Предопределенность
17 июня 2024 г., 18:09
Соре исполнится восемнадцать в следующем месяце.
В клан пришло официальное предложение заключения брака. Старейшины, на их счастье, первыми успели вцепиться в письмо, прежде чем глава спалил бы дорогую шелковую бумагу в пламени Аматерасу. Выстраданные отношения между кланами были хрупки как никогда.
Мадара злился, сыпал угрозами и проклятиями, твердя, что никогда его дочь не ляжет под ненавистного Тобираму, никогда он не позволит запятнать свою (и ее) честь родством с Сенджу.
— Чертов Хаширама! — выговаривал он Соре за задвинутыми сёдзи. — Эта была последняя его тупая шутка!
Последняя, не последняя, но шутка мало походила на таковую. Слишком хлопотно для розыгрыша и чревато самыми непредсказуемыми последствиями. Сенджу Хаширама не мог этого не понимать, когда отправлял предложение и обставил все это с официальной помпезностью.
Он даже сваху прислал! Впрочем, старая чопорная женщина почти никак не повлияла на градус раздражения главы клана Учиха, а вот у Юны вызывала нервный тик лишь при одном ее упоминании.
Соре с трудом удалось убедить приемную мать, что она не станет демонстрировать публике чувств отца (хотя в душе целиком и полностью разделяла их) и зарекомендует себя перед свахой, как хорошая невеста со всем причитающимся женщине набором добродетелей.
Если она хотела осуществить свой план и отомстить за дядю Изуну, то ей был необходим этот брак, иначе как еще она могла подобраться к ненавистному демону? И если для этого ей нужно завоевать расположение этой высокомерной старой стервы, то Сора сделает это.
Немногие в клане знали, что когда-то Мадара всерьез обдумывал выдать дочь за Сенджу. Не за Тобираму, однозначно, но в этом клане демонов было достаточно сыновей — есть из кого выбрать.
Это у них, Учих, нет никакого будущего. Главная ветка прервется со смертью Мадары. Сора не могла передать своим детям Имя, а выйдя замуж, уже и сама перестанет быть Учихой.
Но Сора была готова отказаться и от имени, и от любви семьи, даже от собственной жизни лишь бы получить шанс подобраться к ненавистному Тобираме.
Белый Волк — как прозвали его в клане — не был официально женат, и Сора не могла не задаваться вопросом: почему? Впрочем, это совсем не имело никакого значения, Тобирама Сенджу слыл бывалым шиноби, почти все свое время проводя либо на поле сражения, либо за обязанностями главы клана, помогая старшему брату в управлении.
Теперь, живя с бывшими врагами почти по соседству, подробности чужой жизни то и дело просачивались наружу.
Сора скрупулезно собирала любые сведения, которые только могла получить. Так ей удалось узнать, что фактически кланом руководил Тобирама, а Хаширама фонтанировал безрассудными идеями, доставая этим всех вокруг.
Но ведь одна его безумная идея уже стала действительностью — Коноха была, процветала. К ней стали стекаться многие кланы шиноби, желая влиться в этот необычный союз.
Теперь же Хаширама работал над созданием общей школы, где дети всех кланов могли учиться, знакомиться и дружить, невзирая на любые противоречия между их родителями.
Отец, насколько знала Сора, поддерживал эту идею, но его интерес был продиктован тем, что дети всех кланов будут под присмотром и будет легко отслеживать настроения бывших врагов.
Споров и ссор между Хаширамой и Мадарой всегда было много, но теперь, кажется, очередная безумная идея главы клана Сенджу грозилась рассорить их окончательно.
Предложение поступило, и на него нужно было как-то реагировать.
Итак, на одной чаше весов было слово главы, а точнее его категоричное непринятие этой идеи; на другой — единогласное решение Старейшин.
Сора украдкой вздохнула и велела названной матери начинать готовить приданное. Свадьбе быть, раз так решило старшее поколение семьи. Даже глава клана не мог ничего поделать с подобным единогласным решением.
Но Мадара, недолго думая и никого не ставя в известность, просто забрал дочь с собой на длительную миссию в страну Воды.
Это был первый раз, когда Сора покидала пределы страны и шла на совместную миссию с отцом.
— Ты достаточно сильная, чтобы выдержать это путешествие, — сказал ей Мадара, и Сора, позабыв обо всех наставлениях приемной матери, не смогла сдержать счастливой улыбки.
Сердце трепетало у нее в груди, а щеки пылали от волнения. Наконец ей выпал шанс проявить себя, доказать и себе, и миру, что она достойный ребенок своего отца.
— Я не подведу вас, отец, — пылко заверила она и почтительно склонила голову.
Мадара кивнул, и перед самым рассветом они ушли вдвоем.
Миссия заключалась в возвращении собственности — один из Великих мечей был украден, и его требовалось как можно скорее вернуть в сокровищницу даймё.
Бандиты — известные отбросы, изгнанники из других кланов, сбившиеся в кучку и не служащие ни одному господину. Их база была где-то окрест огромного озера, и по слухам, в нем обитало треххвостое чудовище.
А кто может справиться с подобными исчадьями ада, как не обладатель самого сильного додзюцу в мире?
— Я хочу проверить силу твоих глаз, — сообщил ей отец, когда они были в дне пути от цели.
Не хотел, конечно. Это просто предлог, чтобы забрать Сору от всех хлопотных приготовлений и оттянуть неизбежное как можно дольше.
Сора подчинилась бы любому решению главы, но в душе не могла не радоваться. Словно ребенок, получивший долгожданную игрушку, она вцепилась в эту возможность, сочтя ее тем самым шансом, который она ждала всю свою жизнь.
Если она проявит себя, если докажет свою силу, то мир перевернется, все станет по-другому и ее наконец признают достойной наследницей своего отца.
— Поняла, — с готовностью ответила Сора.
Она не сомневалась в своих силах — весь клан признавал ее гений, шептались, что она унаследовала талант своего отца целиком. Поговаривали даже, что именно поэтому ее до сих пор не выдали замуж — боятся, что такие сильные гены достанутся другому клану.
Женщины редко пробуждали шаринган и еще реже развивали его выше двух томоэ. Только одна — Учиха Наори, была столь одаренной, что не просто развила глаза до легендарного Мангекю, но и создала уникальную технику Изанами.
Судьба ее не была легкой: она умерла на поле боя молодой, ей было всего девятнадцать лет.
Сора думала, что вполне могла бы повторить ее судьбу. Нет, не так — она мечтала об этом. Умереть, как шиноби — пасть в бою, унося вместе с собой бесчисленное множество жизней врагов.
Но Соре никогда не поручали опасных миссий. Ничего сложнее разведки близлежащей местности, являющейся, кстати, территорией Учих, она никогда не выполняла.
И вот теперь она должна испытать силу своих глаз, победив треххвостого бидзю.
Она справится. Должна. Иначе вся ее жизнь и все стремления, надежды и мечты: все было зря.
…
Редкое утро в стране Воды не было туманным. Туман — как густой дым, заполнил собой пространство и мешал видеть дальше вытянутой руки. Сора метала кунаи и сюрикены в воображаемые мишени. Как она помнила, там, в десяти метрах росло дерево, а справа, разросшись до самой развилки, рос величественный баньян. Сора смутно помнила расположение его стволов; намечала цель и бросала. Потом активировала шаринган и метала снова, уже видя цель и сколько раз попала до этого. Почти идеально. Сору не устраивал такой результат, поэтому она пыталась снова и снова. Шаринган — не панацея. Она должна быть сильной и без него. Если полагаться лишь на одно свое наследие, то однажды боги потребуют свою плату, и Сора больше никогда не увидит свет. У Соры ведь не было брата, с которым она смогла бы обменяться глазами. Да и вряд ли это сработает — она ведь женщина. А условие получения Вечного Мангекю гласило очень четко: от брата брату. Похоже, даже природа не брала женщин в расчет. Вот уже который день Сора размышляла о создании своей собственной техники. Так удачно второй стихией у нее открылся необычный для Учих Суйтон, наверняка доставшийся от покойной матери. Использовать в бою туман — что была бы за техника! Мысли об этом не давали ей покоя уже вторую ночь. Только мысли, потому что чакры почти не осталось — треххвостый монстр был настолько сильным, что сумел ненадолго вырваться из-под ее контроля и нанес удар, который не иначе как чудом не задел ее. Не помогай мне. Только не помогай! — мысленно обращалась она к отцу, наблюдавшему в отдалении за сражением. Лучше она умрет, как шиноби, сражаясь. Другого такого же противника у нее никогда не будет. Да, лучше погибнуть так, чем лежа в родильной постели, пропитанной кровью и страданиями. — Отпусти его, — велел ей отец, когда продолжать битву было бессмысленным. Сора взяла разум монстра под полный контроль и это продлилось бы до тех пор, пока у нее не закончилась бы чакра. Биджу невозможно убить — об этом знали все. Но Узумаки считали, что их можно запечатать, как монахи запечатывают они. И фуин-мастера клана даже разрабатывали нужные печати и рассчитывали, сколько человек должно участвовать в процессе. Учихи знали это благодаря Мито, поделившейся открытием как-то на совместном ужине. Отчего то Мадара заинтересовался этим, но как обычно не подал виду. Но Сора, слишком хорошо знающая, улавливающая даже малейшие изменения в мимике отца, догадалась об его интересе. — Почему? — спросила она. — Я поймала его, и мы можем его запечатать. Сила этого монстра будет служить нашему клану. Подумайте об этом, отец! Но Мадара уже все решил и считал, что риски слишком велики, чтобы пытаться даже пробовать. — Я сказал: отпусти, — повторил он свой приказ, и на этот раз Сора не посмела ослушаться. Монстр скрылся в глубине озера, он больше не помешает выполнять Учихам их миссию. Теперь Санби знал, что не сможет победить обладателей шарингана.***
Приготовления затягивались. Мадара каждый раз находил новый повод отложить церемонию на неопределенный срок. Сора досадливо поджимала губы, но не смела сказать и слова поперек. Отец ворчал теперь почти все время. По крайней мере на их утренних прогулках по деревне. Мадара уже давно не испытывал тех трудностей, когда был слеп, но привычка гулять под руку с дочерью стала чем-то повседневным и очень внезапно — важным. Он уже давно решил, что отдаст ее только за того, кого дочь выберет сама. И конечно же, никакой Тобирама даже мечтать не смеет о Соре! Клан будет ее — так решил Мадара. Бой с треххвостым доказал, что Сора могла бы превзойти его, не будь она женщиной и тренируйся она все свое свободное время, как когда-то тренировались ее братья. У Соры было пятеро братьев, и она пережила их всех. Молча, без единой слезинки готовила их тела к погребенью, без лишних эмоций отдавала необходимые распоряжения по подготовке, а еще следила, чтобы и его одежда была безукоризненно подготовлена к церемонии. Потом, конечно, спрятавшись от всех, Сора ревела, уткнувшись красным, припухшим лицом в коленки, выла, раскачиваясь взад-вперед. Если бы Мадара не застал ее однажды, то ни за что бы не догадался, что его дочь вообще способна испытывать подобные эмоции. Сора была его гордостью, его отдушиной и тем единственным, что осталось в его жизни настоящего. Мадара действительно любил ее. И Сора отвечала ему тем же, с того самого дня, когда он впервые увидел ее, маленькую, едва научившуюся стоять на ногах малышку, она делала все, чтобы завоевать его признание, доказать, что она лучше, способнее, талантливее. И это было так. Сору любили в клане, восхищались ее умом, прозорливостью и легким, приятным характером. Но примет ли клан ее в качестве лидера? В глубине души Мадара всегда знал ответ.
