Хозяин Синего Леса

Завтра утром — спи моя милая

На плече моем до рассвета.

Пусть считается в память это

Пусть нас это сделает сильными.

Ольга Громыко «Год крысы»

      Оценив порядок, наведенный принцессой, демон присел у кровати, шаря под ней рукой. Затем опустился на четвереньки, приподнял свисающую до самого пола простыню и заглянул.       — Здесь была коробочка, ты её переложила куда-то?       — На подоконник поставила, — Мирана указала на вытертый от пыли, деревянный ящик с крышкой. — Я внутрь не заглядывала, вдруг там лягушки сушенные или помет летучей мыши.       — Ты в обители демона, — рассмеялся Джулиан наивным предположениям. — Мы — не ведьмы, зелий не варим. А вот сушенные человеческие сердца заготовляем — невероятное лакомство. Шучу-шучу, — выставил ладони вперёд, заметив тень отвращения, пробежавшую по лицу принцессы, — человечина тоже не в моем вкусе. — Все, больше не буду пугать тебя глупыми шутками. Давай поиграем?       — Поиграем? — переспросила Мира, меньше всего ожидая подобного рода предложение.       — Ага, — подтвердил, открывая ящичек и ловко трансформируя его в шахматную доску. Черная краска местами потрескалась, но квадратики угадывались без труда. — В шашки. Только с одним условием — проигравшая дарит победителю поцелуй.       Мира почувствовала, как краска снова заливает щеки. Она прищурилась, стараясь скрыть смущение.       — Ты слишком самоуверенный! — она погрозила пальцем. —Еще не выиграл, а уже записал себя в победители. Учти, я не собираюсь поддаваться. И никакого жульничества!       Джулиан картинно прижал руку к сердцу.       — Обижаешь, разве я стал бы обманывать лю... Короче, клянусь всеми силами Преисподней, играть буду честно!       Они устроились за столом, усевшись на те самые пеньки, игравшие роль табуретов. Джентльменски уступив белый цвет и право первого хода, демон расставлял шашки, заведомо уверенный в своей победе.       Игра началась. Поначалу фортуна сопутствовала «черным». Джулиан довольно ухмылялся, напоминая большого, сытого кота, вылакавшего полную крынку сливок. Горка белых шашек росла. За один раз он умудрился «съесть» три штуки подряд и не удержался от дразнящей фразы.       — Я уже в нетерпении ощутить вкус твоего поцелуя, принцесса.       Но Мира не сдавалась. Дочь Дэриана Тремэйна боролась до последнего — papà учил не сдаваться, ведь в самом конце ход игры может резко измениться. Закусив губу от напряжения, она сосредоточенно обдумывала каждый шаг. Удача любит упорных, тех, кто не унывает, кто старается изо всех сил. Поспешив отправить сколотую сбоку фигурку в «дамки», соперник сделал непростительную ошибку.       — Попался, — обрадовалась Мира, ловко проведя комбинацию и забрав сразу четыре шашки.       Время летело незаметно. Играющие то подшучивали друг над другом, то погружались в глубокую тишину, просчитывая каждый ход. Теперь нужно было обдумывать прежде чем походить — поспешность могла привести к проигрышу.       Наконец, спустя почти час, на доске остались четыре «дамки». Джулиан и Мира, затаив дыхание, смотрели на расстановку фигур. Продолжать смысла не было — каждая фигура ездила с конечного квадрата на квадрат, уворачиваясь от ловушки.       — Ничья, — одновременно выдохнули они, поднимая глаза друг на друга.       Взгляды встретились, и внезапно стало ясно, что исход игры уже не имеет значения. Проигравших здесь не было — оба победителя. Наэлектризованный воздух угрожал взорваться энергией, потрескивая от переизбытка.       Демон медленно поднялся из-за стола, не отрывая глаз от Миры. Она, как завороженная, поднялась следом. Неуловимое движение, будто порыв ветра пролетел, и он стоит уже впритык, глядя на приоткрытые от волнения девичьи губы. Рваные выдохи вырывались из них, в глазах небесного цвета плескалось ожидание, страх перед неизведанным и… надежда?       Джулиан осторожно провел рукой по щеке Миры, словно не верил, что она здесь, что стоит рядом, желая того же что и он. Пальцы, обычно твердые и уверенные, сейчас едва касались нежной кожи, боясь спугнуть момент. Огонь вожделения, бежавший по венам, туманил рассудок, приказывал, требовал притянуть ближе, впиться в губы, делясь сжигающей страстью. Это было похоже на ситуацию у озера — только тогда безумно хотелось а́ниму, влекущую оранжевым свечением.       Мира подалась навстречу его ладони, прикрыв глаза. Больше не волновал здравый разум, напоминающий о важном правиле благородной леди хранить добродетель до первой брачной ночи. Жар, исходящий от тела Джулиана, дыхание на её лице, толкали в бездну порочных мыслей.       «Не спешить» — приказал себе демон, едва сдерживаясь от того, чтобы совершить противоположное. — «Ты испугаешь ее своим напором. Сконцентрироваться, необходимо сконцентрироваться на… Да на чём тут, к ангелу, можно сконцентрироваться, когда а́нима мерцает алым? Как оставаться спокойным, если знаешь что она желает его не меньше, нежели он её?.. Кажется, легче развернуться и уйти от невинной души, которую собирался поглотить, нежели не наброситься на Миру, нетерпеливо разорвать одежду, а потом изучать её тело, касаться того, что недавно было под запретом.       — Джу… — не то просьба, не то мольба звучала в шепоте, подстегнувшем демона к действию. Взяв девушку за плечи, он поцеловал, легким, нетребовательным, но властным поцелуем, словно в знак обладания. Худенькое тело, напряжённое, словно струна, расслабилось в его объятиях. Руки скользили по спине, опускались ниже, лаская каждый изгиб. О, как же он сожалел, что именно сегодня на ней было платье, с длинной, диктуемой правилами приличия — ниже щиколоток. Хотелось проникнуть под нательную рубашку, ощутить тепло обнаженной кожи, а не бархат ткани.       Шашки, забытые, рассыпались по полу, когда Джулиан, не прерывая поцелуя, поднял Миру на руки.       Сердце девушки колотилось как сумасшедшее, пока он нес её к кровати. Теплые, сильные руки бережно держали, даруя уверенность. Она невольно прижалась к нему крепче, вдыхая запах зелени, запах трав и, какой-то особенный, исходивший впервые — аромат сладковатого безумия.       На мгновение прервав поцелуй, демон опустил ее на простынь, нависая сверху. Их глаза встретились и Мира увидела в темных зрачках отражение собственного желания. Время замедлило ход, пока они смотрели друг на друга не силах ни оторваться, ни продолжить.       — Ты уверена? — спросил, находясь в миллиметре от губ, хотя прекрасно знал ответ на вопрос. А́нима лгать не может, свечение разгоралось сильнее, бросая коралловые отблески на бледное лицо.       Мира кивнула, не в силах произнести ни слова. Почему он о таком спрашивает? Ей неловко и подумать, не то, чтобы признаться. Легче показать, чем признаться. Преодолевая смущение, потянулась к застежкам темной рубашки, облегающей торс телохранителя, как вторая кожа. Непослушные пальцы дрожали, справиться с нехитрыми крючками было сложно.       Опираясь на одну руку, демон накрыл её ладонь своею, помогая расстегнуть. У него это получалось сравнительно лучше. Трех раскрытых крючков оказалось достаточно чтобы стянуть рубашку через голову, обнажив ту самую грудь, которая ещё при первом переодевании привлекла Мирин взор.       Принцесса осторожно провела рукой по рельефному торсу, ощущая каждый мускул под пальцами. Осознав, что движется все ниже и ниже, туда, где ремень сдерживает неприкрытое возбуждение, отдернула кисть. Смущаясь и заливаясь багряной краской, отвела взгляд в сторону, преувеличено интересуясь вышивкой на наволочке.       — Я глупо сейчас выгляжу, да? — нервно пробормотала она.       — Доверься мне, — прошептал Джулиан, заметив смятение — доверься себе. Не бойся, коснись там, где тебе хочется. Здесь нет ничего постыдного, ничего осуждаемого. Здесь только мы, Мир. Я и ты. Ты и я. Не скрывай свои желания, расслабься и просто чувствуй нас.       Спокойный тон вернул прежний настрой. Девушка позволила вновь пройтись по его груди, остановившись у ременной пряжки. Но дальше все же постеснялась, лишь слегка потянула конец ремня.       Демон расстегнул пуговицы на лифе светло-серого платья и развязал ленты сорочки, стянув её вниз, почти до самой талии. Дыхание перехватило: полуобнаженная Мира лежала под ним столь прекрасна, что хотелось немедленно слиться воедино, стать частью её, одним целым.       — Ты прекрасна, — выдохнул, перед тем как его рот прижался к устам принцессы, а язык медленно проник внутрь, встречаясь с её языком, что несмело решил коснуться в ответ.       Джулиан покрыл поцелуями шею, чуть прикусил мочку уха, отчего Миру покрыло жаром с ног до головы. Нервы вспыхнули, рассылая импульсы по всему телу. Затрагивая каждую клеточку кожи, они бежали, собираясь внизу живота. Она едва сознавала, что демон больше не нависает над ней, а лежит, упираясь локтями о кровать, в то время, как ее руки пытаются притянуть его ближе, вмять в себя.       Губы оставляя влажные следы на её напряжённой шее, ключицах, сомкнулись на затвердевшем соске, сжимая его. Он нежно ласкал каждый, касаясь влажным языком, слегка втягивая, прикусывая зубами. Мира тихо застонала, не осознавая, как именно действует этот звук на демона. Изогнувшись навстречу губам, дарящим наслаждение, сладостное, чуть ли не болезненное томление, учащенно дышала, запустив руки в темные пряди волос.       Демон продолжал бороться с собственным возбуждением, что просилось покинуть штаны, ставшие тюрьмой. Плоть изнывала, требовала внимания, подрагивала, упираясь сквозь ткань в девичье тело. «Не время», — обуздывал себя, покинув слегка распухшие груди, опускаясь ниже к животу. Кончик языка поиграл с пупком, медленно но уверенно приближаясь к самому сокровенному.       — Джу… нет… стой, — воспротивилась девушка, когда голова телохранителя коснулась ее бедер. Инстинктивно сжавшись сильнее, невнятно забормотала: — Ты… туда. там. — Она не могла выговорить, не могла подобрать нужных слов. Тело просило большего, и было вовсе не против замыслу демона, а крохи разума напомнили об усердной уборке, в результате которой взопрела.       — Доверься, — демон не собирался отступать, — позволь отдаться во власть страсти. Не думай ни о чем, растворись в симфонии блаженства.       — Там… то… непредназначенно для поцелуев, — слабо возразила.       — Ошибаешься, милая, все твое тело создано для них. Отбрось предрассудки, навязанные обществом.       — Я недостаточно чистая, — призналась Мира, стыдясь взглянуть на Джулиана. — Здесь не в чем помыться, а во время уборки было очень жарко, вот и…       — Ты переживаешь из-за таких мелочей? — демон гладил темный треугольник волос, делая попытки пробраться ниже. — Мир, я не человек, я вырос в других условиях и не вижу ничего отталкивающего в том, что ты вспотела. Меня влечет твой запах, я желаю узнать тебя на вкус, довести до грани, когда судороги экстаза пронзят тело и ты забудешь все на свете, кроме губ, ласкающих тебя там.       — Перестань, — взмолилась она, — мне стыдно от твоих слов. Пойми, я буду чувствовать себя крайне неловко, постоянно думать, вдруг там что-то не так… вдруг неприятно       — Странно, — ухмыльнулся, — по всем законам это мне должно быть стыдно. Только почему я этого не чувствую? — Он потерся щекой о живот. — Все хорошо, Мир, я не стану тебя принуждать. Не хочу, чтобы ты испытывала неловкость, сжатость вместо наслаждения. А теперь будь хорошей девочкой, расслабься. Обещаю, я не сделаю ничего против твоей воли.       Доверившись, девушка совсем на чуть-чуть раздвинула бедра. Успев заметить довольную улыбку, закрыла глаза — видеть то, как он смотрит туда и не смущаться, было выше ее сил. Пальцы Джулиана коснулись нижних губ, а потом мягко проникли между ними.       — Джулиан?       — Тиш-ше, — не убирая руки, шепнул, целуя в ухо.       Палец поднялся немного вверх, дотрагиваясь до той самой чувствительной точки. Никогда прежде Мирана не испытывала подобных чувств, которые сейчас постепенно зарождались в ней. Затем он начал двигаться по крошечному кусочку плоти круговыми движениями. Это так отличалось от тех ласк груди, что девушка не смогла удержать громкий стон. Она чувствовала, как жар разливается по всему телу, сметая последние остатки смущения и неуверенности. Бедра непроизвольно поднимались, следуя за пальцем, желая прижаться пульсирующим бугорком сильнее.       Мира не задумывалась как это выглядит со стороны — все мысли были сосредоточены на движениях пальца, на волне тепла, поднимающейся от ног. Ощущения настолько переполняли ее, что казалось, больше не сможет терпеть. Что-то рвалось наружу, заставляя напрягать мышцы, стонать громче, то наоборот затихать от переизбытка эмоций.       — Я не могу больше, — выдохнула, пытаясь отстраниться.       Но вместо того чтобы прекратить пытку наслаждением, демон удвоил усилия, удерживая второй рукой ее бедро.       — Ох-х-х! Джу… Пожалуйста! — почти всхлипывала Мира, смутно понимая, что вовсе не хочет прекращения. А жаждет узнать что будет дальше, есть ли грань, о которой упоминал Джулиан.       По телу пробежала дрожь, затем сменилась на судороги, но они несли не боль, а неудержимость. Огонь разгорался между ног, внутри все сжималось, наслаждение стало так велико, что не помещалось в ее теле. Яркая вспышка экстаза захлестнула девушку, затем последовала ещё одна, намного сильнее предыдущей. Имя демона слетело с ее губ и она ощутила что-то твердое, упирающееся прямиком туда.       Резкая боль, вперемешку с удовольствием заставила открыть глаза. Два ярких огня нависали над ней — его глаза полыхали ярко-красным, выдавая бурю эмоций внутри.       Угольно-черные зрачки источали похоть, сверкали безумием. Таким она его видела впервые, не считая истинного взгляда у озера. Но сейчас сознание оставалось прежним, не подвластным демону.       — Больно уже не будет, — хрипло проговорил, наклоняясь с поцелуем, давая ей время привыкнуть к плоти, проникнувшей внутрь неё. Минуты неподвижности показались вечностью. Напряжённый орган пульсировал, изнывал от восхитительной тесноты, плотно обхватившей его.       Убедившись, что первоначальная боль потери невинности прошла демон начал медленно продвигаться вперед, затем так же отступать назад, теряя последние силы здравого рассудка. Но даже восходя на вершину кульминации, зорко следил за лицом девушки, готовый остановиться при малейшем проявлении боли. Сжав зубы, входил снова и снова, позволив себе на мгновение забыться и отдаться собственным ощущениям. Дыхание стало прерывистым, движения — более резкими.       — Моя… — выдохнул, изливая вовнутрь всю страсть, отчаянно ищущую выход. Алые глаза вспыхнули пламенем, по коже пробежал фиолетовая рябь, показывая истинную природу.       — Ты лучшее, что со мной могло случиться, — проговорил, ложась рядом. Потянув одеяло, заботливо прикрыл девушку, догадываясь, что сейчас, после всего, она может стесняться. — Иди сюда, — привлек к себе, подкладывая под ее голову плечо. Отыскав тоненькие пальцы, переплел их со своими. — Такие маленькие, — улыбнулся, целуя поочередно каждый.

***

      Блаженную тишину нарушил неожиданный стук в дверь. Мира вздрогнула, прижимаясь ближе к Джулиану. Кто мог прийти сюда? Может деревенские заблудились, а увидав свет в окошке, решили, что тут поселился царский егерь. Демон успокаивающе погладил принцессу по волосам, нисколько не смущаясь наготы, встал и, натянув штаны, пошел открывать.       На пороге стоял Николас, выглядевший непривычно взволнованным.Его взгляд на мгновение задержался на растрепанных волосах принцессы и покрасневших губах, и он поспешно отвел глаза.       — Прошу прощения за вторжение. Я не хотел прерывать ваш вечер, но время поджимает. Хэллард, ровно в двенадцать ночи тебе придётся покинуть Иномирье.       Мира, завернувшись в одеяло, взволнованно села на кровати. Мягкая ткань скользнула по коже, напоминая о недавних ласках Джулиана. Она не понимала слов, сказанных Николасом. Почему Джу должен уйти? Он ничего ей не говорил...Страх холодной змеей заворочался в груди.       — Миранка, прости глупого старика за то, что не открылся раньше, - дворецкий виновато посмотрел на любимицу. — Я боялся тебя напугать, боялся потерять... А в итоге вышло не совсем хорошо.       — Я смирилась, дядя Нико. И не могу винить тебя, да и относился ты ко мне всегда хорошо, — девушка ободряюще улыбнулась, прогоняя тревоги старого демона.       — Что там в замке? — Джулиан постукивал ногой о пенёк, соображая, как бы потактичнее объяснить принцессе почему он обязан ее покинуть.       Николас вздохнул, проводя рукой по седеющим волосам.       — Суматоха из-за Мортоса, придворные переживают грядущей войны, Эйнара в печали — похоже, она действительно любила мерзавца. Детям ещё не говорили о смерти отца, но, похоже, пронырливый Эл…или Альк — их тяжело различить, обо всем разузнали. А если ты о слугах — то все в порядке, они были подвергнуты забвению, так что ни один не вспомнит о нас. Но я здесь не поэтому. Как уже говорил, время истекает. До полуночи осталось три с четвертью часа.       Лицо телохранителя помрачнело. Он повернулся к Мире, так и не сумев отыскать подходящую причину.       — Мне нужно уйти. Я не ожидал, что все произойдет так быстро, считал, что времени навалом, успеем сыграть свадьбу, побыть вместе…       — Я не понимаю тебя… Что произошло? Почему ты должен уйти? Это связано со мной? — вопросы сыпались один за другим, голубые глаза наполнились слезами. Счастье, которое она только что обрела, ускользало сквозь пальцы.       Пообещав все рассказать, Джулиан подошёл к Николасу. Он знал об особом умении старого демона — тот однажды рассказывал как виртуозно водил за нос десяток демоноборцев, раскрывая порталы в другие страны и останавливая там время. Но ненадолго. С наступлением следующих суток, временная петля закрывалась. Именно об этом и решил попросить телохранитель. Выслушав, Николас согласился, понимая всю серьезность ситуации.       Посередине двери появилась яркая, зелёная точка. Она росла, расширяясь, покрывая собою всю площадь дверного проема. Воздух вокруг дрожал, создавая иллюзию миража. Отчётливо повеяло свежестью — будто водоем был совсем поблизости; послышался отголосок крика чайки, шум прилива.       Взяв Миру за руку, демон шагнул в зелёное свечение. Дворецкий проводил пару взглядом, достал из кармана серебряные часы, что умели звонить на установленное время и перевел стрелку не доходя до двенадцати. Ему надо появится перед тем, как Хэллард исчезнет — Мире потребуется поддержка.       Портал выпустил их на пустынный пляж. Спереди простиралась бескрайняя синева моря, сливающаяся на горизонте с небом, окрашенным в нежные оттенки заката.       Мира с восхищением смотрела на открывшийся вид. Легкий бриз играл с ее волосами, запутывая пряди. Песок под босыми ногами был все еще теплым от дневного солнца.       — Теперь объяснишь слова Нико? — она ни на секунду не забыла об услышанном. — Да, и почему здесь совсем нет людей? Обычно на пляже всегда полно народу.       — Мы во временной петле, созданной твоим дворецким. Время остановилось в тот миг, когда пляж был пустынным. Но петля захлопнется за секунду до окончания нынешних суток, — Джулиан не спешил отвечать на первый вопрос. — Давай сначала искупаемся? Вода должна быть теплой.       Мира смутилась, крепче прижимая к себе одеяло. «Взял привычку уходить от разговора, отвлекая и переключая внимания», — посетовала мысленно, услыхав очередную отсрочку.       — Мне и плавать-то не в чем, — с сожалением проговорила, ведь море звало. Звало шелестом прибоя, кудрявыми от пены волнами, набегающим на песок, гостеприимно распахивало водные объятия, предлагая свежесть.       — Я отвернусь и не буду смотреть, обещаю, — Джулиан оставлял следы от босых ног на влажном песке. Войдя по пояс, честно отвернулся, наблюдая расплавленное золото заката, наполовину погрузившееся в море.       Поколебавшись мгновение, принцесса сбросила одеяло и поспешила за ним. Прохладные волны ласково обняли тело, смывая остатки смущения и недавней близости.       — Ты сейчас похожа на русалку…       «Обманщик», — читалось во взгляде девушки, которая не успела полностью скрыться за толщей воды.       — Не удержался, — Джулиан подошёл ближе, ведя ладонью по морской глади.

***

      Три часа пролетели, словно три минуты. Демон и принцесса сидели на берегу, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают море в глубокий пурпур.       Голос Джулиана звучал тихо, но твердо, когда он объяснял, почему должен уйти. Условие обладателя души не выполнено — цель погибла от руки некроманта. Контракт аннулирован, но теперь, по условиям, исполнитель должен понести наказание в Преисподней       Закончив свой рассказ, он бережно держал руку принцессы, нежно поглаживая ее ладонь, пытаясь запомнить каждую линию.       — Это всего лишь год по Иномирскому времени, — попытался успокоить. — Там нет ничего страшного, просто неприятная работа. За юным поколением следить или в стойло к тьмасвинам отправят.       Слова не достигали ушей принцессы. Глаза девушки наполнились слезами, которые теперь свободно катились по щекам.       Почти полночь. Последние секунды добегали конца. В воздухе появился отчетливый запах серы, напоминающий о неизбежном расставании.       — Не грусти, прошу тебя, — демон замаскировал дрожь в голосе. — Будь счастлива. Я вернусь в последний снегопад, в самую яркую звёздную ночь.       Мира горько плакала, вцепившись в его руку, словно это могло удержать его здесь.       — Что же мне с тобой делать? — прошептал, притягивая к себе для последнего поцелуя. Их губы встретились, и в этом поцелуе была вся нежность, вся любовь, все обещания. — Слышишь, я не обманываю. Ровно через год мы снова встретимся.       Запах серы становился сильнее, воздух нагрелся, словно в самый знойный день. Джулиан медленно отстранился, и Мира, не в силах стоять, опустилась на колени, давясь рыданиями. Протянув руку, умоляла коснуться ещё раз, всего один раз. В груди демона все сжалось от того горя, что она испытывала, но помочь ничем уже не мог.       — Мне пора, — отрывисто сказал, впервые решив признаться. — Вернусь. Люблю.       И в следующий миг он разлетелся на миллионы крошечных искорок, что закружились в воздухе, напоминая светлячков в летнюю ночь. Они медленно опускались, оседая на волосах Миры, словно прощальные поцелуи.       — Джулиан!!! — закричала, разрывая ночную тишину. — Нет…       Кто-то суетился рядом, накидывая одеяло, что-то говорил, успокаивая. Мира не реагировала, глядя в одну точку — последняя искорка мерцала среди погасших. Последняя частичка её демона.