Хозяин Синего Леса

И сказал бы, что всё наладится, —

Только лгать тебе не умею.

Чуть шагнуть за порог успею,

Как следы мои ветром сгладятся.

Ольга Громыко. «Год Крысы»

      — Это облегчит ваше состояние, господин, — пожилой мужчина с уставшими глазами и аккуратной бородкой, набирал в стерильный шприц лекарственное средство. — Нелегкий путь демоноборца спас вам жизнь. Выпей бы яд обычный человек — разве что целитель из народных легенд сумел бы спасти. В чем я лично сомневаюсь — для этого нужно находится рядом с жертвой, любое промедление опасно. — Он протер кожу марлевой салфеткой, смоченной в спирте, выпустил воздух из кончика шприца и быстрым движением вонзил иглу. Медленно надавливая на поршень, ввел лекарство смирно лежавшему пациенту.       — Ну, вот и всё. — Доктор спрятал шприц в футляр, сунул в новенький, кожаный саквояж, в специальное отделение для инструментов, требующих кипячение и обработку спиртом. — Скорейшего выздоровления, ваша милость. Желаю поскорее найти преступника, осмелившегося совершить столь дерзкое покушение.       — Что его там искать, — нервно хмыкнул Рикард. Выдержка сейчас давалась плохо, того гляди и сорвётся, выдаст себя жестом или тоном. — Среди поваров мерзавец затесался. Наверняка из недавно принятых на службу.       — В таком случае, вызвать исправника, да в кутузку засадить, — посоветовал врач перед уходом.       — Я предпочел бы более компетентных специалистов, — холодно ответил царь, намекая, что светило медицины лезет не в свое дело. Тот дураком не был, сразу сообразил что к чему и, подхватив саквояж, спешно попрощался.       — Все эти волнения утомляют, — заявил Рикард дворецкому, — пойду отдохну в своих покоях. День ни к черту выдался. Прикажи не беспокоить и проследи чтобы пострадавшему оказали должный уход. Завтра на утро нас должна ожидать карета — до тех пор пока не отыщут преступника, здесь оставаться нельзя. С Небограда пришлю обер полицмейстера — пусть проведет дознание. Виданное ли дело — совершить покушение на гостя! Страшно представить, какой бы развязался конфликт с югом, узнай об этом солнцесяйный Ми Рэй.       Мажордом почтительно склонил голову, слушая правителя и слегка кивая в знак согласия. Когда шаги Рикарда стихли в коридоре, Николас вернулся к кровати и строго посмотрел на Джулиана.       — Ну и что это было за представление?       Джулиан лениво приоткрыл один глаз, ухмыляясь краешком рта:       — А ты как думаешь? Доктор же ясно сказал — я отравлен ядом.       Николас фыркнул, закатывая глаза:       — Только не надо заливать мне в уши эту чушь. Мы оба прекрасно знаем, что демонам плевать на любую отраву. Коль выпил уже, то не мог сделать вид, что ничего не произошло? Миранку испугал, бедная девочка рвется в твою комнату, забыв о собственной травме.        Хэллард со вздохом сел на кровати, опираясь спиной на мягкие подушки. Длинные пальцы с аккуратными, прямоугольными ногтями, теребили шелковую простынь, пока он собирался с мыслями.       — Выбора не было — этот… — демон добавил крепкое слово, — подсыпал яд в чай. Не ожидал, что у него так рога съедут. В смысле, как говорят люди, крыша прохудилась. И я ведь намекнул, что узнал от ассасина кое что о заказчике. Мол находится он в числе родственников. Тьмасвинья отрыжка! — Джулиан впечатал кулаком в стену. — Я же сам подтолкнул царя к действиям. Дурень хвостоголовый…       — Точно хвостоголовый! — нахмурился мажордом. — Рикард, жабий выкормыш, Тину с лёгкостью оклеветал. Что ему стоит очередного слугу обвинить? И, как на зло, я два месяца назад двух девушек помощницами повара взял. Найдет доказательства, добьётся признаний последствием пыток… Знаешь что, сам прикончу и дело с концом! Зато больше никто не пострадает.       — И это я хвостоголовый? Притормози, Никодемус. — осадил старого демона Хэллард. — Если убьешь царя, казнят тебя. Подумай, каково будет Мире?       — Вроде не дурак делать такое при свидетелях. — Огрызнулся Николас, но все же немного остыл. — Заманю в подземелье, скажу, что допрашивал Татианну — одну из новеньких. Или ещё что-то придумаю. В любом случае, малой, иного выхода нет. Чтобы волки были сыты и овцы целы…       — То пастуху вечная память, — кривая улыбка тронула губы Джулиана. — Я так понял, ты нашел способ, да?       — Да. Если Рикарда прикончу я, то тебя всего лишь сошлют на годик в Преисподнюю, отбывать трудовую повинность. Перспектива так себе, конечно, но будешь жить. Кстати, пастух тоже останется. Посему нужно поскорее разобраться, не откладывая в дальний ящик. Смысл слушать чресловерма?Ты мне скажи вот что лучше: царь точно смекнет, что ты не простой смертный, раз яд не взял. Правдоподобное объяснение требуется.       Джулиан небрежно отмахнулся, зевая во весь рот. Острые клыки, чуть длиннее нежели в обычных людей звучно клацнули друг о друга.       — Он тупее тьмасвина. Но на всякий случай я сочинил историю об отважном старшем сыне генерал, выучившемся на демоноборца. А они, как известно, живучие твари. Взять Виттора — пятерых наших уложил играючи.       Мажордом устало потер переносицу, признавая его правоту.       — Ладно, отдыхай пока, — бросил он, направляясь к двери. — А мне еще дела нужно уладить.       — Николас, стой! — окликнул его Хэллард, внезапно посерьезнев. — Я согласен на твой план. Ради спасения Миры — хоть к Шипу в кости. Только дай еще немного времени с ней побыть. И умоляю, пусть она пока ничего не знает.       Мажордом коротко кивнул и вышел, оставляя Джулиана наедине с тяжелыми мыслями. Демон откинулся на подушки, бездумно глядя в расписной потолок. На душе (если у демонов она вообще есть) было неспокойно. Как сказать Мире, что ему придется ее покинуть? Как объяснить, что это единственный выход? Она наверняка будет плакать, а хрупкое сердечко разобьётся от горя.       «Нет, лучше пусть узнает постфактум», — решил, сглатывая горький комок в горле. Сначала придумает, как провести с любимой то недолгое время, чтобы оставить светлые воспоминания. А потом — будь что будет. Год адских мук не пугал так сильно, как необходимость причинить боль единственному дорогому существу.       Где-то вдалеке послышались голоса охраны, идущей на ночной караул, и демон вздрогнул, выныривая из невеселых дум. Встряхнувшимь, решительно поднялся с постели. Время — слишком ценный ресурс, чтобы тратить на страдания. В конце концов, впереди их будет предостаточно, так почему бы не насладиться пока покоем, находясь рядом с Мирой?       Он направился в покои принцессы, на ходу придумывая, как развлечь и не дать заподозрить неладное. Возможно, если удача улыбнется, это будет его лучшая роль.

***

      Рикард ворвался в свои покои, словно разъяренный вихрь, и с силой захлопнул дверь. Тоненькие шторы всколыхнулись от резкого движения воздуха, прижимаясь вплотную к окнам. Несколько свечек в ближнем подсвечнике погасло, фитильки задымились наполняя воздух горьковатым запахом гари.       Мужчина в ярости пересек комнату и схватил с резного столика хрустальный графин, до краев наполненный рубиновой жидкостью. Плеснув щедрую порцию вина в бокал, он залпом осушил его не ощущая вкуса. Затем отпил прямо из графина.       — Будь проклят этот мальчишка! — прорычал, обводя комнату горящим взглядом. — Живучий, стервец! Вылакать пузырек яда и хоть бы хны! Чаю ему захотелось!       Царь принялся мерить покои широкими шагами, словно тигр в клетке. Мысли лихорадочно метались, перебирая возможные варианты действий. Очевидно, здесь, в летнем поместье, избавиться от ненавистной племянницы и надоедливого телохранителя-жениха будет не так-то просто.       Внезапно Рикарда осенило. Он остановился посреди комнаты, поражаясь тому, как же легко все решалось. Выход находился перед самым носом, протяни руку и схватишь. Следовало поразмыслить хорошенько, а не идти на поводу эмоций. Поспешишь — людей насмешишь.       — Мы возвращаемся в Небоград, — решительно произнес, обращаясь к пустоте. — Господина герцога отправим на родину — семья жениха обязанна присутствовать на свадьбе. Старший сын сочетается узами брака, принимает бразды правления страной — весомая причина для приезда.       Он подошел к окну и оперся руками о подоконник, вглядываясь в ночную тьму. Искаженное в предвкушении лицо, больше напоминало морду демона, нежели человека. Парадокс, но истинным порождением тьмы в поместье, были вовсе не дворецкий с телохранителем, а создание, относящееся к расе людей.       — Ты не посмеешь перечить, герцог Хэллард, — прошептал царь, — поедешь, как миленький. Веской причины взять с собой девчонку нет. А вот для того, чтобы осталась — полная карета. Примерка платья, туфелек, выбор украшений — дело ответственное. На церемонии она должна произвести незабываемое впечатление на гостей. Единственная крохотная деталь: вместо свадьбы будут похороны.       Рикард вернулся к столику, глотнул еще вина и расслабленно опустился в кресло, прокручивая в голове детали плана. Заставить немедленно снарядить карету, ссылаясь на убийцу, спрятавшимся среди челяди? Впереди ночь, вдруг злоумышленник сделает ещё одну попытку? Вроде логично выглядит — забота о племяннице и будущем правителе. Соблазнительно, очень соблазнительно. Хочется поскорее оказаться в Небограде, где немедленно возьмётся за устранение. Или же повременить до утра?       — Наслаждайтесь пока своим счастьем, голубки, — промурлыкал он, прикрывая глаза. — Muito em breve vocês dois morrerão e ninguém mais tirará o que é meu por direito!       Сухой, лающий смех, больше похожий на кашель, вырвался из горла царя. О, месть будет сладка! Рикард предвкушал момент, когда сможет насладиться страданиями Миры. Он заставит ее молить о пощаде, упиваясь своим триумфом. Расскажет, как именно уничтожит жалкого герцогеныша, заманив в ловушку. Жаль, конечно что это будет враньё — портить отношения с императором нельзя, но откуда девке знать об этом? Пусть умирает, считая правдой. Тогда больше никто не встанет между ним и троном, который он так жаждал заполучить с юных лет, едва узнав, что престол переходит по старшинству. Принцу, появившемуся на свет спустя семь лет после старшего брата Дэриана, он никак не светил.       С этими мыслями мужчина откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, позволяя усталости взять верх. Завтра, все завтра. Сборы, отъезд, официальное объявление о грядущем бракосочетании законной наследницы, представление народу будущего царя. Придется немало потрудится над безупречным выражением лица и искренней радостью за родственницу.       Свечи догорали, доживали последние минуты, тратя свое жизнь на освещение покоев. Вот-вот мигнет огонёк в последний раз, перед тем, как комната погрузится в кромешную тьму, скрывая злобное существо, упивающееся собственной властью. Оно продолжало сидеть не ощущая дискомфорта от мрака вокруг. Возможно, потому что давно уже было насквозь пропитано им.

***

      С самого утра в поместье началась суета. Царь ухитрялся быть одновременно в нескольких местах. Напустив грозный вид, сулил всю прислугу сгноить в темнице, бросался от одной горничной к другой, довел до слез всех поваров, приказал всыпать медлительным, по его мнению, конюхам двадцать пять плетей. Возможно, наказания постигли бы и других, но тут вмешался дворецкий. В свойственной, спокойной манере, Николас утихомирил самодура, предложив вместе пойти выбирать карету. Пока Рикард фырчал напоследок, напоминая кипящий чайник, старый демон подмигнул конюху, жестом показывая, что наказание не состоится.       Едва ли взглянув на предложенный дилижанс, царь отправил дворового мальчишку по врача. Тот натянул ушанку по самый нос и улепетнул с радостью — все же интереснее сбегать в соседний особняк, чем заниматься грязной работой.       Не прошло и полчаса, а доктор — тот самый пожилой мужчина с проницательными серыми глазами, который вчера осматривал Джулиана, постучался в комнату принцессы. Дождавшись разрешения, вошёл, вежливо поклонился и осведомился о самочувствии Миры.       — Доброе утро, ваше высочество, как ваша нога после непредвиденной нагрузки? Позвольте взглянуть, возможно, уже пора снять гипс. Три недели прошло, кость должна уже подлечиться.       Поздоровавшись в ответ, Мира осторожно опустила ногу на край кровати. Врач принялся за работу, аккуратно распиливая твердый кокон гипса. Спустя некоторое время нога принцессы была освобождена, но все еще выглядела слабой и бледной после долгого пребывания без движения. Ощупав лодыжку, доктор удовлетворительно хмыкнул — явных болезненных ощущений девушка не испытывала. Посоветовав все же поберечь конечность и передвигаться при помощи палочки до полного восстановления, он пошел к экономке поместья — женщина страдала бессонницей, а травяной сбор помогал ей расслабиться и уснуть.       Едва доктор покинул комнату, как на пороге возник царь собственной персоной. Его лицо было мрачнее тучи, а в глазах плескалось плохо скрываемое раздражение. Все раздражало, казалось медлительным, хотелось поскорее выбраться из белорощинской дыры.       — Собирайся. Мы немедленно возвращаемся в столицу. — бросил он, не дожидаясь вопросов племянницы.       — Но дядя, моя нога еще слаба. Лекарь упоминал о необходимости её беречь, — возразила Мира. — Да и Джулиану не помешал бы покой — вдруг плохо станет в пути.       Рикард нетерпеливо взмахнул рукой. Покой… Как же. Генеральский отпрыск в прекрасном самочувствии помогает грузить вещи ещё и шутить изволит, мол, вон как на демоноборцев яд действует, сил прибавляет.       — Это не обсуждается. Потерпишь. Во первых, здесь опасно, а во-вторых — нужно спешить с подготовкой к вашей свадьбе.       Он развернулся на каблуках и вышел прочь, оставляя принцессу в растерянности. Девушка втайне надеялась, что побудет ещё немножко в дорогом сердцу доме. Грустно расставаться с дядей Нико, ведь больше им не суждено свидеться. Контракт отменить нельзя, а значит смерть ждёт в любом случае, как ни крути. Спрашивать у демона было неловко — их странные отношения, так похожи на те, о которых она читала в книжках, могли разрушиться от неосторожной реплики.       Вскоре в покои заглянул дворецкий, обеспокоенный состоянием любимицы.       — Мираночка, что за печальное настроение? Не хочешь уезжать? — Старик достал из кармана горсть конфет, угощая принцессу. — А я пришел тебя обрадовать. Ныне попросил у царя разрешения сопровождать в Небоград, так что ты под надёжной защитой — мы с Джулианом станем следить за этим подлецом неусыпно. Да и хотелось бы своими глазами увидеть тебя в подвенечном платье.       Мира благодарно улыбнулась, чувствуя, как на сердце становится чуть легче от присутствия преданного друга. Судьба сжалилась, даруя возможность провести последние дни в его обществе. «Ох, бедный дядя Нико, ты же совсем ничего не знаешь», — подумала девушка, распечатывая миндаль в шоколаде. «Иногда лучше жить в неведении. Пусть считает потерявшей голову от любви и уехавшей с милым на край света».       Осторожно встала, перенося вес на здоровую ногу. Травмированная казалась чужой, двигать ею было странно: мышцы отвыкли от нагрузки, работали нехотя, болезненность тоже присутствовала. Но если аккуратно, не спеша опираться, придерживаясь опоры, то мало-помалу идти можно.       Дворецкий тенью маячил за спиной, держа руки наготове. Нога могла в любую секунду подвести девушку и он страховал, находясь почти впритык. Помог умыться, поставив таз с теплой водой повыше — дабы не наклонилась, сам же и заплел волосы в незатейливую прическу — горничные, получив взбучку от царя, разбрелись по укромным уголкам, стараясь не попадаться на глаза.       Переодевание заняло почти полчаса — Мира упорно отвергала помощь, желая наконец-то полностью справиться одна. Ей так осточертело зависеть от кого-либо, что хотелось все делать самой. С любимыми брюками пришлось повременить — нога, протискиваясь в узкую штанину, начала ныть. Застегнув пуговицы на теплом платье, девушка закрыла шкаф, придирчиво осматривая себя в зеркале дверцы — непривычный наряд ощущался неловко.       Темно-зеленая ткань лишь подчеркивала то, к чему Мира не привыкла. Высокий вырез и облегающий лиф будто демонстрировали ее фигуру, а плавные складки юбки очерчивали изгибы бедер. Принцесса недоуменно оглядела себя в зеркале. Подняла руку — отражение повторило; опустила — зеленоглазая девушка сделала то же самое. Невероятно… И это она? Похожа на одну из фрейлин царского дома, только наряд более скромный, без вызывающего декольте.       «Интересно, как отреагирует Джулиан, увидев меня в таком виде?» — задалась вопросом, накидывая пальто из плотной шерсти. — «На зимнем балу только и делал, что танцевал с хорошенькими гостями, совершенно забыв о ней. Готова голову дать на отсечение — на туалет, заказанный её высочеством, царицей Эйнарой, он не обратил внимание. Да и как мог обратить, если целый вечер предпочитал общество других девушек?»       «Мало мне печали», — рассердилась сама на себя, — «ещё и специально загоняю в уныние. Что за глупая привычка травить душу? Разве не видно, что Джулиан изменился? »       Что сподвигло демона на это — Мира пока не понимала. Может признание, о том, что он дорог ей… В тот момент слова вылетали, не согласовываясь с разумом. Говорило сердце, которое отчаянно тянулось к существу, принявшему облик молодого человека, скрывающему истинную природу порождения тьмы. Но это порождение тьмы, это чудовище, стало настолько близким, настолько важным для неё, что Мира без раздумий была готова признаться в чувствах. Конечно, он не ответит взаимностью — демоны не умеют любить, однако её это не расстраивало — достаточно, чтобы Хэллард и дальше продолжил свою роль заботливого, внимательного, нежного жениха. Чудо, на которое надеялось девичье сердце, произошло — Джулиан вновь стал прежним.       Весь прошлый вечер в его, доселе холодных глазах, то и дело проступало какое-то странное, задумчивое выражение, а порой лицо телохранителя оказывалось так близко к ее собственному. Мимолетные касания губами виска, а затем — долгое, выжидающее молчание, после которого следовала незначительная фраза вроде «свечи догорают» или «интересно, завтра погода порадует солнышком?»       — Всё будет хорошо, — дворецкий растолковал молчаливость принцессы по своему, приняв задумчивость за тревогу пред возвращением. — Поверь старому Нико, все будет в порядке.       Девушка вынужденно улыбнулась — так улыбаешься, когда двое в твоем присутствии начинают говорить на другом языке. Рикард на дружественных встречах, представляя племянницу и сыновей, общался исключительно языком гостя. Все что оставалось маленькой Мире — растягивать губы в формальной улыбке, встречая на себе изучающий взгляд короля Эллии — тогда еще чернобородого мужчины средних лет…

***

      Спустя час кортеж мчался по дороге прочь из поместья. Царь возжелал ехать в отдельной карете, Николас — вместе с сопровождающей охраной. Мира и Джулиан находились в первой. Принцесса полулежала на сиденье, вытянув больную ногу, безразлично глядя в окно. Тряска на ухабах причиняла ей боль, но девушка стоически молчала, не желая показывать слабость.       — Кучер, будьте любезны ехать помедленнее! — высунулся демон из дверного проема. — Ее высочество страдает от тряски!       Послышалось приглушенное «Да, господин», и карета сбавила ход, стала ехать куда плавнее. Хэллард не угомонился, взял две дорожные подушечки и подложил под ногу принцессы. За что получил благодарный взгляд.       Ближе к полудню кортеж наконец добрался до главных городских ворот столицы Неборада. Стража, завидев издалека развевающийся на ветру королевский штандарт с гербом, громко завопила в рога, оповещая о приближении высокопоставленных особ.       Гвардейцы у ворот дружно подтянулись, вытянувшись в стройные шеренги. Послышалась перекличка команд, сопровождаемая лязгом оружия и скрипом раздвигаемых тяжелых засовов. Со скрежетом и глухим стуком отворились увенчанные бойницами ворота. Стражники застыли по обе стороны арки в почетном карауле, вскинув выпрямленные пики с развевающимися на ветру цветными вымпелами.       Отдавая честь правителю, они проводили взглядами проезжающую мимо первую карету, держа руки у сердца и гордо выпрямив спины в парадной стойке «смирно». А за высокими крепостными стенами уже открывалась захватывающая панорама столичных окраин. Ветхие бревенчатые домишки сменялись более основательными добротными постройками из камня, выстроившимися уже на главных улицах.       Мощеные дороги сужались, петляя между тесными рядами домов и лавочек ремесленников. Воздух наполнялся гомоном уличных разносчиков, зазывающих купить свежие пироги, сочные фрукты, горячий пунш. Прохожие почтительно расступались, пропуская королевский эскорт, и лишь любопытные ребятишки выглядывали из переулков, чтобы полюбоваться на роскошные кареты и нарядных лакеев, стоявших на подмостках.       По мере приближения к центру города, дома становились все более роскошными и респектабельными. Вычурные решетчатые ограды, винтовые лестницы из литого чугуна и резные деревянные карнизы домов знати наглядно демонстрировали достаток столичных аристократов. Но главной жемчужиной неборадской глубинки, несомненно, являлся величественный королевский замок, возвышающийся на холме. В детстве, да и юном возрасте, Мире всегда нравились гордые сказочные башенки, таинственные зубцы и переплетения арок, придающие дворцу воздушную легкость и изящество. Сейчас же он напоминал логово мерзкой рептилии или сказочного тролля-людоеда.       И тем не менее, принцесса с облегчением вздохнула, когда карета остановилась у дворца. Поездка завершена, теперь можно отобедать да скрыться в библиотеке от назойливых глаз. Девушка нисколько не соскучилась за опостылевшем замком, где кроме Эйнары и детей, остальные относилось несколько пренебрежительно. Фрейлины шептались за ее спиной, придворные излучали показную вежливость, но стоило Мире отвернуться — следовали фырканья и перешептывания. Царь Рикард позаботился убрать всех слуг, что находились при покойном старшем брате, заменив их на безэмоциональных, идеально вышколенных лакеев, обращавшихся к членам королевской семьи исключительно в официальной форме. Маленькая Мирана долго и упорно добивалась, чтобы эти мрачные слуги называли ее просто по имени, без вечного «ваше высочество». Но немногие из челяди отваживались на такую вольность, опасаясь гнева коронованного правителя.

***

      Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Небоградом в нежные оттенки розового, золотого и лилового. В этом году весна обещала быть ранней — небесное светило пригревало вовсе не по-зимнему, словно торопясь пробудить природу от долгого сна.       Город постепенно сбрасывал с себя снежное покрывало, обнажая мощеные улицы и черепичные крыши домов. С карнизов и водостоков свисали длинные прозрачные сосульки, отражая в своих гранях последние лучи уходящего дня. Они звенели тихой мелодией, когда очередная капля, сорвавшись с крыши, разбивалась о землю.       Из труб поднимался дымок — горожане топили печи, готовясь к прохладному вечеру. Воздух был наполнен смесью ароматов: свежей выпечки из пекарен, дыма от каминов и едва уловимого запаха приближающейся весны.       Снег таял, превращаясь в мутные ручейки, которые весело журчали, пробивая себе путь между камнями мостовой. Они уносили с собой не только остатки зимы, но и городскую грязь, очищая Небоград к новому сезону. Кое-где из-под тающего снега уже показывались первые робкие ростки травы, жадно тянущиеся к теплу.        Едва завершился сытный обед и царица с детьми ушла в детскую, как Рикард, небрежно промокнув губы салфеткой, жестом подозвал герцога к себе, приглашая проследовать в кабинет.       Двое лакеев захлопнули за ними дверь, отрезая от шума дворцовых коридоров. Правитель, скрывая нетерпение, прошелся по тиантийскому ковру, устилавшему пол, и опустился в кресло за массивным письменным столом       — Что ж, не будем терять ни минуты, пора начинать подготовку к свадьбе, — он постарался придать голосу жизнерадостный тон. — Нужно заказать наряды, продумать церемонию, представить тебя, как нареченного и будущего царя. Я же надеюсь, господин генерал изволит присутствовать на венчании старшего сына? Негоже праздновать без родных жениха, как-то оно не по людски получается.       — Безусловно, — подтвердил демон, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех. В памяти промелькнули воспоминания о суровых законах Преисподней, где не было места сантиментам и семейным узам.       У демонской расы не принято воспитывать детей в семье — они лишены привязанностей и родительского инстинкта. С рождения маленькие демонята растут под надзором представителей низших слоев своего народа, презрительно называемых «пентаграммой меченых». Это жалкие неудачники, не умеющие выживать в Иномирье, легкая добыча для демоноборцев. Все, что им остается — следить за подрастающим поколением до тех пор, пока юным демонам не стукнет семьдесят лет и их не отправят в специальное учреждение для подготовки.       — Отрадно слышать. Завтра отправишься на юг, да привезёшь семью. Дорога не близка, дай бог, поспеете аккурат перед церемонией.       — Мне не зачем ехать, все родные уже две недели как в Небограде. Я отправил им приглашения, едва мы тронулись в летнее поместье.       На лбу царя вздулась вена, пульсируя в такт участившемуся сердцебиению. Он едва держал себя в руках, мечтая придушить этого наглого выскочку. Вновь планы коню под хвост. Не-ет, так не пойдет. Сопляка он спровадит немедленно. И к черту, что после дороги не помешало бы отдохнуть.       — Что за превосходная новость! И ты молчал все это время, заставляя господина Хэлларда ютиться непонятно где? Хорошего же он обо мне будет мнения… Отчего весточку с голубем не послал, узнав о приезде? Так не мешкай, немедленно зови во дворец, устроим пир на вечер в честь знакомства.       Джулиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понимал, что царь пытается избавиться от него, отослав подальше от дворца. Но у демона был козырь в рукаве — Николас безукоризненно справится с защитой Миры.       — Я мигом, только загляну к её высочеству, предупрежу её.       Царь, дождавшись ухода с шумом выдохнул и схватился за голову. Пальцы остервенело вцепились в седоватые волосы, будто собирались вырвать из с корнем. «Боги, как же он ненавидел этого юнца! План следует привести в исполнение немедленно! Или.» — Мужчина довольно оскалился. — «Южане не станут помехой, скорее наоборот — их присутствие сыграет на руку. В конце концов, несчастные случаи происходят и на свадьбах. А уж он постарается, чтобы этот праздник запомнился всем надолго — как день скорби и траура по безвременно почившим жениху и невесте. Зато тогда никто не сможет обвинить безутешного дядю в причастности к трагедии. Ведь стоял в окружении гостей, когда произошло горе.»       Тем временем в покоях принцессы царило напряженное молчание. Николас с тревогой смотрел на бледное лицо Миры, заметив в ее глазах страх. Её состояние ухудшалось на глазах, паника возрастала. Внутри все кричало: «уходи, спасайся! Лучше уснуть, потеряв душу, чем быть зарезанной или отравленной». Стены давили, воздух казался тяжёлым, его катастрофически не хватало. Открыв рот, девушка тяжело задышала, словно рыба, выпрыгнувшая из воды за мошкой, а попала на берег. Скорее бы Джу вернулся, он с лёгкостью разгонит тучи, успокаивая единым присутствием. С ним рядом страх исчезал, появлялась несгибаемая уверенность, что она под надёжной защитой.       — Нико, — прошептала, озираясь по сторонам. — Я боюсь дядю. Что, если он попытается убить меня здесь, во дворце? Может, мне стоит сбежать с Джулианом на юг, пока не поздно?       — Я здесь! — в дверном проеме показалась знакомая темноволосая голова. — Что вы такие хмурые, словно на похоронах? Натали успела отметиться? Хочешь, я её так напугаю — до конца жизни дара речи лишится.       Дворецкий незаметно качнул головой, выразительно показывая мимикой о неуместности шуток. «Развей её страх», — читалось в серых глазах старика, — «сейчас она не станет никого кроме тебя слушать. Бросай юморить, делай уже что нибудь».       Джулиан и сделал. Николас, услышав бред о «семье», поперхнулся. Кулаки чесались съездить мелкому хвостоголовому демоненышу по затылку. Успокоил так успокоил — нечего сказать.       — Семья? — переспросила принцесса. А воображение рисовало здоровенного демона, раза в три больше чем её телохранитель в истинном облике. Огромные, нетопыриные крылья, занимают половину тронного зала, рога пробуравили потолок, испортив лепнину. «Знакомьтесь, ваше величество, это мой отец, — говорит Джулиан, едва доставая жуткому монстру до бедра. — А это мама, — рука указывает на лилового цвета демонессу, с изящными рожками.» Зрелище было и пугающим и комичным одновременно. Из груди девушки вырвался короткий смешок. Прикрыв рот руками, она расхохоталась, красочно представляя «семью» Джулиана на свадебной церемонии.       — У всех людей есть семья, — лукаво произнес телохранитель, — и я не исключение. Вскоре ты познакомишься с ними лично, обещаю.       — Жду не дождусь. — Мира промокнула платочком слезы, выступившие от смеха. Страх отступил, уступив место веселью и любопытству. — Возвращайся скорее, — попросила, украдкой касаясь его руки, так, чтобы не видел Николас — стеснялась.       Демон, не обремененный понятием «стеснение», положил ладони на щеки девушки и прижался губами к её устам. Оторвавшись с явным сожалением, он пообещал, обжигая жарким шепотом приоткрытые губы принцессы:       — Ты и заметить не успеешь, даю слово.

***

      — Как это прикажешь понимать? Совсем роги набекрень съехали? — Никодемус разорялся на конюшне, предварительно отправив слуг куда подальше. — Какая семья, Хэллард? Кого ты сюда приведешь?       — Никого, — Джулиан рассеяно гладил шею лошади. Виринейский Верховой Иго, что после отъезда принцессы и телохранителя словно с цепи сорвался, присмирел. Он до сих пор помнил необычного всадника, так отличающегося от остальных двуногих. Чутье подсказывало умному животному, что не стоит искушать судьбу, лучше притвориться паинькой.       — Я ничего не понимаю, — признался Нико, вперившись взглядом в собеседника. — Зачем тогда покидаешь дворец?       — Будто я хочу это делать, — хмыкнул Джулиан. — прояви чудеса сообразительности, старик. Царь настоял, чтобы я привез сюда «семью». Мол, как это церемония без родных со стороны жениха? Надеюсь, ты понимаешь, к чему он клонит?       — Мира… — потрясённо произнес дворецкий. — Он собирается в ближайшее время её уничтожить.       — Браво! — Хэллард несколько раз хлопнул в ладони. Звук получился громкий, словно в таз жестяной стукнули. Виринейский Верховой встревоженно всхрапнул, прядя ушами и охаживая себя хвостом.       — Пора и нам сделать ход, — голос Никодемуса, бывшего графа Даттклифа, звучал отрешенно. Непонятная горечь слышалась в нем, будто то, что он собирался сделать, грозило неприятностями.       — Во дворец не возвращайся до тех пор, пока я сам тебя не найду, — продолжил он. — Рикарда следует устранить немедленно, чем скорее, тем лучше. Усыплю его бдительность — ночью скрою важные документы, сведения об армии и печати. Выставим тебя шпионом.       Зубовный скрежет оборвал монолог дворецкого.       — Уймись, — спокойно посоветовал, продолжая посвящать в детали плана. — Царь, поняв, что тебя ждать не стоит, захочет убрать племянницу. И тут в игру вступаю я.       — Тебя же казнят… Мира расстроится. Нет, лучше я его убью. Мой контракт, мне и получать наказание.       — Перестань, — дворецкий грустно улыбнулся. — Будь счастлив, малыш. Проживи свою жизнь так, как не вышло у меня. Тебе очень повезло со взаимными чувствами. Не хотел признаваться, но придётся: Мире скажешь, что её Нико уехал в Ниварию — старшая сестра больна, требуется помощь.       — То есть? — Хэллард нахмурился, пытаясь уловить смысл слов старого демона. — Ты куда намылился? Сам же говорил, что за принцессу переживаешь, что готов жизнь за нее отдать. А теперь сбегаешь?       Николас тяжело вздохнул, прислонившись к деревянной перегородке стойла. Его взгляд затуманился, словно он смотрел куда-то вдаль, сквозь время и пространство.       — Я и отдаю. Ты ещё не понял? Забыл о том, что у меня тоже за крыльями контракт? И условие его: наказать палача, коим был принц Рикард. Чтобы он ощутил все те страдания, что истязаемая горничная Валентина. Так что любое членовредительство царю обозначает выполненный договор. И следующий шаг — забрать душу до сих пор дорогой мне Тины. На это я не смогу пойти… Но и оставаться в стороне, пока Мираночка в опасности тоже не могу.       — Отговорить не пытайся, — сказал, снимая седло для Иго. — Решение принято. Я прожил долгую жизнь, полную ошибок и сожалений. Пришло время искупить хотя бы часть из них.