С тобой я воспаряюсь выше земли

Эрен стоял в оцепенении. По лицу отца было понятно: он все знает. Пока неизвестно - откуда, но знает. Микаса, не сумевшая понять такой реакции на простую встречу Эрена с отцом, дружелюбно улыбнулась и вежливо заговорила, не отпуская его руки: — Здравствуйте. Рада познакомиться с вами. “Я бы не радовался на твоем месте знакомству с таким человеком, Микаса”, — стиснув зубы и сильнее сжав ладонь девушки, подумал Йегер. — Здравствуй, милая леди, — приторно улыбнулся Гриша. — А что вы делаете в компании этого раздолбая? Вы его подруга? — Я его девушка, — резко отвечает Микаса, с вызовом глядя на старшего Йегера. — И ваш сын вовсе не раздолбай. — Еще какой, — ядовито усмехнувшись, возразил Гриша. — Чем же зацепил? Глупостью? Несдержанностью? Хамством? — Прекратите! — крикнула Мика, встав на защиту Эрена. — Почему вы такого мнения о своем собственном сыне?! — Потому что я знаю, какой он. Знаю, что может понравиться разве что... мордашкой. Или неужели хорош в постели? — бестактно поинтересовался мужчина. Этот разговор совсем переставал нравиться Микасе. — Да что вы несете? — возмутилась Аккерман, напрягшись от происходящего. — Точно, он же еще у нас играет на гитаре и на мотоцикле ездит, — хмыкнул Гриша. — Романтичный образ сложился? Еще не довелось увидеть, какой он на самом деле? — Довелось, — возразила она. — Я знаю о проблемах Эрена с агрессией и принимаю его таким, какой он есть. — Ну что за глупости? — фыркнул тот. — Он совершенно неуправляемый-... — Перестаньте говорить обо мне в третьем лице, когда я стою прямо тут! — внезапно взорвался Эрен, который до этого надолго притих, испугав своей вспышкой Микасу, которая вообще-то стояла и тряслась тут за него. — О господи. Не нужно орать, — презрительно поморщился Гриша. — Мы с этой милой леди, между прочим, не договорили. Как вас зовут?... — Микаса, — грубовато ответила та. — Да не говори с ним вообще! — воскликнул Эрен. — Микаса, — проигнорировал старший Йегер крик сына, — а ты знаешь все о своем ненаглядном? О том, что он, например, наглейшим образом обманул родителей? Вот оно. С брошенной между ними гранаты сорвали чеку. И Эрен не представлял, сколь огромным и разрушительным сейчас будет взрыв и насколько много всего в его жизни он захватит. Может быть, уничтожит все, оставив выжженные клочки земли после цветущих садов. — Вы это о чем? — изумилась Аккерман, вопросительно взглянув на Эрена. — Этот “умник” подумал, что сможет перехитрить меня. Поступил на этот... психфак. Кто только тебя подбил на это? — спросил он у своего чада. — Сам бы не додумался. Ты меня предал. Ты должен был пойти в медицину, как я тебе сказал. Почему ты никогда меня не слушаешь? Эрен был слишком обескураженным внезапным появлением отца, чтобы противостоять ему. Да и в целом по его лицу можно было сделать вывод о том, что он в панике. Он, видимо, и забыл, что рано или поздно придется столкнуться с последствиями своего выбора. — Что?... — пораженно выдохнула Микаса, не веря своим ушам. — Вы... хотите сказать, что насильно заставили Эрена пойти в медицинский? Вы что... сумасшедший? Она вздрогнула от испепеляющего взгляда Гриши, но продолжила: — Это же полный бред! О каком предательстве вы говорите?! Каждый волен выбирать сам, чем будет заниматься в своей жизни! Эрен в этот момент застыл, как изваяние статуи. Микаса только что сказала то, что у него ни разу не повернулся язык сказать. Она озвучила его собственные мысли, ничего не боясь. И она стоит здесь, рядом с ним и пытается помочь ему, восстановить такую несправедливость в отношении отца к своему сыну. Но она еще не знает... что ее усилия бесполезны. — Пора заканчивать этот цирк, — холодно отрезал Гриша. — Эрен, ты едешь со мной. — Он никуда не едет! — запротестовала Мика, покрепче вцепившись в руку Эрена. Мужчина вылез из машины и подошел к парочке, грубо отцепив руку Микасы и дернув Эрена к себе, который, зло сверкнув глазами, вывернулся из хватки, отшатнувшись в сторону. — Бесполезно сопротивляться, ты же знаешь. Сейчас ты едешь домой. Немедленно, — беспрецедентным тоном заявил Гриша, сверля младшего Йегера суровым взглядом. — Я никуда не поеду! Я гуляю с Микасой! — наконец подал он голос снова. — Ах, да, девочка... — взглянул мужчина на Аккерман, — забудь о нем. Ты его больше никогда не увидишь. Поищи кого получше. Она вздрогнула от серьезности его тона. — Он несет чушь, Микаса! — в отчаянии крикнул Эрен, которого Гриша опять дернул к себе. — Отцепись! Нет! — Ты еще бешенее обычного, щенок, — процедил мужчина сквозь зубы и, достав из внутреннего кармана пиджака шприц, резко вколол его в шею Эрену, после чего его тело наконец обмякло и перестало сопротивляться. — Да что вы делаете?! — ужаснулась Аккерман. — Что вы ему вкололи?! Куда вы его тащите?! — бросилась та к Эрену, запаниковав. — Не бегай за ним, как собачонка. Фу, — едко усмехнулся старший Йегер. Девушка растерянно захлопала глазами, и этой заминки хватило, чтобы Гриша дотащил Эрена до своей машины. А когда она опомнилась, было уже поздно: авто, подняв облако пыли, сорвалось с места и отправилось в неизвестном ей направлении. — Эй! — крикнула вслед уезжающему автомобилю Микаса, от отчаяния побежав за ним, но вскоре потеряв его из виду. Она остановилась и рухнула коленями прямо на траву. Почему же... как только она чувствовала себя счастливой, все шло наперекосяк? На глаза набежали слезы. Это все, должно быть, очень серьезно. Отец Эрена безумен, раз он прямо при ней вколол ему что-то (хотелось бы верить, успокоительное), только чтобы увезти его домой. А о том, что он поступил втайне от родителей, девушка вообще впервые услышала. Она вся задрожала и, не зная, что делать, набрала номер своего парня, ожидаемо наткнувшись лишь на бесконечные гудки. Потом же она беспомощно начала листать телефонную книгу, надеясь наткнуться на кого-то, кто мог бы хоть чем-то помочь ей в этой ситуации, и увидела номер Армина. Конечно! Кому не знать о родне Эрена, как не его лучшему другу? Мика позвонила Армину и спустя недолгое время услышала его дружелюбный голос, который сменился на обеспокоенный, когда он услышал женский всхлип. — Что-то случилось? — Д-да... Эрен... Мы сегодня встретились с... его отцом, — сбивчиво начала она. — Он увез его куда-то. Домой... наверное. Армин... что делать? На что способен его отец?... — Так, Микаса, спокойно. Для начала сделай глубокий вдох и выдох. Армин даже не стал задавать каких-либо вопросов, и так догадавшись, что произошло и почему встреча с Гришей довела бедную Микасу до слез. А девушка последовала его совету и попыталась взять себя в руки, вытерев заплаканные глаза и еще больше размазав по лицу тушь. — Это не телефонный разговор, поэтому нам срочно нужно встретиться. Я тоже очень волнуюсь за Эрена. Ты сейчас где? — Я... я... — Аккерман огляделась вокруг. — Возле какого-то парка... — Хорошо. Называй адрес, я скоро буду.

***

Черт знает, какая уже по счету смятая салфетка полетела в урну. Микаса пыталась пить сладкий раф, который купил ей по дороге Армин, но приторность напитка не помогала ей успокоиться. — Мы все решим. — Армин накрыл ладонь девушки своей в поддерживающем жесте. — Для начала придется немного подождать. Зная его отца, он точно запрет Эрена на какое-то время дома и наверняка лишит его связи... Но такое часто случалось, когда мы еще были маленькими, не волнуйся. — Я не могу ждать, Армин, — перебила его Аккерман. — Ты же наверняка знаешь, где он живет. Давай как-нибудь... не знаю, проберемся к нему ночью?... Иначе его отец запихнет Эрена в этот чертов мед. Он прямо при мне вколол ему... успокоительное, надеюсь. Мне кажется, поводы для волнения есть, — она сжала в руках пластиковый стаканчик с кофе. Глаза Армина округлились от услышанного, и он с тяжелым вздохом ответил: — Да уж, похоже, он действительно в бешенстве. Но... ты готова прямо домой к Эрену полезть, чтобы с ним увидеться? Может, все еще образуется? — Нет, — твердо заявила Микаса. — Я чувствую, что мне нужно поговорить с Эреном, убедить его не сдаваться под давлением отца и следовать своим желаниям. В конце концов, это его жизнь. — Ты так беспокоишься о нем, — удивленно заметил Армин. — Так искренне заботишься. Этому дуралею несказанно повезло с тобой, — он усмехнулся. — Я... правда желаю ему всего самого лучшего. Его отец поступает с ним неправильно, — возмутилась Микаса. — О том я и говорю. Ты прекрасная девушка, Микаса, — улыбнулся Арлерт. — Я помогу тебе.

***

Армин согласился показать Микасе, где живут родители Эрена, и в назначенное время они встретились и пошли к нему. Несмотря на то, что была полночь, а так поздно девушкам разгуливать опасно, Мика ничего не боялась и почему-то была уверена в том, что Армин ее защитит, если вдруг что. Или сама за себя постоит. Хорошенько зарядить между ног она как минимум может. Самое главное для нее было встретиться с Эреном, и это желание стирало любые страхи. На улице в такое время было уже ощутимо прохладно, из-за чего Аккерман куталась в любимый шарфик. Тусклый свет полумесяца, с любопытством подглядывающий за ними из-под прикрывающих его облачков, едва освещал им путь. Под ногами шелестела листва, пока Армин вдруг не остановился и наконец не объявил: — Мы пришли. Стоим прямо под его окном. Свет как раз горит, — задрав голову вверх на окно второго этажа, заметил Арлерт. — Не спится твоему ненаглядному, — хмыкнул он. — Попробуй в последний раз позвонить ему. Микаса кивнула и в очередной раз нажала кнопку вызова, нетерпеливо вслушиваясь в размеренные гудки. — Все ясно. Тогда по старинке, — усмехнулся Армин, зарядив в окно друга камушком, затем вторым, третьим - и так пока Эрен не раздвинул шторы и с неописуемым удивлением на лице следом не распахнул окно. — Вы чего здесь делаете?! С ума сошли?! — Эрен! — радостно воскликнула Микаса. — Будьте потише, — предупредил их Армин. — Не хотите же, чтобы родители Эрена проснулись и прервали ваше секретное свидание. Микаса попыталась унять бурю чувств, но по ней невооруженным глазом было видно, как она взволнована и как счастлива видеть возлюбленного, к тому же после того, что ей наговорил отец Эрена. Но она верила, что он не помешает им, ведь она была готова на все, чтобы быть с Эреном. — Ладно, я сейчас спущусь, — сказал Йегер. Микаса бросилась к входной двери, гипнотизируя ее до той поры, пока ее, крадучись, не открыл Эрен, выйдя наконец из своего заточения. Аккерман, не сдерживая эмоций, кинулась к нему на шею, а Эрен ловко подхватил ее и покружил в воздухе, улыбаясь встрече. — Я уже успела соскучиться, милый. Разлука с тобой - сущий ад, — призналась девушка, крепко прижимаясь к Йегеру. — Извините, конечно, что прерываю, но, Эрен, как друг, я должен поинтересоваться: насколько сейчас глубока задница, в которую ты угодил частично по моей вине? — заговорил стоящий в сторонке Армин. — Пиздецки глубока, — ответил Эрен, спрятав Микасу в своих крепких объятьях. — Что собираешься делать? — Пока буду вести себя тихо, а потом придется сбегать из дома и отказываться от всех папиных денег. — Правильно, Эрен, — сказала Мика. — Поживешь пока в общаге, а потом что-нибудь придумаем. — И мне придется в общагу перебираться, — невесело усмехнувшись, заметил Армин, который снимал квартиру вместе с другом. — Прорвемся, —заверил и Микасу, и Армина Эрен. — Пожалуй. Ладно, не отвлекаю вас больше, — он помахал им рукой. — Бывай, бро, — попрощался Йегер с другом, а после переключил все свое внимание на свою любимую девушку: — И мне было здесь невыносимо без тебя, малышка. — Он нежно поцеловал Мику в щеку, чем вызвал у нее цветущую улыбку. — Отойдем немного от двери? А то будет плохо, если прямо здесь попадемся. Микаса кивнула, вложив свою ладонь в крепкую ладонь Йегера и последовав за ним. Они двигались тихо. Остановились у скамейки в саду, на которую и присели. Осенней ночью сад выглядел мрачновато. Безжизненности ему добавляла беседка, опутанная давно засохшими ветвями винограда. Но на одной из клумб росли цветы, которые закрыли свои бутоны на ночь. Хризантемы, кажется. Их любила Карла. — Представь, меня заставили сидеть решать химию до ночи, пока не выучу все. Папа поклялся любым возможным способом перевести меня в мед, — поделился с ней парень, достав из кармана сигарету с зажигалкой и закурив. — Эрен, это все неправильно! Ты хочешь заниматься психологией? Никто не вправе мешать тебе! — Да мне на самом деле и психология не так уж интересна, — внезапно сказал Эрен. — Интересно, конечно, читать людей, но я не вижу себя психологом. Во мне есть немного проницательности, я способен понимать людей, хоть и имею проблемы с агрессией, но... честно говоря, психфак - вообще идея Армина. — Ого... неожиданно. Знаешь, — пришла в голову Микасе мысль, — психфак мог бы помочь тебе разобраться в проблемах с гневом, в себе. Частично. У тебя вроде... импульсивное расстройство. — Импульсивное расстройство? — поморщился Эрен от своего “диагноза”. — Судя по твоей излишней вспыльчивости, — констатировала Микаса. — Но не это сейчас главное... Так чем же ты хочешь в конце концов заниматься, Эрен? Если не медициной и не психологией? Йегер устремил мечтательный взгляд в звездное небо и, пустив ввысь струю дыма, сказал: — Я хотел бы стать музыкантом. Хотел бы... наслаждаться жизнью, музыкой и... любовью. — Сказав последнее слово, он перевел взгляд на Микасу. — Значит, тебе нужно заниматься музыкой. Переводись на музыкальный факультет. Я видела тебя с гитарой, слышала, как ты играешь, и это... потрясающе, — с восхищением признала она. — Вот, просто глянь на эту фотку, — протягивает Мика ему свой телефон, на котором его собственный снимок. — Это точно твое. Я полностью тебя поддерживаю. Парень поглядел на свою фотографию и, ухмыльнувшись, спросил: — Исподтишка фоткаешь меня? — И вовсе не исподтишка, — оправдалась Аккерман. — Ты просто был слишком погружен в любимое дело и ничего не заметил. Они молча запрокинули головы, всматриваясь в темно-синее небо, усыпанное яркими звездами, словно расшитое золотым бисером. Было спокойно. Хоть и оба понимали, что это спокойствие обманчивое. Тишину первой прервала Микаса: — Я боюсь потерять тебя. Твой отец... он же несерьезно? Она выхватила у парня сигарету и, глуша нервозность, затянулась сама, закашлявшись. Эрен с неизменной усмешкой забрал у нее сигарету обратно и сделал последнюю затяжку, выбросив окурок. Вся безмятежность пропала с его лица, когда Микаса завела эту тему. Казалось, что он пытался расслабиться и забыть обо всех заботах рядом с ней, но проблемы, к сожалению, сами по себе никуда не уходили и требовали какого-то решения. Эрен устало потер пальцами виски, после чего с уверенным блеском в глазах сказал: — Что бы он не затеял - я буду бороться за нас. Я никогда не откажусь от тебя, чего бы мне это не стоило. Прежде всего я хочу быть с тобой, а потом уже подумаю обо всем остальном. — Я так счастлива слышать это, Эрен. — Мика, тронутая его словами, широко улыбнулась. Одних этих его слов было достаточно, чтобы поверить в то, что они все преодолеют. Сидя рядом с Эреном, Микаса светилась ярче любой звезды на небе, невольно заставляя его любоваться ею. То, какая она счастливая рядом с ним - дорогого стоит, и наверняка далеко не со всеми она такая. Нельзя было допустить того, чтобы этот свет в ней потух. — Я тоже всегда буду бороться за нас, — сказала Аккерман. — Ведь это ты когда-то давно... научил меня бороться, — вспомнила она моменты из их прошлой жизни, когда благодаря Эрену в ней пробудилась огромная сила, без которой она точно не стала бы одним из лучших воинов в борьбе с титанами. — Прости, но я... не смог вспомнить этого, — разочарованно изрек Йегер. — Ничего, — улыбнулась Мика, положив голову ему на плечо. — Пока знай, что мы были очень близки и в прошлом. — Она медленно провела своими пальцами по ладони Эрена. — Ты еще обязательно все вспомнишь. — Мы вспомним, — твердо сказал он, сжав мягкую руку Микасы.