Хозяин Синего Леса

      Дорога, утоптанная от конских копыт и колес, пролегала вдоль окраины Синего леса, изгибаясь подобно змее, пересекаясь с жёлтыми полями, где стояли огромные стоги соломы, оставшиеся после жатвы. Птицы суетливо кружили в воздухе, осматривая землю в поисках пшеничных да ячменных зерен, в то время как вороны охотились за мелкой дичью, такой как песчанки и полевки. Сквозь переплетённые белые облака, проглядывали редкие лучи солнца, придающие пейзажу особое очарование.       С приближением зимы небо обещало полностью покрыться снежными тучами, делая солнечные моменты ещё более драгоценными. Виринея, расположенная на севере, была полной противоположностью южной страны — Тиантии. Снега там практически не наблюдалось, зато солнце добросовестно светило круглый год, способствуя созреванию местных фруктов. Кои так и не смогли прижиться в Виринейской столице, не выдержав непривычного климата.       Придворные садоводы пытались обхитрить теплолюбивые растения, выращивая их в специально оборудованных теплицах, поддерживая нужную температуру. Все труда шли наперекосяк — солнечный свет, необходимый для всего живого ничем не заменишь. А где его возьмёшь в постоянной зимней серости? Царь гневался, сулил казнить неумёх, очень уж хотелось его высочеству иметь собственные свежесорванные вкусные апельсины, инжир, ананасы и прочие диковинные для севера фрукты.       Два всадника, молча преодолевая мили, приближались к столице, следуя по извилистой дорожной тропе. Вдалеке заблестела вода, показалась узенькая, шумно текущая речка. Воздух возле неё был пропитан своеобразным ароматом, присущим каждому водоёму. Среди зарослей высохшего рогоза тут и там прятались крохотные кладочки, на которых сидели одинокие рыболовы.       Переправой служила хлипкая конструкция висящая над рекой. На древних, потемневших от времени, опорах висели ошмётки, которые когда-то были веревками, заменяющими перила. Кроме них больше не наблюдалось малейших признаков поручней. Как селяне ухитрялись перебираться не имея возможности ухватиться за что-нибудь — неизвестно.       Некогда крепкие, а сейчас обветшалые, местами прогнившие доски моста, ныне держались на честном слове, скрипя при каждом дуновении ветра. Доехав до переправы, путешественникам пришлось спешиться ибо верхом проходить было рискованно — ненадежная конструкция грозилась разрушиться под двойной тяжестью.       Молодые лошади, до этого не видавшие речки, настороженно пряли ушами, косились умными, темно синими глазами, на шумящую внизу воду. Недовольно фыркая, отказывались идти по благой переправе.Гнедая кобылка сдалась первой. Жалобно взоржав, она шагнула по мосту. Доски скрипнули в ответ, но выдержали. Полотно моста провисло чуть не до самой речки. Девушка, ведущая за узду животное, ласково шептала слова ободрения, поглаживала шею, чтобы немного отвлечь. Терен — буланый скакун отозвался громким ржанием и нехотя пошел следом. Всадник, шагающий рядом поднял руку, намереваясь тоже похлопать лошадь и тут же с шипением отдернул пятерню.       — Щас рыбам на корм отправлю, зараза кусачая!       — Какой ты непонятливый, Джулиан, — пожурила спутника Мирана, — ему страшно ведь. Незнакомое место, твердь под копытами шатается, ещё и вода…       Успешно пересёкши водоем, девушка остановилась, поджидая демона. Выудила из огромной сумки с провизией, дарованной благодарными жителями Луковок, пару яблок. Одним угостила свою лошадь, смирно стоявшую рядом. Второе протянула, маня буланого:       — Иди сюда, мальчик, не бойся. Смотри, что у меня есть.       Толи от увиденного лакомства, толи от близости земли, Терен игогокнул, вырвал поводья узды у демона и одним сильным скачком оказался на берегу. Мостик зашатало. Не удержав равновесие, Джулиан свалился в реку, вздымая фонтан брызг. Ударил несколько раз руками по воде, пытаясь плыть, но нащупав дно, успокоился.       — Твою ж! — с чувством выругался он, вставая на на ноги. Воды оказалось по пояс, тем не менее одежда вымокла насквозь. Ряска густо облепила волосы, лицо, пальто. — Ты что творишь, волчья сыть?! Вылезу — похороню.       Злобно бормоча ругательства, парень шлёпал по холодной воде, отряхивая назойливые водоросли, цепляющиеся к ногам. Добравшись до камыша, он выместил на растению досаду, яростно ломая сухие стебли и оставляя за собой тропу разрушения. Спасительный мост оказался ближе, чем казалось. Джулиан ухватился за одно из брёвен, подтянулся и ловко выпрыгнул на берег.       Принцесса, держа в одной руке удила присмиревших лошадей, второй сосредоточено копалась в сумке, висевшей на боку Терена. Заботливая тётка Юта подарила им на память по вышитой рубашке и таким же штанам. Из верхней одежды имелось только добытое демоном одеяло.       — И как вы себе это представляете, госпожа? — изогнул бровь Джулиан, скептически взирая на него. — Глупый вид — полбеды, переживу. Объясните, пожалуйста, как? Как можно скакать завёрнутым в одеяло? Спасибо за заботу, это великодушно с вашей стороны, проявить внимание к слуге. Но, признаюсь, я абсолютно не восприимчив к холоду. Достаточно наготу прикрыть, чтобы не смущать вас. Деревенских тряпок будет достаточно.       — И вовсе не тряпки, — горячо возразила Мира, запихивая злосчастное одеяло обратно. — Мне понравилась вышивка, да и рубашка сшита весьма прилично. Послушай, демон, ты можешь определиться с тем, как меня называть? Сам хочешь, чтобы я обращалась к тебе по имени, а в ответ: то Мира, то — приннцесса, то — госпожа.       — Вы и есть моя госпожа, — Джулиан снял мокрое пальто, и теперь боролся с прилипшей к телу чёрной рубашкой. Изловчившись, стянул её через голову, попутно избавившись от большей части ряски в волосах. — С этим не поспорить. Перед деревенскими я играл роль телохранителя, потому обращался соответственно. Деревню покинули, притворяться больше незачем, вот и зову, как написано в контракте.       — А если привыкнешь и во дворце назовёшь? — девушка украдкой наблюдала за переодевающимся демоном. Широкие плечи, выдающиеся ключицы, обтянутые светлой кожей. Рельефные мышцы живота танцевали, создавая завораживающий ритм: то появлялись, то прятались, в зависимости от движений парня. Густая, черная дорожка из жёстких волосков спускалась вниз по животу, прячась в штанах, словно тайная тропинка в лесу ночных приключений. Взгляд принцессы скользнул по этой «тропинке», прямо туда, где влажная ткань смело обтягивала тайное. Холодок жгучего стыда разрастался внутри, заставляя сердце биться чаще. Похожее ощущение бывает в детстве, когда осознанно набедокуришь и сидишь мышкой, зная, что родители непременно придут наказать.       — Нравится? — озорно поинтересовался демон, застав Мирану врасплох. — Говорил же: неправильная принцесса. Не воротите нос от деревенской простой пищи, мышей не боитесь, правилами приличия пренебрегаете. Что будет дальше? Я заинтригован.       — Ты не ответил на мой вопрос. — С нажимом процедила девушка, повернувшись к парню спиной. Скрывая свою сконфуженность, она решила проигнорировать — Назовёшь госпожой при царю и тогда как объяснить дяде, что ты — мой слуга.       — Не назову, — Джулиан добрался до штанов, но заморачиваться не стал, упростив себе жизнь тем, что разорвал не снимая. — Разве что, когда будем без лишних свидетелей. И то вряд-ли. Царь захочет знать все, о чем мы разговариваем наедине. Откуда я на самом деле и кто такой. Неважно какую сказку поведаем при встрече — его величество не поверит.       — Получается, во дворце нам нельзя обсуждать наши планы. — Подытожила Мирана, скармливая лошадям ещё по яблоку. — Может на конной прогулке? Крапивка и Терен не донесут дяде суть беседы.       — Возможно, — демон запутался в широкой штанине и теперь прыгал на одной ноге, пытаясь просунуть вторую. Полотно, облепившее влажную кожу, не пускало. — Или сразу, без долгих проволочек схвачу царя, затащу в темницу и узнаю о всех предателях во дворце. В первую очередь — приложивших усилия к гибели ваших родителей. Он у меня соловьём запоёт, обещаю. И соврать не получится — наш род умеет распознавать ложь. Короткий смешок прервал треск новых штанов. Ёмкое ругательство сквозь сжатые зубы ввогнало Мирану снова в краску.       Ей конечно же доводилось слышать бранные слова на улице, между слугами, хоть и строго следили за речью даже простых конюхов или мелких холопов по типу принеси-подай. Обычно она не зацикливалась на этом, пуская мимо ушей.       После перехода из детского возраста в статус юной девушки, принцесса была направлена в школу для благородных девиц из знатных семей. Там преподавали изысканные манеры, умение вести себя в обществе, иными словами — этикет. Тиантийский язык, язык Мориас — на котором говорили восставшие из мертвых в стране Некрополя, Эллийский и Ниварийский. То есть почти все языки крупных стран, с которыми вела отношения Виринея. Ну и куда же без танцев? Романтичный вальс, при изучении которого каждая из воспитанниц мечтала о прекрасном принце, о объятиях которого она будет кружится. Мира не была исключением.       Стоя в паре с Селестией — одной из дочерей графа Эйдена, девушка страстно желала увидеть на её месте Дана. Молодого князя, что часто заезжал со своим отцом к царю.       Высокий, темноволосый, с характерными чертами для обитателя Юго-Востока, парень, похитил сердце четырнадцатилетней Виринейской принцессы. Обаятельная улыбка вызывала трепет во влюблённом, юном девичьем сердце. Лишь единожды ей удалось потанцевать с ним свой первый танец, оставивший бурю эмоций после. К сожалению, старый князь скоропостижно скончался во сне. Правитель Виринеи с семьёй и племянницей приехали выказать поддержку убитому горем сыну. Спустя полгода после похорон до них дошли известия, что молодой господин покинул поместье, отправившись странствовать. С тех пор от него новостей не было и в Небоград Дан не приезжал.       В дальнейшем Мирана общалась со многими отпрысками, сопровождающими своих высокопоставленных родителей к его величеству. Аристократическая речь, галантное поведение, манеры, достойное воспитание сделалось обыденным. Девушка привыкала к своему положению в виде наследницы. Теперь приезжая в Белорощево, она гуляла только по двору или в сопровождении охраны. Друзья детства с их простонародным говором, отсутствием должностного воспитания остались в прошлом. Рикард ревностно следил за тем, чтобы племянница ни в коем случае не водила знакомства с простолюдинами. Методы правления своего почившего брата он не одобрял, считая их глупыми и недалёкими. «Нужно быть крайне неразумным, позволяя детям царских кровей якшаться с деревенскими». Каждый должен знать свое место. Графы, князи, бароны, воеводы — они ниже царского рода. Извлечь выгоду от них можно, поэтому до поры до времени наши дети могут приятельствовать. Однако никаких брачных связей. Купцов, помещиков, селян — Рикард относил к черни, от которых одна польза — уплата оброка.       Пребывать в круге себе подобных по происхождению, соответственно и поведению, наложила на Мирану отпечаток. Ей некомфортно было слышать нелицеприятные выражения от своего демонического слуги. А тот вовсе не скупился, распекая на все лады злополучный мостик, лошадь и одежду.       — Джулиан! — не выдержала девушка. — Сколько можно ругаться? Следи за своей речью. Кем я тебе представляю дяде? Новым конюхом? Садовником? Дворником? Знаешь, в истинной форме ты страшен на вид, но разговариваешь более прилично.       — Вы сначала решите, кем хотите меня видеть. Все что я понял — оставаться в человеческом обличии. Может вы действительно меня садовником сделаете. Какое дело растениям до моих ругательств?       — Ты будешь моим товарищем, — отрезала Мирана. — Иначе как я объясню необходимость в новом садовнике? Заодно проблема с величанием «слуга/госпожа/демон» отпадет. Отныне зови меня Мираной, понял?       — Как прикажешь, госпожа, — насмешливо протянул вредный демон. — Товарищем значит…       Воспользовавшись тем, что принцесса стоит спиной и не может видеть его движения, парень неслышно подкрался сзади. Наклонился и прошептал прямо в ухо:       — Лучше бы ты сделала меня наставником или далёким родственником со стороны отца. Кем-то старым, умудрённым опытом. Я стану твоим товарищем, Мира. Таким, как тебе хочется видеть. Но сумеешь ли ты удержаться и не питать ко мне никаких чувств? Помни, я — демон. Все что делаю — лишь за вознаграждение, ждущее в конце после контракта. Я буду преданным, нежным, утешающим, всегда выслушаю и поддержу, обеспечу защиту ото всех. Кроме себя.       Девушка застыла, завороженно слушая тихий голос демона. Дыхание щекотало ухо, по коже пробежали мурашки от близости порождения мрака, находившегося впритык. Умом она осознала, что сзади вовсе не человек, а жуткое опасное существо, алчущее убить и выпить её бессмертную суть. Предательство дяди сломило принцессу, вся его забота оказалась ложью. Ей было необходимо услышать хоть от самого чёрта такие нужные слова поддержки и готовность прийти на помощь. И неважно, что нечисть просто делает свою работу. Зато он честно ей обо всем говорит.       — Демон, ты забываешься, — Мирана старалась не выдать своего волнения. — Какие чувства могут быть к тебе, греховному созданию, хтоническому злу? Я прекрасно помню кто ты и что ты. Никакие поступки не повлияют на мое отношение к тебе. Она отшагнула в сторону и обернулась лицом. Лошади, взволнованные резким движением, шумно фыркнули следуя за принцессой.       — Ладно, — карие глаза прищурились. Джулиан хотел ещё что-то сказать, но предпочел обойтись коротким словом. Перевёл взгляд на свои сапоги, в которых разве что лягушки не квакали, вылил из них воду и обулся.       Оставшийся путь до Небограда прошел без происшествий. Мирана погрузилась в мысли, думая как бы достовернее объяснить наличие своего спутника. Где она его встретила, почему не доехала до города Воронов, а возвратилась назад. Царь не должен почуять лукавство в ее рассказе, иначе заподозрит неладное. Хотя он и так заподозрит. Сложность с демоном возникала в том, что принцесса не знала кем его представить. Кто его родители, из какой страны, где познакомились, сколько времени знают друг друга. Если долго — то почему не приглашала во дворец на зимний бал. Нюансов было неприлично много, а подходящих ответов — не наблюдалось.