Глава 21. Терзания душевные и незваный гость.
30 мая 2024 г., 16:29
В странных чувствах я Пытаюсь разобраться. В пальцах дрожь… И сердца стук ответит … «Нет!» На исходе дня Нет сил уже держаться.
Kiss of death
Первые дни Мира ощущала скованность и неловкость от собственной беспомощности. Самое унизительное — просить демона о помощи в посещении уборной. Всякий раз признаваясь в столь щекотливой потребности, её щеки немедленно краснели, будто собиралась творить что-то постыдное, а не естественные нужды. Можно было послать по Николаса, только дворецкий часто мог находиться в другом крыле особняка. Пока по него сходишь и конфуз случится. Джулиан добросовестно помогал, умерил свои шутки, понимая, что ей и без того несладко. Развлекал рассказами о жизни в преисподней, кои Мира охотно слушала. Ей было искренне интересно узнать побольше об обители порождений мрака и тьмы. Если флора была там довольно скудной — в основном колючие растения, ведь лиственные деревья не выдерживали горячий климат, то фауна изобиловала множеством необычных созданий. Фаверусы — крылатые, огнедышащие ящеры, со скверным, злопамятным характером. Упаси Люций насолить такой животине — обязательно отплатит той же монетой, причем появится в самый неподходящий момент, когда тебе и без того туго. Ящеры испокон веков вели войну с грифасами, выжигая огнем места их гнездований. Полуптицы-полузвери в отместку устраивали засады, нападая на зазевавшегося одинокого фаверуса. Мощные клыки на морде, очень напоминающую львиную, с лёгкостью рвали крепкую чешую противника, острые когти на лапах наносили увечья перепончатым крыльям, лишая ящера возможности летать. Даже если ему удавалось удрать — оставался искалеченным, не пригодным к боям. — А однажды я на спор оседлал дикого адскогрива и проехал на нему два круга, — в голосе демона отчётливо послышалась ностальгия по тому времени. — А, точно… Ты же не знаешь кто это. Адскогривы напоминают ваших волков, только размером с лошадь. А голова увенчанная переплетением змей вместо гривы. Их рев сотрясает самые глубины ада, а прикосновение змеиных голов обжигает подобно раскаленному железу. В тот раз мне повезло, руки остались целы — глупые головы сами запутались, желая укусить наглого демоненка. А вот во второй… Полгода ходил с перевязанной правой рукой, пока восстановилась кость — случайно ухватился за змеиную шею. Мира слушала воспоминания с замирающим сердцем. Неужели все, описанные демоном, чудовища существуют на самом деле? Жутко представить, сколько натворит беды ящер, появись он в Иномирье. Заметив тревогу в глазах девушки, Хэллард поспешил уточнить: создания преисподней не умеют перемещаться в мир людей. Твердый и уверенный тон успокоил принцессу и она попросила рассказать ещё о каком то необычном звере. — Даже не знаю. Они все необычны по сравнению с вашими. В бездне преисподней, где влачат существование, отбывая наказание провинившиеся мои соплеменники есть такие твари, что вкорне отличаются от иномирских. Самый страшный — Шип, — Голос демона снизился до таинственного шёпота — таким белорощинские ребятишки рассказывали страшилки, сидя вечером у костра. — Встреча с ним может закончится плачевно. Огромный скелет, рассыпающийся на тысячи острых игл, которые впиваются в плоть и высасывают кровь. Его визг способен свести с ума. Не завидую тем, кому довелось наткнуться на Шипа — Джулиана передёрнуло, будто описываемый им монстр покинул бездну и теперь прятался в затенении от шкафа, готовясь напасть. — Нет, лучше я расскажу о забавном, почти безобидном звере. Редкий демон-подросток отказывает себе в удовольствии подразнить его. — Как-то слабо верится, что у вас имеются безобидные животные, — принцесса ума не могла приложить, как обитатели преисподней умудрялись выжить в окружении столь опасной фауны. — По сравнению с другими — чресловерм действительно безопасный. Представь себе червя толщиной с руку. Глаз у него нет, зато имеются два рта, хорошо хоть без зубов, — усмехнулся Хэллард, вспоминая хватку чресловерма, — он ползает оставляя после себя шлейф из ругательств и проклятий. Тронешь палочкой и услышишь много нового о себе. Наставник рассказывал, что в чресловермов перерождаются души обманщиков, лжецов и сквернословов. А те, кто страдал чревоугодием — становятся тьмасвинами. Бестолковые существа, лишь бы пожрать да в грязи поваляться. Эти вообще не отличаются от ваших свиней. Разве что не хрюкают, а оглушительно ревут. Короткий стук во дверь ознаменовал приход Николаса. Тот всегда заходил пожелать Миране спокойной ночи и оставить после себя шоколадную конфету в блестящей обёртке. Поправив балдахин, дворецкий многозначительно вскинул брови, глядя на Джулиана. Веселое выражение покинуло лицо демона, он прекрасно понял намек. Николас неоднократно заводил разговор на тему контракта, пытался убедить собеседника, что в нем зародились чувства к принцессе, пусть сам пока что не понимает. Обозлившись, Джулиан ушел из покоев Миры да так и не вернулся туда. Не хотелось давать повод для очередной гримасы дворецкого. Длинную, зимнюю ночь провел на крыше поместья, лёжа на черепице и глядя в бездонное, полное звёзд, небо. Холод не мешал демону, падающий в лицо снег — тоже. Подняв правую руку, долго рассматривал прозрачную нить, обозначающую их связь. И впервые пожалел о своем решении заключить контракт. Прав чертов Николас — он меняется, меняется с каждой секундой проведённой рядом с Мираной. Раньше подолгу любовался свечением анимы, а теперь взгляд останавливается на лице, созерцая нежные черты. Как прекратить вести себя нетипично? Может когда заберёт её душу, то все вернётся в привычное русло? Но это же значит, что придется убить Миру собственными руками. Теми, что гладили её волосы, успокаивая от кошмара, что касались щеки, что носили в ванную, столовую, во двор… Боль, внезапно возникшая в груди была так сильна, что демон застонал сквозь зубы. Утром Джулиан дождался пока принцессу отведут в ванную комнату и быстренько перенес свою кровать в отведенную опочивальню. Твердо решив избегать девушку, дал себе обещание приходить только на зов. Больше не было шуток на тему свадьбы, долгих разговоров перед сном, совместного времяпровождения. Изменился и стиль речи с обращением — полностью официальный, никаких «Мира» или «невеста». Сухое «госпожа» резало слух, а «Мирана» звучало строго и серьезно. Тепло-карие глаза смотрели безразлично; губы сжатые в полоску забыли об улыбке, что раньше часто присутствовала. Резкое изменение в поведении демона вызвало недоумение у принцессы. Почему он так старательно избегает ее общества? Каждый день неустанно находит различные причины и отговорки, чтобы отлучиться по делам, словно они действительно его интересуют. То вызвался объехать три, принадлежащих царскому дому, кирпичных завода. То требовалось срочно навестить фабрику и пообщаться с рабочими. А порой Джулиан отлучался на стройку конюшен и там до поздней ночи помогал с отделкой внутри. Возвращаясь поздно, принимал ванную и заседал в одной из гостиных, чтобы сыграть партию в шахматы с Николасом за бутылочкой освежающего сидра. Скучающая Мира просила мажордома перенести её в кресло, дабы иметь возможность наблюдать игру. Втайне она надеялась дождаться окончания и остаться с Джу наедине. А если тот вздумает улизнуть — заставит приказом. Но снова и снова незаметно для себя задремывала под мирный перестук ударяющихся фигур. День за днём принцесса мучилась, терзалась и долго злилась на себя, что не получается дождаться финала. Вот как поговорить с этим демоном, если он специально не попадается на глаза? Мира помнила свое решение отдалиться от Джулиана, чтобы не повторялось то, что чуть не случилось в карете. Только на деле оказалось чрезвычайно сложно — она по-настоящему сильно привязалась к Джулиану. И теперь, когда демон практически избегал ее общества, ей было тоскливо и одиноко без него. Воспоминания о всех тех днях и ночах, проведённых бок о бок с этим непостижимым существом имели горький вкус, но вместе с тем вызывали трепет в в сердце. Неужели Джулиану просто надоело постоянно возиться с ней? Изо дня в день носить на руках в сад, исполнять многочисленные прихоти? Но ведь в последнее время Мира ничего не просила, предпочитая сидеть взаперти в своей комнате, несмотря на то, что находиться постоянно в четырех стенах было просто выше ее сил. Разве что смотреть в окно, но со временем и это стало безразличным. Книги, которыми когда-то зачитывалась, больше не радовали, и Мире казалось, что от скуки она просто помрет. За стеклом жизнерадостно горланили синицы — день выдался солнечным, совершенно нетипичным для бурана. Обычно в последний месяц зимы погода портится, мороз лютует, аж трещит. Частые вьюги мешают передвижению карет, заметают улицы и дороги, добавляя работы дворникам. Детвора служащих резвилась в саду, перекрикивая птиц. Мажордом на свой страх и риск пускал сорванцов туда играть — все равно Рикарда нет. Глядя на мальчишек, весело толкавших огромный ком снега, Мира с тоской вздохнула. Вот бы сейчас посидеть на свежем воздухе, а не в ненавистных покоях. Позвонить в колокольчик и попросить Николаса, коль демон по непонятным причинам сторонится. Принцесса потянулась к верёвке, привязанной к язычку колокольчика, собираясь подергать за нее. И остановилась, сраженная наповал внезапной мыслью: она же просто могла позвать Джулиана. Печать, поставленная на сердце позволяет ему слышать зов. В горле пересохло от волнения, когда Мира хрипло выдавила имя телохранителя. Тот появился с нескрываемой досадой на лице, отчего девушка в лишний раз убедилась, что демону неприятно её общество. — Я тебя совсем достала? — не выдержав, спросила она, чувствуя что близка к слезам. — Ты, вероятно хотел быстро получить мою душу, а приходится возиться. Демон отмахнулся, как от назойливой мухи. — Не дурите, госпожа. Просто очень занят. Вам здесь ничего не грозит, да и Николас может обеспечить защиту. Что вы от меня хотели? Лимонный кекс? Или принести кофе? Давайте выведу в сад, говорят свежий воздух полезен. Заодно голову проветрите от глупых мыслей.***
Телохранитель сосредоточенно шагал по вымощенной камнями дорожке, бережно держа принцессу на руках. От слепящей белизны искрящегося снега Мира инстинктивно прикрыла глаза рукой. Когда зрение немного приспособилось, украдкой взглянула из-под опущенных ресниц на лицо Джулиана и незаметно прижалась щекой к колючему воротнику его пальто, вдыхая терпкий аромат духов. В груди разлилось знакомое томительное чувство — она безумно желала подольше оставаться в его объятиях. Или, как в поездке, когда она продрогшая в карете, укрытая пледом, грелась на его коленях. Усадив девушку в плетеное кресло, Джулиан почтительно склонился перед ней. Мира заметила, как взгляд потускнел, будто демон собирался в очередной раз выдать причину для отлучения. — Джу, — она посмотрела в пустые, ничего не выражающие глаза. Смелость начать выяснение перемен в его поведении вдруг испарилась, как рукой сняло. Устрашившись услышать холодный, безэмоциональный голос, девушка едва сумела выдавить: — Побудь рядом со мной в саду… одной так скучно. — Ладно, — нехотя буркнул Джулиан и устроился прямо на снегу рядом с ее креслом, закинув руки за голову. Следующий час он молча смотрел в небо, ни разу не обратив внимания на кутающуюся в плед Миру. — Ты и сейчас не чувствуешь холода? — не выдержав длительного молчания, спросила принцесса. Ей не нравилось это отстраненное, далекое выражение лица. — Нет. — А если заболеешь? — Демоны не болеют, госпожа, — голос Джулиана прозвучал так формально, что девушка поежилась. — Ты снова начал меня звать «госпожой». — Так будет правильно. — Правильно для кого? Джулиан молча пожал плечами, продолжая смотреть куда-то вдаль. Холодное равнодушие, с которым он теперь относился к ней, было хуже ножа в сердце. Глядя на отрешенное лицо, Мира ощутила, как губы начинают кривиться от обиды, а на глазах выступают предательские слезы. Все было очевидно — Джулиан просто не хотел больше ее видеть и искал любой повод, чтобы отделаться. Дождется, когда ее нога окрепнет, и они вернутся в царский дворец, где он быстро выполнит контракт. Как же глупа была ее человеческая природа — привязаться к этому демону, который всего лишь играл роль ее телохранителя и друга! Столкнувшись с предательством родного дяди, она была согласна на кого угодно, лишь бы нашелся союзник, который поддержит ее в трудный час. Старого Николаса Мира не воспринимала как подходящего помощника — куда дворецкому соревноваться с царем? Если рассказать ему правду, он все равно ничего не сможет изменить. Сидя тогда у костра, она дотошно перебирала варианты и поняла, что рядом нет ни одного человека, кому можно было доверить все свои печали. Вот и согласилась на сделку с демоном, хоть и опасалась его темной сущности, мастерски затягивающей в свою паутину. Мира не доверяла Джулиану, относилась с опаской, старалась не сближаться, отдавая себе отчет, что его симпатичная оболочка и показная забота — всего лишь иллюзия. Но разве можно приказать своему глупому сердцу, когда оно отчаянно жаждет любить? Девушка отвернулась, пряча влажные глаза. Только бы не расплакаться при нем, нельзя показывать своих страданий. Демон мигом поймет причину ее расстройства и непременно язвительно отпустит какое-нибудь ядовитое замечание, вновь припомнив ее же слова о невозможности питать чувства к его подобным. Как же она была глупа и самонадеянна, когда столь уверенно заявляла об этом! Как же ошибалась… Мира судорожно вздохнула, отгоняя предательские слезы. Не хватало только расплакаться на глазах у Джулиана! Она гордо вскинула подбородок и решительно отвернулась от лежащего на снегу демона. В попытке отвлечься и не обращать больше внимания на его отстраненное поведение, принцесса стала внимательно осматривать зимний сад. Воробьи с синицами радовались неожиданному потеплению, распевая громкие песни. Им вторили снегири, чей голос отличался от собратьев. Один раз услышишь и ни за что больше не перепутаешь красногрудого гостя с синицей или воробьем. Мира прислушалась к их щебетанию, силясь разобрать слова птичьего языка. Ребенком она любила наблюдать за пернатыми, угадывая с закрытыми глазами кто же именно прилетел под окошко. Радовалась, хлопая в ладоши, если получалось различить малиновку от щегла. А какие порой предоставления устраивали молоденькие птенцы, только только познавшие вкус полета! Кружились в воздухе, наперегонки неслись за мошкой, возились у лужи, распушив перья и вздымали брызги. Ныне же незатейливое удовольствие не смогло отвлечь принцессу от гнетущих мыслей. Тяжело вздохнув, она снова украдкой покосилась на Джулиана. Тот так и продолжал лежать, запрокинув голову и уставившись в небо. Прошло более часа, а на его лице не дрогнул ни один мускул. «Должно быть, демоны способны просто отключаться от внешнего мира», — с болью подумала Мира. Она попыталась вспомнить, когда Джулиан последний раз так свободно и открыто улыбался при ней, смеялся, подначивая очередной шуткой, называл Мирой или невестой, хотя последнее прозвище её смущало. Кажется, это было целую вечность назад. Принцесса почувствовала, что вновь начинает терять самообладание. Хватит убиваться по тому, что было фальшью. И ни при каких условиях не могло бы стать настоящим. Отныне она проявит силу выдержки и больше не будет расклеиваться при демоне! Пусть он делает вид, что ее не существует. Мира тоже может играть в эту игру. Гордо выпрямившись, она уставилась прямо перед собой, чеканя каждое слово: — Раз уж ты не желаешь составлять мне компанию — уходи, я просто посижу в одиночестве. Замерзну — дядя Нико отнесет в дом, он прекрасно все эти дни справлялся. Некоторое время Мира сидела, расфокусировав взгляд и старательно отгоняла любые мысли о демоне, сосредотачиваясь лишь на звонких голосах детворы, катающейся с горы снега. Но назойливая мысль, колола почище острого шила, не давая покоя: Как он может так спокойно игнорировать ее присутствие? Неужели слеп и не видит душевное состояние? Наверняка же а́нима изменила цвет, в связи с огорчениями. Снег заскрипел — похоже Джулиан таки внял словам и покинул сад. Вместо облегчения, Мирана чуть не расплакалась. Глубоко внутри девушка надеялась вызвать своей репликой отклик, чтобы демон возмутился, возразил. Чья-то рука осторожно коснулась плеча опечаленной принцессы, даруя призрачную надежду. «Он не ушёл», — возликовало сердце, — «он просто вставал, от того и скрипел снег.» — Миранка, — Николас опустился рядом на скамейку подле плетенного кресла. — Долговато сидишь сегодня, как бы не простыла. Пойдём в дом, я какао сварил, повар черничное суфле сделал — твое любимое, со сливочной прослойкой. Девушка послушно кивнула, скрывая разочарование: «не хватало обидеть дядю Нико, он то ни в чем не виноват».***
Дни стали унылыми, тусклыми, похожими один на другой. Терзаясь в светлое время суток, Мира ждала ночи, думая, что сможет забыться во сне. Подсознание зло посмеялось над наивностью и послало туда образ демона, воплощая самые смелые мечты безнадежно влюблённой. Иногда ей удавалось вырваться из объятий сна, осмотреть пустую комнату, медленно понимая, что это был мираж. Но чаще всего крепко спала, наивно веря в реальность сновидения. Сегодня не спалось — то подушка неудобно лежит, то под гипсом нога зверски чешется. Как бы не крутилась — не могла провалиться в объятия Дарисна — доброго духа из легенд, отправляющего в страну снов. Считала до тысячи и обратно, представляла зайчат, скачучих через деревянную загородку — все тщетно. Дверь в опочивальню тихо отворилась, Мирана различила в полумраке ночника силуэт телохранителя. С какой целью он решил прийти к ней посреди ночи после стольких дней отчуждения? Спохватившись, принцесса прикрыла глаза, наблюдая из-под ресниц за его действиями. На лице Джулиана играла непривычно мягкая, нежная улыбка, когда он бесшумно приблизился к изголовью ее постели. Девушка уже и забыла, когда в последний раз видела эту трогательную, обезоруживающую улыбку. Склонившись, Джулиан осторожно убрал выбившуюся прядь волос с ее лица, слегка погладив щеку. Этот простой жест был исполнен такой невыразимой нежности, что у принцессы перехватило дыхание. Не в силах больше сдерживаться, она распахнула глаза, встретившись с его темным, полным вожделения взглядом. Не произнеся ни слова, демон наклонился ниже и его губы накрыли ее губы, целуя так горячо, что Мира ахнула от неожиданности. Оттолкнуть бы, заставить сперва ответить на все вопросы, выговориться о боли, что он причинил намеренным игнорированием. Здравый рассудок одобрительно поднял большой палец вверх и исчез, уступая место вырывающимся из заточения чувствам. Джулиан опустился рядом с Мирой на постель, не отрываясь от ее губ. Его руки с уверенностью скользнули по ее телу, которое внезапно оказалось полностью обнаженным. Принцесса даже не заметила, когда он успел ловко освободить ее от ночной рубашки. Язык демона в порыве нетерпения прошёлся по ее приоткрытой нижней губе, умоляя впустить его глубже. Мира застонала в его рот, подчиняясь безмолвной просьбе и приоткрывая губы. Их языки встретились, сплелись в чувственном танце, исследуя, лаская друг друга. Джулиан целовал ее так искренне, так жарко и одновременно нежно, что у Миры закружилась голова от собственных эмоций. Она отвечала на его ласки с не меньшим пылом, запуская пальцы ему в волосы, прижимая ближе к себе. Два обнаженные тела соприкасались, делясь теплом и желанием. Демон оторвался от ее губ лишь для того, чтобы оставить дорожку голодных, горячих поцелуев вдоль шеи и ключиц. Мира выгнулась навстречу устам, запрокинув голову. Страсть разгоралась сильнее, становясь неконтролируемой. Каждое прикосновение его языка обжигало кожу, заставляя вздрагивать от наслаждения, спускаясь все ниже и ниже, туда, где ждало самое сокровенное. И в тот же миг принцесса резко распахнула глаза, возвращаясь в реальность. Ночная духота опочивальни, неровное дыхание, взмокшее от пота тело, бешеный ритм сердца, непонятная истома внизу живота и пустая постель… Джулиана рядом не оказалась. Это был всего лишь невыносимо реалистичный сон, жестокая насмешка ее фантазий над ней самой. Разочарованно вздохнув, принцесса перевернулась на другой бок. Стыдно признаться, но ей хотелось, чтобы все это было не сном, а явью! Чтобы Джулиан пришел к ней не иллюзорно, а по-настоящему… И плевать на все приличия, на наставления почтенных матрон, заунывным голосом вещающих о необходимости хранить непорочность. Мира закрыла глаза в надежде вновь уснуть. Может подсознание опять подошлет демона. Утром она станет себя презирать за глупые ночные желания, за те ощущения, испытанные во сне. Но это будет утром. Дважды в реку не войдёшь, — приговаривала нянюшка принцессы. Что имела ввиду старушка — девочка не понимала. Летом она по десять раз на дню могла искупаться в белорощинской Чешуйке и вполне получалось в неё забежать. Ох уж эти взрослые с их странными выражениями. Желаемое сновидение не продолжилось, на ум пришла та самая поговорка. Мира бродила по залитым кровью коридорам родного замка под звон разбитого хрусталя и оглушающие раскаты смеха. Она знала, что произойдет дальше и не хотела идти вперёд. Кошмар, снившийся так часто, заканчивался одинаково: её семья умирает перед ней, но Мира не может прийти на помощь — мешает некая преграда. Тяжёлая поступь шагов по разбитому стеклу поселила робкую надежду: papá жив и он сейчас появится вместе с мамой на руках и Алеком. Мира побежала навстречу звукам и врезалась в вышедшего из-за поворота Рикарда. Тот, увидев племянницу залился зловещим хохотом. В руке царя поблескивал окровавленный кинжал, а далее по коридору лежали бездыханные тела. Закрыв собой жену, Дэриан не рассчитал размер клинка или не верил, что брат способен убить. Зря. Подлый принц без раздумий пронзил родную кровь, стремясь к власти. — Вот и добрался я до тебя, выродок! — прошипел Рикард, брезгливо пиная тело Дэриана ногой. — Давно следовало избавиться от твоего жалкого семейства и занять трон. Вечно носились с тобой, в пример ставили. Дэриан то, Дэриан сё… Он перевел безумный взгляд на окаменевшую от ужаса Миру: — Как удачно ты вернулась из своей гимназии. Не придется лишний раз морочить голову — всех за раз и порешу. Надоело ваше идеальное семейство. Рикард замахнулся кинжалом для рокового удара… — Мамочка! Папа! — девушка металась по постели, завернувшись в одеяло. А во сне Рикард обездвижил её, прижав коленом к полу. — Спасите! Кто-нибудь! — Мира! Мирочка! — знакомый до боли голос ворвался в сон, вырывая из цепких лап кошмара. — Проснись! Принцесса ошалело взирала на демона, невесть как оказавшегося на её постели. Поверить в реальность было невозможно — он ни за что бы не пришел. — Тише, тише, — шептал Джулиан, крепко прижимая дрожавшую девушку к своей груди. — Я рядом, слышишь? Я здесь. Мира судорожно хватала ртом воздух, давая волю слезам. Ей необходимо было выплакаться — слишком много сдерживала себя за последние дни. Жуть, увиденная во сне, неожиданное появление Хэлларда, прежнего Хэлларда, а не «ледяную глыбу», стали последней каплей. Демон ласково гладил ее по спине, слегка покачивая, давая выплеснуть эмоции. Мира цеплялась за него, как за последнюю соломинку, способную удержать ее от окончательного падения в пучину безысходности после пережитого кошмара. В камине лениво потрескивали поленья, отбрасывая на лицо слуги причудливую игру теней. — Давай я разожгу поярче огонь — так быстрее забудется кошмар, — предложил он, собираясь встать. Мирана замотала головой и крепче вцепилась в телохранителя. Явь это или очередная игра подсознания, но она не готова отпустить его сейчас. — Хорошо. — Демон улёгся на постель, мягко притягивая к себе и устраивая на своем плече. — Засыпай, а я, как раньше, буду охранять твой сон. Ладонь коснулась щеки Миры, легонько поглаживая. Мышцы, напряжены до предела, постепенно расслаблялись от мерного движения. Страхи отступали, делая ее более расслабленной и сонной. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что Джулиан вновь ведет себя так, как раньше — ласково, заботливо, успокаивает ее после кошмара, как это бывало в первые месяцы в Небограде.***
Первые солнечные лучи робко пробивались сквозь тяжелые шторы, окрашивая комнату в золотистые тона. Мира некоторое время смотрела в потолок, не решаясь повернуться — воспоминания сохранились прекрасно и она отчего-то страшилась встретиться взглядом с телохранителем, проведя с ним ночь в одной постели. Соседняя подушка пустовала, сохранив отпечаток лежавшего на ней человека. На прикроватной тумбочке лежал знакомый пиджак — ещё одно свидетельство о пребывании демона здесь. Прижав к лицу одежду, Мира с наслаждением вдохнула знакомый аромат. На душе стало невероятно хорошо и спокойно, несмотря на недавний кошмар. И даже ранний уход не омрачил приподнятое настроение. Настойчивый стук заставил вздрогнуть от неожиданности. Кто бы мог быть? Дворецкий стучит иначе, а Джу и вовсе повадился без оповещения входить. Может доктор пришел пораньше осмотреть ногу? — Войдите! — негромко окликнула принцесса, поправляя растрепанные локоны. В дверном проеме нарисовалась высокая фигура из недавнего кошмара. Рикард, собственной персоной, стоял с выражением вселенской печали. Увидав племянницу, озарился такой радостью, что не сведущий человек принял бы за чистую монету. — Мирочка, дитя мое! — воскликнул он, бросаясь к ней и заключая в крепкие объятия. — Слава Богу, ты жива и цела! Мы так волновались за тебя… И молодого герцога, когда карета с кучером не вернулась обратно во дворец в намеченный срок. Я без промедления поехал следом и всю дорогу молился господу, надеясь на его милость. Портьера зашевелилась, оттуда бесшумно выступила фигура Джулиана. Демон с усмешкой наблюдал за лицемерной игрой царя. — Никак в объезд добирались, коль две недели пришлось ехать, ваше величество? — насмешливо вопросил он, заставив Рикарда вздрогнуть. — Ах, точно, — картинно хлопнул себя по лбу. — Снега в этом году навалило столько, что не проехать. — Джулиан! Хвала небесам, что ты был вместе с Мирой. Николас поведал вкратце о твоём героическом поступке. Мальчик мой, позволь выразить благодарность и признательность за отвагу и спасение моей дражайшей племянницы. Если бы не ты, — брови царя грустно поползли вниз, — страшно представить, что бы случилось. — Государь, теперь, когда моя невеста в безопасности, следует рассказать вам кое-что важное, — протянул Джулиан, пристально глядя ему в глаза. — Глава убитых мною наемников перед смертью поведал информацию о заказчике. Так что теперь дело за малым — наказать злоумышленника. Рикард побледнел, как смертельно больной, делая шаг назад. Испуг пронзил братоубийцу, отражаясь на свечении а́нимы. Он пытливо взглянул на племянницу: «Девчонке тоже известно? Но почему она не набросилась, увидав его на пороге? Нет, не знает. Треклятый юнец скрыл правду, решив уберечь Мирку от леденящих подробностей. Значит сам хочет разобраться.» — И… И кто же это был? Говори немедля, я велю разыскать этого негодяя и сурово покарать! — Не так все просто, государь, — с ледяным спокойствием отозвался демон. — Ассасин до последнего держался, боясь назвать имя больше, чем пыток. Все, что я знаю — заказчик обитает во дворце.
