мне почему-то разум говорил, что всех я не смогу спасти… Но чего я сам теперь не смог ожидать? Правильно, отца, который мигом ворвался ко мне в комнату, когда я только хотел спрятать куртки. — Ты чего делаешь? — спросил он меня. — Я… Э… Просто… Знаешь, отец, — начал я, но быстро поправился. — Папа… Мне Элис сказала, что лесные звери придут за нами. Сегодня последняя ночь, так что они должны придти именно сегодня. Мы должны успеть убежать в дом Элис, чтобы они нас потом не смогли найти. — А… — он был удивлëн. Не только потому, что я его впервые назвал папой, а не отцом, чему я, кстати, сам удивился не меньше его, но был удивлëн и тому, что я ему рассказал. — Но откуда ты знаешь? Мне эту историю рассказывал мой отец… — Так ты знаешь тоже? — А ты думаешь почему я не сплю? — Я думал потому, что ты скучаешь по своим родителям… — как бы невзначай я покосился на дверь с замком. — Скучаю, соглашусь, но также вспоминаю и об этой истории… Я тебе хотел когда-то рассказать, но не мог, ведь ты ещë совсем мал. Мне страшно будет представить о чëм ты сможешь подумать в первую очередь. Наверняка будешь многого бояться, а то и вовсе сходить с ума как Виолетта… Я не хочу этого. — Папа, если мне четырнадцать лет, то это не значит, что у меня психика слаба и я буду бояться чего угодно.       Он улыбнулся и я тоже. Видимо, я нашëл с ним контакт. После, я услышал лëгкий стук в окно и посмотрел туда. Что я, что отец, видимо, этому удивились сильно… — Буди и выводи Виолетту, — сказал шëпотом мне отец, когда наклонился ко мне. — Главное, не показывай вид, что тебе страшно.       Я молча кивнул. В окне мы увидели силуэт совы. Она продолжала легонько стучать, но не будить Виолетту. Я подошëл к ней и стал еë будить, не сводя глаз с окна.       Виолетта тихо пропищала, я сказал ей молчать, чему та удивилась. Аккуратно спустив еë на пол, мы медленно прошли к выходу. Там же я начал доставать куртки, а отец попросил меня открыть дверь. Я открыл и встал в шоке. Из кухни в окно ярко блестели два ярко-жёлтых глаза… Опять пробежали по всему телу мурашки. Я боялся, что, если я сделаю хоть шаг, то этот кто-то разобьëт легко стекло и ворвëтся в дом. А то, что за окном сейчас в комнате, тоже сломает окно и прилетит сюда… И мы тогда погибнем. — Папа… — не сводя взгляда от жутких пар глаз, позвал я как можно тише отца.       Он быстро отвлëкся и осторожно выглянул в окно. Увидев там тоже чëрный силуэт и глаза, испугался, судя по его взгляду. Но отец рискнул дотянуться до кочерги и вернуться обратно в комнату, закрыв тихо за собой дверь. И он посмотрел в окно, где сидела та самая сова… И продолжала стучать. Но будто уже настойчивей и злее, будто угрожает нам… Мне становилось не по себе, а сонная Виолетта совсем не понимала что происходит.       Я быстро одел на неë куртку и обул еë — сам же тоже. Но тут мы услышали, что за дверью, которая была под замком, что-то шумно упало. Виолетта тоже это услышала и начала бояться. — Не дай бог это засада, — прошептал отец и мы услышали, что на кухне кто-то сильно заскрипел когтями по окну. И теперь я был точно уверен, что от этого проснулись явно все… — Спрингтрап? — послышалось в зале.       «О нет, только не это», — подумал я и задрожал, не зная что же делать в такой ситуации. Эти звери куда умнее нас — они устроили засаду… И теперь как нам спастись?       Но тут внезапно сова громко ударила по стеклу, отчего Виолетта вскрикнула. За дверью с замком кто-то ударился, словно хотел убиться…       Отец грозно посмотрел на меня и дал понять, что мне с Виолеттой пора уходить. Открывая дверь, я не увидел в окне жëлтых глаз… Но кто-то стукнул кулаками об стекло, где находился я, сестра и отец! Это явно то самое существо, что смотрело на нас на кухне… — Уходите, немедленно! — вскрикнул отец и я рванул с Виолеттой с кухни в прихожую. С зала был уже включен свет, где оттуда понеслись остальные. — Где отец, Джон?! — спросила взволнованно мать, я указал на комнату и она рванула туда же, куда и остальные. — Нет, мама, не ходи туда! — я схватил мать за руку, но та посмотрела на меня с печальной улыбкой. — Джон, я должна помочь твоему отцу, а ты беги с Виолеттой. Не ждите меня, я сама потом прибегу к вам обратно.       Послышался треск окна. Кто-то вломился всë-таки в комнату… — Твою мать, да кто ж вы такие? Уйдите прочь! — кричал отец. Мама сорвалась с места и убежала к отцу. Мне же пришлось покинуть дом и убежать в глубь леса, чтобы дождаться всю свою семью. Я очень надеюсь, что они выйдут на улицу целыми и невредимыми…       На улице была сильная метель. Я с Виолеттой быстро скрылся за одним из деревьев и стал дожидаться. Я хорошо слышал крики, поэтому мне приходилось часто успокаивать сестру, чтобы та не плакала так громко. Не знаю сколько времени прошло, но вскоре в метели наступила тишина. Было слышно лишь то, как деревья громко завывали из-за ветра с метелью. Я продолжал смотреть в дом из далека, откуда был свет в зале. Но вскоре, он погас…       Наступила кромешная тьма, будто и не было дома, в котором я был всего два дня… Я уже начал терять надежду на то, что моей семьи уже не осталось в живых. Как сказать Виолетте? О господи…       Сестричка моя… Только я с тобой и остался. Мы стали сиротами. Точно также как и… Элис? Я вспомнил про Элис и страх куда-то ушёл, будто вгоняя надежду на то, что, если я с сестрой окажусь в еë доме, то мы будем в безопасности. — Вета, доверься мне. Мы сейчас отправимся к девочке, с которой мы познакомились, помнишь еë? — она кивнула. — Тогда поторопимся к ней. — А мама с папой? А они? А тëтя Чика и дядя Фредди? А как же Фокси? — спросила она и мне показалось, что она снова громко заплачет. — Они сами о себе позаботятся. Не переживай, они однажды вернутся к нам, — соврал я. Нужно же было ей солгать, чтобы она лишний шум не поднимала. Ведь те неизвестные могли нас услышать, хоть мы далеко в чаще леса…       Я крепко взял сестру за руку и как можно быстрее повëл еë к мосту, через который нам придëтся пройти. И я как можно скорее уходил от монстров, которые теперь поселились в доме отца. Больше я этот дом никогда не увижу. Если только… однажды.       Я не хочу думать что стало с моими родителями. Наверняка те неизвестные разорвали их на части как тушку. И других тоже… Много утекло воды с моего детства. Мне уже двадцать два года, а возвращаться в дом я так и не хочу. Если только под охраной. Однажды я вернусь туда и, возможно, увижу тот бардак, что находится в том доме. Страшно будет увидеть тела своих родителей… или их останки. А настоящей правды я так и не услышал от отца. Ох, дядя Фредди, я сильно скучаю по тебе. Виолетта уже выросла и стала хорошей девочкой. Я с Элис и сестрой переехал в пиццерию, где теперь работаю. А название пиццерии я… так и не могу поменять. Ведь это всë, что осталось от него после его гибели. Как же я сожалею, что не смог уберечь вас всех… Мне так жаль.