Мысли материальны или как я попала в визуальную новеллу.

      Это случилось неожиданно. В мире уже несколько лет шла колесница неприятных событий, о которых было известно всем. Не было на земле человека, не знающего, что происходит. Недавно мне исполнился двадцать один год и я осознала, что хочу вернуться назад, в прошлое, когда я жила счастливо. Что ж, мысли материальны, да? С этого и начинается моя история.       Получив свой долгожданный диплом, под самую ночь я завалилась домой, выкинув пустую стеклянную бутылку «Гаража» в мусорку у входа в квартиру, я направилась в свою комнату, огибая прихожую, кухню и гостинную. Преодолев миссию не разбудить весь дом, которую я сохраняю со школьных лет, хоть и живу уже давно одна. Дверь в мою комнату тихо захлопнулась. Ослабленное тело скатилось по стене, а руки уперлись запястьями в лоб. Голова затрещала от потока тревожных мыслей, которые до этого я заглушала музыкой, распитием алкоголя и разговорами с друзьями. Сидя совсем одна в своей спальне, из черепушки начали сочиться негативные догадки о будущем, и если бы они были материальны, то выглядели бы точно как стая угольно-черных мошек, вытекающие как густой, тёмный дым из здания, в котором бушует пожар, а вместо окон и дверей были бы глаза, ноздри, рот и уши.       "Ну вот и всё, приплыли..", – мой взгляд упал на синюю корку, лежащую на столе, она должна была дать мне облегчение и радость от окончания этой злополучной «тюрмы», но единственное, что я получила, это тревогу и неведение, что делать дальше. "Куда поступать? Или не поступать и идти работать? Но куда? Где брать деньги на еду и оплату счетов? Как же, мать его, сложно. Почему я не могу вернуться обратно в семнадцать лет? Это был лучший возраст в моей жизни..". И вправду. Десятый класс, нет экзаменов, у тебя ещё вагон времени на размышления о своём перспективном будущем, ты ещё не взрослый, но уже и не ребёнок, делай всё что хочешь в рамках закона, никто не запретит, это ведь «юность». Последние месяцы меня то и дело преследовала мысль о желании вернуться в прошлое. Да, было бы славно.       Я не помню, как я доползла до кровати, смысла макияж и переоделась вообще. Открыв глаза, меня сразу окутывает страх. Этот потолок точно не принадледит моей комнате. Пролежав в оцепенении несчётное количество времени, я медленно повернула голову вбок, боясь, что от малейшего моего движения меня сожрут, утащут под кровать и будут хрустеть моими костями. Но это была обычная старая комната деревянного неустойчивого дома, потрёпанная савдеповская мебель, выпуклый квадратный телевизор, накрытый связанным, красивым узором из белых нитей полотном. Точно как у бабушки в деревне. Убедившись, что в помещении никого нет, в нос ударил еле уловимый запах оладушек и звук.. Радио? Наверное, так и есть. Это немного успокоило. Ведь не стал бы маньяк мне с утра пораньше завтрак с оладушками готовить. Я медленно встала со скрипучей кровати, ощущая странную лёгкость, будто тело даже не моё. Будто гравитация на Земле изменилась. Медленными шагами дойдя до зеркала, я обомлела в очередной раз. В отражении была незнакомая мне девушка, не иначе младше моего возраста. Невысокий рост, где-то под 165 см, бледная кожа, светло-русые прямые волосы до самых ягодиц, зелёные глаза и немного веснушек на носу. Лицо выглядело кукольным: остренький подбородок, чуть пухлые щечки, аккуратный носик, большие глаза с длинными пушистыми ресницами и густые ровные бровки. Фигура была очевидно песочными часами, стройная и даже граничащая с худобой. Ну будто с картины писали. Прокрутившись на одном месте неспешно, мои глаза внимательно осматривали "новое" тело, трогая тонкими руками каждую его часть, желая убедиться в том, настоящее ли оно. До этого я могла только мечтать о таком подтянутом телосложении, с рельефным плоским животом и большим расстоянием между внутренними сторонами бедер. Губы растянулись в слабой, почти неуловимой улыбке. Моё эмоциональное состояние каталось на американских горках, поднимаясь до приятного шока и со свистом опускаясь до настоящего ужаса. Ещё немного и колесница вылетит с рельс и улетит в стратосферу. Когда же каждый сантиметр нежной кожи был изучен моим взором, пришло время разобраться в ситуации.       Я незамедлительно начала осматривать комнату на наличие того, что я могла упустить только открыв глаза, пытаясь понять, что чёрт возьми происходит. Взгляд зацепился за вид из древесного окна: пики елей и сосен, укрытые белоснежной пеленой, между стволов деревьев таился густой мрак. Догадка всплыла в голове. Будто в припадке я побежала к двери и интуитивно пыталась найти выход из хлипкого дома, судорожно перебирая ногами по лестнице на первый этаж. Вышагав к коридору на первом этаже из-за спины послышался женский голос: "Софи! Доченька, что случилось? Куда ты!?", – но я не обращала внимания, мой фокус внимания был сосредоточен лишь на входной двери, обтянутой черной кожей. Выбежав на улицу в одной ночнушке, ноги коснулись рассыпчатого снега. Шмыгнув за ограду дома, я бегло оглядывала улицу, дорогу, точно такие же сельские дома напротив и заметив знакомую моему взору школу, тело словно пробило током и окатило ледяной водой из шланга. Твою ж мать.       Новелла «Зайчик» была в последнее время очень мною любима и после выхода третьего эпизода, я до дыр смотрела каждое прохождение и обзор на это прекрасную игру. В голове флешбеками пронеслись все мои мысли и слова за эти месяцы.. "Вот бы назад в семнадцать лет, туда, где нет этого всего.. Вот бы вернуться в п р о ш л о е..". И вот, передо мной та самая школа, куда ходил Антон Петров. Меня охватывает ебейший ужас. Согнувшись и сев на корты, мои руки схватились за длинную шевелюру на затылке, сжимая пряди между пальцами что есть силы, ещё немного и моё новое тело точно бы осталось с залысиной. Я не выдержала и закричала. – Блять, блять, блять!!! Я же не ЭТО имела ввиду! Жизнь, ты что издеваешься?? – качаясь из стороны в сторону, словно умалишенная, я вела тщетные попытки сложить пазл в своей голове. Я бы так и продолжила сидеть на снегу посреди морозной сельской улицы, если бы меня не вывел из внутреннего диалога он. Тот, кто был моим любимцем каждый новый эпизод новеллы. – Че ты делаешь?       Услышав поломанный басистый голос пока незнакомого парня, я как ошпаренная поднялась и заметив силуэт подростка в спортивках, уверенно заговорила: – Закурить есть? – ошарашенный моей наглостью и бестактностью парень начал нерасторопно рыскать ладонями по одежде, прохлопывая каждую складку. Боковым зрением я разглядела недоумение на размытом лице парнишки. Цокнув от его медлительности, мои руки поднялись в воздухе, покачивая ладонями вверх-вниз, – Ну-ну-ну!! Че так мнешься долго, давай быстрее.       Получив заветную сигарету прямиком из кармана спортсмена, я жестом изобразила огниво, чиркая пальцами в воздухе, будто перекатывая колесико на зажигалке и переминаясь от холода с ноги на ногу. Юнец шустро достал то, что мне было нужно и поднес ближе к лицу. Из-за трясущихся губ я не могла попасть сигаретой под горячую искру, потому выхватила из рук незнакомца маленький флакончик и сама подкурилась. Дым заполнил лёгкие и на пару секунд дал мне фальшивое спокойствие. Я прикрыла глаза, набирая новую порцию никотина и запрокинула голову к серому небу, выдыхая белые клубы дыма над собой, которые напоминали взрывную волну от бомбы. Примерно такой же, которая взорвалась пару минут назад в моей черепной коробке. Я наслаждалась этими секундами покоя, пока никотин проникал в кровь. Во рту был привкус дешевого табака, какой можно встретить и по сей день в ларьках и подземных переходах. – Слыш.. А ты это.. Случаем не сумасшедшая, а? Выглядишь так, будто из дурки сбежала, – внезапно довольно грубо выдал хриплый баритон. Парнишка недоверчиво смотрел на мои босые ноги, зарытые в снегу и начинающие краснеть от холода, а после взгляд скользнул на свободное платье-ночнушку, с рюшками и цветочками. Оно было совсем лёгкое и почти прозрачное, самое то, чтобы спать. Через такую ткань было отчетливо видно, как встали соски на миниатюрной подтянутой груди от морозных порывов ветра, что заставило незнакомца стиснуть зубы, задвигать жевательным мускулом и хмыкнуть недовольно, отворачивая голову в сторону. – Слушай, а тебя ебёт.. – я не успела договорить. Мой взгляд впился в знакомые черты лица Ромки. Только уже повзрослевшего на пару лет и прошедшего пубертатный период. "А в живую он ещё более красивый", – это единственное, о чем я подумала в первую очередь. Глаза изучали острую форму глаз, такую же, как и у меня зелёную радужку, контурный нос и острую, как зубы дикого зверя, форму лица. Годы придали Пятифанову брутальности, серьезности и устрашения в глазах смотрящего. Пропали те детские щёчки, что я видела на мониторе своего компьютера, на их месте были впалые ямы, четкие скулы. Тень от солнца падала на выпирающий посреди длинной крепкой шеи кадык, оформленный ярко-выраженными мышцами. Шкаф-купэ знаете? Так вот его чертеж с Ромы брали. Шатен, ощутив мой пристальный взгляд, покосился на меня и установил зрительный контакт, запустив руки в карманы треников. Он нахмурил брови, вскидывая одну вызывающе, мол, "Ну давай, продолжай, раз такая смелая..", Рома ждал, когда я вновь заговорю.       "Стоп.. Если он выглядит так, значит, ему где-то.. Лет шестнадцать? Семнадцать? Значит, его не съели звери.. Он не сел в тюрьму.. Может, я в версии где всё хорошо?.. Или где.. Вообще всей той нечести нет и в помине? Это же жизнь, реализм. Тут такого не может быть.. Да?..", – погруженная опять в свои мысли, в беспокойный монолог с самой собой, я двинулась обратно в дом, докуривая попутно сигарету до самого фильтра. Хотелось верить, что тот хоррор, которым я так яро восхищалась, не придёт ко мне под окно и я не столкнусь с той жутью лицом к лицу, а будь оно так, я последую примеру бабушки Антона и куплю себе ебанный гроб, в нём спокойнее будет. – Э! Слыш, зажигалку-то верни! Стой я тебе говорю! – это единственное, что я успела услышать перед тем, как выкинуть дымящийся бычок в снег перед порогом дома и захлопнуть входную дверь, ограждающую меня от хулигана.