yooncat

— Хосок, у нас Ёнми руку порезала, можешь на мойку встать, пока я отвезу её в травмпункт? — Ты пошутила сейчас?       Юноша демонстративно приподнимает стаканчик с незаконченным кофе и железный питчер с молоком, стоя за баром, на который облокачивается руками Саша с жалобным взглядом. — Пожалуйста, она серьёзно поранилась. Я отвезу её, вернусь и сама встану на её место, полчасика, Хо. — Поставь Тэхёна, я на баре сегодня. — Тэхён в зале. Там школьники со своей мелочью с обедов пришли, он считает монеты и следит, чтобы котов за хвосты не тянули. Хосочек, тридцать минут. — Да я ж не против совсем, кофе-то кто варить будет?       Будто в ситкоме, где всё происходит своевременно, из-за двери, ведущей в комнату отдыха, появляется стажёр, что сразу же обращает внимание на повёрнутые в его сторону головы и вздрагивает, поджимая губы. Прогоняет все косяки, которые успел и мог бы успеть натворить, выискивая во взглядах, от чего именно ему отмахиваться.       Саша медленно косит глаза на бариста. Хосок со вздохом опускает поднятые руки, заканчивая с заказом, после чего натягивает улыбку, поворачиваясь к Юнги. — Котито, вот ты где! А я тебя ищу-ищу.       Шустро снимая с себя фартук, выскакивает из-за небольшой дверцы по пояс, заводя вместо себя парнишку, в тот же момент накидывая за его голову завязку фартука. Руки поворачивают за плечи спиной к себе, завязывают за шеей бантик, а на поясе крепкий узел, от чего юноша крякает, схватившись за живот, и Хосок ослабляет хватку. — Постой полчасика за баром, все заказы я уже раскидал. Новые не должны быть сложные, только то, что ты уже знаешь, а если чего не знаешь, подгляди в тетрадке.       Из заднего кармана джинс юноши Хосок вытаскивает свёрнутую вдвое тетрадку, кидая её на полку под барной стойкой. Юнги туповато хлопает глазами, переглядываясь то на Хосока, то на Сашу, что благодарно улыбается с кратким кивком и ускоряется в сторону выхода, по пути снимая и свой рабочий фартук. — Хён, что происходит? Почему я? — младший бросается обратно к скрипнувшей дверце, пока Хосок ещё не скрылся за дверью в кухонное помещение. — А ты видишь здесь кого-то ещё? — старший демонстративно бросает взгляд на зал.       Саша уходит вместе с сотрудницей Ёнми, у той перебинтована окровавленным полотенцем рука. Тэхён наигранно улыбается перед группкой школьников и школьниц за одним из столиком, те расспрашивают о беременной кошке в кафе. На кухне от стола к столу порхает кондитер Юквон в высоком белом колпаке, лицо его донельзя сосредоточено, а руки тверды во время выдавливания крема на торт из кондитерского мешка. Хосок пожимает плечами, всё ещё стоя у двери — Юнги напугано сжимает дверцу руками. — Хён, я с кофемашиной на «вы» и шёпотом. — Самое время откинуть формальности, — юноша бросает взгляд на вальяжно подошедшего к его ногам кота. — Пума тебе в помощь. — Хён, может, я на мойку? С чашками справлюсь уж как-нибудь… — Котёнок, брось, — от подобного рода обращения к себе Юнги вздрагивает и поджимает губы. — Ты справишься, я уверен. Ты знаешь всё, что нужно, бояться нечего. Всего полчаса, а потом вернётся Саша и я тебя сменю.       Юнги молчит, Хосок воспринимает это за согласие. Лаконично улыбается и скрывается за дверью. Юнги остаётся один на один с кофемашиной и мысленно перекрещивается, с опаской подходя к ней ближе.       Один раз Хосоку стоило пережить выплеск эмоций малолетнего хулигана и проявить какое-никакое, но сопереживание из-за сложного дня, так Юнги теперь на автопилоте идёт исполнять всё, что хён попросит. Соглашается, даже если не хочет. А если прям ну очень не хочет, то Хосоку достаточно улыбнуться и Юнги тут же захочет. Улыбается хён, оказывается, достаточно часто и очень привлекательно. Но Юнги в этом и не сомневался.       Тэхён с объявлением заказов приходил своевременно, внезапно появлялся перед баром, специально или случайно пугая новоиспечённого бариста за стойкой резким басом или громким перечислением требуемых напитков. Юнги практически привык, но начинал раздражаться после пятого припрыга Тэхёна к стойке с удивительно широкой улыбкой и новым ярко-жёлтым листочком. — Один латте на кокосовом с солёной карамелью, два раза лавандовый раф и американо. С апельсиновым сиропом. Какой-то жёсткий пацанчик попался, — оставляя листочек на стойке, Тэхён облокачивается на неё предплечьем, оглядываясь за столик к клиентам с лукавой улыбкой. — Но и выглядит, конечно, жёстко…       Юнги невзначай бросает взгляд на клиента в компании за дальним столиком, замечает лишь тёмную фигуру, сгорбленную спину и зализанные к затылку волосы, не придавая ему никакого интереса, в отличии от официанта, что уже, кажется, разрабатывал план по завоеванию этой крепости. Юнги старался не слушать размышления хёна о интересах в плане клиента и сосредоточиться на заказе, но пару раз всё же усмехнулся, отсюда узнав, что нравятся Тэхёну, оказывается, более открытые и улыбчивые парни, а не те, у которых эмоциональный фон на равне с камнем. С молоком для латте и простым американо справляется быстро, а вот раф вызвал некоторые вопросы, на которых Юнги демонстративно встаёт напротив Тэхёна с питчером и пакетом сливок в руках. — Ну что? — улыбается тот, подпирая голову рукой. — Давай, вспоминай. Хосок должен был тебя всему научить.       Юнги поджимает губы и тянется руками к тетрадке, на что Тэхён щурит взгляд и опережает, забирая письменные подсказки в свои ладони. — Ну уж нет, давай сам.       Из колонок зала плавная музыка перетекает в подобие фонка с звонкими голосами вокалистов, от которых закипает эспрессо и Юнги, практически наугад приготавливая нужный напиток, лишь бы поскорее его закончить. Тэхён молча улыбается, забирая заказ. Юноша выдыхает, вряд ли сотрудник кафе отнёс клиентам неправильно приготовленный кофе. Появляется минутка на отдых и размышления, за которую Юнги успевает поймать на себе желание заглянуть к Хосоку и невзначай попросить снова поменяться местами, но раньше появляется Тэхён с очередным заказом.       Полчаса затягиваются на полтора. Клиенты идут ровной очередью, столики заняты полностью, Саша всё ещё не вернулась, а Хосок мог лишь иногда контролировать подглядыванием через щёлочку в двери. Нет пожара и наводнения, остальное не столь важно. Хосок бы так и ушёл от места своего шпионажа, если бы не увидел, как Тэхён подбегает к бару слишком резко, Юнги обжигается паром, а питчер с молоком вылетает из его рук. Ёмкость Тэхён ловит, вовремя перегнувшись через стойку, а вот молоко добросовестно летит на пол, оставляя часть себя на лице сотрудника кафе. Хосок прыскает, прикрывая рот ладонью, снимает резиновые перчатки и торопится к кланяющемуся в извинениях Юнги, пока коллега Тэхён с недовольным лицом вытирается ближайшей тряпкой для стола. — Прости пожалуйста, хён, я не специально, правда, честно, оно само, я не ожидал… — Хосок, сделай мне капучино, пожалуйста, — передавая питчер в руки вернувшегося бариста, Тэхён демонстративно отшагивает в сторону от Юнги. Хосок шустро приступает к работе, выполняя просьбу Тэхёна, аккуратно обходя застопорившегося стажёра стороной. — Чего встал-то? Иди за шваброй, весь пол в молоке. — Тэхён, не злись, — отдавая коллеге заказ, Хосок поворачивается лицом к Юнги, пока за его спиной раздаётся недовольный фырк. Заказ уходит к клиенту за столик, а старший лаконично улыбается, шумно выдыхая через нос. — Что у тебя там? Дай-ка гляну.       Юнги боязно отстраняет прикрытое ладонью предплечье, отшагивая назад, когда Хосок тянется к нему. Виноватый взгляд прикрыт спадающими на лицо волосами, Хосок пробует второй раз и бережно охватывает запястье, убирая дрожащие пальцы юноши от полученного ожога. — Не критично, — оборачиваясь на звон колокольчиков у двери, Хосок кивает вбежавшей в кафе Саше, что тут же бежит за фартуком, чтобы встать за бар. — Идём, помажем чем-нибудь и возьмём тебе перерыв. Чиз с малиной будешь?       Юнги непроизвольно кивает, с силой поджимая губы, от чего подбородок дрожит. Хосок обнимает за плечи, пока ведёт к комнате отдыха. Саша провожает их неоднозначным взглядом и задаёт немой вопрос Тэхёну, наблюдая, как Пума лакает молоко с пола за барной стойкой.

* * *

— Ну вот, должно стать легче. Сильно жжётся? — Нет, хён, совсем не жжётся. Я в порядке, спасибо. — Такое бывает. Без травм и ожогов в общепите не проработать. Считай это своеобразным посвящением.       Заживляющая мазь с пантенолом толстым слоем на предплечье охлаждала кожу, Юнги смотрел только на неё, словно поднять глаза на Хосока означало рискнуть всем, что имеет в одноразовой, якобы беспроигрышной, лотерее. А старший словно жил подобными рисками и смотреть прямиком в лицо юноши ни капли не боялся. — Ты хорошо справился, заказов было много и ты отдавал их вовремя. Это большой прогресс, Юнги, ты молодец. — Правда?       Глаза загораются искренней благодарностью и неверием, пусть Юнги их всё ещё не поднимает, делясь эмоциями только с полом. Хосок чувствует его эмоции по тону голоса, по лёгкой дрожи в плечах и кивает, улыбаясь. — Ты можешь пойти домой, я отпрошу тебя у Саши. До конца смены справимся сами. Позвонить твоей воспитательнице?       Юнги задумался, но не о выборе ответа на вопрос, а о том, можно ли было интернат назвать домом. Определённо, это был дом, в котором он живёт, так и сами дети называли свои жилые комнаты, а воспитательницу «мамой», которая о них заботится, даёт образование и надежду на счастливое будущее, которая всегда утешит и помажет раны мазью, даже если те будут вовсе не физические. О Юнги, кажется, впервые позаботился кто-то, кто не был мамой-воспитательницей. И он отрицательно качает головой. — Я справлюсь. Помогу Тэ-хёну в зале или займусь уборкой.       Хосок с гордостью на лице кивает, укладывая ладонь на юношеское плечо. Подворачивает рукав чужой рубашки выше, чтобы не задеть ожог, и наспех ворошит волосы на макушке. — Хорошо. Но только после того, как подкрепишься, лады?       Мама всегда говорила, что сладости не могут быть полноценным приёмом пищи, а есть их разрешала только после обеда. Юнги косится на малиновый чизкейк, прожигает его взглядом около десяти секунд и с первой ложкой десерта чётко понимает — пусть сладость не является плотным обедом или даже перекусом, но его принёс Хосок, а потому сил прибавится до конца рабочего дня. И больше он хёна не подведёт.

* * *

— Восемь пятьдесят восемь… Восемь пятьдесят девять и-и… Мы закрыты!       Сотрудники кошачьего кафе победно вскидывают руки, Тэхён подкидывает к потолку тряпку для столов, тут же убегая за ней в сторону, Саша торопится поменять табличку на двери, Хосок пытается отогнать придирчивого Пуму от своих ног. Юнги посмеивается с ребяческой реакции коллег, снимая фартук через голову и расслабленно выдыхая. После девяти вечера усталость накрывает с головой, и даже ноги отказались бы функционировать, если бы не сладкая мысль и мягкой постели и долгожданном отдыхе, до которого ещё дойти нужно. — Коллеги, а не желаете ли в честь закрытия тяжёлой смены опрокинуть два-три стаканчика пива? — вальяжно крутя тряпочкой в воздухе, Тэхён присаживается за один из столиков, откуда видно каждого, и даже вышедшего из кухни кондитера. — Пить с тобой? Пхах, не смеши котов, — возвращаясь от двери обратно к компании, Саша громко и, скорее показательно, чем искренне, усмехается. — Пить с тобой — себя не уважать. — С чего это? — от подобного рода заявления Тэхён меняется в лице, сводя брови к переносице, а взглядом ловя пытающегося скрыться Хосока. — Эй! Ты рассказал ей про тот раз? — Грех было не рассказать, — моментально признаётся коллега. — Мы ведь договаривались — никому! — Мы договаривались никому из людей. Я кошакам рассказывал, а то, что Саша и Юки услышали, это уже не моя вина.       Названный кондитер усмехается, с лукавой улыбкой поглядывая на Тэхёна, что тут же заливается краской. Саша смеётся в ладонь, а Юнги глупо крутит головой, не понимая даже примерно, о чём идёт речь. — А что случилось в «тот раз»?       На голос юноши реагируют все: Саша подавляет ещё один приступ смеха, крепко сжимая губы, Тэхён заметно напрягается, с подозрением глядя на Хосока, что уже открывает рот для начала рассказа познавательной истории. — Мы с Тэхёном пошли бар на выходных, там я наглядно узнал, что он пьёт всё, что горит, а потом… — Эй-ей! Ну-ка мордочку прикрой! — вскочив из-за стола, Тэхён закрывает рот коллеги столовой тряпкой, от чего тот морщится и отпирается. Тэхён переводит взгляд на Юнги, угрожая ему той же тряпкой. — Только через мой труп ещё хоть кто-то узнает об этом позоре. — Да мне и не очень-то и интересно… — Вот и молчи. Не хватало ещё… — Так, без грубостей. Тэхён, будь лояльнее к стажёрам. — Лояльнее? Я сама лояльность в его сторону! Ещё ни разу не посылал за бензином для кофемашины!       Шёпотом Юнги уточняет у подошедшего к нему Хосока, нужно ли кофемашине топливо, на что тот лаконично усмехается и приобнимает за плечи, продолжая наблюдать за словесной перепалкой руководящей по залу и коллегой. Те умело обходились без оскорблений и перехода на личности. Практически. — Не хотите со мной тусить — и не надо. Пойду домой, где меня ждёт тот, кто уважает и ценит, — важно вздёрнув нос, Тэхён бросает тряпку на бар, поворачиваясь к раздевалке. — И поэтому тебе в тапки срёт? — напоследок язвит Саша, уперевшись рукой в бок. — Как будто твой парень тебе в душу не срёт, — не остаётся без ответа Тэхён, скрываясь за дверью.       Саша фырчит в пустоту, бормоча про нескончаемый переходный возраст у особей мужского пола и мести на следующую смену. Юнги поднимает взгляд на Хосока, продолжающего безмятежно обнимать его за плечи. Тот смотрит в ответ, с улыбкой подмигивает и уходит переодеваться, оставляя юношу краснеть, приколоченным окаменевшими ногами к полу.

* * *

— Не знал, что ты такой… Дружелюбный. — Мама послала за тобой. Так что даже не думай, что это моя инициатива.       Юнги скептически мычит, оглядывая смущённого перед ним Чонгука, что прячет подбородок в воротнике жёлтой ветровки. Склонив голову на бок, юноша пытается понять причину такой реакции, а когда его окликивают коллеги из кафе, кажется, осознание приходит. Хосок с Тэхёном прощаются вслух, желая хороших выходных, Саша широко улыбается, долго помахивая рукой на уровне лица. — Не твоя инициатива… О, как же, — Юнги машет на прощание в ответ, начиная улыбаться, как поворачивается к соседу по комнате. — Ты знал, что Саша тоже сегодня работает. Рассчитывал поговорить с ней? — Её зовут Саша? — глаза Чонгука загораются, подбородок выскакивает из-за воротника, и, как только взгляды сталкиваются с девушкой в нескольких метрах от них, на лице разрастается улыбка. — Пф, не мечтай, Гук. У неё парень есть. — Что? Как это…       Юнги огибает парня стороной, направляясь в сторону приюта. Чонгук тормозит, но нагоняет соседа, неловко ровняя шаг по правое плечо от него. Юнги скрывает усмешку, изображая безразличие. — Как ты узнал? Не спрашивал же напрямую? Не говорил обо мне? — Боюсь, она даже не догадывается о твоём существовании, Донжуан. — Как это так… Я ведь заходил… Пару раз…       Юнги прыскает в тыльную сторону ладони, насмешливо косясь на потускневшего парня. Тот тут же хмурится и слабо бьёт по плечу, вновь натягивая воротник ветровки до самого носа. — Ну и ладно. Подумаешь, парень есть, пф. Наверняка он старый и скоро умрёт, тогда я и займу его место. — Люди — не твои крысы, Гук. А после двадцати не старые, как ты выразился. — Всё равно. Я её добьюсь. — Ага. Как же.       Юнги был уверен, что его быстрее усыновят накануне совершеннолетия, чем Чонгук «добьётся» Сашу. А также уверен, что всю ночь он будет хлюпать в подушку, мешая ему спать, а через пару недель забудет о разработке коварного плана по завоеванию девчачьего сердца, подобрав либо другую жертву, либо решив уговорить маму на содержание новых зверьков. А сам Юнги не будет ругаться этой ночью на соседа, ведь ему самому не спится, просматривая картинки в воспоминаниях из прошедшего дня, подбирая моменты, где хён, что чаще всего стоит за кофемашиной и приносит ему малиновый чизкейк.