Мысли материальны или как я попала в визуальную новеллу.

      Мы с моей новой компанией отправились на улицу, находящуюся за школой, там же располагалась площадь, которая, я так полагаю, считалась центром села, где проводились линейки на 1 сентября, 9 мая и другие крупные праздники. А так же недалеко стояло хлипкое здание именуемое домом культуры, где изредко проходили местные дискотеки и концерты в актовом зале. Перед тем как идти, мы остановились у повешенного и перекурили. Бяша делил сигарету с Семёном, а я с Ромой. Я предпочла не выделяться и не доставать при них свою персональную пачку, куря сигарету отдельно, это бы отделило меня от нового коллектива, да и не красиво это что-ли. Рома шел впереди, пока мы с Бабуриным и Бяшей плелись сзади. Все молчали, в ожидании когда же мы уже придем, мне захотелось разрядить атмосферу. – Бяшь, а хочешь анекдот расскажу, ты же их любишь, – в голове промелькнули отрывки из каноничного хода игры с нелепыми шутками Петрова. Я улыбнулась. – Ну валяй на, – Бяша заинтересовано покосился в мою сторону. – Заходит улитка в бар и говорит, – я выдержала паузу, вспоминая была ли уже в их времени кола и виски, – и говорит: можно мне самогона? А бармен ей отвечает: простите, мы не обслуживаем улиток, и вышвыривает за дверь. Через неделю заходит опять эта улитка и спрашивает: ты зачем это сделал? – спереди раздался краткий смешок Ромки, до Бяши же шутка походу не дошла. – Ты где такое услышала? – Бяша похмурился, пытаясь понять шутку. – Да так, неважно. Но ты сильно не перенапрягай извилины, а то загнуться, – я похлопала друга по плечу, а Пятифан закинул голову к небу и захохотал, оценив мой юмор. Конечно, это ведь твоя шутка. – Мы на месте, – сказал Рома и показал на жилую кирпичную двухэтажку, обнесенную забором и маленькими пристройками рядом, которые образовывали около дома некий внутренний дворик, защищенный от всего мира. – И.. Что дальше? – недоумевая спросила я, встав рядом с Ромой. Тот покачал головой и пошел к входу во двор. – Здесь располагается наша база. В подвале. Но ты это, не шугайся, нам её сам старший лейтенант Тихонов предоставил, он живёт прямо над этим подвалом на первом этаже. Мне с мусорами конечно западло сотрудничать, но жизнь научила, что иногда приходится, что уж тут сказать.       "Иногда приходится.." – пронеслось эхом по улице, а меня заставило засомневаться, "Что ж это за ситуация тебя с ментами сотрудничать научила, уж не та ли, с новым парнем Полины?", я решила оставить этот вопрос на более подходящий момент. Войдя на территорию дома, Рома продолжил: – Её давно уже построили, обещали, что дом будет благоустроенный, но хрен там, воды в нём с роду не было, а ванная комната так, как декор скорее. Вот местные и настроили рядом бани и каждая квартира себе свою баню забором отгородила, так и появилась эта "крепость" около дома, – Пятифан показал на домики возле многоэтажки, которые оказались банями местных жителей. Парень подошел к одному из двух подъездов, около которого стоял самодельный деревянный стол и две скамейки, снял огромный железный замок с хлипкой, немного пошарпанной двери которая была около самого входа в подъезд и ведущей в подвал, распахивая ту и рукой приглашая меня в темный коридор, из которого следовала лестница вниз с еле заметным горящим светом где-то в глубине, – Милости просим к нашему шалашу. Это конечно не лакшери апартаменты какие ты могла видеть в городе, но тоже ничего. Мы старались обустроить с пацанами это место по красоте. – По феншую на! – поддакнул Бяша сзади.       Я оглянулась на всех парней чтобы убедится что это не какая-то ловушка и внутри меня не сожрут монстры или они сами. Я опустилась по лестнице, согнувшись в половину, чтобы не ударится головой об грязный потолок и проследовала по короткому извилистому коридору и вот, я оказалась в просторной комнате, по размерам явно как одна из квартир дома. Стены были выбелены известкой, но уже стали сероватыми и везде были разные надписи. "Бяша лох", "Бабурин бабуин", "Ромка + Полина" было перечеркнута чем-то наподобие угля. Линии были размашистые, тот кто это перечеркнул был точно зол в момент когда это делал. На полу были постелены куски линолеума, везде разные и задрипанные, где-то были грязные советкие ковры, около которых стояли два стареньких, побитых раскладных дивана, на некоторых обивка уже давно порвалась и торчал грязный поролон, но всё это дело было завешано более менее чистыми пледиками. Между этими диванчиками стоял самодельный стол из остатков разной мебели, каждая доска была разной расцветки дерева. На самом же столе стояла почти полная пепельница из под железной банки, в которых обычно продавались консервированные овощи, фрукты или даже тушенка. Рядом лежали еле живые карты в коробке, на которой один из углов был уже порван от долгого использования. За этой своеобразной зоной отдыха стоял не новее предыдущей мебели трельяж с замызганным зеркалом, на нём стоял кассетный магнитофон начала 90-х, рядом же лежали сами кассеты, огромная куча, одни из которых были с "Кар-Мэном", "Фаина" – "На-На", Олегом Газмановым, группой "Любэ" и конечно же Иванушки International. Рядом висела антресоль, из которого торчал всякий хлам и куча проводов. Уголок в котором была дыра в стене, завешанная целлофаном, где виднелась куча скиданных туда бутылок от алкоголя и пачки сигарет. Маленькие окошки с лицевой стороны дома и наконец спортивный уголок, где стояли пара гантель, гиря и старенький тренажер для силовых упражнений, наверное сам Тихонов отдал парням уже не нужные атрибуты спорта, когда в школе появились новые. Я была наслышана что в 90-е пользовались популярностью подвальные тренажерки, чаще самодельные. На стене рядом была прибита кожаная сидушка от школьной скамьи, внутри набитая тем же поролоном, такая вот импровизированная груша для биться, на которой кожа в некоторых местах полопалась. Выглядело все как сборная солянка, парни явно тащили всё что могли и откуда могли, не запариваясь над тем надо оно или нет. Куча хлама на полу, в старых шкафах. В помещении стоял запах табака, который уже ничем не выведешь и бензина с соляркой. В углах и по плинтусу виднелась паутина, которая покрылась темным слоем пыли и копоти. Ну.. Даже немного уютненько. Я прошла в центр комнаты и крутилась на месте, осматривая каждую детальку, после посмотрев на Рому, который будто ждал одобрения от меня. – Ну, не идеально конечно, но прикольно. Я бы тут немного обстановочку подкорректировала, – потирая подбородок прокомментировала я. – Тебе никто не запрещает, ты теперь единственная хозяйка этого места с глазом наметанным создавать уют. У нас у пацанов такого, увы нет, – Патифанов цокнул и развел руками, развалисто шагая к дивану и плюхаясь на него, похлопывая на место рядом с ним. Здесь Рома вёл себя по-хозяйски и уже не так стеснялся, что было заметно по тому как вальяжно он разлегся на диванчике, раздвинув ноги и закинув одну руку на спинку, как раз с той стороны, куда должна была сесть я. – Ам.. А где Сёма с Бяшей? – я аккуратно села рядом с Пятифаном. Размеры мебели не позволяли нам рассесться так, чтобы сохранять дистанцию. Мои ноги почти касались ног хулигана. Положив свои руки на колени, я повернула голову к Роме, который по-особенному загадочно смотрел на меня. Словно хищник. – Пошли с соседом-алкашом договариваться, чтобы тот сходил нам бухла купил, а то просто так скучно сидеть-то будет, – Рома теребил свободной рукой замок своей спортивной ветровки, после чего достал из кармана пачку сигарет и открыв, протянул мне, – Давай пока покурим что ли.       Сейчас я ощущала себя как никогда до этого неловко, пропала та смелость и напор, что были у меня ранее. Сидя настолько близко к хулигану всё казалось слишком интимным. Его взгляд, дыхание, аромат дешевого, но крепкого одеколона смешанный с табачным запахом, который я чувствовала просто сидя рядом. То, как я наклонилась ещё ближе к телу Пятифана, чтобы подкуриться от его зажигалки, попутно заправляя пряди волос одной рукой за ухо, чтобы не подпалить. Но нужно было держать планку, иначе он точно съест меня своим взглядом словно маленького зверька. Я затянулась и откинула голову на спинку разваливающегося дивана, мой затылок соприкоснулся с рукой Ромы в районе запястья. Его огрубевшие пальцы коснулись моих волос, зарываясь между прядей. Если бы я сказала, что это неприятно, я бы соврала. Продолжив как ни в чем не бывало спокойно курить, я ощущала расслабленный, и в то же время уверенный взгляд юноши на себе, пока он перебирал мои прядки волос через пальцы, так осторожно и трепетно, боясь сделать что-то не так или запутать их. – Мягкие такие, – хрипло сказал Пятифан осевшим от сигареты голосом, от которого по бедрам пробежали мурашки, я сомкнула ноги вместе, отчего взгляд Ромы тут же метнулся вниз, а потом снова к глазам, втягивая глубоким вдохом табак через фильтр, – Нравится? – Да. – кратко и понятно, мне нечего было добавить в этой ситуации, я боялась сделать лишнее движение, от которого все могло пойти не так или в миг оборваться. Сзади послышались шустрые шаги по лестнице и Ромка быстро убрал руку с моих волос и положил обратно на диван, постукивая указательным пальцем по спинке. В комнате появился Семён и довольный Бяша, поднимающий в руках две стеклянные бутылки. – Гуляем, братва! – звонко верещал Бяша, ставя на столик две бутылки дешевой Сангрии, после чего Семён поставил рядом ещё две полторашки темного пива Балтики, – Мы его так запугали на, что он купил аж больше чем мы планировали, – потирая кулаки продолжил тот, плюхаясь напротив нас. Рядом с Бяшей сел Бабурин, – Романыч, дай сигаретку на! – Метнись музло вруби сначала, – грубо отчеканил как отрезал главарь банды, наклоняясь к бутылке Балтики, после посмотрев на меня, – А вы, мадемуазель, предпочтете вина? – голос был наигранный, Рома подмигнул мне через плечо. – Мадемуазель предпочтет самогона или водки, но раз нет, давай пиво, – прокашлевшись, ответила я. – Вон оно как, тогда на двоих делим бутылку, а то тебе многовато будет целой, – руки сорванца ловко свернули крышку с горлышка. Сухие губы Пятифана коснулись бутылки и тот жадно начал большими глотками поглощать алкоголь, после протягивая бутылку мне. В комнате раздалась музыка, та самая которую обычно слушают деревенские ровные парнишки и мамкины гонщики на заниженных тонированных девятках, только более старого стиля, я усмехнулась. – Вам бы Нурминский понравился, – я принялась залпом пить из бутылки, будто Рома кинул мне вызов. Он смотрел на меня удивленно и улыбался, почесывая подбородок, на котором проступала щетина, видимо мои странные фразы для него стали обыденностью, а вот Семён смотрел вопросительно. Я махнула рукой и вскинула брови, жестом предлагая забить на мои слова. Бяша сел обратно. – Ну чё, рубанемся в карты? – уже тасуя в ладонях картонки, начал Бяша, принимая от Ромы две сигаретки и отдавая одну Бабурину. Пятифан посмотрел на меня. – Я пас, не играю в азартные игры, – покачав бутылкой, я вновь начала пить, считая глотки. Восемь.. Девять.. Десять.. Закрыв глаза, в голове пронеслось: "Только одна такая игра меня заинтересовала, в отношениях с тобой, Ром". – Э-э, куда газуешь, ты так быстрее всех щас накидаешься, – Рома отнял у меня бутылку, поставив около себя, я наигранно захныкала.       Именно так я и представляла их будни. Хулиганский рэп, карты, алкашка и мелкие разбои, которые они гордо называли "делами". Я с интересом наблюдала как они играют, распивая алкоголь напополам с Ромой, иногда наклоняясь и кладя голову на плечо Пятифана, чтобы лучше видеть ход игры, почти наваливаясь на парня сверху, ложась на его широкую спину. Парням напротив было видно лишь то, как лежит моя голова на Роме, а то, что моя ладонь аккуратно скользила вдоль мускулистой спины и гладила позвонки, чувствовал только Рома, не подавая виду. Лишь иногда, когда мы передавали друг другу бутылку, он смотрел на меня особенно пристально, томным и задумчивым взглядом, растягивая губы в усмешке. Когда пиво подошло к концу и мы снова разделили по парам бутылки Сангрии, а обе пачки сигарет подходили к концу, я вспомнила о том, что так волновало меня. – А почему у тебя такое прозвище, Бяша? – водя пальчиком вокруг стеклянного горлышка бутылки, я лежала поверх Пятифана, который развалился обратно на диване в исходном положении, когда банде надоело играть в карты. Моя голова лежала на плече Ромы, я услышала голос над ухом. – А это я ему придумал. Напугал в классе шестом байкой про пиковую даму. Ему потом кошмар приснился, а утром, идя в школу, увидел мой черный силуэт вдалеке и обомлел, блеть как овца начал, – Пятифан аккуратно забрал из моих рук бутылку, – Вот он и стал у нас Бяшей так, – Бяша слегка кивнул и отпил со своей бутылки. Ему явно было неловко, Рома это понял и решил проявить тактичность к другу, поставив пустую бутылку Сангрии на стол со звонким стуком, – Ладно! Пойдём я тебя провожу, Софь, а то тебя опять мама искать выйдет, – я кивнула и встала вслед за парнем в спортивках, следуя к выходу. – Ромка, а ты вернешься потом? – выкрикнул в конце Бабурин. – Посмотрим, – Пятифан усмехнулся и посмотрел на товарищей из-за плеча, после чего аккуратно коснулся моей спины, подталкивая вперед, – Давай-давай, Софийка, шевелись, – выйдя на улицу, где уже было темно, Рома пошел вперед и протянул свою ладонь, оглядываясь на меня, – Давай руку свою, мне так спокойнее будет что ты не отстала там нигде.       Мои губы расплылись в немного пьяной, расслабленной улыбке и я просунула свою ладонь в руку хулигана, которая была в несколько раз больше моей руки. Мы направились в сторону моего дома и я разглядывала звездное небо, прислушиваясь к звукам улицы, иногда поеживаясь от холодных порывов ветра. Пятифан крепко сжимал мою руку в своей и шёл немного впереди, осматривая каждый переулок. Рядом с ним ночная деревня не казалась страшной, Рома дарил мне чувство безопасности.