Глава 19. Ещё один демон
5 мая 2024 г., 02:32
Показать Доказать Что сам собой будешь ты всегда, И презренья не скрывать К слабости и грусти.
Amazarashi - Kisetsu wa Tsugitsugi Shindeiku
— Добрый вечер, ваше высочество. Ну-с, рассказывайте, что беспокоит и каков характер боли. — Высокий, худой мужчина в пенсне вошёл в комнату. Без лишней суеты поставил чемоданчик с которым ходил на вызовы, снял свою шляпу, оставив её на краю стола, и принялся протирать запотевшее стёклышко клетчатой салфеткой. Пододвинув стул к дивану, где лежала принцесса, лекарь уселся на него, выслушал внимательно жалобы, слегка кивая, словно соглашаясь со словами. Он осторожно оголил травмированную конечность, слегка подкатив низ костюмных штанов. — Не беспокойтесь, ваше высочество, — от доктора не укрылось то, как девушка мгновенно напряглась при ощупывании лодыжки. — Я постараюсь сделать всё быстро и безболезненно. Синюшности кожных покровов нет, — продолжал он, — это хороший знак. Скорее всего, у вас трещина или надкол, но никак не перелом. Попросив телохранителя, наблюдающего за производимыми манипуляциями принести таз с теплой водой, доктор принялся готовить всё необходимое для наложения гипса. Один за одним из чемодана появились несколько рулонов бинтов, баночки с серым порошком, плоский, деревянный шпатель и ёмкость для замешивания. — Куда ставить? — Джулиан вернулся достаточно быстро, словно прожил в поместье всю жизнь, зная расположение комнат. — А на пол и ставьте, — лекарь отмерял необходимое количество порошка мерной чашей. Ссыпал его в рядом стоявшую посудину, добавил воды, доводя консистенцию до состояния густой сметаны. Смочив бинт, он обмотал его вокруг ноги, нанес сверху приготовленную смесь, затем повторил процедуру снова до тех пор, пока ступня не оказалась надёжно скрыта в затвердевшем коконе. — Вот и всё, — вытирая руки чистым полотенцем, улыбнулся погрустневшей принцессе. — Гипс нужно будет держать несколько недель, чтобы трещинка в кости зажила. Постельный режим, голубушка, соблюдаем, ножку не беспокоим, нам с вами вовсе не нужны неприятные последствия. Покой и терпение, терпение и покой. Я оставлю вам настойку опия, при сильных болях будете пить по дозировке, указанной на флаконе. Но не увлекайтесь — переизбыток в организме ни к чему. — Спасибо, доктор, — через силу улыбнулась Мира, расстроенная вынужденным заключением и зависимостью от других, в частности от демона. Теперь ей придется обращаться по разным пустякам, ведь даже достать книгу или посетить комнатку естественных нужд без посторонней помощи не получится. Да, есть горничные, но они не смогут её отнести туда — сил не хватит, ещё не дай бог уронят и нога сильнее травмируется. На улицу тоже не выйдешь, в столовую не спустишься — одни печали. А ванную принять? Как? Подставку специальную примостить на бортики и на неё класть загипсованную стопу? Вдруг брызги попадут или неловко повернется и уронит всё? Доктор попрощался и, собрав свои инструменты, вышел из комнаты, оставив Мирану в раздумьях о будущем. Хмуро взглянув на завернутую штанину, девушка вспыхнула: надо было раздеться, а теперь придётся разрезать их — сукно, из которого был пошит костюм сидело плотно. Скорее бы пришел тот, кому можно доверить не стесняясь и не покрываясь ознобом от случайного прикосновения пальцев. В конце концов, этот человек видел ее неоднократно без одежды. «Джулиан тоже имел возможность лицезреть тебя в чем мать родила, можно смело отдать приказ», — пронеслась крамольная мысль, — «тем более, под штанами есть нательное белье, надёжно прикрывающее места, которые следует оберегать от мужских глаз». — Миранка! — шторы, скрывающие дверной проем шелохнулись, впуская в гостиную встревоженного дворецкого. С первого взгляда было трудно сказать сколько ему лет: виски покрылись благородной сединой, в уголках глаз стояли морщинки, выдававшие возраст. Назвать пожилым — язык не поворачивался, но и на тридцати-сорокалетнего он не походил. Мажордом был человеком высокого роста, с широкими плечами, подтянутой, благодаря ежедневным физическим упражнениям, фигурой. В серых глазах отражалась мудрость, приобретенная в бесчисленных жизненных испытаниях как физических, так и духовных. — Дядя Нико! — лицо Миры озарилось широкой, искренней радостью. Мысли, вносившие смуту, испарились, на душе стало легко-легко, словно она превратилась в пушинку одуванчика и сейчас взлетит от малейшего дуновения теплого, ласкового ветра. Не придержи демон ее за плечи, девушка, забыв о травме, вскочила бы с дивана навстречу дворецкому. — Вот егоза, — суровое лицо разгладилось, уголки губ тронула улыбка, которая всегда появлялась, когда любимица приезжала в поместье. — Ой, простите, ваше высочество. — Он склонил голову в почтительном поклоне. — Мне не следует вас так называть, совсем уже на старости лет разум растерял. — Дядя Нико, вам до старости ещё далеко. С нашей последней встречи вы ни чуточку не изменились. И давайте оставим все эти обращения, продолжайте и дальше по имени или… — в зелёных глазах появился озорной блеск, — как в детстве вы меня называли. Сами знаете, мой papà вовсе не был против оставить церемонии в повседневной жизни, разговаривая с людьми ниже своего титула по имени-отчеству. Ну а для вас мне хочется остаться той девочкой, творившей шалости всякий раз при приезде. Вы всегда были не просто слугой или дворецким, вы были моим защитником, наставником и, без сомнения, самым верным другом. Скрывали шалости, лечили сбитые колени, сунули тайком сласти, когда царь все же узнавал об очередной проделке и наказывал, не разрешая выходить из комнаты. — Упрямое чудо, — Николас сунул руку в карман фрака, доставая оттуда несколько леденцов в серебристой обёртке. — Выросла ты, Миранка, а у меня до сих привычка носить конфеты с собой. Знаешь, его величество будет зол, услышав то, как я неуважительно разговариваю. — Его величества, — слова звучали вовсе не почтительно, скорее изысканным ругательством. — здесь нет. Но даже если приедет — не его дело, как мне разговаривать с человеком, заменивший мне родителей. — Я — всего лишь старый дворецкий, — смутился откровенному признанию принцессы мажордом. — Ты — больше, чем дворецкий. — Мира оставила за собой последнее слово. — Рикард прекрасно это знал и именно потому выдворил тебя из дворца в Белорощево. — Причиной была вовсе не ревность, — вклинился в разговор демон, которому надоело молчать. — Он устранял человека, способного помешать его планам. Николас встрепенулся, укоряя себя за излишнюю болтливость. Непреднамеренное игнорирование спутника принцессы выставило слугу в неприглядном свете перед молодым господином. Нужно срочно исправить ситуацию, пока тот не посчитал дворецкого некомпетентным и действительно выжившим из ума. — Прошу прощения, господин. Я слишком отвлекся на её высочество, и совсем забыл о вас. Вы рисковали жизнью, защищая Мирану, сумели добраться до поместья, невзирая на отвратительную погоду. Примите мою огромнейшую благодарность, — на этот раз мажордом поклонился очень низко, приложив руку к сердцу. Выпрямившись, он вернулся к реплике, не ускользнувшей от его ушей. — Могу я узнать, что именно вы имели в виду, делясь своей точкой зрения? — Джулиан… — Мира не хотела волновать старика, открывая правду, что до недавна была сокрыта ото всех. Какой смысл рассказывать, если вскоре демон выполнит свою часть контракта, и она исчезнет. Девушка заранее подготовилась, решив умереть в чужой стране, среди пустошей, чтобы все выглядело так, будто исчезла, поехав знакомиться с родными «жениха». Неприлично? Пустяки. Придворным будет явно не до соблюдения правил — слишком громкий скандал разразиться после обнародования преступления нынешнего монарха. Эйнара, после казни супруга, не вынесет известие о смерти названой дочери. От близнецов попытаются скрыть трагедию, произошедшую с любимой тётей, вернее двоюродной сестрой, но Альк и Эль привыкли считать Миру за тётушку. А дворецкий хоть и кажется крепким на вид, но за двадцать с хвостиком лет службы все равно здоровье подрастерял. Как бы он не показывал и не скрывал проблемы, Мира точно знала, что сердце у старика может не выдержать. Джулиан в очередной раз проявил своенравный характер, рассказав мажордому в двух словах о покушении на принцессу. И пока девушка бросала на телохранителя уничижительные взгляды, тот сжато, но по существу описал их историю, ранее рассказанную Рикарду. — Странные совпадения, не находите? — демон покачивался переступая с пятки на носок, старательно не встречаясь взглядом с принцессой. — Посему надеюсь на ваше понимание. Прикажите переставить кровать из моих будущих покоев в опочивальню моей го… невесты. Среди челяди поместья может находиться зложелатель и я должен приложить все усилия, дабы помешать его планам. — Ох-хо... — Николас опустился на стул, сражённый наповал новостями. Он знал о гнусности царя, тот неоднократно показывал гнилую натуру. Но сгубить целую семью ради престола? Ради власти запятнать руки в кровь, не жалея ни родного брата, ни племянников, ни их матери. — Вы хотите сказать, что наемники напали по указу государя? И что он специально отправил Миру по опасной дороге, зная о наличии нечисти в Синем лесу? «Герцог» загадочно промолчал, проявляя повышенное внимание к гобелену, висевшему на стене. На нем изобразили вечные страдания души в аду. Уродливые демоны, застывшие в жутком оскале, тянули к прозрачном очертанию человека когтистые лапы. Душа, пойманная в ловушку, пребывала в ужасе, широко раскрыв глаза. Языки пламени лизали фигуру, причиняя немыслимые мучения. А в верху картины парили ангелы, сурово глядя на грешника. — Я не хотела тебя беспокоить, дядя Нико, — вздохнула принцесса, понимая, что теперь от разговора не отвертеться. Мажордом предложил переместиться в столовую, где ключник, заведовавший продовольственными запасами и ответственный за хранение ключей от всех строений, накрывал стол. Джулиан пресек желание управляющего отнести принцессу, объясняя, что вполне способен позаботиться о невесте сам. Повернувшись спиной он не мог видеть сверлящего, пронзительного взгляда серых глаз, уставившихся ему в спину. Брови нахмурились, словно отказ крайне оскорбил старика. Тень пробежала по его лицу, придавая хмурое, даже сердитое выражение. Многолетняя выдержка и умение держать все эмоции при себе сумели вернуть добродушный вид, так что ни телохранитель, ни Мирана не стали свидетелями недовольства. — Перед сном я жду благодарности за такую роскошную перевозку, — шепнул демон, шагая в направлении столовой. Девушка сердито засопела, напоминая ежа, которого побеспокоил любопытный мальчишка, вздумав коснуться колючего зверька палочкой. Кто тянул несносного парня за язык, подталкивая растрезвонить правду? Молчал бы себе в тряпочку, придерживаясь изначальной версии. Да, было нападение — но сейчас разбойников в лесах уйма. В Небоградских новостях неоднократно всплывало о головорезах, подстерегающих дилижансы. Столовая, освещаемая свечами, ожидала поздних посетителей. На столе стояли серебряные приборы и фарфоровая посуда. Посредине расположилась супница, источающая умопомрачительный аромат свежего бульона. Картофельное пюре, посыпанное свежей зеленью само просилось в рот, а нежное филе рыбы под сливочным соусом возбуждало аппетит. На десерт повар приготовил запечённые яблоки с корицей и орехами — лёгкое блюдо, идеально подходящее для лакомства в предночной час. Маятник старинных часов отбил полночь, а компания все ещё сидела за столом. Дворецкий расспрашивал о самых незначительных деталях, порой вовсе не относящихся к делу. Вспомнив о предстоящем замужестве, прослезился, приговаривая мол вот и выросла наша малышка. Совсем недавно бегала босоногая, с местными ребятами, испачканная соком ягод, терпеливо переносила обработку сбитых коленей, а теперь невеста. Летит время, ох как летит… Принцессу клонило в сон, все мысли вращались о постели подготовленной горничными. Скорее бы уже лечь под приятную тяжесть толстого одеяла, сомкнуть веки и провалиться в мир сновидений. Николас долго не хотел давать добро на вторую кровать в опочивальню Миры, но в конце концов сдался под напором «жениха». — Я надеюсь на вашу порядочность, милорд. Сын генерала Рё Хэлларда не посрамит своего доброго имени и не бросит пятно на репутацию отца. Вы же понимаете о чём я? — Безусловно. — Джулиан утащил с подноса последнее яблоко. — Однако должен уведомить, принцессе часто сняться кошмары, поэтому я могу переместиться в её ложе, дабы успокоить. — Дядя Нико, — Мира широко зевнула, запоздало прикрывая рот. Хорошо, что она в кругу тех, кто простит сей «проступок». Рикард непременно разглагольствовал не менее десяти минут о неприличном поведении особы, обязанной быть безупречной во всём. Логика убийственная: платья носить не заставляет, приводя в пример других принцесс, а зевнуть или положить локти на стол — величайшая провинность. — Твои опасения беспочвенны, герцог Хэллард благороден до кончиков пальцев. Мы не разделим ложе как муж и жена до бракосочетания. — Отрадно слышать, — непонятно, поверил или сделал вид. — Ты мне не веришь? — изумилась Мира, удивлённая лаконичным высказыванием. Признаться бы верному, старому другу о том, как все обстоит на самом деле. И что телохранитель, он же нареченный — порождение тьмы, дитя преисподней, заключившее с ней контракт. Нельзя. Сердечный приступ гарантирован при первых секундах излияний. И вопрос целомудрия любимицы перестанет беспокоить дворецкого. Когда узнаёшь, что дорогой тебе человек вскоре умрет — такие нюансы, как плотские утехи становятся незначительными. Ой, нет, пусть лучше считает её по уши влюбленной в симпатичного герцога. «Для других — симпатичного», — объяснила самой себе, — «я ни в коей мере не считаю богомерзкое существо красивым.» — Пора спать, — уклончиво ответил Николас, первым покидая стол. — Я пришлю горничную с ножницами, она осторожно разрежет нижнюю часть твоего костюма. Ванну примешь завтра, больно уж засиделись мы, так и сон весь перебьётся.***
Немолодая женщина, в строгом наряде горничной быстро расправилась со штанами. Ножницы щёлкали, легко разрезая ткань, даруя долгожданное освобождение от уличной одежды. Через четверть часа девушка уже была в ночной сорочке. Волосы заплетённые в две тугие косы — утром легче расчёсывать. Пожелав спокойной ночи, служанка удалилась, забрав с собой тряпки, некогда бывшие предметом гардероба. Джулиан терпеливо дожидался за дверью, пока принцесса не разрешит войти. Было бы чего скрывать — все то, что интересует, прекрасно видно даже сквозь одеяло. Сияние чистой а́нимы способно пробиться через каменную стену, разве может остановить его хлипкая ткань? Горничная неодобрительно поджала губы, проходя мимо незнакомца. Краем уха она успела услышать, дескать это жених молодой хозяйки. Но это не даёт ему право почивать вместе с ней, пока не скреплены священными узами. Нынешнее поколение совсем другое, бесстыдное, развратное. Совсем не думают о чистоте и непорочности. Особенно девушки: им положено вступать в брак невинными, незапятнанными, принося возлюбленному свою девственность, как доказательство безгреховности. Конечно же, вслух женщина не посмела бы высказать свои мысли, ведь кто она такая, дабы наставлять её высочество на путь истинный. — Сердишься? — демон не спешил раздеваться. — Мир, у меня были причины раскрыть карты перед мажордомом. Ты не думала, что он мог оказаться верным осведомителем Рикарда? Постой, возразишь позже, — Джулиан приложил указательный палец к губам. — Скажу сразу: мои опасения не подтвердились, управляющий предан тебе до мозга костей. Ложь от меня не скрыть — чувствую её мгновенно. Принцесса покачала головой: — Дурак. Николас единственный, кто никогда не предал бы меня. Даже под страхом смерти. — Наивное человеческое дитя, — демон пристально, не мигая, смотрел на девушку. — Ты и в лесу мне доказывала, что твой дядя — образец порядочности. — Знаешь что… — Мира отвернулась спиной к зловредному созданию, натягивая одеяло по самые уши. — Ложись спать. — Я разучился. Когда за тобой идёт по пятки охотник, сон становится непозволительной роскошью. — Тогда не мешай спать другим. — Ладно. — Подозрительно быстро согласился он. — Последний вопрос: как пройти в… — демон замялся, подыскивая правильное слово. — Уборную? В конце коридора. — Премного благодарен. — Дверь хлопнула, оповещая уход телохранителя. Мира в замешательстве села на кровати. Что-то подсказывало, что Джулиан искал предлог улизнуть по своим делам. Куда он мог направиться ночной час? Неужели соврал и дядя Нико действительно скрывает некую тайну? По коже поползли мурашки. Доселе теплая и уютная постель внезапно оказалась холодной, неприветливой. А темнота в углах комнаты — полна жутких чудовищ из россказней деревенских ребятишек.***
Дворецкого Джулиан увидел на первом этаже. Тот задувал свечи в канделябрах, погружая гостиную в полумрак. Ухватив старика за шиворот, демон молча потащил его в ближайшую комнатку с утварью для уборки помещений. Напрасно тот упирался, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Вторая ладонь легла на рот, пресекая вырывающийся крик. В комнатушке царил хаос: тело управляющего влетело в этажерку, опрокидывая её на пол. Веники, тряпки и ведра с оглушительным грохотом прыснули во все стороны. Не дав человеку опомниться, демон рывком поднял и с силой прижал дворецкого к стене, и тот, ощутив холод камня, понял, что сопротивление бесполезно. Страх и инстинкт самосохранения заставляли бороться до последнего. Пальцы сомкнулись на горле управляющего, лицо покраснело, наливаясь кровью. Раскрыв рот, он хрипел невнятно обрывки слов, кулаки бестолково стучали по груди противника, не причиняя особый вред. — Ты можешь обмануть принцессу, но меня. — Прошипел Джулиан, сверкая изменившимися глазами, что горели во тьме как два красных уголька. Слегка ослабив хватку, он дал возможность вдохнуть порцию воздуха. — Гос… Гос… Ваша милость, я ничего не понимаю… — Тяжело дыша, Николас качал головой, опасаясь повторения пытки. — Вы не за того меня приняли. Я с рождения знаю её высочество и покойного батюшку с царицей Арианной. И каждый готов подтвердить, что старый Николас служил верой и правдой. — Да причем здесь это, — поморщился демон, слушая лепет управляющего. — Что ты тут комедию ломаешь? Николас, еще секунду назад молящий о пощаде, вдруг замер. Серые глаза, ранее полные страха, непонимания, теперь искрились холодным огнем. Синий свет лился из них, заливая пространство комнаты, проявляя очертания предметов. — Наконец то, — во рту Джулиана блеснули клыки. — «Не понимаю, вы меня не за того приняли». — Он насмешливо повторил сказанное ранее управляющим. Черты лица Николаса задергались, танцуя дикий, безумный танец. Кожа пузырилась, лопаясь, являя что-то зеленое и чешуйчатое, скрытое под ней. Человеческая оболочка плавилась, стекая на пол вместе с одеждой. Узкие плечи поползли вширь, увеличиваясь чуть ли не втрое. Тело дрогнуло и принялось вздыматься вверх, вытягиваясь на манер резинки. С потолка посыпалась штукатурка — остроконечные рога оставили две дырки. Что то хрупнуло, будто скорлупа гигантского яйца и с глухим хлопком за спиной новоявленного чудовища развернулась пара крыльев. — Вот это тварь! — восхитился увиденным телохранитель, глядя снизу вверх на дворецкого. — Еле унюхал твой запах, давно уже не принимал истинную форму, да? Лет двадцать, а то и двадцать пять? — От твари слышу, — пророкотал голос. — Что тебя связывает с Мираной, демоненыш? — Жениться хочу, — заявил Джулиан, переворачивая ведро дном вверх и садясь на него. — Врёшь. — А, ну да. Ты же чувствуешь ложь, как и я. Прояви чудеса сообразительности. Что мне может быть от неё нужно? Душа конечно же. Но не просто так — помогу отомстить. Кулак размером с тыкву врезался в челюсть ухмыляющегося телохранителя, сшибая его на пол. Уклонившись от второго удара, демон перекатился на бок, делая ногой подсечку. Крылья захлопали в воздухе — дворецкий пытался удержаться, балансируя на одной ступне. Получив несколько секунд форы, Джулиан взмыл вверх и вложил в толчок всю свою сверхъестественную силу, придавливая противника к стене. — Ты привязался к принцессе, как собачка. Я едва не помер от смеха, наблюдая за демоном, кудахчущим над смертной. — Жаль, что не помер, — зло ощерился Николас. — Теперь придется руки марать. — Давай, — мнимый герцог разжал пальцы, предоставляя полную свободу. — Знаешь как девчонка будет благодарна? За родных не отомстила, дядя живёт и здравствует. Или сам царю голову оторвёшь? — Алые глаза прищурились, изучая реакцию дворецкого. — Дай угадаю: ты не можешь по непонятным причинам это сделать. — Не твое дело, могу я или не могу. — Николас ссутулился, растеряв всю ярость и запал. Могучие крылья за спиной сложились, облепив фигуру, уменьшающуюся до размеров среднестатистического человека. Чешуя посветлела, превращаясь в старческую, морщинистую кожу. Перед Джулианом стоял сгорбленный старик с изможденным лицом, будто все тяготы мира навалились на его плечи. Сейчас в нем нельзя было признать того управляющего, что был при первой встрече. И уж тем более демона, источавшего злость. Слова, произнесённые противником выбили его из колеи, заставили почувствовать вину, беспомощность. Джулиан бросил косой взгляд на перевернутое во время их схватки ведро и уселся на широкий подоконник, сложив руки на коленях. — Тогда расскажи причину, по которой ты служишь царскому дому. Ночь длинная, а мне скучно. Миране сейчас ничего не угрожает, так что я готов скоротать время, слушая рассказ. Как так получилось, что демон, не имея чувств, привязался к принцессе и полюбил ее отеческой любовью? Но вместе с тем не сделал ничего, чтобы ее защитить? Николас что-то невнятно пробурчал себе под нос, однако его взгляд затуманился, унося старика в воспоминания далекого прошлого. Опустившись на перевёрнутую этажерку, он подавленно выдохнул, стараясь замаскировать скорбь под сарказм. — Предлагаешь сыграть роль шута? — Отчего? Мне действительно интересно. Впервые с таким сталкиваюсь. Свет луны, проникавший через окошко плясал на бледном лице дворецкого. Джулиан терпеливо ждал, сцепив пальцы в замок. Покачивая ногой, демон неотрывно смотрел на собеседника, строя в уме предположения. — Это случилось лет двадцать пять назад, а может и больше — точно не скажу. Я услышал отчаянный крик, зов о спасении. Он звучал столь безнадежно, будто его хозяин утерял всякую веру и смирился со своей судьбой. Я пошел по следу этого призыва и очутился в темнице этого поместья. Там, на куче гнилой соломы лежала девушка, совсем ещё дитя. Года на четыре моложе нынешнего возраста принцессы Мираны. Все ее тело было покрыто синяками и ссадинами. Из разбитых в кровь губ срывался лишь едва слышный шепот: «Помоги мне, хоть сам дьявол, или прикончи…» — Николас прикрыл глаза, позволяя мрачным воспоминаниям вновь нахлынуть. — Ты изменился из-за того, что увидел страдания смертной? — перебил его Джулиан, у которого в голове не укладывалось услышанное. — Учись выслушать, — по морщинистом лице дворецкого пробежала волна раздражения, — хвост не дорос старших перебивать. Увидав демона, возвышающегося над ней, она не выказала страха — вероятно посчитала за мираж или галлюцинации вызванные длительными издевательствами и жаждой. Освободив от кандалов, я забрал узницу с собой, в дом на отшибе, где изредка появлялся, приходя в человеческий мир. Более трёх месяцев ушло, дабы поднять на ноги, залечить все раны, полученные в темнице. Когда девушка немного окрепла, она рассказала мне свою историю. Её обвинили в попытке отравить царя, в вещах, принадлежавших ей, якобы был найден пузырек с ядом. Но все это оказалось ложью и наветом. Принц Рикард, младший брат тогдашнего правителя, подстроил западню. Он хотел казнить девчонку, а перед тем истязал на допросах собственноручно. Конечно же я предложил заключить контракт, обещая разоблачить злодеяния коварного принца и устранить его, но взамен потребовал её душу. — Ты не выполнил контракт, дворецкий, — резюмировал Джулиан, осмысливая и сопоставляя слова Николаса с действительностью. — Что тебе помешало сделать? Не уберёг девчонку? Она погибла после того, как поставил печать? Слушай, да ты получается совсем бестолковый: у меня Мира выжила, хотя я поставил прямиком на сердце и были мы в избушке среди глухого леса… Ни докторов, ни удобств. А ты при наличии врачей не смог сохранить жизнь душеносителю. — Она выжила, — глухо прошептал мажордом, пуская мимо ушей провоцирующие реплики. Взгляд старика блуждал по стенам комнатки, цепляясь то за разбросанные швабры, то за ветошь, валяющуюся на полу. Неестественная синь из глаз уходила, радужки окрасились в серый цвет — последний признак демонического существа исчез. Николас горько усмехнулся, покачав головой. — Если бы я тогда выполнил контракт, судьба Миры сложилась иначе. Впрочем, сейчас поздно горевать о собственном упущении. — Нет, ты издеваешься! — демон покинул подоконник, оттолкнувшись от него обеими ладонями и спрыгивая на пол. Паркетное покрытие, требующее замены, скрипнуло под тяжестью обрушившейся на него. Рикарда мало волновало состояние летнего поместья — он не любил проводить там время. Забитая глушь — ни бал устроить, ни приём почетных гостей. Смысл тратить деньги на особняк, если он не соответствует государскому престижу? Разумнее вложить в отделку столичного дворца, где проводятся заседания, встречи с главами других стран, к тому же и сам там живёт практически круглый год. А белорощинское здание можно по минимуму поддерживать, чтобы не развалилось в конец. Да и доход оттуда все же идёт, невыгодно махнуть рукой, отказываясь от звонкой монеты. — Немножко, — мстительно подтвердил Николас, прислоняясь затылком к стене. — Не припомню, чтобы я обещал выложить все, как на духу. Где твои манеры, демоненыш? Напал на меня в моем собственном доме, избил, а теперь требуешь историй на сон грядущий. Джулиан выразительно потёр скулу, намекая на последний удар, полученный от дворецкого. И хоть синяка не осталось, однако челюсть болезненно ныла — кулак старого демона приложил довольно крепко. Поняв, что собеседник больше ничего не расскажет, он пошел к выходу. Уже открывая дверь, Хэллард услышал необычно тихий голос. — Я сам не заметил, как полюбил бедняжку всем сердцем. И с тех самых пор остаюсь при дворе царской семьи, служа им верой и правдой. Однако не причиняю вреда, ибо если исполню контракт — мне придется забрать душу любимой, а на это я не могу пойти… — Влюбился? — рука соскользнула с ручки двери. — Что за чушь? Как демон мог влюбиться? Нам не дано испытывать подобного рода чувств. Но если ты не врешь, то это полнейший провал. — Последние слова Джулиан выговорил давясь от смеха. Признание вызвало немалое веселье: так опростоволоситься, отказаться от души, изысканнейшего лакомства, из-за внезапно возникших чувств. Да будь та девчонка хоть трижды распрекрасной — невинная а́нима в сотни раз лучше. — Променять возможность испить чистую душу на совместную жизнь с человеком может только полный болван. Мне теперь дико интересно познакомиться с той, что обвела вокруг пальца самого демона. — Не получится, — дворецкий принялся наводить порядок, собирая разбросанную утварь. — Она не смогла ответить взаимностью, зная о моём демоническом происхождении. — А если так — то выполнил бы контракт. Всё равно тебя отвергли. — И убить собственными руками ту, кого люблю больше жизни? — Что за драматизм? Говоришь, будто человек. В тебе хоть что-то осталось от демона или только оболочка? — Тебе не понять, — Николас кропотливо расставлял в этажерке вёдра, щётки, складывал старые полотенца, пригодные для мытья пола. — Вот когда впервые почувствуешь страх за живое существо, когда будешь волноваться за него, не находить себе места — тогда и поговорим. — Долго придется ждать, — Джулиан хлопнул дверью, оставляя за собой последнее слово. Но шагая в покои к Миране он всерьез забеспокоился. Описанное Николасом очень подходило под то, что испытал сегодня в лесу. Да, уговорить себя не составило труда, особенно когда хотелось обмануться. Только вот щемящее чувство и дальше возникало в груди, при одном взгляде на Миру. Прежде такого не было, а значит нужно во что бы то ни стало искоренить, задавить, прогнать без вести. Иначе повторит судьбу мажордома, станет такой же тряпкой. — Не так долго, как ты думаешь, — проговорил еле слышно старик, чутко улавливая отделяющиеся шаги. — В противном случае, луна тому свидетель, я приложил бы все усилия, но живым не выпустил.
