***
Оставшись в одиночестве, Виринейский государь полностью погрузился в мысли. Ему страстно хотелось заключить чертового Джулиана под стражу, а потом казнить, выдумав веский повод. Уличить в шпионстве или покушении. Как двадцать лет назад, с той девкой в летнем поместье... Только — только отгремела свадьба молодого царя Дэриана и его прекрасной избранницы — Орнской принцессы Арианны. Церемония проходила летом в загородном поместье, где в цветущем, благоухающем саду, святой отец Кристиан благословил молодоженов. Рикард улыбаясь и умело скрывая злость, поздравлял брата с женитьбой. Напившись за столом так, что ели смог идти, он не выдерживая радостных лиц, пошел в свою комнату. Упал, не раздеваясь на кровать и заскрежетал зубами в бессильной ярости: Почему Дэриану достается все самое лучшее? Престол, так как старший сын; любовь прекрасной девушки; уважение и поддержка народа? А ведь Арианна могла выбрать его, а не брата! Это сейчас могла бы быть его, Рикарда, свадьба. И на него бы смотрели полные любви, зелёные глаза девушки… Как же он сильно мечтал об этом. — Ваше высочество, — тоненький голос прервал поток злобы принца. — Вам плохо? Позвать лекаря? Рикард сел, поднимая мутный взгляд на юную девушку, в форме горничной. Держа в руках стопку свежего белья, она с беспокойством смотрела на брата молодого хозяина. — Не стоит… Принц встал и шатко ступил несколько шагов, подойдя почти впритык к прислуге. — Ты сойдешь за лекаря. Он отбросил вещи на пол, прижал её к себе и грубо поцеловал, невзирая на протест. Несчастная тряслись от страха и стыда, не в силах вырваться. Почувствовав, что хватка ослабла, девушка осторожно отодвинулась и поспешила закрыть свое лицо, пытаясь защитить себя от его глаз. — Ваше высочество, прошу, отпустите. Не нужно этого делать… В ответ Рикард ухмыльнулся и сжал грудь посмевшей отказать ему, прислуге. Властная рука отодвинула ладони девушки. Лишившись преграды, она застыла, как кролик перед удавом. — А может быть я этого хочу, — прошептал он, приблизив рот к ее уху, его голос был низким и хриплым. Ещё не хватало, чтобы всякая чернь смела ему отказывать. Глупое создание, не понимает кто возжелал её тела. Да она радоваться должна, а не строить из себя недотрогу. Вон, фрейлин во дворце и просить не нужно, сами норовят в постель прыгнуть. О горничных можно вообще молчать. Стоит лишь сжать аппетитную задницу, тут же раздеться готовы. А эта в Белорощево дикая какая-то… Ничего, он и не таких укрощал. Причем не прислугу, а девушек из порядочных семей, которые должны блюсти добродетель. Принц с силой сжал худенькое запястье и дёрнул горничную к себе. Повалив её на кровать, он навалился сверху, ощущая дрожащее под ним тело. — Ваше высочество… остановитесь. Девушка тщетно пыталась вырваться или достучаться до пьяного господина. Увы, но все её действия были обречены на провал. Руки принца жадно исследовали её тело, дотрагиваясь до тех мест, что следует беречь добропорядочной женщине. Платье, мешающее проникнуть к обнаженному телу, рассердило Рикарда. Крепко рванув, он удовлетворенно ухмыльнулся на треск рвущейся ткани. Сорвав бесполезную тряпку, некогда бывшую одеждой, он шумно вдохнул, увидев перед собой соблазнительные изгибы. Рука мгновенно скользнула вниз по молочно-белой коже живота. — Нет, прошу… Он накрыл её губы своими, заглушая шёпот. Мягкие, нежные, наверняка как у Арианны. Резкая боль отрезвила на мгновение Рикарда. Он отпрянул от лежащей девушки, зло зашипев. Мерзавка посмела укусить его за нижнюю губу. Соленый привкус крови стоял во рту. Ярость обуяла принца. Сейчас он ей покажет, что бывает за неповиновение. Самолично отстегает ремнем так, что неделю ходить не сможет. А потом возьмёт грубо, безо всяких прелюдий. Горничная неслышно сползла с кровати, тихонько пробираясь к выходу. От боли принц не сразу успел заметить, что добыча вздумала удрать. — Куда?! — взревел он, бросаясь следом. Но девушка ловко юркнула в дверь и побежала по коридору. Впечатав кулак в стену, Рикард выругался. Теперь он не просто её выпорет, а заставит молить о пощаде. Нужно придумать, что-то такое, чтобы девку посадили в темницу и она медленно там угасала. А ещё лучше — приговорили к казни. Он обязательно посетит её, чтобы поведать первому о наказании, и насладиться её болью и страданием… Царь задвинул воспоминания на задний план, вернувшись к нынешним проблемам. Что если мальчишка не врёт и действительно его отец — воевода Ми Рэя? В таком случае Виринее грозит конфликт с югом. Ведь понятно, как дважды два, что отец, узнав о том, как поступили с его сыном, непременно доложит императору, справедливо желая мести. Придется томится в ожидании сведений, а ожидать Рикард терпеть не мог. В свое время пришлось усмирить гордость и немало ждать, чтобы воплотить замысел в жизнь. Надоевший, как бельмо на глазу, старший брат доводил его до исступления. Если бы хоть раз дал повод вызвать на поединок и самолично убить. Но нет же — постоянно вежлив и ласков, несмотря на все неблаговидные поступки избалованного Рикарда. Как такой мямля мог успешно править Виринеей — один бог знал.***
Черная тень, отделившись от стены медленно поползла к двери. Царь, поглощённый мыслями, не заметил ничего необычного. На секунду ему вдруг почудился аромат подстриженной лужайки, будто прошел мимо садовника, который ножницами придавал форму кусту. Решив, что ему померещилось, мужчина откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Громко хлопнувшая, словно от сквозняка, дверь заставила его нервно подскочить. Убедившись, что в комнате никого, царь пробормотал несколько нелестных слов в адрес Амоса, посчитав именно его виноватым в приоткрытой двери. Невидимой тенью демон, а это именно он находился все время в кабинете, скользил по коридору дворца. Он проникал в палаты, изучая каждую деталь. Цепкий взгляд подмечал замаскированные отверстия в стенах, созданные для шпионажа. А также в каждой гостевой комнате обязательно присутствовал скрытый глазок, позволяя тайным царским агентам наблюдать за высокопоставленными особами, которые располагались в данных апартаментах при визите к Виринейскому правителю. Таким образом, глава государства был всегда в курсе разговоров и действий за его спиной. Исходя из того, что в опочивальне и кабинете Рикарда подобных отверстий не обнаружилось, демон пришел к выводу, что именно нынешний царь приложил усилия к появлению глазков. Покои принцессы так же просматривались, причем с двух ракурсов. Первое отверстие было в стене возле которой стояла кровать. Оно открывало вид на стулья и стол, рассмотреть же, кто опочивает на ложе было неудобно. Зато второе — прекрасно позволяло увидеть. «Что, царское высочество, самолично за племянницей наблюдал?» Едко усмехнулся Джулиан, замечая детали, которые и выдали порочные действия дядюшки. Он постоял некоторое время у глазка, сам не зная зачем наблюдая за Мираной, которая сейчас находилась в своей комнате. С грустным лицом, девушка смотрела на картину, где была изображена её семья. Демон без труда признал в крошечной девчушке нынешнюю принцессу. Образы брата и родителей тоже были известны — при постановке печати, воспоминания Мираны открылись для него. Джулиан отошёл от смотрового отверстия. Пора рассказать принцессе о результатах своего незримого присутствия в кабинете царя. Однако вслух говорить — безрассудно. Покои принцессы прослушивались — это было ясно, как погожий день. Соответственно, единственный выход — написать на бумаге. Найти чистый лист бумаги труда не составило, ровно так же, как и перо с чернильницей. Набросав несколько строк, он ухмыльнулся, затем добавил постскриптум и, став вновь невидимым, пошел к Миране.