Хозяин Синего Леса

      Усадив гостей за длинный, деревянный стол, накрытый домотканой скатертью, хозяйка принялась хлопотать. Бухнула посредине большой каравай хлеба, миску свежесвареной целиком картошки, щедро заправленной ароматным маслом и сухим укропом. Вытащила из кадушки несколько квашенных огурцов, крупными кусками нарезала сала, домашней колбасы. Из сеней принесла кувшин холодной простокваши.       — Чем богаты, тем и рады, — произнесла тётка Юта, усаживаясь на лавочку. — Угощайтесь, а потом расскажете мне кто вы и что вы. Она выразительно взглянула на свое одеяло, служившее незнакомой гостье вместо верхней одежды.       — Мы не то, чтобы голодны, — начала Мирана, у которой после фруктов ничего во рту не было. — На самом деле мы приехали по делу.       — И слышать не хочу, — рьяно замотала головой хозяйка. — Сначала поедим. Все знают, что от меня голодным не выйдешь. А вы, наверняка, с дальней дороги, да и приключений выпало немало.       Второй раз отказаться от угощения Мирана не смогла. Последнее нормальное принятие пищи было ещё в Небограде, перед отъездом. С тех пор прошло пять дней, три с половиной из которых она провела без сознания. Немудрено, что после такого питания, силы были на исходе.       Вкусно пахнущая еда напомнила Белорощево, где юная принцесса в детстве играла с местными ребятишками. Иногда они пекли в костре клубни картофеля, съедая потом прямо с пригоревшей кожурой. А если кому-то удавалось утащить из дому кусочек сала — закатывали пир горой.       Девушка с аппетитом вгрызлась в мягкий хлеб, что буквально таял во рту.       — М-м-м, — не сумела удержать восторга она. Хозяйка улыбнулась, наблюдая, как гостья уплетает нехитрую снедь. Джулиан, скрестив руки на груди, сидел истуканом. Какая может быть еда, если рядом находится наилучшее лакомство — чистая душа. Вот её бы он выпил без остатка, втягивая в себя прозрачную дымку человеческой сути, наслаждаясь непередаваемым вкусом. Понятно, что демону не хотелось терять время в Луковках — побыстрее купить одежду, коней и вперёд, в Небоград. Где он станет на шаг ближе к своей награде.       — Ты — неправильная принцесса, — он шепнул Миране, улучив момент, пока тетка Юта проверяла в печи пироги. — Разве принцессы едят сало и квашенные огурцы? Я молчу о этом пойле, — Джулиан брезгливо кивнул на простоквашу. — Мерзость редкостная, как такое можно пить? Вино, чай, кофе, эль — пробовал, понравилось, но это — настоящее извращение. Скисшее молоко выливать нужно, испорченное же.       — Я каждое лето проводила с деревенскими ребятами, знаешь сколько питалась с одного стола? Родители меня с братом воспитывали так, чтобы мы бывали меж обычных детей. Видели различия между состоятельными и простыми. Папа старался быть ближе до обыкновенного народа, желая облегчить непростую жизнь крестьянина. Да, хотела спросить: почему ты не ешь? Вкусно же!       — У меня специфические кулинарные пристрастия, — витиевато ответил демон, не вдаваясь в подробности. Однако кольцо чесночной колбасы все-таки взял. Нехотя, словно делая невесть какое одолжение, откусил.       — Неплохо, — изумился, — но огурцы есть не буду. Пододвинь лучше картофель.       Тётка Юта, увидев, что молчаливый спутник девушки тоже принялся за еду, заулыбалась.       — Вот и правильно, на голодное брюхо разговора не выйдет. Сейчас ещё киселя вишневого вам налью да пирожков горяченьких, с пылу жару отведаете. Тогда с удовольствием выслушаю вашу историю.       — Тётя Юта, а откуда у вас свежие вишни поздней осенью взялись? — удивилась Мирана, снимая с плеч одеяло. Печка, разрисованная подсолнухами и маками под стать хате, совестно выполняла свою работу — обогрев помещения.       — А я и не говорила, что свежие. Кисель на вишневом варенье готовила, — объяснила хозяйка, разливая в деревянные, резные чашки ароматный, густой напиток. — Летом ягодок насобираем, добавим мёда, ведь пасека почти у каждого есть, а сахар не всегда по карману, и затем увариваем. Когда приготовится — разливаем по горшочкам. Затем пробками из пчелиного воска запечатываем. А зимой есть чем детишек побаловать.       Девушка наелась так, что трудно было дышать. Пироги разительно отличались от тех, что бывали в дворце. Огромные, как две ладони, пышные, румяные сверху, они сами просились в рот. Кисель, рубинового цвета, густой, с множеством ягод, тоже был на редкость вкусным.

***

      После угощения Мирана подтолкнула локтем демона, глазами указывая на его пояс, где висел кожаный мешочек с золотом.       — Благодарим за гостеприимство, — одарил хозяйку обаятельной улыбкой Джулиан. — Теперь неплохо бы перейти к делу. Для начала представимся: я — телохранитель сей прекрасной девушки, которая не кто иначе, как сама принцесса Виринеи — Мирана, дочь почившего царя Дэриана. Вчера приезжал с товаром староста вашего села. Может чем-то был расстроен или спешил — не знаю. Просто так человек бы не забыл полученные деньги. Собственно говоря, вот они. Семь золотых монет легли стопкой на стол.       — Я могу надеятся на вашу порядочность? — нарочито строгим тоном, чтобы подчеркнуть важность, вопросил демон у оторопевшей хозяйки.       Стоимость главной кормилицы в деревне — коровы, колебалась от половины золотого, то есть — двадцати пяти серебренников и до целого с хвостиком. Стеганое самодельное одеяло из овечьей шерсти — двадцать, тридцать медных монеток. Вышитая рубашка — чуть дешевле, в зависимости от ткани, из которой шили. Грубое, домотканое полотно ценилось меньше. Оно трудно отстирывалось, быстро желтело, теряя нарядный вид.       — Да, конечно, — тетка Юта взяла себя в руки, оправляясь от шока. — Но, господин, здесь очень много. Те вещи, что брал на продажу Лука… э-э-э… староста, не стоят и половины суммы, что вы дали.       Демон мысленно чертыхнулся: он абсолютно не знал цены денег. Когда ты не заинтересован в мирских благах, потребностях, еду можешь поймать в лесу или сотворить — золото роли не играет. К тому же, в преисподней у Джулиана имелся на всякий случай тайник со слитками из золота. Ему ничего не стояло зажить по человеческим меркам состоятельной жизнью. Отгрохать особняк, нанять слуг, завести породистых скакунов, что сейчас было модным среди богатых, или заняться для своего удовольствия судостроительством. Назревал один вопрос: Зачем? Если все, что его манило — человеческие души. Правда не все подряд, Джулиан, несмотря на свою суть, был переборчивым. Опустившихся грешников, с черной как смоль сутью, не трогал — смысл с них? Никто же не ест испорченные продукты: мясо с душком, гнилые овощи, протухшую рыбу. А заполучить невинное или почти невинное существо — ему не удавалось. Слишком зорко следили демоноборцы, нюхом чуя присутствие созданий мрака. Бессчётное количество раз демон отступал, взвешивая все «за» и «против». Отсиживался определенный срок, в укромном месте, не высовываясь ни есть, ни пить. Сон, в такие дни, становился непозволительной роскошью. Уснёшь крепко и не услышишь, как демоноборец занесет над тобою спящим меч. Убедившись в отсутствии «хвоста», демон выходил на охоту. Предпочитал убийц, всегда нравились их просьбы, крики о помощи, когда они осознавали что сейчас их ждёт. Убивать не спешил, растягивая время для мучений, впитывая боль, страдания человека. Это конечно не сравнится с поглощением невинной или хотя бы полуневинной души, но слабо насыщало, примерно, как чашка кофе с бутербродом. Как говорилось у них в преисподней: «Не душой единой насыщается демон, а и мучениями грешников тоже.»       — Все в порядке, я добавил за одежду для принцессы, — выкрутился демон.       — Господин, смею возразить, все равно много выходит…       «Вот и пойми тех людей. То вдесятеро увеличивает количество вещей, что он взял, то — отказывается от золота. Странная женщина, сам Люций свидетель.»       — Управляющий так оценил — к нему все претензии. Значит он считает, что спрос будет на ваш товар, причем немаленький, судя по заплаченной сумме. Поймите, я не могу взять обратно эти деньги. Я — простой телохранитель, моё дело — защищать госпожу Мирану. Ей захотелось поехать, дабы лично увидеть рукодельницу, сотворившую рубашку — мне пришлось сопроводить. Тем более, золото нужно было завезти вашему старосте.       — Деточка… ой, простите, ваше высочество, — крестьянка шумно опустилась на колени. — Такая честь видеть вас в моем скромном жилище. Я даже представить не могла, что такое когда то случится. Ежели бы знала, поискала более подходящую для вашего высочества еду…       Девушке стало неловко. Было все так хорошо, уютно, пока хозяйка не узнала её происхождение. Теперь будет бояться поднять глаза, постоянно кланяться…       — Тётя Юта, — Мирана присела рядом, взяв женщину за огрубевшую от тяжёлой, сельской работы, руку. — У меня очень большая просьба к вам. Пожалуйста, выслушайте до конца. Только встаньте с колен, садитесь обратно за стол. Мне, право, неудобно, когда вы в таком положении.       Дождавшись, пока смущенная тетка Юта усядется, девушка продолжила.       — Никто в Луковках не должен узнать о нашем происхождении. Я, сызмальства привыкшая к окружению простых людей, терпеть не могу преклонения. И ещё: вдруг появится в деревне кто-то из царского окружения, начнет расспрашивать, узнавать — не говорите о нас ничего. Максимум — да, были двое незнакомцев, зашли, купили одежду. А кто они такие — ни сном, ни духом. В подробности я не хочу вдаваться, долгая история.       — Дело в том, что никто не знает куда на самом деле мы поехали. Без должного сопровождение государь ни в коем случае не отпустил бы племянницу. Поэтому она выдумала конную прогулку, — вовремя встрял в разговор Джулиан, придумав логичное объяснение словам Мираны. — Разгневанный нашей опрометчивой поездкой царь, накажет её высочество, а меня, не долго думая, может казнить. Такова расплата за то, что подверг наследницу трона смертельной опасности. Я ни сном ни духом не ведал о демоне, облюбовавшем лес возле вашей деревни. Иначе бы никогда не позволил её высочеству ехать через столь опасное место.       — Охохошеньки, — в глазах сердобольной женщины плескался страх. — Что же это делается… Из огня да в полымя. Чудом спаслись от смерти, чтобы потом обрести в виде казни. Не беспокойтесь господин телохранитель, ни одна живая душа не узнает правду. Я никогда вас не выдам. Получается это нечистая сила все года пугала нас… Боженька праведный, спаси и сохрани. Как же вы, бедные спаслись, от треклятой сатаны?       Лицо «телохранителя» на миг перекосило, от упоминания всевышнего. Мерзкие люди, считают, что обитатель небес обязательно их защитит.       — До того, как стать телохранителем её высочества, я был демоноборцем. Признаюсь, приходилось неоднократно сталкиваться с подобными тварями. Но в сей раз по глупости совершил ошибку, результатом которой госпожа Мирана потеряла одежду и чуть не погибла сама. В лесу на лошадях проблематично передвигаться пришлось спешиться. Сверяясь с картой, я потерял бдительность. Вихрь налетел на нас, закружил, прелые листья забивали глаза, нос, уши. Пляшущий в нем нечистый, вспорол горло коням, схватил принцессу да и был таков. Кое как протерев глаза, я бросился в погоню. Бежал изо всей мочи, успел до того, как демон начал свой пир. По своим непонятным соображениям, он разорвал на несчастной одежду и собирался вонзить когти в грудь.       Но, — Джулиан самодовольно ухмыльнулся. Выдумывать о том как он убил самого себя, было забавно и немало веселило парня. — Мой меч не знает промаха. Отрубив злоумышленнику голову, я взял Мирану, лежавшую без памяти, и вернулся к мертвым скакунам за дорожной сумкой. Хорошо, что в ней лежало одеяло. Брали на всякий случай: вдруг остановимся перекусить — не на голой же земле сидеть. Тщательно укутав её высочество, взял на руки и пошел по широкой тропинке, надеясь попасть в ваш поселок. Петлял долго среди деревьев, несколько раз натыкался на наших лошадей. Разорвав на полоски одно из полотенец, принялся ставить метки. И только после этого перестал блуждать по кругу. Под вечер вышел к старой, обветшалой хижине — наверное, до того как объявился демон, там жил лесник. В ней и заночевали. На следующий день с новыми силами мы сумели отыскать дорогу сюда.       Закончив рассказ, демон отпил из кувшина теплого киселя. Напиток пришелся по вкусу — не то, что простокваша и он основательно приложился снова.       Тётка Юта во время повествования качала головой, время от времени закрывала глаза, выражая всем своим видом сочувствие. После посидела немного, переваривая услышанное, повздыхала да и отправила демона в сени — нечего глазеть на переодевающуюся девушку. Даже если ты её и видел там в лесу, в чем мать родила, это не значит что можно глазеть постоянно.