Кто сильнее - ведьма или трансформер?

      За окном уже сгущались тучи, как предвестник темноты, которая опустится на город через каких - то пару - тройку часов. Морозный ветер щекотал голые ветки тёмных деревьев, смахивая с них пушинки снега. Они медленно покачивались, отдаваясь воздушному потоку, гипнотизируя взгляды скучающих учеников.       Ученики же из последних сил досиживали свои уроки, но стали заметно бодрее и непослушнее, потому что чувствовали приближение конца всех занятий. Вот - вот, и можно будет вдохнуть полной грудью эту живительную уличную свежесть. Можно будет не нюхать больше затхлую пыль, которую никто не вытирал, наверное, десятилетиями. И не вдыхать плесень, что в некоторых особенно запущенных местах, была уже совсем черная, как смоль, отравляющая тело и разум.       Пятифанов смирно сидел на последнем уроке. Его лицо выражало безразличие, на первый взгляд, но на самом деле внутри он был подавлен и угрюм.       Он не смог.       Не справился.       Зассал.       Каждую перемену он собирался подойти к Полине, но на пути к ней в последнюю секунду сворачивал из кабинета и уходил куда глаза глядят, наворачивая круги по школе. Всё думал, думал, думал и думал.       Но ниче, блин, не придумал.       Вообще.       В голове было также пусто, как в банке из под газировки, которую он выдул ещё утром.       А ещё она. Эта змеиная башка. Он старался всеми силами не замечать её прожигающий взгляд. Буквально спиной он ощущал, как она смотрит на него с каждым уроком все с большим напором.       И это не то, что не помогало.       Это вообще черт возьми не помогало.       Пятифан опустил голову, накрыв её руками. Захотелось долбануться о парту как следует, а лучше несколько раз.       Он сам не знал, почему никак не мог произнести такие простые слова       " Полина, не хочешь сходить со мной сегодня погулять до твоего дома? "       " Полина, можно я провожу тебя сегодня?"       " Полина, я подожду тебя возле школы"       " Полина, давай пойдём сегодня домой вместе"       Он был готов выть от безысходности. Всё что угодно можно было сказать, столько вариантов! А он давал заднюю. А тут ещё Катька со своим недовольством.       По какой вообще причине её волновали он и Полина. Какой вообще прок от того, что она ему помогает?       Пятифан встрепенулся и озадаченно поднял взгляд к потолку, силясь вспомнить их разговор.       Её кажется чем - то обидел Петров?       Рома перевёл взгляд от Кати к Антону и обратно. Сощурился и заметил, как она тоже глядит на Антона. Да так странно... С таким теплом и даже... Умилением?       Пятифан хмыкнул и отвернулся.       Что-то не сходится.       И чего ему кажется, что все девчонки помешались на этом тощем недоросле?       Да не, бред какой-то.       Он слегка помотал головой и вздрогнул, испугавшись последнего звонка.       Последний звонок.       Ну все, это конец. Финишная.       Ноги сами понесли его к столу Полины быстрее, чем это успел сделать Петров. Он прокручивал этот разговор миллионы раз, продумывал каждый ответ, и даже допускал, что она может сказать ему категоричное "нет". Хотя думать об этом совсем не хотелось, потому что как можно пережить отказ?       Никак, наверное. Просто помрёт прям там и поминай, как звали.       Полина вопросительно посмотрела на Рому, пока аккуратно и не торопясь складывала учебники своими тонкими красивыми пальчиками. Её глубокие голубые глаза смотрели на него совершенно невинно. Рома кашлянул в кулак и выпалил что - то очень тихое. Полина переспросила и тепло улыбнулась ему. От этой улыбки он густо покраснел и с большим усилием заставил свой голос не дрожать, как расстроенная гитара:       — П-Полина, ты... Не хочешь, чтобы я...Я, точнее, я хочу проводить тебя сегодня до дома, лады? — Он зажмурился так, будто после этих слов должен был последовать выстрел в голову.       — Хорошо, — спокойно согласилась она. — Но я уже пообещала Антону, что он проводит меня. Может, мы все вместе пойдём? И Катю возьмём, если хочешь. Вы же дружите? Я видела, как вы вместе на перемене общались.       Твою ж.       Скажи нет. Скажи нет. Скажи нет.       — Ага.       Пиздец.       Кажется он услышал, как Смирнова хлопнула себя по лицу. Он бы и сам сейчас себя ударил. Может, предложить это сделать Петрову? Чтоб уж точно можно было назвать себя полнейшим лохом.       Рома поймал взгляд Антона и увидел в них страх. Ну да, не каждый день ходишь с такой бандой. Он не очень хотел брать с собой Катю, но она могла бы отвлечь Петрова просто похлопав своими длинными ресницами перед его носом. А он в это время мог бы взять Полину за руку, пока будет провожать, чтобы она не боялась. Точно. Рома – железный защитник дамских сердец!              С этими мыслями Рома воспрял духом, развернулся и направился в раздевалку, а за ним потянулся и весь класс.

***

      На улице была довольно тёплая для зимы погода. Хотя с каждым часом становилось всё холоднее и темнее, так что задерживаться слишком сильно не стоило. Ребята уже вышли из школы, дождались друг друга и двинулись к дому Полины.       Катя чувствовала себя там лишней, потому что она и так была лишней. Почему то она решила, что согласиться на это предложение было неплохой затеей, ведь был шанс завести разговор с Антоном, но её удручало, что они всей гурьбой шли провожать Полину.       Ну разве это не смешно?       Они подписались быть её свитой или что?       Катя фыркнула.       Ладно Бяша оказался умнее и просто отказался идти со всеми. Видимо подумал, что они тут свиданку решили устроить. А почему бы, собственно, и нет? Всё, что ей нужно – заговорить Антона и увести его чуть подальше от Ромки с Полиной.       Надо было только как - то подобраться к Антону. Ведь они уже пять минут шли совсем не так, как планировали: Антон с Полиной болтали спереди, а они с Ромой угрюмо плелись следом и подслушивали. Рома пытался вставлять свои слова, но каждый раз говорил глупости, отчего Полина смеялась и обращалась к Антону.       Смирнова вдруг скрестила руки и остановилась, как вкопанная, подождала чуть чуть, пока хоть кто - нибудь не обернётся, но все продолжали идти, как ни в чём не бывало. Тогда она взяла снежок и показала его Пятифану, кивнув. Его лицо просияло.       То - то же.       Они взяли в охапку горстку снега и слепили маленькие снежки, положив их горсткой на согнутые руки, глянули друг на друга с ехидными улыбками и стали подкрадываться к паре спереди.       И тут понеслось.       Сначала прилетело по шапке Антона, а затем и Полине в спину. Они недоуменно обернулись и снежок угодил уже по лицу мальчика, чуть не снеся очки. Ребята громко засмеялись и принялись лепить свои снежки. Улицу заполнил смех и веселье. Они кидались друг в друга, что есть сил, падали в снег, защищались, строили баррикады.       Прошла, по ощущениям, целая вечность. Все уже промокли и замёрзли насквозь, но игра не только не сбавила обороты, наоборот, стала всё ожесточённее. Ребята уже не стеснялись толкать друг друга в снег, хотя Рома, конечно, так и не коснулся Полины даже пальцем. Всё его внимание захватил Петров. Кажется, это была отличная возможность, чтобы выместить на нём гнев. А девочки веселились по - доброму, кидали снежки слабо и только в те места, где было не больно.       В какой - то момент Антон так запыхался, что у него чуть ли не повалил пар из ушей. Весь покрасневший, вспотевший, он лихорадочно высматривал Пятифанова из своей снежной горки. А тот в это же время делал много - много снежков прозапас, чтобы как следует обрушить их на голову своему врагу. А затем, видимо, получить одобрение за победу в глазах Морозовой.       Катя с Полиной тоже устали и остановились. Они сели на снег, чтобы отдышаться. Смирнова глянула на Полину и невольно улыбнулась, а та ответила ей не менее искренней улыбкой. Катя почувствовала, что впервые так просто веселится с кем - то, и её заполнила такая радость и восторг, что захотелось глупо засмеяться во весь голос. Время будто остановилось, и она поняла, что просто счастлива находиться там.       Она ещё раз улыбнулась Полине и... Что - то оглушило ее.       Лицо Полины поплыло перед глазами. Мир завертелся вместе с падающими на лицо снежинками. Стало тихо и одновременно громко, словно кто - то включил радио, а потом опять выключил. До ушей доходили обрезанные звуки и слова. Она почувствовала, как чьи - то руки подхватили её и стали трясти со всей силы. Кажется, в одну секунду она была в горизонтальном положении, а в другую – уже в вертикальном. Она почувствовала боль где - то в голове. Или на голове? Рука неосознанно потянулась вверх, приложившись ко лбу и опустилась к глазам.       Кровь.       Алая кровь поблёскивала на белоснежном снегу и мягкой пушистой перчатке. Ужас заполнил разум и сковал тело. Она посмотрела на ребят и увидела в их глазах отражение этого ужаса. Антон опустил взгляд и поднял с земли какой - то предмет, похожий на лёд.       — Петров, ты!? — Рома резко крикнул, замахнувшись на него кулаком, а тот рефлекторно выставил руки перед собой.       — Н-ничего! Я просто кинул в тебя снежком, а...А там Катя! — Антон затрясся, с остервенением швырнул кусок льда куда-то в снег.       Не успела Катя ничего сказать, как Рома уже повалил Антона на снег и начал наносить ему удары кулаками, царапать, пинать. Началась настоящая драка. Полина вскрикнула. Эта неразбериха здорово испугала Смирнову, но она нашла в себе силы закричать:       — Прекратите! — Она осторожно встала и медленно подошла к мальчикам, чтобы схватить руку Пятифана. Он остановился и обернулся. В его огромных диких глазах она увидела что-то, что не могла объяснить. Что-то безумное.       — Я в порядке. Всё хорошо, просто... Отведите меня уже домой! А потом деритесь сколько влезет, но уже сами... Где-нибудь! — почему - то она разозлилась. Ей самой захотелось ударить Пятифана, будто бы это была его вина, будто из - за него всё веселье разом куда - то улетучилось и осталась только ненависть, страх. Непонимание.       — Катя права! Давайте успокоимся и не будем ссориться... — Полина серьёзно посмотрела на Антона и Рому, на лицах которых уже проступал стыд. Они встали и молча отряхнулись.       — Давай, я провожу тебя, а Рома – Полину, так быстрее будет. Нам всем уже нужно домой. — Антон подошёл ближе к Кате и протянул ей руку.       — Да, давай! — Катя была даже рада, что всё складывалось так удачно. Она уже хотела протянуть руку в ответ, но Рома перехватил её.       — Чего!? — Рома встрепенулся. — Эй, ты из-за него чуть коньки не отбросила, а теперь пойдешь с ним?       Тело наконец начинало ощущать последствия их затянувшейся битвы. Ноги болели и мёрзли. Руки тоже. Варежки с зимними сапогами не помогали от слова совсем, как и шарфик, обмотанный несколько раз вокруг шеи. Ветер будто пронизывал её всю, проникал в уши, под куртку и заставлял её тело трястись от холода.       — У неё может быть сотрясение, лучше как можно быстрее довести её до дома. — Антон нахмурился и поправил запотевшие очки, сквозь которые он уже наверняка ничего не видел.       — И что, это не значит, что ты должен её провожать! — Рома выглядел как ощетинившийся пес. Расстёгнутая куртка, болтающийся шарф и почти спадающая с головы шапка – давали ему совершенно бешеный вид.       Катя подошла к Пятифану и тихонько прошептала на ухо:       —Ты можешь остаться с... Полиной. Наедине. — И она одарила его многозначительным взглядом. А она, в свою очередь, с радостью пошла бы подручку с Петровым.       Рома недоверчиво скосился на Катю и сразу же схватил её за руку, потащив за собой:       — Идите, я провожу, знаю короткий путь!       Ребята растерянно переглянулись и только и успели крикнуть слова прощания.       Смирнова недоуменно глянула на Рому, слабо упёрлась ногами, чтобы отдёрнуть руку, но он крепко держал её, не собираясь отпускать. Она молчала всю дорогу, ни проронив ни слова. Только щёки почему - то залил яркий румянец, и внутри стало жарко. Катя подняла глаза, наткнувшись на затылок, и заметила покрасневшие уши.       Наверняка это от холода.       Тут он резко остановился, и Катя чуть не клюнула в него носом.       — Давай понесу тебя.       Она нахмурилась.       Пятифанов повернулся к ней спиной и опустился на одно колено, вытянув руки сзади. Смирнова не решалась.       Колебалась.       Нет, конечно, это было бы здорово вот так использовать этого хорька, как носильщика. В любое другое время она бы с радостью запрыгнула на него с разбегу, лишь бы не ходить каждый день пешком по мокрому грязному снегу. Но сейчас всё тело сопротивлялось и не двигалось. Это смущало её. Смущала его серьёзность, его забота.       Нет, правда, с чего этот балбес так заботился о ней? Оставил бы её с Антоном и с чистой душой пошёл гулять с обожаемой Полиной. Ей казалось это тревожным. Может, она сейчас согласится, а он рассмеётся, скинет её с себя, а затем умчится за теми двумя, оставив её одну?       — Ты там вечность собралась стоять или где? У меня уже спина болит и руки затекли! — Рома недовольно забурчал, обернувшись через плечо. — Давай быстрей, а то передумаю!       Катя засуетилась, осторожно обхватила шею юноши, а он придержал её бедра, прижал к бокам, и поднялся.       Хмыкнул:       — А ты легче, чем я думал. Зелье похудения пьёшь?       За эти слова ему тут же прилетело по шапке, после чего последовало короткое " ай "       Так они и побрели к ее дому, до которого оставалось совсем немного.       Катя чувствовала, как её тело одновременно мёрзло и горело, то ли от холода, то ли от смущения. А может и всё сразу.       Это было неловко.       Хотелось просто оттолкнуть Пятифанова и бежать куда подальше, спрятавшись в укромном месте. Всю оставшуюся дорогу они молчали, лишь тяжелое дыхание обоих разряжало тишину.       Но вот они и дошли.       Рома осторожно опустил её на землю и обернулся, чтобы попрощаться.       — Ты как?       — Бывало и лучше... — нехотя выдавила она. — Спасибо.       Пятифанов хитро оскалился и произнес:       — За тобой должок, Смирнова.       Ну а как же?       Она развернулась и скрылась за калиткой дома.       Рома стоял, слушал её шаги, и только когда дверь дома захлопнулась, сунул руки в карманы и медленно поплёлся обратно.