Мысли материальны или как я попала в визуальную новеллу.

      Встретив начало аж нового века в компании Пятифана и того нежного поцелуя, мои мысли покинули голову аж до самой постели. Мозг раз за разом прокручивал то, что произошло, вспоминал каждое прикосновение Ромы и его движения губами, это хотелось повторить и зацеловать хулигана с ног до головы, не оставляя живого места, кусать его губы несколько часов подряд и изучать языком полость рта. Либо же этого желали разгоряченные гормоны подросткового девичьего тела под алкоголем, в котором я находилась. Но, хорошего понемногу и я чувствовала себя настоящем героем, когда смогла остановить Рому и продолжить проводить время с Семёном и Бяшей, не перетягивая одеяло на Пятифана. Было бы не красиво, если оставшийся вечер в гостях у Бабурина мы стояли на улице и обжимались, оставив друзей одних. Рома, кажется, тоже это понимал, ведь он мог скойно прижать меня к стене избы, которую не видно из окон и продолжить. Он знал, что моё тело не будет сопротивляться и знал, что я хочу, но так же смог себя сдержать, что удивительно для импульсивного хулигана, коем является Рома. А может, он и сам испугался? Кто знает. Уже лежа в постели я прошлась пальцем по губам, смазанным бальзамом, чтобы не обветрились после случившегося, вновь окунаясь с головой в фантазии. Всю ночь меня бросало в жар, настолько, что пришлось втихаря от мамы открыть форточку и жадно вдыхать прохладный воздух. Нам с Пятифаном предстояла долгая разлука, ведь на каникулы я уезжаю с мамой в столицу, на целую неделю, а может и больше. Это расстроило юнца, он не хотел меня отпускать, обнимая перед самым домом, но что тут поделаешь. В конце концов, я ведь не навсегда уеду. Это просто неделя. Быстро пролетит.       Так и оказалось. Мои ожидания оправдались и неделя летела как сверхзвуковой самолёт. Мы с мамой ходили по торговым центрам и магазинам, рассматривали дорогущую одежду. Разумеется, мы с мамой приняли решение устроить мини-шопинг, в разумных масштабах. Я прикупила себе немного новой уходовой косметики и духов, а так же яркие разноцветные плакаты с популярными нынче мультфильмами и сериалами, половину из которых я даже не знала, но украсить комнату красками хотелось, мы даже купили новенькое оранжевое покрывало мне на кровать. На оставшиеся в моём распоряжении деньги я решила купить подарки своим друзьям, маленькие, недорогие, но символичные. Кате – бальзам с клубникой в красивой упаковке, с приятной отдушинкой и лёгким розовым цветом, а ещё маленький брелок с розовым котиком, на ключи или портфель, к примеру. Сёме – новые качественные спицы и пару шмотков необычной по цвету пряжи. Бяше достанется пару плакатов с мультиками, которые я покупала и ему и себе, а Роме я прикупила настоящие спортивные бинты и перчатки для тренировок, так его руки будут защищены от частых повреждений, мозолей и даже растяжения мышц. Я так же не забыла о маме и купила её тайком новый фартук, она давно уже жаловалась, что старый пропах невыводимым запахом и порвался в некоторых местах, а новый купить руки не доходят. Позаботившись о радости каждого из своего окружения, оставшиеся дни мы с мамой то и дело ходили по достопримечательностям Москвы и осматривали каждый уголок. Мама тоже была здесь впервые и я ощущала себя будто бы в туре с подружкой, мама была такой энергичной и эмоциональной, таская меня по бутикам и музеям, это не могло не радовать. О Роме я вспоминала лишь перед сном, когда выделялись те самые свободные минутки на то, чтобы уснуть. Интересно, как он там? Всё ли с ним в порядке? А не заскучал ли грозный Пятифан без моего присутствия? Кажется, кто-то ловит синдром самозванца у себя в голове. Им с его устрашающей шайкой явно есть чем заняться, наверняка снова сунут свою пятую точку туда, где их за неё цапнут, но я, конечно же, надеялась на благоразумность Ромы, которая с недавних пор начала у него появляться и останавливала в моменты, когда это нужно. То ли это он взрослеет, то ли это я так повлияла. Нет, это точно синдром самозванца.       Я оказалась права когда выбирала подарки. Маме по приезду очень понравился новенький аккуратный фартук, да так что она сразу побежала в нем готовить, будто он в этом процессе как-то ей помогает, а может так и есть, откуда мне знать. В первый школьный день после каникул уроков было мало: первым шел классный час, оглашение планов на следующую четверть, расписания и так далее по списку, а после парочка не особо важных предметов, таких как изобразительное искусство, музыка и литература. Последний вообще сказал нам посидеть тихо до звонка и сам ушел по своим учительским делам. Отличный момент подарить все свои подарки. Первым мне попался сидящий рядом Бабурин, он то и дело метал взгляд на Смирнову и тут же отводил его, когда та только хотела повернуться в нашу сторону. Точно как маленький. Смешок сам вырвался из груди и я старалась незаметно достать из сумки именно его подарок, не вывалив из маленького кожаного мешка все остальные подарки и не спалив всю контору заранее. Хотелось сделать всё по красоте. – Семён, я ведь вам всем ничего толком не подарила, а очень хотелось, поэтому лучше сейчас, чем никогда, – на мои слова обернулись и остальные: Рома, Бяша, Катя, даже другие одноклассники, это насторожило. Конечно же, я понимала, что Бабурин бы не хотел спалить перед всем классом свои увлечения, поэтому спрятала спицы и пряжу в подарочную коробку, вручая её озадаченному парню, – Ну, чего застыл? Давай смотри! Только аккуратно. – Это.. Это же.. – приоткрыв коробочку, ошарашенный Семён смотрел то на меня, то на содержимое и открывал рот как рыбка, которую выплеснуло на берег, – У меня нет слов. Спасибо, Софь!       Я улыбнулась и кивнула здоровяку, тут же поднимаясь с места и подходя к Катьке. Её подарок обрадовал не меньше и она радостно обняла меня за шею, увидев новый красивый бальзамчик. Мне грело душу то, как они искренне радовались и улыбались. Я прекрасно понимала, что в те года жилось не легко и подарки получали дети и то если повезет. Бяша даже от эмоций чуть не заплакал, увидев разноцветные картинки на большой бумаге. Сразу видно, кто подарков с роду не получал. Остался Рома, который весь день смотрел на меня так жадно, не спускал глаз и как-то загадочно молчал. Он был как дикий изголодавшийся зверь, который сдерживал себя из последних сил, чтобы не накинуться на меня прямо на глазах у всех. Я стеснительно подтолкнула к парню подарок предназначенный для него. Пятифан покрутил в руках бинты, будто не сразу понял что это, а потом расплылся в счастливой улыбки и поднял на меня сверкающие от радости глаза, словно у маленького ребёнка. – Спасибо, пташка моя, я обязательно тебя отблагодарю.       "Отблагодарю" пронеслось по телу табуном мурашек. В комбинации с его взглядом за прошедший день, интонацией, с которой это было произнёсено, в груди затрепетало ожидание. Этот подарок явно будет не материальным, нутро подсказывало, что Пятифан задумал нечто интереснее этого. Ожидание сводило с ума, я ерзала по стулу словно неугомонный ребёнок и метала взгляд на настенные часы, ожидая, когда же там прозвенит заветный звонок. Время тянулось долго, а хитрый взгляд Ромы через плечо обжигал. Обжигал точно так же, как и его касания к моей талии, когда мы стоя в коридоре взглядом провожали наших друзей после уроков. Пятифан как ни в чем небывало помахал им рукой и по-доброму улыбался, а когда из здания школы ушли все, кто мог разрушить нашу уединенную атмосферу, взгляд в долю секунды сменился на томный и властный. – Пойдем, – басисто шепнув у самого моего уха, Рома резко, но аккуратно схватил меня за руку и повел в сторону лестничных проёмов. Тех самых, где когда-то состоялся нам первый откровенный разговор.       Пятифан не растягивал и не медлил. Только перешагнув лестничную клетку прижал моё давно разгоряченное тело к стене и носом зарылся в шею. Его руки торопливо скользили по талии то вверх, то вниз, огибая каждый сантиметр и сжимая между пальцев. Одна рука опустилась ниже и сжала бедро, приподнимая его и заставляя меня прижать ногу к его собственному бедру. Вторая же рука опустилась на тонкую девичью шею поодаль от своего же лица и слегка сжала. Острый нос Ромы скользил по шее, вдыхал мой аромат, а из его уст сорвался утробный, почти зверский тихий рык на выдохе. – Я так скучал, блять, ты бы знала, – вновь голос у самой ушной раковины обжигал. Я почувствовала, как его заостренные зубки сжали мочку уха и не сдержавшись, тихо испустила стон из грудной клетки. – Я тоже скучала, Ром, очень, – шепот был обессиленным, последние нотки разума покидали меня, застилая глаза пеленой страсти и желания, – Чего же ты ждешь, Ромочка? Я с самого начала урока уже извожусь.       А Роме дважды повторять не нужно. Хулиган даже не дал мне договорить и жадно, доминантно впился в мои губы. Кусал их так, что иногда было даже больно, но почему-то сейчас эта боль только распаляла во мне возбуждение. Его язык шустро и без передышек обводил мои десна, зубы, скользкий язык, сплетая его с моим под характерные пошлые причмокивания. По моему подбородку текла слюна, которую Пятифан заботливо стирал большим пальцем, пока ладонью сжимал мою шею. Я тоже не хотела отставать от Ромы, посасывала его язык губами и иногда кусала, оттягивала нижнюю губу, дразня сорванца. Руки блуждали по сильному телу: по спине, слегка царапая тыльную сторону шеи через одежду, по макушке, волосы которой я сжимала и оттягивала. Наконец, мои тонкие ручки добрались до торса, исследуя через тонкий слой футболки рельефные мышцы груди и пресса, я обводила ноготками ореолы сосков Пятифана, что заставило его низко простонать. Это настоящий мед для ушей, хотелось сделать парню ещё приятнее, чтобы вновь услышать его стоны. Мои руки приспустили расстегнутую ветровку сплечь спортсмена, оголяя шею, я спустилась от губ к маскулинной шее, полизывая и покусывая кожу на ней. Рома не сдерживался и постанывал и мычал. Я почувствовала, как что-то твердое упирается мне в бедро и задирает подол юбки. Ощущение крепкого, почти стального возбуждения парня окончательно добило, заставляя коснуться пальцами свободной руки очертания головки члена через спортивки. Пятифан рыкнул и сильнее впечатал меня в стену, схватил руками за ягодицы и приподнял моё тело. Теперь его пах находился точно между моих ног у самого чувствительного места. Рома уткнулся куда-то в районе ключиц и задвигал бедрами, имитируя толчки при половом акте. Бугорок прокатился по заветным нервным окончаниям и я судорожно схватилась за спину Пятифана, сжимая его одежду до побеления костяшек. Рот жадно хватал воздух и я сдерживала порывы застонать на всю школу, откинув голову назад. А Рома продолжал, не сбавлял тем и попутно покусывал мою шею. Один Бог знает, чем бы это все закончилось, не услышав бы мы громкие шаги с третьего этажа. Мы быстро, как напуганные кролики начали поправлять одежду и волосы, вытирая мокрые и опухшие от поцелуев губы. Из-за угла выплыл Тихонов и оглядел запыханных нас с ног до головы. – А вы чего это тут делаете? Уроки уже давно кончились. Марш домой, нечего по школе шароёбится, – лейтенант махнул рукой и нас словно дуновением ветра смыло, оставляя лишь стук быстро спускающихся по лестнице ног. Мужчина осмотрелся на лестнице и снял свою шапку, усмехаясь, – Вот детвора. Совсем себя контролировать не умеют, – его взгляд упал на портрет Пушкина в коридоре, – Прямо в стенах святилища знаний непотребствами занимаются, ну вы представляете, Александр Сергеевич?