Русская сирень

«Вы ненавидите и презираете друг друга и эта взаимная ненависть — единственное, что делает вас целым.» — Mr. Freeman.

***

19.07.1936 год, г. Майами, США: Сегодняшнее собрание проходило максимально скучно. Михаил даже был удивлён, что всё ещё не заснул прямо здесь на столе. Россия просто ненавидел, когда собрания проходили в США; он никогда не успевал выспаться после прибытия. СССР тоже клевал носом. Но Иван, в отличии от своего приемника, сидел более презентабельно и выслушивал речь одной из стран. Рядом сидели Польша, Чехословакия и Сербия с Болгарией. Напротив — Третий Рейх и Венгрия, которые о чём-то спорили. Кажется, что Алмос Раубаль был в бешенстве. Рейх же вёл себя более спокойно, но тоже был на взводе. Михаил наблюдал за их ссорой, не особо вслушиваясь в немецкую речь, а лишь любуясь красивой внешностью Николауса Адлера. Он положил свою голову на руки, думая, почему сегодня нет Австрии. Это было странно, обычно она всегда присутствовала на собраниях ранее. — Как думаешь, что у них случилось? — поинтересовался Иван, проведя по волосам республики рукой, перебирая их от скуки. — У Третьего Рейха и Венгрии? — уточнил РСФСР, на что СССР утвердительно кивнул. — Возможно, это связанно с Австрией. — тихо произнёс Миша, глядя на эти острые скулы, ровные зубы, которые показывались, когда Рейх начинал говорить. Иван, конечно, заметил эти взгляды своей республики и слабо дёрнул его за прядь волос. — РСФСР. — предупреждающе фыркнул Рябинин. Михаил закатил глаза, отворачиваясь от лицезрения свары двух родственников. «Ревнует чёрт» — подумал РСФСР, переведя взгляд сиреневых глаз на США, а потом затейливо улыбнувшись. Неужели братец ни разу не заметил на себе эти взгляды? РСФСР усмехнулся себе под нос, за что получил недовольный взор от СССР. Нет, Иван явно не видел заинтересованность Джонса на себе, слишком уж Рябинин поглощён своей влюблённостью в Адлера. Михаил вновь бросил взор на немца, кажись, конфликт разрешился. Жаль, что РСФСР не узнает, что они обсуждали. Нет, он, конечно, мог послушать о чём говорят две страны, но Россия не смог бы долго быть сосредоточенным, слыша голос Третьего Рейха. Клаус одарил своего кузена взглядом, а потом устало выдохнул. Он поступил как последний идиот, сделав такое с женщиной, а сейчас приходится разгребать проблемы произошедшего — Австрия забеременела. Хорошей новостью было хотя бы то, что Венгрия не знал, что у Рейха с Австрией не совсем было по обоюдному согласию. Ребёнок. Клаус, конечно, понимал, что в будущем ему в любом случае придётся создавать семью, но не думал, что это будет так стремительно. Теперь Венгрия, узнав о беременности сестры, требовал, чтобы Рейх на ней женился. Адлер лишь над этим посмеялся; Австрия если его на пороге увидит — огреет, чем потяжелее. Николаус подумал о том, что у него будет ребёнок. Это ведь так сложно. Сможет ли он быть хорошим отцом? Рейх даже не знал, что такое быть «хорошим отцом». Как лучше воспитать ребёнка, чтобы не вырастить себе же врага, который потом тебя и свергнет? Рейх посмотрел на СССР, тот явно что-то смыслит в воспитании детей. Потом взгляд упал на болезненного РСФСР. «Ну или не смыслит» — подумал Рейх, глубоко вздохнув. Как не крути, но Адлер хотел участвовать в воспитании своих дочери или сына. После собрания, когда СССР отошёл, чтобы пойти найти такси до отеля, а Михаил собирал вещи в дипломат, к нему подошёл Третий Рейх. — Guten Tag, RSFSR, — поздоровался на своём родном Николаус Адлер. Миша поднял на блондина взгляд, расплываясь в улыбке. Всё-таки он явно чем-то болен, иначе почему сердце так громко стучит? — Добрый, Третий Рейх. — кивнул Россия и, отвечая по-немецки, улыбнулся. Неловкое чувство какое-то. — Знаю, что не должен об этом спрашивать, — начал Рейх, опираясь своими бёдрами о стол и скрещивая руки на груди. Михаил наблюдал за этой картиной с какой- то блаженной улыбкой. Мужчина перед ним был так красив; волосы зачесаны назад, лицо расслаблено, но Николаус явно о чём-то думает. — но ты знаешь, как следует воспитывая детей? После этих слов Михаил выпал в осадок. Дети? РСФСР побледнел. — Разве у вас есть дети? — глупо спросил Россия, тупя глаза куда-то в форму Третьего Рейха. Адлер посмеялся. — Скоро будут. Михаил расстроенно вздохнул. Будут дети. Ну а чего ожидал сам Россия? Что Николаус помнит эти дурацкие поцелуйчики? Что он помнит некого Виктора Воскресенского? — А… Ну, конечно, я знаю. — кивнул РСФСР. — Я обычно слежу за всеми республиками вместо СССР. — уверил немца русский. Да и он имел дело с младенцами, помня какая милая Наташка была в детстве.

***

СССР стоял у машины, ждя, когда РСФСР наконец соизволит спуститься вниз и поехать в злосчастный отель. Хотя, Иван не сомневался, что ему не дадут нормально постоять в одиночестве. — USSR! — о нет, этот американский акцент. Рябинин обернулся, ну конечно, США, Адам Джонс. СССР слабо улыбнулся. — Вы что-то забыли мне сказать? — поинтересовался Ваня, смотря в шальные зелёные глаза. США улыбнулся, протягивая руку русскому: — Вы же сейчас свободны? СССР неуверенно кивнул, но у него в самом деле не было никаких дел после собрания, максимум — выгулять РСФСР по улицам Майями. — Может сходим куда вместе? — подмигивая, предложил Джонс. — Не думаю. Мне вместе с РСФСР нужно в коттедж, может позже… — Ах! Могу отправить РСФСР в особняк со своим личным водителем, а мы с вами поедем на такси. Я знаю Майями как свои пять пальцев, клянусь, что вам понравится. — кивал сам себе головой США. У мужчину были чуть растрёпанные волосы. Сегодня он был одет в зелёный костюм в тёмно-зелёную полоску. СССР не то, чтобы был против, но зная Михаила, он явно что-то да учудит. К слову, почему он так долго? А нет, вот уже идёт. РСФСР вышел вместе с Третьим Рейхом, они разговаривали. СССР нахмурился. «Вот же, мелкий чёрт, не упустит своего.» — подумал Иван. Рейх приобнял Рябинина-младшего за плечи. Тот был ниже самого Адлера сантиметров на десять. Парень, в отличии от своего папаши, был более собранным, и Клаусу нравилось с ним сейчас обсуждать тему детей. Николаус открыл дверь взятого в прокат Rolls-Royce и было уже распрощался с РСФСР, намереваясь сесть в автомобиль, но его потянули за рукав формы. — Третий Рейх… — голос Михаила был тихим. Клаус обернулся, смотря на лицо парня, аккуратное, чистое, но грустное и даже тревожное. Рябинин немного потупил глаза в землю. «Ну же… Скажи, кто ты!» — в это время думал Виктор, Рейх наверняка ему поможет, но что-то заскрежетало в груди; он не может оставить свою Родину вновь. — Так от кого у вас ребёнок будет? — по итогу неуверенно спросил РСФСР. Рейх усмехнулся, потрепав чужую республику по русым волосам. У Клауса почему-то возник эффект дежавю, хотя, он никогда не трогал эти волосы. Клаус побледнел, осматривая Михаила, взглатывая. Это ведь определённо бред, но так похож. Успокаивая себя, Рейх попытался ответить: — От Австрии. Только никому не говори. — он быстро чмокнул республику в висок и сел в автомобиль, и уже из окна авто он мог наблюдать за смущением РСФСР. «Прям как Виктор» — пришёл к выводу Клаус, хотя… бред, просто Михаил и Виктор — родственники, логично, что они похожи между собой. Рейх завёл мотор и осторожно выехал с территории, где ближайшую неделю будут проходить собрания стран. Он старался следить за дорогой, но был поглощён мыслями. Михаил Рябинин и Виктор Воскресенский. Слишком уж странно появился этот Михаил. Да и его рождение в отличии от других республик СССР было засвидетельствовано только спустя пять лет. Рейха и тогда это смутило, ведь РСФСР родился в 1917-м году, а его рождение было подтверждено в ООН только в 1922-м, именно тогда, когда самому Виктору было 16 лет и когда его поймали советские власти на территории Франции. Было ли это совпадением? Нет подтверждённых документов о смерти Виктора Воскресенского, да и никто из стран почти не знает о его побеге из страны, для большинства он погиб во время октябрьской революции и расстрела всей царской семьи. Но, а что если Михаил Рябинин и Виктор Воскресенский — один человек? — Как это понимать? — зло прошипел по-русски Иван, дёргая только что подошедшего РСФСР за руку. СССР прекрасно видел, как Третий Рейх его поцеловал. — Он тебя домогался? — посмеялся США, смотря на молодого парня. РСФСР усмехнулся. — Нет, товарищ США. — улыбаясь, ответил Михаил. Он хотел пойти и сесть в такси, чтобы дождаться отца уже там, но его остановил Джонс. — РСФСР, мы тут с СССР решили прогуляться. Давай я тебя отведу к своему автомобилю. Мой личный водитель довезёт тебя до коттеджа. «Когда это он моё согласие получил?» — возмущённо подумал Иван. Россия мысленно посмеялся над недовольной рожей СССР, а после кивнул Адаму Джонсу. Так, видимо, американец наконец-то решил действовать. США подхватил РСФСР под локоть, ведя к красивому красному Dodge. — Слышь, пацан. — Джонс резко перешёл с официального обращения на какие-то угрозы. РСФСР озадаченно глянул на США. — Ты же Виктор Воскресенский?

***

В то же время в Москве: Украине ближайшую неделю придётся следить за младшими. СССР и РСФСР уехали в США на мировое собрание стран. Нет, она, конечно, хотела бы быть там вместо Михаила, но её ненависть к старшему брату чуть поутихла после недавних событий. Когда Россия успокаивал её от истерики, они оба молчали, никто ничего не говорил. Украина не говорила, потому что не хотела открываться в этом брату, а Россия молчал, потому что знал, что сестре не нужны лишние слова. Она сейчас варила суп, помешивая его половником. Пахло хоть и вкусно, но почему-то Украина вовсе не хотела есть. На кухне кроме неё никого не было, хотя, если готовил бы РСФСР все тут как тут были бы. Они бы разговаривали и смеялись, а Софьи с ними рядом не было бы. Она сдержала непрошенные слёзы, а потом, нарезав лук, бросила его в суп. Размешала. Рябинина поправила свою причёску рукой, убирая надоедливые пряди назад. Всё-таки нужно было заплести пучок, перед тем, как начать готовить. Она поёжилась из-за холода. Так странно, ведь на улице июль месяц. — УССР, — послышался тихий голосок сзади. Это была Белоруссия. — А когда должны будут вернуться папа и Миша? — неуверенно поинтересовалась она, тупя глаза в пол. София сжала половник в руке, что алюминий, из которого была сделана утварь, чуть погнулся. — Беспонятия. — гаркнула она на сестру после чего Наташа стремительно сбежала с кухни. Украина смотрела на гороховый суп. На лице не было каких-то эмоций. Она начала напевать себе под нос какую-то песенку, делая вид, что ей всё равно. Ведь ей всё равно. Всё равно. Рябинина понурила плечи, глубоко вздохнув воздух в лёгкие. Проморгавшись от назойливой влаги на ресницах, УССР улыбнулась. «Раз я не могу стать республикой номер один на мировой арене, то стану республикой номер один в доме» — приободрив себя, подумала она, выключая газ на плите.

***

Клаус ехал на автомобиле, держа руль одной рукой, а другой постукивая по собственному бедру. Он далеко не в первый раз думал по этому поводу, но этот Михаил… странный. Или же у Адлера на нервной почве просто развилась паранойя. «Какая нелепица. В мире полно проблем, но меня волнует Россия.» — устало подумал Рейх, сжав руль посильнее.

***

— Эм, что? — скосил под дурочка Михаил. Возможно, этот США был не так просто, как казалось ранее. — Давай глазки мне не строй. — угрюмо попросил Джонс, почесав щёку. — То, что вы с Воскресенским — один человек указывает очень много фактов. Перечислять не буду. Так да или нет? Россию такой ответ не устроил. Что этому америкашке вообще собственно надо? Джонс рассматривал лицо тинейджера перед собой, а в голове вертелась мысль: «Лишь бы Третий Рейх не узнал этого раньше меня». Чёртов немец был не малой угрозой всему миру, видимо, это просёк только сам Адам. Англия и Франция же считали раз победили Германскую Империю, то и с его сыном справятся. Но даже он, первая сверхдержава, боялся какой-нибудь выходки Рейха в будущем, а таким странам, как Англия, Франция и СССР, которые ничего из себя не представляют, стоило бы разуть глаза и начать наращивать военную мощь. Россия постарался состроить самое спокойное выражение, на которое только было способно его чёрствое русское лицо, чтобы ответить одно: — Нет. — Тогда знай, что Третий Рейх наверняка уже это знает. Ты ведь не jerk и понял, какие у него планы на будущее? Михаил, в отличии от Ивана, не закрывал глаза на антикоммунистическую политику, которая добрые несколько лет уже проводилась в Германии. — Я не понимаю, о чём вы. — коротко ответил Россия, неуверенно поправив прядь волос, которая упала на лоб. Россия никому не собирался рассказывать о своём прошлом, которое так рьяно сейчас ненавидел, даже Рейху. Да и Адлер изменился. Было ли безопасно ему об этом поведать? РСФСР думал, что нет. Теперь он понимал Российскую Империю. Запад лезет своим огромным носом туда, куда не нужно. — Я считаю, что вы, мистер США, должны наконец сделать лоботомию. Говорят, что эта операция бывает полезна в лечении психических расстройств, а у вас явно проблемы на нервной почве. Я могу вас понять. У вас было жёсткое детство и недостаток внимания, а сейчас Герр Третий Рейх и мой отец становятся сильнее, а они для вас угроза, ведь так? — Россия посмел прикоснуться к бейджику на груди США.

|United States of America

Adam George Jones

The First Superpower|

— Ведь скоро первой сверхдержавой станет СССР, поэтому прошу оставить свои комплексы при себе. — бросил Виктор, уходя в сторону предложенного ему автомобиля. Хлопнув за собой дверцой авто, Россия скрылся за красным лакированным Dodge. Внутри был лишь водитель. — Where are you going? — устало спросил водитель, заводя авто. Рябинин вздохнул воздух, а потом задумавшись ответил. — To the Deering Estate, sir. — ответил по итогу Михаил. Особняк Диринга то самое место, куда сам США заселил их двоих. Жирно ли это было для таких как они? О да. Это буквально то, о чём Россия сейчас только мог мечтать. Так ещё и рядом с заливом. Михаил бы здесь остался с удовольствием. Особняк Диринга двухэтажное белое здание с красной черепичной крышей. Вокруг зелёный газон, а на окнах растут алые маки. Много пальм. Михаил впервые увидел их именно здесь. По приезде он вышел из машины. Нет, он не собирался идти сразу в коттедж, хоть и не был бы против поспать. «Плохо, что США об это догадался. Очень плохо.» — думал Россия, порывшись в карманах, находя около 4,15 долларов, чего должно хватить на первые три минуты звонка. Россия присел на пороге у дома, открывая номерную книжку СССР. Потом потянувшись рукой к стационарному телефону и покрутив цифры, он услышал гудки. — Hello, Poland… I think we need to discuss something. — пробормотал он в трубку.

***

В отеле Рейх решил набрать свою столицу. — Берлин. — непоздаровавшись, Рейх сразу перешёл к делу. — Пока СССР нет в стране, можешь набрать Москву? Думаю нам нужно кое-что у него… выяснить. — усмехнулся он в трубку, закуривая сигару. — Что? — удивился такому запросу Бернхард. — Я должен позвонить… Долгорукому? — с презрением уточнил он. Юрий Долгорукий или же Москва, столица СССР. Очень противный тип. Считает себя незаминимой частью России и почти всегда цитирует Наполеона, если его мнение кто-то старается опровергнуть. Рейху ни разу не удосужилось увидеть Юрия, но его много раз видел Берлин. — О, именно! — рассмеялся Клаус. Ему нравилось слышать это прикрытое презрение и недовольство. — Мне нужно узнать про их первую республику. Можешь пригрозить ему или подкупить. Я слышал Москва любит деньги. Даже очень. — улыбнулся он. — Но я жду результата и правды насчёт личности Михаила Рябинина, если я получу что-то, на что я не рассчитываю… Извиняй, Бранденбург, я всегда смогу заменить тебя Мюнхеном. — Адлер сбросил трубку. Звонки между странами были дорогим удовольствием, тем более для него. Нет, он, конечно, врал насчёт Мюнхена. Не сделает он такого. Бавария и так самое ненадёжное место Германии в плане государственной целостности. Но Бернхард Бранденбург даже слышать не мог, что ему могут найти замену. А Адлер говорил об этом часто. Чтобы побесить или чтобы разозлить. Но сейчас он это сделал для своей личной цели. — Tut mir leid, Michail oder Wictor, wer zum Teufel weiß das schon, um ehrlich zu sein, aber ich muss die Wahrheit wissen. — произнёс в пустоту Рейх, выдыхая сигаретный дым вверх.