Хозяин Синего Леса

      Ожидать в сенях было скучно. Демон, сидя на мешке с пшеницей, развлекался тем, что гонял сухой соломинкой домашнего паучка, плетущего паутину в верхнем левом углу. Тот испуганно прятался подальше, прекращая важное занятие, но стоило соломинку убрать — возвращался обратно.       В лесу он не чувствовал себя одиноким, несмотря на полное отсутствие общения, если не считать полуодурманеных людей, которых привозили царские служаки. Врождённая способность чувствовать малейшее лукавство, позволяла палачу для особо опасных понять суть приговоренного. Ко всему прочему, он прекрасно видел состоянии анимы — маленькой круглой сферы внутри человека. В простонародье её именуют душой. Изначально она полупрозрачная, с серебристой дымкой. Каждый грех меняет цвет анимы. Сначала она тускнеет, теряет яркость, оттенок становится серым, подобным дыму от дров. У самых отъявленных грешников анима черная, как смоль. Вкус её напоминает сгоревшую, до углей, еду. Удел этой души — вечное существование в преисподней, на службе у нечисти.       Джулиан сперва рассматривал душу, раздумывая над способом убийства очередного лежащего перед ним человека. От этого зависило получит ли он свою «чашку кофе» или нет. Забирать аниму в счёт пищи категорически запещалось — ставить государя под прицел демоноборцев, никак нельзя. Оставалось наслаждаться страданиями опустившихся грешников, в коих недостатка не было. Демон подолгу беседовал с перепуганным, дрожащим пленником, проверяя его причастность к убийствам, пыткам, узнавая нравилось ли убивать. Мог даже развязать, давая мнимую возможность спастись. А потом гонял по дремучей чаще играясь, как кот с мышью. Безвинных, вернее, не замаравших руки кровью, убивал сразу, почти безболезненно, внимательно глядя на освобождение от оков бренного тела, анимы. Всего за долю секунды одного созерцания, демона наполняло мощной энергией. Что же будет, если выпить абсолютно чистую душу?       Быструю смерть для избранных он даровал вовсе не из правильных побуждений. Просто смысла измываться над такими нет — демоноборцы остро чувствуют присутствие возле относительно праведного умирающего наличие порождений преисподней. А так — душа мгновенно отлетает на небеса. Чтобы уловить тот краткий миг вмешательства нечистой силы, нужно находится на расстоянии мили, не больше. В Луковки убийцы демонов не наведывались, уж Джулиан бы сразу понял. Синий лес же тянулся более трёх миль в длину, вряд-ли туда кто-то заглянет из опытных. Молодые, неопытные воители опасности не представляли — потому как не умели почувствовать демона. Для этого требовался не один год практики под руководством толкового учителя.       — Мяу! — в дверь требовательно поцарапались острыми коготками. Потом прислушались и царапанье возобновилось с утроенной силой. Демон неохотно поднялся с насиженного места — мяуканье отвлекало от увлекательного занятия: он нашел ещё одного паука и теперь заставлял их драться. Новый паук был крупнее, матерее, побывавший в переделках где и лишился двух лапок. Мысленно поставив на его победу, парень осторожно подталкивал соломинкой к сопернику.       — Иди, — шепотом шикнул он на рыжего котяру, лениво переступающего порог.       Тот посмотрел по сторонам, обернулся в дверной проем и таки соизволил зайти во внутрь. Усевшись напротив облюбованого Джулианом мешка, он раскорячился самым непотребным образом и принялся с упоением вылизывать зад.       — Тьфу, мерзость, — сплюнул парень, раздосадованный сбежавшим пауком-ветераном. Посмотрел по углам, выискивая замену — как на зло даже крохотного паучка не наблюдалось.       — Что б ты провалился, — сердито пожелал Джулиан коту. — Места в хлеву нет? Зарылся бы себе в сено и дрых, нет в хату ему приспичило. За мешками послышался шорох. Усатый насторожено повел чутко реагирующими вибриссами, крылья крошечного носа зашевелились, втягивая воздух. Кот осторожно переступая с лапы на лапу подкрадывался к источнику шороха.       «О, да тут назревает более интересное, чем паучья драка», — возликовал мысленно демон и застыл, не издавая ни звука.       Ничего не подозревающая мышь угнездилась в мешке и грызла пшеничные зерна, благодаря своего мышиного бога за такой восхитительный домик. Больше не нужно бегать в поисках хотя бы прелой зернинки, знай сиди себе да лопай. Первые дни она так и делала, не высовывая нос дальше прогрызенной дыры. Вскоре любознательность взяла верх над здравым разумом. Серая плутовка рискнула обойти всю территорию. Домиков со съестным оказалось много. Естественно, мышь сделала вход в каждом из них, проверяя где самая вкусная пшеница. И вот сейчас она решила перейти из одного в другой. Глупое, необдуманное решение.       Кот свечкой взвился вверх и исчез между мешков, только кончик пушистого, рыжего хвоста подёргивался снаружи. Что-то запищало, словно по стеклу провели острым когтем. С необычной ловкость, мышелов лавировал среди мешков то и дело пытаясь поймать передними лапами мелкого грызуна.       Джулиан отодвинул мешок, потом второй освобождая путь жертве и охотнику. Мышь отчаянно рванулась вперёд, но кот оказался проворнее. Накрыв когтями зверька, он тут же вцепился в него зубами, ухватил за хвост и, с чувством выполненного долга, гордо пошел к двери.       — Ты не мог её дольше погонять? — укоризненно спросил разочарованный демон, собираясь выпустить кота. — Я ожидал большего, а не две минуты возни. В этот момент мышь, не желая просто сдаваться, взбрыкнула и упала вниз, оставив в кошачьих зубах половину хвоста. Пискнув, она побежала к стене, в надежде спрятаться. Похоже всю свою удачу грызун исчерпал — ни одной дырочки, куда можно было бы протиснуться. Живи эта мышь где нибудь в сарае и питайся поскуднее, оставаясь в форме, тогда может и был бы шанс. Отьевшись на изобилии пшеницы, с накопленным жирком далеко не убежишь. В два счета котяра снова изловил будущий обед. На этот раз он не повторил недавнюю оплошность, основательно держал крепкими, острыми клыками.       — Чревоугодие — один из великих грехов, — поучительно произнес демон, поднимая указательный палец вверх.       Хлопнула дверь, выпуская из жилой комнатушки избы девушку с хозяйкой. Тётка Юта подобрала для принцессы вещи от старшей дочери, утянула в талии красным поясом с вышитыми, черной ниткой, оберегами. Вместо привычных бридж для езды верхом, пришлось одеть юбку — девушки в деревне штанов не носили. Волосы заплетать Мирана отказалась, вызвав неодобрительное сопение кудахчущей над ней хозяйки. Ограничились тем, что стянули их тонкой, зелёной лентой, оставив два локона по бокам.       — Джулиан, ты проповеди коту читаешь? — улыбнулась принцесса. Уж очень комично выглядел демон, толкая пафосную речь толстому мурлыке.       — Вообще то мышке, — уточнил парень, кусая пряную соломинку сухой травы.       — Ой, а где она? — девушка обернулась, высматривая зверька. — У меня как-то в детстве жил ручной мышонок — повар на кухне нашел гнездо с мышатами и решил их утопить. Я плакала, просила оставить, но старый Элтер был неумолим. Тогда я украдкой стащила одного и быстро сбежала в свои покои. Очень скоро он привык ко мне, даже спал в одной постели. Первое время я сильно боялась раздавить Снежка — так назвала питомца, поэтому спала чутко, стараясь не шевелится…       — Э-э-э, — протянул демон, не зная, как сказать, что мышь уже на пути к праотцам. — Она, э-э-э… Кот её поймал.       — Тетя Юта, — взмолилась Мира, — спаси пожалуйста мышку.       — Добрая у вас душа, ваше высочество, сострадательная. В царя-батюшку покойного пошли, не иначе, — грустно улыбнулась женщина, видя расстроеное принцессы. — Он всегда был чутким к простым людям. В первый год своего правления убрал полностью непомерно высокие налоги, выделил каждому крестьянину надел земли, тем самым спасая многих от нищеты.       Она утерла краешком рукава повлажневшие глаза, шмыгнула носом и нагнулась к домашнему любимцу. Погладила между ушей проведя по лобастой голове, вдоль спины. Тот коротко дёрнул хвостом — дескать, что ты ждёшь, выпускай меня. А затем совершила непростительное коварство: быстро ухватила полуживую мышь, выдернув её из пасти, не ожидающего такого вероломства, кота. Он ошалело взглянул на хозяйку, не понимая куда вдруг пропала законная добыча.       — И нечего так смотреть, — хозяйка вытерла руки о передник, — мышы в хлеву скачут, как кони. Новую себе поймаешь. Всё равно есть не будешь — снова на крыльцо притащишь хвастаться.       Мышь пребывала в обморочном состоянии. Глаза закрыты, лапки поджаты, травмированный хвост безвольно висел вниз. На боку вмятины от зубов кота, шерсть вдавленная — по всей видимости не жилец. Мирана поднесла зверька к уху, пытаясь услышать биение маленького сердечка. Все ещё бледное после создания печати лицо, озарила радостная улыбка:       — Стучит!       — Ваше высочество, — демон покосился на хрупкое тельце, — как вы собираетесь её везти? Признаюсь, одной рукой неудобно держать поводья. Чего доброго упадете с лошади и покалечитесь. Может лучше оставим её?       — Бессердечный, — с укором покачала головой принцесса, осторожно перекладывая мышь в левую ладонь. Как и в чем везти зверька — она ещё не знала, но и оставлять на растерзание рыжему охотнику не собиралась. Глупое, серое создание все решило само: вьюном выскользнуло из руки Мираны да и нырнуло куда-то между мешков.       Одной проблемой меньше, — пожал плечами демон. — Ваше высочество, нам пора в путь. Его величество, царь Рикард, вас, ну и меня заодно, наверняка обыскался. Скажите, хозяюшка, кто у вас мог бы двух лошадок продать? Или хоть одну, но крепкую, чтобы двоих выдержала?       Женщина не успела ответить, в дверь настойчиво постучали. А потом и вовсе вломился старый, но достаточно крепенький дедок. Блеклые голубые глаза удивлённо уставились на стоявшую троицу из-под кустистых седых бровей.       — Спаситель! — нежданный гость кинулся в ноги оторопевшему демону. Сняв замызганую кепку, он попытался преклонить чело. В спине что-то хрустнуло и деду пришлось отказаться от этой затеи. Следом в сени вошла целая толпа народу. В основном бабы да старики. Детвора, увязавшаяся за взрослыми, прильнула к окошку. Мужчин среди пришедших не было — ранним утром на телегах уехали в дальний лес за дровами. Никто не решался даже в светлое время суток пойти на окраину Синей чащи. Создавая шумиху, перебивая друг друга, люди горячо благодарили избавителя, сунули ему узелки со снедью, просили всевышнего послать божью милость для отважного рыцаря.       Отважный рыцарь опустил голову, притворяясь смущенным. Челка закрыла полыхнувшие алым пламенем преисподней, полные ненависти глаза. Глупые людишки, сами виноваты, нечего поминать постоянно своего бога. Для них — созданий бездны — это как красная тряпка для быка.       Длинные жёлтые когти выметнулись из человеческих пальцев телохранителя. Со свистом разрезали воздух и пришлый дед упал наземь, слово соломенный куль, непонимающе глядя на молодого человека. Потрясенная поворотом событий толпа застыла от шока.       «Вжу-у-ух», — кровь летит по сторонам с разорванного горла худенькой беловолосой женщины. Хрипло булькая, она что-то пытается сказать, в глазах первородный ужас. Ветхая торба вывалилась из её рук, плошка с медом и пирожки разлетелись по сенях.Оцепление прошло, наступила паника. Липкий тягучий ужас охватил крестьян. В крике, в панике люди толкаются отпихивая друг друга. На подгибающихся от страха ногам рвутся к спасительному выходу. Он совсем рядом, достаточно сделать два — три шага. Кто-то упал, не сумев удержаться, его тут же затоптали не обращая внимания. Когти мелькают быстро, потроша людей, усеивая глиняный пол, стены, мешки с зерном, кровью.       Тело демона изменилось моментально: кожа приобрела фиолетовый оттенок, бритвенно острые костяные наросты вылезли на локтях, плечах, вдоль позвоночника. Сзади за спиной истошно кричит принцесса, отрезвляя взбешённого слугу. Рассудок возвращается, но лишь на секунду. Он оборачивается на звук, поднимает голову, отряхнувшись, как пёс после купания. Пряди темных волос открывают исказившееся в безумии лицо. Черные полностью глаза с красным зрачком сверлят ничтожного человека, посмевшего прервать веселье.       — Убивать! — зловеще рычит существо и с силой отшвыривает глупую человечку к стене. Омерзительное трещание, похоже на звук лопнувшего перезрелого арбуза, свидельствует, что голова принцессы треснула. Кровь заливает глаза, течет из носа, рта, ушей…       — Джулиан! — кто-то его зовёт знакомым голосом, настойчиво вытаскивая из пучины разрушения.       Парень мигнул, прогоняя наваждение. Толпа, умирающая в его видении, стояла жива-невредима. Странно, отчего после создания контракта упоминание всевышнего за секунду лишало рассудка, превращая в сплошной сгусток злости? Раньше он и в церковь мог зайти преспокойно — лёгкое покалывание на коже игнорировалось, не считая чем-то серьезным. Запах ладана был неприятен, но терпим, святую воду главное вовнутрь не принимать — иначе слабость одолеет. Молитвы, иконы и прочие безделушки в виде крестиков оказались абсолютно бесполезными. Демон мог увешать себя с ног до головы церковной атрибутикой — никакой священный огонь сжигать богохульствующую нечисть не собирался.       Беловолосая женщина, которая в демонских мыслях лежала с разорванным горлом, робко ступила вперёд и протянула выцветшую сумку.       — Вот… Возьмите господин, не побрезгуйте. Пирожки свеженькие, тесто мягкое, как пух. И мёд гречишный… Примите скромную благодарность за спасение от нечисти.       — Не стой столбом, — тихо шепнула принцесса, дёргая за рукав, — возьми. Она от чистого сердца принесла. Негоже отказывать.       — А, да. Простите… — рассеяно проговорил демон, учтиво склоняя голову. Взяв сумку, он невольно взглянул на свою кисть. Когтей не было, белая человеческая рука, прямоугольные ногти, проступающие синей сеткой вены… — Рад был помочь.       — Так этоть, о лошадках вы спрашивали, — дедок, умерший первым в видении, снял с головы кепку и теперь рассеяно мял её в руках, не зная куда деть. — Мы их вам бесплатно дадим, спаситель вы наш. Вы нам так помогли, так помогли. Это же сколько ягод этим летом насобираем… И по дрова не придётся далеко ехать. Лично я буланого отдам, для хорошего человека не жалко.       — А я двухгодовалую кобылку Крапиву. Она смирная, послушная — ехать на такой одно удовольствие. — Подал зычный голос мужчина средних лет, единственный из представителей сильного пола, кроме стариков, пришедший к тётке Ксюте.       — Вот и славно, — хлопнул в ладоши Джулиан, желая уехать подальше из Луковок, пока видение не стало реальностью. — Ведите.