Хозяин Синего Леса

      Время шло, а шпион не появлялся. Уехал на следующий день после появления Мираны и, словно в воду канул. Когда, спустя полтора месяца, от Амоса не пришло ни единой вести, царь призадумался. Путь к Иль Химу — стране расположенной в самом сердце южной части Иномирья, не близок. Всаднику, прерываясь на ночлег и отдых, требовалось, по меньшей мере, две недели, чтобы доехать до границы. Голубь пролетал расстояние за семь дней. Конечно, случались неприятные происшествия: птицу мог поймать хищник или тайный сыск другой страны.       Возможно, Рикард тревожился бы больше, если бы не круглосуточное наблюдение за племянницей и телохранителем, что постоянно следовал за ней. Подняв на уши всех, кому хоть немного доверял, царь строго приказал не спускать глаз с девчонки. Доносить каждое слово, каждый поступок. Куда они ездят, что делают, о чем разговаривают.       Слуги старались угодить, надеясь получить хорошее вознаграждение. Особо наглые исхитрялись прятаться в туалете и ванной комнате, пробирались в шкаф, сливаясь с одеждой. Но ничего чрезвычайно важного не сумели выведать. Принцесса читала, рисовала, каждый вечер усердно занималась фехтованием, коему обучал телохранитель. Часто ездила к любимому озеру, на прогулках по заснеженному полю, пара не спешивалась, скакали молча. В городе, посещая кондитерскую или кофейню, они обсуждали последние новости Небограда, дружно мечтали о том, чтобы скорее наступило лето, восхищались вкусными десертами. В общем, не замышляли ничего противозаконного.       И всё же царь интуитивно ощущал фальш. Их поведение казалось ненастоящим, будто каждый играл свою роль. Однако доказать это было невозможно, ровно как и участие Хэлларда в убийстве царского палача.       Рикард, используя инкогнито, самолично съездил в Луковки. Нацепив накладные усы и сбрив бороду — превратился в совсем другого человека. Последним штрихом стал обычный, черный костюм из недорогой ткани. Примерно такой носил их дворецкий, что проживал в Белорощево, где исполнял свои обязанности в летнем поместье.       Притворившись управляющим лорда Винсента, которого сам же и выдумал, он надеялся разузнать в крестьян подробности о необычных незнакомцах. Дескать, судачили горничные в замке, что теперь можно смело ездить мимо Синего леса. Больше в нем никто не воет. Выискался смельчак, не побоявшийся вступить в поединок с чудовищем. Действительно ли это так? Ведь путь управляющего лежал аккурат через лес, а оно-то страшно ехать.       Те, на удивление, словоохотливостью не отличались. Староста сухо объяснил, что в тот день лежал с хворью и в глаза не видел ни молодую леди, ни господина. Двое молодух припомнили как продали пирожки и мешочек с колбасой да крынкой простокваши. Ещё одна селянка — дородная тётка, уперев руки в бока, подозрительно сверлила взглядом царя, долго не желая отвечать. Но потом рассказала, что молодые люди купили у нее одежду и спрашивали не знает ли она, кто мог бы продать лошадей.       Не добившись ни имени странных покупателей, ни подтверждения в убийстве демона, Рикард поехал домой, пребывая в глубочайшем разочаровании. Откуда же ему было знать, что Джулиан, покидая вместе с Мираной деревню, незаметно высыпал из мешочка порошок, который путал рассудок, перевирая события последних дней. Он мало доверял людям, зная как падки они на презренный металл, именуемый золотом.       Именно поэтому никто из взрослых жителей, что провожали демона со спутницей не мог нормально вспомнить события. У каждого была собственная версия, которую он считал правильной. По иронии судьбы, правду знали четверо детей, но им никто не верил, считая, что те выдумывают. Разве смог бы тот худенький парень одолеть жуткое чудовище? Наверняка оно само убралось с леса. Может с живностью стало напряжно — все-таки десять лет жрало в три хари, не гнушаясь воровать в деревне овец да коров.       Пересекаясь с девчонкой и её второй «тенью», Рикард умело изображал заботливого, ласкового дядюшку, сгорая внутри от ненависти. Он не любил проигрывать, всегда добивался своего, используя самые подлые средства. И всё шло гладко до тех пор, пока не поставил себе цель убрать племянницу. Но ни один из черных замыслов не завершился успехом. Будто её оберегал невидимый ангел-хранитель. А теперь ещё и сын главного генерала Ми Рэя маячит перед глазами.       Ночью в комнату не пробраться — он постоянно стоит у двери. Отравить еду? Слишком хлопотно — да и тоже обречено на провал. Находясь за одним столом с принцессой, Джулиан всегда первым пробовал то или иное блюдо, а потом предлагал Миране. Убийцу тоже не подослать — мастерство владения холодным оружием и рукопашным боем у телохранителя было превосходное. Точно демоноборец — обычные воины так не умеют. Решив пока что оставить все на произвол судьбы, царь дожидался вестей от Амоса.       — Вот бы оказалось, что вся история, рассказанная им — ложь, — мечтал виринейский правитель, снуя между стеллажей библиотеки. — И на самом деле он — голь перекатная, а не сын генерала, состоящего в родстве с императором. В ту же бы секунду казнил несносного мальчишку. Обман дражайшей племянницы, убийство верного слуги, шпионаж на пользу… Ой, да какая разница на чью пользу! Народу глубоко безразлично шпионом какой именно страны он предстал бы.       Но нельзя пока что. Не стоит рубить с плеча. Иль Хим — втрое больше Виринеи, намного развитее и сильнее по армии. Упаси бог, сам Ми Рэй приедет, зная, что родственничек на службе у принцессы. Услышав о казни Джулиана, император сотрёт страну с лица земли, подвергая страшным пыткам принявших участие в убийстве. Южане кровные узы ценят превыше всего, даже если ты внучатый племянник семиюродной тетушки. Глупо считать фактически посторонних людей родными. Впрочем, — Рикард криво усмехнулся, — близким тоже не стоит доверять. Вон, Дэриан постоянно заступался за него, верил, поддерживал и что с этого вышло?       Нет, какие же Иль Химцы чудаки. У них царит, страшно вслух сказать, равноправие. Дети именитых людей и крестьянской черни учатся в одних заведениях. Причем отпрыск холуя может безнаказанно отметелить графского сынка и ему ничего за это не будет, если противник первым начал. Император родную дочь выдал замуж за обыкновенного солдата — потому что она, видите ли, влюбилась. Какая любовь? Связи, вот что важно!       Самое страшное то, что некоторые близлежащие государства начали следовать примеру Иль Хима. Так чего доброго и до Виринеи очередь дойдет. Нет, он такого не допустит. Чтобы чернь сидела за одним столом с его сыновьями? Царя передёрнуло при одной мысли, что старший сын заявляет о желании жениться на девке сиволапой, всю свою жизнь роющейся в коровьем навозе. В темницу до конца жизни упек бы за такое!       Кроме странного уклада, в Иль Химе было ещё одно, что вызывало удивление. Государство внутри государства. Небольшой городок, где царили свои законы, к которым император не имел никакого отношения.       По площади — вдвое меньше Небограда, если не втрое. Из населения — одни мужчины, подростки да мальчики. Викх — так называлась эта территория. Все постройки от уличного туалета и до высоких, четырёхэтажных зданий были окрашены в серые оттенки. Здесь не было ничего яркого, вроде вывесок у лавок или пестрых цветочных клумб. Казалось, даже листья деревьев приобрели сероватый цвет. Гнетущая атмосфера преобладала почти в каждом уголке, кроме шести отдельно расположенных казарм. Там проживали прошедшие обучение демоноборцы. Частенько звучали пьяные голоса, крики, звуки ударов — чем ещё заняться пока нет новых заданий от наставников.       Учиться искусству сражения с порождениями тьмы было долго и тяжело. Начиналось обучение с семи лет и длилось до двадцати. Многие не выдерживали тяжёлых нагрузок, получали травмы, несовместимые с жизнью. Под конец выпуска из сотни учеников оставалось меньше дюжины.       По обычаю Иль Хима — если родившийся первенец будет мальчиком — он обязан посвятить себя народу, стать защитником. У него есть два пути: пойти в Викх или вступить в ряды армии. Зачастую выбирают второе — очень редко кто по собственному желанию хотел стать охотником на демонов.       Правительство специализированного государства обеспокоилось: необходимое количество учеников с каждым годом становилось все меньше. Вскоре их цифра упала до двадцати голов вместо необходимых ста. Проблему требовалось решать в кратчайшие сроки, ведь иначе все грозило обернуться катастрофой. Наставники академий совещались не один день, стараясь найти выход. Вариант с принудительным прохождением курса молодого демоноборца для всех детей мужского пола пришлось забраковать сразу. Ни одна южная страна не согласилась бы на столь жесткое требование. Более того — могли объявить войну Викху, в случае если правительство проявило излишнюю настойчивость.       Тогда было решено внедрить новую должность: агитаторы. Их прямой обязанностью стал поиск новых учеников. Не обязательно из Южного округа — по всему Иномирью. Будь то восточный Каллум или Нивария — северная страна, что простилалась сразу за Виринеей. Главное — найти к новому учебному году сотню мальчиков учебного возраста.       Сперва агитаторы по глупости ринулись к высокопоставленным семьям, заливаясь соловьём о благородстве профессии, признанию народа, невероятных приключениях, ждущих молодых выпускников. Должного результата это не принесло. Никто из графов, князей, лордов и прочих особей и слушать не хотели о том, чтобы отдать собственное дитя на фактическую гибель. Если выживет за тринадцать лет обучения — то не факт, что не сложит голову в бою против демона.       Пришлось викховцам рыскать по трущобам да сёлам, где жили очень бедно, но с огромным количеством босоногих ребятишек, бегавших зимой и летом в чем мать родила. Родители, слыша о том, что их ребенок будет жить на казённых харчах, получит одежду и возможность выучиться на воина, соглашались мгновенно. Большую роль играла предложенная награда в виде нескольких золотых монет — годовалый доход для нищей семьи. О том, что будущий демоноборец может погибнуть в юном возрасте, честно предупреждалось. Правда слова эти пускались мимо ушей — какая разница от голода или болезни умрет ребенок или в процессе обучения. Так хоть шанс появится выбиться в люди, а не влачить жалкое существование.       Царь лелеял хрупкую надежду, что Джулиан Хэллард окажется именно из такой семьи. Это было бы идеально и мгновенно решило б возникшую проблему. Единственный из доверенных лиц, кто мог подтвердить или опровергнуть данный факт — Амос. Но шпион отсутствовал и одному богу известно когда тот возвратиться в Небоград.

***

      — Куда сегодня желаете поехать, принцесса? — спросил Джулиан, не поднимая взгляд от книги, лежавшей на его коленях. — Вчера мы посетили выступление странствующей сказочницы, позавчера — ходили в театр лицедеев. Может снова съездим на прогулку к вашему любимому озеру? Что скажете?       — Не знаю, — Мира сидела напротив демона. Ей отчаянно хотелось покинуть неуютный дворец, в котором чувствовала себя лишней. Нет, ей об этом никто не говорил и даже намека не было. Но взгляды, что бросали фрейлины украдкой на телохранителя, осознание постоянного наблюдения со стороны царских слуг — были малоприятными вещами.       Бог с теми глупыми дурёхами — сами не знают, кто именно скрывается под личиной симпатичного, воспитанного, галантного молодого человека. Мира не отказала бы себе в удовольствии посмотреть на реакцию фрейлин, предстань Джулиан пред ними в настоящем обличии. Особенно в тот момент, на ежемесячном балу, когда одна, особо наглая мисс, бесстыже прижималась к демону пользуясь случаем. — Ах, полно вам, дорогуши, — отмахивалась она, изображая полную невинность, — это просто танец, а господин телохранитель — потрясающий танцор.       — О чём задумались, принцесса? — так и не дождавшись внятного ответа, демон нарушил молчание. — Выбираете между бродячим цирком, что сегодня даёт выступление и театром, на афишу которого вы вчера засматривались?       — Нет… Просто так… — девушка не отличалась разговорчивостью. Не обсуждать же впечатление от бала, где Джулиан танцевал с каждой особой, что проявляла желание. Обещал быть рядом с ней, а сам… Вальсирует очередную княжну, прижимаясь ближе, чем положено приличиями. И его совсем не заботит, что принцесса одиноко стоит у окна, отвергая потенциальных партнёров, в то время как её сердце сжимается от обиды и горечи. Она не могла понять, почему так сильно расстраивается из-за поведения Джулиана. Ведь твердо была убеждена, что никаких чувств к нему не испытывает. Даже обычной привязанности нет — деловые отношения, связанные контрактом. После выполнения которого, демон убьёт её без лишних сомнений, забирая себе то, что честно заработал. Неужели прожитые бок о бок почти два месяца так повлияли?       Телохранитель действительно превратился во вторую тень, следуя везде. А ночью спал на кресле, вернее следил, охраняя Мирин сон. И когда она однажды металась по постели, плененная кошмаром, в котором на ее глазах царь медленно, с наслаждением убивал родных, демон заботливо разбудил. Девушка настолько была рада вырваться из оков сна, что в порыве чувств обняла спасителя, а он осторожно гладил её волосы, не произнеся ни слова. Поняв, что Миране полегчало, Джулиан отстранился, собираясь занять привычное место. — Не уходи, — прошептала она, — побудь ещё немного. Мне так спокойнее. — Хорошо. Спи, принцесса. Я рядом. Свеча мерцала, озаряя комнату слабеньким, желтоватым светом. На лице демона отблески огня выглядели несколько жутковато — отражаясь в бездонных зрачках. К своему удивлению, принцесса не ощущала тревоги, глядя сонными глазами на телохранителя. Наоборот — спокойно и, за долгое время, уютно.       — Ну так что?       — Что?       — Вы сегодня необычно рассеяны, госпожа.       Отложив книгу, демон решительно встал с нагретого своим телом кресла и подошёл к шкафу. Распахнув створки, придирчиво осмотрел висевшую одежду. Платья, по виду ни разу не надетые, шляпки на верхней полке, всевозможных цветов тоненькие рубашки. В узком отделе — одноликие костюмы, отличающиеся только по оттенкам. Черные, тёмно-синие, серые — будто в жизни Мираны до сих пор длился траур. Впрочем, отчасти оно так и было.       Парень проскользнул пальцами по тканям, оценивая их качество и мягкость. Госпоже необходимо тепло одеться, нельзя допустить, чтобы она простыла и подхватила болезнь. Его взгляд остановился на одном из платьев, тонком и воздушном, словно сделанном из самых легких облаков. Он приблизился к нему, внимательно рассматривая каждую деталь. Красиво, но не для поездки к озеру. Мира не успеет пяти минут проскакать, как тут же замёрзнет. Да и подобная одежда вовсе не предназначена для конной прогулки — в платье не свесишь ноги по обоих сторонам седла.       Взяв наугад костюм — какая разница, синий или черный, все равно одинакового кроя, он с удовлетворенным ухмылкой принялся за остальные элементы наряда, выбирая обувь. "Удивительно — хмыкнул — сапожки практически не имеют различия." А в человеческих книгах пишется, как придирчиво девушки относятся к одежде. Заказывают туалеты у разных портных чуть ли не каждый месяц, покупают ворох аксессуаров: шарфики, ленты, перчатки… Украшений так же обилие — если продать, полстраны можно вытащить из бедности.       — Одевайтесь, госпожа, — Джулиан протянул подходящий, по его мнению, наряд. И пока принцесса пребывала в изумлении от самоуправства, он нахмурился, понимая, что упустил самое важное. Вернувшись к шкафу, наугад взял пальто, руководствуясь лишь толщиной ткани. Чем плотнее — тем лучше, тепло дольше сохранится.       — А… Куда мы? — Мирана послушно посеменила за дверь шкафа. — Я вроде ещё не решила.       — Решили, — по голосу телохранителя можно было предположить, что он улыбается, довольный собой. — Просто вы ещё не знаете.

***

      Несмотря на низкую температуру, народу на главной площади собралось видимо-невидимо. Под сводами неба, затянутого снежными тучами, вскоре должно было состояться представление бродячего цирка. Жители Небограда знали эту труппу и с огромным удовольствием приходили на её выступление. Вот и сейчас пёстрая толпа звучала сотнями голосов, детским смехом, нетерпеливыми окликами, свистом и сканированием имени той, кого больше всего ожидали увидеть. Люди суетились, оживленно болтали, выдыхая облачки пара, пили горячий чай для согрева, а дети весело играли, не обращая внимания на зимний мороз.       Наконец, цирк начал свое выступление, и толпа затихла, прикованная вниманием к импровизированной арене. Фокусник — молодой человек в блестящей одежде, ловко поймал факел, который бросил ему один из циркачей. Взмахнул несколько раз, а затем поднес ко рту и выдохнул. На секунду огонь охватил его тело, вызывая испуганные крики особо впечатлительных девушек. Пламя исчезло внезапно вместе с парнем, и с ниоткуда появилась любимица зрителей — рыжеволосая цыганка.       Толпа приветственно возопила, к ногам девушки полетели самодельные, бумажные цветы, среди которых лежал букетик живых ромашек. Видать на выступлении был кто-то из богатых особ, который мог себе позволить потратить половину золотой монеты на роскошь, недоступную простым людям в зимнее время.       Тоненько запела флейта, ей нежно вторила скрипка и танцовщица закружилась под музыку. Небо внесло свою долю волшебства, послав на землю тихий, но «лапатый» снег. Яркие, пестрые одежды цыганки мерцали на фоне снегопада, а грациозные движения вызывали восхищение народа.       — Карсавица, карсавица, — раздалось хриплое карканье, — ты перепутала, сегодня мой черед выступать первым!       Угольно черный ворон летал по кругу, высматривая специально предназначенную подставку. Не увидев оной, птица спикировала на плечо девушки, крепко цепляясь когтями за расшитую блестящими камешками, широкую рубашку. Пляшущую это нисколько не смутило, она преспокойно закончила номер и поклонилась.       — Смотри, Джулиан, — принцесса дернула телохранителя за рукав плаща, — сейчас ворон станет мячиками жонглировать! А ещё он умеет угадывать мысли!       — Эка невидаль, — притворно зевнул демон, но на сцену стал смотреть внимательнее. — Я тоже умею жонглировать.       — Так он же ворон! — искренне возмутилась Мирана.       — А я — демон, — ухмыльнулся парень.       — Птицу сложнее научить жонглировать.       — Это ты демона не пробовала обучить такому трюку. Поверь, будет намного больше возни, чем с вороном. — Джулиану нравилось подшучивать над принцессой. В её глазах появлялся сердитый блеск, а сфера а́нимы приобретала алый оттенок, что свидетельствовало о раздражении. В таком виде бессмертная суть выглядела ещё аппетитнее, созерцать ее было приятно и тяжело одновременно. Это как знать, что тебя ждёт подарок, но разворачивать раньше времени нельзя.       — Но почему? — Мире внезапно стало любопытно. — Ты же лучше понимаешь человеческий язык, а значит намного быстрее освоишь нехитрое искусство бросать мячики.       — Понимаю. Именно поэтому и не стану слушать. Я же не собачка. Дети тьмы уважают себя, так что не стоит их пытаться заставить делать что-то против их воли.       — А если я прикажу? На правах твоей хозяйки? — принцессе захотелось подразнить телохранителя. В конце концов, он и сам частенько позволяет себе шуточки. Иногда во дворце, если знает, что нет наблюдателей — не отказывает в удовольствии вогнать её в краску или замешательство. — Например, облаять вон ту лошадь. Выполнишь?       — Выполню, — неохотно ответил Джулиан, — но, скажите, оно вам нужно? Как бы не пожалели потом.       — Угрожаешь? — она не поверила мрачному тону спутника, слыша впервые за все время нехорошие нотки.       — Что вы, как можно? Просто объясняю. Я ни при каких обстоятельствах не посмею причинить вам вред, госпожа.       — Очень на это надеюсь. — Пришлось постараться и придать голосу сталь. Только бы демон не понял, что ей страшно. Не стоит играть с чудовищем, принимая ошибочно его за человека. Это оболочка, скрывающая злобного, ненавидящего все живое, монстра.       В святых свитках и древних преданиях раса демонов была предельно ясно описана. Люди для них — пыль под ногами, в которой можно найти самоцветы душ. Как можно было забыть о письменах, несущих предостережение? Ладно, пошла на сделку с нечистью — так не считай его соратником, искренне заинтересованным в помощи и совершении мести. Он не из благородных мотивов стал телохранителем, а просто выполняет свою часть работы.       Ах, бог тому свидетель, что с каждым днём всё тяжелее. Особенно после той ночи, когда приснился ужасный сон. Не сиди демон в её покоях — кто бы тогда разбудил? Никто. Соседние комнаты пустые с момента гибели отца с матерью и Алексиса. Даже начни она кричать во сне — сквозь толстые стены плохо слышно. Ни одна живая душа во дворце не пришла бы на помощь. Джулиан тоже бы мог проигнорировать — ей не грозила опасность. И все-таки проявил сострадание.       Мира закусила губу, рассердившись на мысли, снова свернувшие не туда. Какое сострадание? Откуда оно у демона? Если продолжать в том же духе — Джулиан Хэллард удостоится приобщению к лику святых.       — Поехали к озеру, — сунув монету в цирковой ящик для добровольного пожертвования, принцесса, не дожидаясь спутника, начала пробираться к, привязанным у деревянной изгороди, лошадям.

***

      Снег, пустившийся при выступлении, закончился, оставив после себя новую, белую, простыню. Уже через несколько часов она потеряет свою девственную чистоту. Отпечатки ног, мусор, выброшенный нерадивыми жителями, вылитые под ноги помои в трущобах. Но здесь, у водоёма, красота снежного покрова не исчезала так быстро. Сегодня же она была обречена погибнуть под конскими копытами. Двое всадников въезжали к замёрзшему озеру. Вокруг них простирались бескрайние луга, вдали виднелись скалистые вершины гор, где у подножия росло множество древних елей.       Джулиан придерживал поводья, не давая Иго ускориться. Животное, памятуя давний урок, слушалось, остерегаясь странного существа, сидевшего на нём. Царские конюхи, заметив невероятное смирение, таращили на лоб глаза, поражаясь внезапной перемене в характере своенравного скакуна.       — Что нового во дворце? — светски осведомилась принцесса, словно жила в каком то другом замке, а не там же, где и демон. — Сумел найти зацепки, связанные с событиями десятилетней давности?       — Все по старому, — телохранитель слез на землю. — Рикард ждёт новостей от Амоса — начальника виринейских шпионов. Тревожится твой дядя, переживает. Даже в Луковках побывал, в надежде разузнать правду. Слепо надеется узнать всю мою подноготную. Старый дурень, — усмехнулся Джулиан, скидывая плащ и вешая его на седло. — Я тщательно замел в деревне наши следы. Крестьяне ничего не расскажут, можешь не беспокоится. Да живы они, — поморщился, заметив как Мира сдвинула брови, неправильно растолковав услышанное. — Незаметно рассыпал порошок, туманящий память. Он искажает воспоминания небольшого отрезка времени — если не ошибаюсь — последних двух суток. Так что наше появление, моя… покупка одеял, разговор по душам — известны лишь детворе, встретившейся нами на выходе из леса. Сама понимаешь, вряд-ли взрослые им сильно поверят.       — Дядя ездил в Луковки и только сейчас мне говоришь?! — прошипела рассерженная девушка. — Сразу надо было рассказать. Почему утаил?       — Не спрашивали, госпожа, — Джулиан одним махом сбросил сапоги, поколебался над штанами, но потом снял и их, оставшись в исподнем. — Не погода, а чудо. Так и манит искупаться.       — С ума сошёл? Мороз на улице.       —Это разве повод? Я, может быть, только и думал, как бы в ледяную воду нырнуть.       — Разве что животом по льду, господин дьявол.       — Господин дьявол? — переспросил он, не веря собственным ушам. — Почему вы так меня называете? Договорились же — Джулиан.       — Договорились же: Мирана, — невозмутимо ответила девушка, глядя на замёрзшее озеро, где там и сям сидели заядлые рыбаки.       — Правила приличия не позволяют обращаться без добавления «госпожа».       — Ты бы лучше промолчал, — фыркнула она, вспоминая где именно проводит каждую ночь телохранитель. — Называй меня Мираной. Сам слышал, даже горничная так зовёт. Безо всякого «ваше высочество» или «принцесса».       — Хорошо, — парень сократил дистанцию, приблизившись к её лицу. — Мира.       Улыбнувшись, озорно вскинув брови, он развернулся и пошагал к проруби, оставляя после себя следы босых ступней.

***

      Старый дед, рыбачивший у самого берега, бросал угрюмые взгляды на разговаривающую пару. Слова долетали плохо — ветер дул в противоположную сторону унося их далеко к горам. Заметив, что спутник девушки начал раздеваться, старик нахмурился сильнее.       Приманку с крючков рыба давно слопала. Прожорливый окунь ухитрился сорваться, оборвав хилую нитку — хорошая леска была недоступной для пожилого рыбака. Правда он и не собирался чинить удилище или насаживать кусочки вареной кукурузы. Главное — чтобы создавался вид, будто дело идёт полным ходом.       В глазах деда сверкала странная живость, несмотря на грозные морщины. Крылья носа грозно раздувались, заскорузлые пальцы сжались в кулаки, обветренные губы сжались, осуждая поведение племянницы царя.       — Бесстыдница, хоть бы отвернулась, — ворчал он, усевшись на пенек так, чтобы получше видеть картину. — Ишь, глядит во все глаза. Разве же так ведут себя благородные барышни? В деревне глухой — и то знают, что низзя смотреть на голого мужика. А энта… Тьфу, глаза бы мои не видели. Ох царь-батюшка, дал ты маху. Лелеял, холил её, оберегал, потакал капризам. Жалел, ведь сиротинушкой осталось дитятко. Лупить надо было. Девка не битая, что коса нечесанная.       Дед по старчески закряхтел, поднимаясь с насиженного места. Государь говорил ему просто понаблюдать, не вмешиваться, что бы ни случилось. Токма как можно на энту охальницу смотреть? Того гляди и сама разденется, да прыгнет за ним в озеро.       Шаркая ногами, одетыми в истоптанные, протёртые валенки, он осторожно шагал по льду, опираясь на узлуватую клюку. Ухватился за ветки плакучей ивы, наполовину что вмерзли в воду, с трудом выбрался на берег и решительно направился в сторону ничего не подозревающей принцессы.