Во имя Отечества и красоты

      — Алексей Александрович, вы обязаны покинуть столицу! — услышал я разговор через дверь.       — Я говорил, что не собираюсь прятаться. И от слов своих отказываться я не намерен! — отрезал Алексей, и я услышал звук удара по столу.       Доложив о заговоре в рядах Рынд, я поспешил обратно ко дворцу, по пути связываясь с Юсуповым. Тот передал мне, что начальник охраны дворца уже уведомлён, и Царевич эвакуирован под усиленную охрану, а Рындов двор окружили, ожидая подкрепления из гвардейской части. Узнав, куда именно эвакуирован Алексей, я посоветовал Саше направляться туда же.       Подъезжал я к Летнему, когда солнце уже начало клониться к закату. Охрана и правда была усилена, и на входе меня сначала обыскали, а потом сопроводили к кабинету, где и был Царевич. Кивнув охраннику, проводившему меня, я дал знать, что пока входить не намерен, а собираюсь подождать Князя Юсупова. Пока я ждал Александра, в кабинет, где находился Алексей, успело зайти уже трое. Одного я опознал, как начальника охраны, а остальные двое мне были не знакомы. Как раз их разговор я случайно и услышал, когда наконец пришёл Саша.       — Подслушивать нехорошо, — пожурил пальцем Князь, улыбаясь.       — Я не подслушивал, это они слишком громко спорят, — пожал я плечами, всматриваясь в Сашино лицо.       Внешне он выглядел всё так же презентабельно, как и утром, но во взгляде его была заметна лёгкая усталость, а по спутанным волосам, которые он обычно аккуратно укладывает, сразу становилось понятно, что голова его была явно забита мыслями поважнее.       — Ну так что, так и будем здесь стоять? — повел плечами Юсупов, кивая в сторону кабинета.       — А ты предлагаешь зайти, пока там все эти большие шишки? — усмехнулся я, встав и подходя к дверям. Кажется, это был уже решённый вопрос.       — Конечно, ты же у нас «Главный свидетель», — усмехнулся Саша, уже стуча в дверь. — Ваше Высочество, это мы с Сергеем.       — Войдите.       Я и Юсупов вошли в кабинет, когда обсуждение внутри уже накалялось. Алексей сидел за массивным письменным столом, наклонившись вперед. Его лицо, несмотря на молодость, было твёрдым и непоколебимым. Напротив него стояли три человека, чьи голоса звучали резко и настойчиво: начальник охраны Петр Андреевич, начальник «Охранки» Григорий Аркадиевич и командующий гвардейским гарнизоном Петрограда Владимир Анатолиевич.       — Ваше Высочество, ситуация слишком опасна, — говорил Владимир Анатолиевич. Его голос звучал сурово, но в нем чувствовалась забота. — Если вы останетесь в столице, это станет поводом для новых беспорядков. Ваш отъезд стабилизирует положение.       — Нет, — твердо ответил Алексей, подняв взгляд. — Уехать сейчас — значит показать слабость. А этого я допустить не могу.       — Это не слабость, — вмешался Григорий Аркадиевич, сложив руки за спиной. Его глаза блестели остро, как у хищника. — Это стратегическое решение. Мы должны защитить не только вас, но и династию.       Алексей нахмурился, его пальцы крепче сжали край стола.       — Григорий Аркадиевич, я ценю ваше мнение, но не собираюсь прятаться. Мой долг — быть здесь, в центре событий. Если народ увидит, что я бегу, они сочтут, что династия слаба.       — Ваше Высочество, — вмешался Петр Андреевич, делая шаг вперед. — Мы понимаем ваше положение, но враги близко. Заговорщики среди Рынд, и их цель — вы. Мы не можем рисковать. Учитывая все их возможности.       Юсупов кашлянул, прерывая напряженную тишину, возникшую после слов начальника охраны.       — Кажется, обсуждение идёт на повышенных тонах, — сказал он, подходя ближе. — Может, я и Сергей сможем внести ясность?       Алексей перевёл взгляд на нас, и его лицо немного смягчилось. — Александр, Сергей. Рад, что вы здесь. Может, вы объясните этим господам, что я прав? Я шагнул вперёд, ощущая вес каждого взгляда, направленного на меня.       — Ваше Высочество, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Ваше желание остаться и защищать столицу понятно. Но сейчас вы — символ стабильности и будущего. Если что-то случится с вами, последствия будут катастрофическими.       Алексей внимательно смотрел на меня, затем перевёл взгляд на Юсупова. Тот, как всегда, был невозмутим.       — Алексей, — заговорил Саша, присаживаясь на край кресла у стены, — я не тот человек, который склонен к панике. Но даже я должен признать, что ситуация сложнее, чем кажется. Если Сергей говорит, что опасность реальна, значит, так и есть.       — Вы хотите, чтобы я снова отступил? — Алексей встал из-за стола, оглядев всех нас. — Я устал бежать. Я устал от того, что меня считают слабым.       — Никто не считает вас слабым, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Но иногда самое смелое решение — это сделать шаг назад, чтобы затем вернуться сильнее.       Комната погрузилась в напряжённое молчание. Алексей задумчиво скрестил руки на груди, взвешивая каждое слово, и с трудом вздохнул, словно принял решение, которое давалось ему нелегко. Он обвел взглядом каждого, задержавшись на мне.       — Хорошо, — сказал он наконец. — Я уеду. Но не потому, что боюсь, — его голос прозвучал твёрдо. — А потому, что это сейчас нужно для государства.       Я заметил, как трое советников облегченно выдохнули. Но Алексей, не дав никому возможности высказаться, продолжил:       — Сергей, я рассчитываю на вас. Если я уезжаю, то под вашей защитой. Мне нужно быть уверенным, что всё пройдет без осложнений.       Я кивнул, стараясь скрыть напряжение.       — Конечно, Ваше Высочество. Я буду рядом и сделаю всё возможное, чтобы вы были в безопасности.       — А Александр, — Алексей повернулся к Юсупову, — вы поедете со мной от имени Совета Великих Двадцати, верно?       Юсупов едва заметно улыбнулся.       — Разумеется, Ваше Высочество. Моё присутствие гарантирует, что Совет поддерживает ваше решение. И к тому же, — добавил он с ноткой насмешки, — мне не терпится еще раз посмотреть, как Сергей справляется с ролью телохранителя.       Алексей усмехнулся, но в его глазах по-прежнему отражалась тяжесть принятого решения.       — Значит, всё решено. Готовьте всё необходимое для отъезда.       Петр Андреевич, начальник охраны, тут же начал отдавать распоряжения, а Владимир Анатолиевич предложил выделить дополнительную гвардию для сопровождения. Григорий Аркадиевич остался молчаливым, но его взгляд сказал больше слов — он явно оценивал все риски и обдумывал возможные ходы.       Когда всё было готово, я заметил, как Алексей выглянул из окна кабинета, словно пытаясь запомнить этот момент.       — Ты уверен, что это правильно, Сергей? — тихо спросил он, не поворачиваясь ко мне.       — Уверен, Ваше Высочество, — ответил я. — Иногда отступление — это не поражение, а лишь подготовка к следующему шагу.       Алексей ничего не ответил, но я почувствовал, что мои слова его успокоили.       Вскоре мы покинули Летний дворец. Машину до самого выезда из Петрограда сопровождал усиленный эскорт и напряжение, витавшее в воздухе — всё говорило о том, что это был не просто отъезд, а вынужденный манёвр. Юсупов сидел напротив нас, спокойно наблюдая за происходящим.       — Интересное время для истории, не так ли? — сказал он, бросив взгляд на меня.       — Слишком интересное, — ответил я, не отводя глаз от дороги впереди. — Надеюсь, мы переживем его. Алексей молчал. Но я знал, что в его голове уже зреют планы на возвращение.

***

      Когда стемнело, было решено остановиться для короткого отдыха, мы остались втроём в одной из комнат небольшого постоялого двора. На улице слышался шум от перегруппировки охраны, но внутри всё было тихо, почти уютно. Алексей сидел на деревянной скамье, слегка расслабив плечи после долгого пути. Юсупов устроился рядом, демонстративно удобно, а я остался стоять, облокотившись на дверной косяк.       — Это, конечно, не императорские апартаменты, — сказал Саша, задумчиво оглядывая простую комнату. — Но если закрыть глаза, то, возможно, удастся вообразить себя где-нибудь на французской Ривьере.       Алексей хмыкнул, потирая затёкшую шею.       — Если и на Ривьере такая же сырость, то я разочарован.       Юсупов усмехнулся и чуть наклонился к нему, как бы по секрету:       — На Ривьере всё прощается, Лёша, когда у тебя под боком приятная компания.       Алексей бросил на него косой взгляд, чуть улыбнувшись.       — Ты думаешь, я могу оценить твой опыт?       Саша сделал вид, что обиделся, приложив руку к груди.       — Ах, Алексей Александрович, вы раните моё сердце. Я всего лишь стараюсь делиться своей мудростью, чтобы облегчить ваше путешествие.       Я фыркнул, не выдержав, и привлёк их внимание.       — Вот только этого мне не хватало, — заметил я, поднимая руку, словно сдаваясь. — Чтобы ты начали рассказывать Алексею свои истории.       — Не завидуй, Сергей, — ответил Юсупов, глядя на меня с наигранной строгостью. — Зависть — плохой советчик.       — Я завидую разве что вашему терпению, — усмехнулся я. — Как вам удаётся так долго говорить, не утомляя себя?       Алексей, к тому времени уже расслабившийся, рассмеялся. Это был один из тех моментов, когда он выглядел не как царевич, а как обычный молодой человек, которому нужно немного отдохнуть от тяжести своего положения.       — Прекратите, вы оба, — сказал он, вытирая уголки глаз. — Ещё немного, и мне придётся решать, кто из вас прав.       Юсупов посмотрел на него с теплотой и, наклонившись чуть ближе, сказал:       — О, я уверен, Ваше Высочество, что вы всегда будете на моей стороне.       В его голосе звучала лёгкая насмешка, но Алексей, кажется, не воспринял её всерьёз. Он слегка склонил голову, глядя на Сашу, и ответил в тон:       — Может быть. Но не думай, что это всегда будет так.       Князь прищурился, как будто принял вызов.       — О, я не сомневаюсь, что ты меня удивишь. У тебя явный талант.       В этот момент я решил прервать их обмен намёками, который становился слишком личным.       — Если вы закончили любезничать, то, может, расскажете мне, что будем делать утром? Или мне самому угадывать?       Юсупов посмотрел на меня с лёгким раздражением, но Алексей улыбнулся и кивнул. — Не волнуйся, Сергей, утром мы разберёмся. Можешь просто знать, что утром принесут наши билеты на поезд. А сейчас дай нам хотя бы немного времени побыть обычными людьми.       В его голосе звучала просьба, и я не стал спорить. Это была их редкая возможность забыть о своей роли, и, глядя на то, как Саша смотрит на Царевича, я понял, что не всё здесь так просто.

***

      Поезд тронулся с места, оставляя позади станцию Великого Новгорода. Сквозь окно виднелись темнеющие леса, заснеженные поля и изредка мелькавшие деревянные домики. В купе было тепло, мягкий свет лампы создавал атмосферу почти домашнего уюта. Мы сели втроём: Алексей у окна, Юсупов напротив него, а я устроился в кресле у двери, наблюдая за ними.       — Царицын, значит, — сказал Юсупов, устремляя взгляд на Алексея. — Интересный выбор для укрытия. Хоть кто-то из нас был там раньше?       Алексей чуть улыбнулся, глядя на пробегающий пейзаж.       — Я был там с отцом, когда мне было лет двенадцать, — ответил он. — Но это был короткий визит. Я помню только Волгу и бескрайние степи.       Юсупов кивнул, устроившись поудобнее.       — Волга, конечно, прекрасна. Но степи… — он сделал драматическую паузу. — Надеюсь, нас там не заставят пасти овец.       Алексей рассмеялся, а я хмыкнул, пытаясь сохранить серьёзность.       — Александр, ты, похоже, находишь юмор везде, — заметил я.       — Конечно, Сергей, — ответил он, бросив на меня взгляд. — Без юмора в таких ситуациях мы бы давно превратились в мрачных философов.       — Или в циников, — добавил Алексей, наконец оторвавшись от окна и посмотрев на Сашу.       — Циники тоже нужны, ваше Высочество, — парировал Юсупов, слегка наклонив голову. — Но не мне. Я предпочитаю быть человеком действия.       — Действия? — Алексей приподнял бровь. — Это вы сейчас о чём?       — Например… — он игриво повёл бровями.       — О Господи, оставьте меня без ваших заигрываний! — ворвался я в эту пантомиму.       Алексей задумчиво посмотрел на него и улыбнулся, а затем перевёл взгляд на меня.       — Сергей, ты что думаешь?       — Думаю, что Его Сиятельство прав в одном, — ответил я спокойно. — Нам нужно использовать время в Царицыне с умом.       Юсупов одобрительно кивнул.       — Видишь, Лёш, даже Сергей соглашается со мной. Это должно обнадёживать.       — Возможно, — ответил Царевич с лёгкой улыбкой. — Но мне всё равно не нравится мысль о том, что я покидаю столицу.       — Это временно, — сказал я.       Алексей кивнул, но его взгляд вновь ушёл в окно. Было видно, что он всё ещё сомневается, хотя старается этого не показывать.       Юсупов, не теряя времени, достал из своего саквояжа книгу, но прежде чем открыть её, бросил ещё один взгляд на Алексея.       — Кстати, Алексей, ты когда-нибудь читал Гёте?       — Немного, — ответил тот, бросив на Юсупова заинтересованный взгляд. — Почему ты спрашиваешь?       — Просто подумал, что нам может понадобиться что-то вдохновляющее в пути, — ответил Юсупов с едва заметной улыбкой. — Например, несколько строк из «Фауста»…       — Если ты сейчас начнёшь цитировать, я уйду в другой вагон, — пробормотал я, скрестив руки.       Оба рассмеялись. Алексей, похоже, немного расслабился, а Саша явно был доволен тем, что смог немного разрядить обстановку. Поезд продолжал мчаться на юг, а мы, несмотря на тени надвигающихся угроз, на короткое время могли позволить себе забыть о них.       — Саш, а как же твоя «подработка»? — спросил я, прерывая затянувшееся молчание.       — Да никак, — пожал плечами юноша, перелистывая страницу. — Я созвонился с хозяином АиД и предупредил, что ближайшее время не смогу выйти на работу.       Я усмехнулся, вспоминая угрозы Саши, после его пламенного выступления.       — Вот только одно меня немного настораживает, — начал я.       — Что же? — выгнул бровь Саша.       — Репутация Алексея.       — А что с ней не так? — непонимающе протянул Юсупов.       — Он на пресс конференции сказал, что бежать из города не намерен. А здесь… Ну слишком уж одно на другое накладывается.       — Я и не думаю, что получится избежать пересудов в прессе, — покачал головой Царевич. — Но пока что их отвлекут текущие события.       — Ты про заговор? — склонил голову набок Саша.       Алексей кивнул и поджал губы, отворачиваясь к окну.       — Не теряйте меня, — сказал я, поднявшись с места. — Я буду в тамбуре.       — Опять травиться будешь? — спросил Царевич.       — Конечно, — закатил я глаза, подойдя к дверям.       — Подожди, я с тобой, — окликнул меня Лёша.       — Ты же не…       — Закуришь тут. С такими-то событиями, — ответил Царевич, закрывая за нами дверь.