Мысли материальны или как я попала в визуальную новеллу.

      После сказанных мною слов в тёмном переулке наступила тишина. Лишь иногда во дворах соседей взвывали собаки и из трущобы леса доносились совиные пения. Было слышно даже то, как тлеет сигарета в моих руках. Было слышно, как бьётся сердце Пятифанова. Мой взгляд был четкий, ни чуть не помутненный градусами, выпитыми с подругой. Было ощущение что моё сознание окатили ледяной водой и сбросили до заводских настроек. Рома тупил глаза в снег перед собой и поджимал губы. Молчание начинало раздражать. "Чего же ты от меня добиваешься, Ром, если даже на вопрос ответить кратко не можешь, а сам бы и подавно не признался.", – внутренний голос только подливал масла в огонь, злил. Я затянулась полными лёгкими, чтобы каждый их уголок заполнил никотин и спас меня от нарастающего стресса. Сделав шаг ближе, расстояние между нами сократилось до минимального, даже неприличного. На трезвую голову я бы никогда так не поступила. Мои глаза изучали зелёноватые глаза напротив. Взгляд хулигана сейчас был чистый, немного напуганный, но такой трепетный. Всё его нутро кричало: "Да! Да! Ты мне нравишься, Софь!", но губы не двигались. Выбросив окурок в сугроб, где недавно лежала я сама, мною было принято решение закончить этот монолог. Видимо, Рома был ещё не готов к такому, хоть и хотел показать обратное. Видимо, я совсем забыла, что в советское время подростки были более неуверенные в делах любовных, нежели сейчас. Воспитание не то. – София!! – узнав знакомый голос мамы, я обернулась и губы расползлись в усмешке, сама жизнь говорит, что надо заканчивать этот неловкий вечер. Мама стояла напротив нашего дома, в метрах пятидесяти от меня и Ромы, накрывалась пледом и махала одной рукой, – Доча, пора домой уже, поздно совсем! – Ну что, до понедельника, Роман, – сказав это с улыбкой на лице, мои ноги поплелись в сторону мамы. Я облегченно вздохнула и услышала краем уха, как зашагал в противоположную сторону Пятифан. Было даже обидно, отчего моя улыбка превратилась в горькую усмешку. Я прошла мимо матери и направилась в дом, женщина принюхалась. – Ты что, пила? – голос звучал немного строго и в то же время беспокойно. – Нет, только пробку от вина понюхала, – я ответила саркастично, всё ещё злясь на Рому, что перешло на маму. Интересно, чем же я от него отличаюсь, если агрессию сдерживать не умею? Дверь в дом захлопнулась, я стояла прижавшись к ней, пока мать обошла меня и встала напротив, скрестив руки на груди, я приподняла один уголок губ, – Осуждаешь меня, мам? – Честно, очень бы хотелось именно так сделать, – светловолосая женщина сняла свои очки, в которых она обычно читает рецепты из кулинарных книг или рассматривает новости из газеты, и принялась протирать окуляры фартуком, её губы приподнялись и расплылись с мягкой улыбке, – Но я не буду так делать. Я ведь понимаю, что ты уже не маленькая и у тебя юность начинается. Я ведь была такой же когда-то. – мама надела очки обратно и тихо посмеялась, – Чего мы только не творили когда молодежью были. Ну, пойдем я тебе чая горячего заварю, замерзла наверное.       На душе стало так спокойно от её слов. Эта женщина успела мне породниться за эту неделю и я действительно начала ощущать к ней теплые чувства. Я всегда мечтала именно о такой маме, понимающей, мягкой, по-своему мудрой. Прошагав на кухню вместе с женщиной, я обняла её со спины, пока та заваривала ромашковый чай, аромат которого заполнил всё помещение. – Я люблю тебя, мам. Спасибо что понимаешь меня и прости что наёрничала тебе, просто разозлилась немного, – я вздохнула и уперлась щекой в плечо мамы, смотря на неё жалобными глазками. Мама лишь посмеялась и ответно посмотрела на меня из-за плеча. – Это из-за того мальчишки, да? – я слабо кивнула, – Ну, расскажи что ли о нём. Почему злишься? Натворил небось чего? – Да что о нём рассказывать, хулиган обычный, –подойдя к столу, я провела пальцами по старой клеенке и обойдя поверхность, присела на стул рядом, – Ходит в спортивках постоянно, курит, пьёт, подраться не прочь. Понравилась я ему, пытается мне это показать, а прямо ничего не говорит. Раздражает, раз такой смелый до драк, чего передо мной девчонкой такую смелость проявить не может, – мои слова только больше рассмешили маму и та повернулась ко мне с двумя кружками, из который пускались клубы пара, образуя красивые узоры, которые в ту же секунду пропадали и появлялись новые. – Драки это драки, там другие такие же мальчики, перед ними нечего скрывать, а с тобой боится. Боится оттолкнуть, показаться слабым из-за своих чувств. Он же хулиган, а значит все эти нюни не для него, так ведь гласит их негласное правило, – обхватив руками теплую кружку, я грела свои руки и внимательно слушала маму, – Да и мальчики позже девочек взрослеют, особенно если дело касается отношений. Это от неопытности, – она присела рядом и загадочно посмотрела в окно, будто прокручивая свои воспоминания как обрывки плёнки, – Я тоже примерно в твоём возрасте с парнем встречалась, задиристым таким, покоя от него всем не было. Потом вырос, остепенился, стыдился того, как до этого себя вёл. Потому ты сильно на своего сорванца не злись, может он просто стесняется.       Если у меня и оставались негативные эмоции по отношению к Роме, то сейчас же их полностью как рукой сняло. Мама дала мне внутреннее умиротворение, хорошо, когда у тебя такие родители. Отчего-то после этой мысли в сердце защемило от тоски. Мы допили чай, обсуждая планы на следующую неделю и я незамедлительно проследовала в свою комнату после того как помогла маме помыть посуду. Сев на кровать в совершенно темной спальне, мысли заполонила та колкая боль, что была в сердце. Это была тоска по моей прошлой жизни. Проносились мысли: "А как там сейчас мои настоящие родители? Друзья? Знакомые? Та жизнь встала на паузу или же я вовсе для них исчезла и сейчас меня разыскивают сотрудники полиции? Моим родителям больно наверное. Я скучаю по ним всем" Прижав к себе колени, я обняла саму себя и дала волю эмоциям. Слезы покатились рекой по щекам, обжигая. Слишком внезапная смена жизни без возможности вернуться или дать своё согласие на такой перенос из одной реальности в другую. Ночь и ветер за окном заглушали мой плач, который никто не мог услышать, кроме стен моей комнаты.

***

      Новая учебная неделя встретила хорошей солнечной погодой. Я поставила свою сумку на парту и пожелав доброго утра Семёну, который показался мне каким-то хмурым. Может, у него утро не задалось? Взглядом я начала искать Катю, которая в непривычном для себя поведении лежала на парте, а не болтала с подружками, распуская новые сплетни. Я улыбнулась и направилась к её ряду, присев на стул рядом, хозяйка которого ещё не пришла. – Доброе утро, – в ответ я услышала недовольное мычание и подобие "угу". – Я не буду больше с тобой пить, Соловьева, – на такое заявление я рассмеялась, – Чего ты смеёшься, мне все выходные плохо было, до сих пор не попустило. Мама думает что это я её стряпней траванулась, – Катька коротко посмотрела на Лилию Павловну, заполняющую журнал. – Так это же ты мне выпить предложила, Кать, – подруга цокнула и прохныкала наигранно, понимая в каком безвыигрышной ситуации находится, пока я тихо хихикала. – Но при этом у меня есть хорошие новости, – переведя тему, Катя немного оживилась и выпрямилась на стуле, – Сегодня меня мальчик из 9-го класса гулять позвал, красивый такой. Записку вот сегодня нашла на парте своей, – Смирнова гордо махала посланием как веером, она явно была счастлива. – И ты пойдешь? – я подперла лицо рукой, наклонившись к парте. – Ещё не знаю, надо подумать, время потянуть, мы же девочки загадки, интрига, – одноклассница хихикнула вместе со мной. – Понятно всё с тобой, –я посмотрела на настенные часы над школьной доской и встала, – Ладно, на следующей перемене поболтаем, урок скоро начнётся. Я направилась к своей парте, где сидел и пинал ногой рюкзак больно уж злой Бабурин. Я решила что не буду лезть не в своё дело, пока он не даст повода. После звонка в класс завалились Рома с Бяшей, нагло проходя на свои места без извинений под ворчание Лилии Павловны, на которое наглецы не обращали никакого внимания. По окончанию учебного дня, который прошел абсолютно так же, как и все остальные, меня у выхода из класса окликнул Пятифан. Я обернулась и увидела их сидящими с Бяшей за их партой, а рядом на неё же присел Семён. Вся банда в сборе. Или же кого-то не хватает? – Соловьева, не хочешь с нами пойти погулять? А то чего дома-то тухнуть, так и постареть можно, – голос Ромы был ровный как всегда, будто ничего два дня назад и не произошло. Будто всё так и должно быть. Умеют же они острые углы для себя сглаживать. Либо же у всех парней просто память как у рубок. – Правда, Софийка, погнали с нами, – дополнил Бабурин, крутя в руках очередную конфетку и после кидая её мне, я поймала, на что Семён показушно мне похлопал. – Мы тебе такое крутое место покажем на! Точно не пожалеешь, – добил Бяша, а его говор заставил меня улыбнуться, будто я слышу его в первый раз, и так постоянно. Бяша улыбнулся во все свои 30 зубов, что окончательно выбило меня из равновесия и я засмеялась. Рома шуточно дал Бяше по шапке и тот наигранно загнулся от боли и начал тереть ладонью ударенное место, – Ой-ой-ой! Вот те на! Мне теперь твоей фифе даже улыбаться нельзя? Вот ревнивец, вы гляньте на! – теперь Бяше прилетело уже не в шутку, Пятифан нахмурился и зашипел на болтуна. – Пойдемте уже, юмористы, – через смех сказала я, закидывая сумку через плечо и выходя из кабинета. Настроение было на высоте и уже ждали новые приключения. Хоть меня и настораживало что они так настойчиво звали меня, но сердце приказало доверится в ожидании чуда. Одной рукой я расправилась с фантиком и закинула карамельку за щеку, пока вторая держала сумку, – Ну вы там где? Плететесь как черепашки ей Богу!! – через плечо прикрикнула я. После моих слов парни гурьбой вывались из кабинета и залились смехом, точно пакость какую-то сделали. Я слышала их топот сзади, после чего все три мушкетера выровнялись со мной в шаге, я посмотрела на каждого. Слева от меня шли Семён и Бяша, а справа сам Рома. Столкнувшись взглядами, наши руки слегка соприкоснулись от синхронного шага и узкой ширины коридора. Пятифан вздохнул нервно и улыбнулся, смотря мне в глаза и будто мысленно спрашивая "Простишь меня, Соловьева? Я обещаю исправится".