Спасите мою трижды никчемную жизнь

Они подъехали к дому Хэммиков, когда на улице уже достаточно стемнело. Эндрю припарковал машину у подъездной дорожки и заглушил двигатель. Но выходить ни он, ни Аарон не спешили — оба безмолвно уставились на неосвещенное окно комнаты Ники. Сам дом не отличался ничем особенным, такое же скучное двухэтажное строение с красной черепичной крышей, как и десяток других на этой улице, и десяток на соседней, и еще сотня, разброшенная по всей стране. Лютер Хэммик всю свою жизнь пытался приравнять не просто к общепринятой, но и представить ее образцовой. Ни в доме, ни в семье, ни в религии не должно было быть изъянов. Близнецы прожили здесь чуть больше двух лет, и не прошло и дня перемирия в их бесконечной холодной войне. Благо, Лютеру не понадобилось много времени, чтобы осознать, что из пары племянников не выйдет сделать идеальных христианских мальчиков. Аарон и Эндрю выросли вдали от столь консервативного воспитания, но Ники нет. Он снова и снова склонял голову, повинуясь отцу и зачитывая псалмы. За все время проживания в доме Хэммиков оба брата лишь единожды заметили тихое, но упрямое возражения главе семьи со стороны кузена. Сын миловидной семейной пары из прихожан Лютера подарил Ники самодельные гирлянды — чуть кривые и хрупкие, но невероятно симпатичные и яркие. Они попеременно светились разными цветами, меня режимы горения, и восхитительно смотрелись, прикрепленными на окне спальни. Лютер заметно вышел из себя, приказывая сыну снять глупую игрушку, портящую идеальный фасад дома. Ники же продолжал склонять голову и сжиматься, но вместе с тем упрямо сверлил взглядом пол и не двигался с места, чтобы убрать гирлянду. В тот вечер он не только переспорил Лютера, но и впервые заслужил заинтересованные и довольные комментарии от кузенов. С тех и до самого отъезда близнецов в колледж, когда они в последний раз видели этот дом, гирлянда на окне Ники никогда не гасла. Но сейчас она не горела. Более того, как они не всматривались, знакомых кривоватых лампочек, даже выключенных, на окне увидеть не могли. — Машины Лютера тоже нет, — взволнованно заметил Аарон. — И непохоже, что гараж сегодня открывался. Эндрю коротко кивнул, соглашаясь с наблюдениями брата: — Но в доме кто-то есть. — Мария? — Аарон вновь перевел взгляд на единственное окно на первом этаже, в котором горел свет. — Вот и узнаем. Эндрю вышел наконец из машины, а Аарон торопливо последовал за ним. Стук в дверь носком массивного черного ботинка был оглушающим, но зато существенно поторопил хозяина. В другой ситуации Аарон может быть и бросил пару язвительных комментариев в сторону брата и его восхитительных манер, но сейчас он был слишком тревожен для этого. За дверь послышались торопливые шаги, кто-то посмотрел на близнецов в глазок, но все еще не спешил открывать. Тогда Эндрю еще раз со всей силы ударил ботинком по светлому деревянному полотну и негромко пообещал выломать дверь, если она немедленно не будет открыта. — Ты так только вызова полиции добьешься, — прошипел на брата Аарон, оглянувшись по сторонам. Эндрю ответил ему не впечатлённым взглядом и еще раз ударил в дверь. — Придурок. В тот же момент кто-то — все-таки Мария, Миньярд оказался прав в своем недавнем предположении — открыл дверь. — Аарон? Эндрю? — неловко уточнила она, водя перепуганным взглядом по братьям. — Сюрприз, — сухо бросил Эндрю и, не дожидаясь приглашения, протиснулся в дом. Мария неловко отшатнулась и с немым вопросом посмотрела на второго близнеца. К ее несчастью сам Аарон тоже не был сейчас настроен особенно дружелюбно, поэтому в очередной раз молча последовал примеру брата. — Мы не ждали вас в гости сегодня, и я не совсем готова… — Где Никки? — грубо перебил ее Эндрю. Женщина запнулась, заметно вздрогнула и отвела взгляд. Аарон беспокойно переглянулся с братом и, оставив разговоры на него, пошел в спальню Ники. По лестнице на второй этаж он практически бежал. Дверь в нужную комнату была плотно закрыта, и видимо уже давно не открывалась, потому что понадобилось некоторое усилие, чтобы открыть ее. И увидеть, что в спальне было… пусто. Нет, там стояла все та же массивная односпальная кровать, застеленная скучным серым покрывалом; рабочий стол со стопкой книг на нем и отдельно лежащей настольной библией Ники. Но дверь в шкаф была приоткрыта, полки, пусть и не пустые, прикрыты пленкой. Видимо, чтобы не запылились. Аарон нахмурился. Он подошел к окну и отдернул штору, чтобы еще раз убедиться, что гирлянды на окне точно нет, прежде чем снова спуститься вниз и сообщить об увиденном брату. — Так где же твои сын и муж, дорогая Мария? — протянул свой вопрос Эндрю, что вкупе с безэмоциональным выражением лица и заметным прищуром выглядело особенно опасно. — Лютер как раз поехал навестить Николаса… — промямлила женщина и тут же себя остановила, прижав сжатые в кулаки ладони к груди. — Вы можете приехать через пару дней, тогда Лютер точно сможет… — Куда вы отвезли Ники? Мария молчала. И, возможно, молчала бы достаточно дома, чтобы Лютер успел вернуться и снять с нее всякую ответственность за разговор с внезапно объявившимися близнецами. Но Эндрю был нетерпелив также сильно, как эта женщина была слабовольна.