Этот Гвардеец спокоен. Наверное
17 января 2025 г., 20:33
Царицын встретил нас… жарко. Нет, серьёзно, в городе было довольно жарко, как для середины ноября. Выйдя из поезда, мне даже пришлось бороться с желанием скинуть куртку. Ну и, конечно же, пришлось сдерживать от подобного Алексея и Сашу. Как же оказывается трудно уследить за двумя подростками!
В город мы приехали под вечер, так что решили остановиться в каком-нибудь отеле, а на следующий день уже искать, где же находится местная резиденция цесаревича. Мне эта идея казалась несколько странной, но ещё подозрительнее я скосился на Алексея с Сашей, когда они оба натянули темные маски и решили заказать всего один номер.
— Но так экономнее, — невозмутимо оправдывался Алексей с активно кивающим у него под боком Юсуповым.
— Я чего-то не знаю, и ваш род внезапно обнищал? — выгнул я бровь, глядя на обоих.
— Это как постараться-то надо… — задумчиво протянул Юсупов, но был прерван тычком под бок. — Ну, вернее, я не брал с собой карточку.
Видимо, Алексей тоже считал данное оправдание глупым, и было заметно, как он борется с желанием удариться головой о стол кафетерия, в котором мы сидели.
— Господи, Саша. Ты уж если и оправдываешься, то хоть что-то логичное используй, а?
— А что сразу Саша? — возмущенно шепнул ему Юсупов.
Как ни крути, а переубедить их у меня не вышло. И всё, что мне оставалось, это следить за обоими. Это ведь два подростка, у которых явно шило играло в одном месте, и усидеть на месте для них было довольно трудно. Они явно не планировали спокойно лечь спать и дать мне отдохнуть с дороги.
Сам я сидел в кресле у окна и понемногу клевал носом, листая новости, просматривая видео и отвечая в социальных сетях. Юсупов же за столом достал ноутбук и что-то активно там печатал. Я иногда поднимал на него глаза и сам для себя подмечал, что Саша в таких домашних условиях определённо казался мне многократно симпатичнее, чем тот образ, который я видел в клубе. Он сидел в широких штанах с клетчатым узором, футболке настолько огромного размера, что из ворота даже плечо выглядывало, а на ногах очень милые белые носки с котиками. При работе с компьютером он надевал довольно крупные очки и всё равно слегка щурился, сутулясь. Осветлённые волосы он собрал в небрежный хвост на затылке, а за ухо заложил карандаш, которым делал пометки в блокноте.
— Любуешься? — усмехнулся Саша, поворачиваясь ко мне и потягиваясь до хруста в позвонках.
— Что? — моргнул я, отрывая взгляд от мелькнувшего на мгновение живота. — Ты, издеваешься? Я просто уже сидя засыпаю. Кто же виноват, что Лёша так долго моется?
Юсупов посмеялся и, покачав головой, вернулся к работе, а я оторвал от него взгляд, вновь возвращаясь к своему сомнительному развлечению.
Так мы и сидели ещё примерно минут пять, пока я продолжал бороться с сонливостью, а Саша — печатать и сверяться со своими пометками. Видимо устав, он тяжело вздохнул и последние пару раз клацнул, сохраняя файл. Закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла. Вставая, он снова потянулся, прошёл в кухонную зону номера и, взяв кружку, налил туда кипятка, закидывая чайный пакетик. Отхлебнув, он скривился, но пить не перестал.
— Мда, чай, конечно, здесь паршивый, не чета нашему, — пробормотал он, садясь на диван.
— А ты что думал? — усмехнулся я. — Этот чай для быстрого заваривания, а не для «высокопарных» посиделок.
— Ну оно-то и понятно. На самом деле, я вообще не любитель чая.
— Кофе? — спросил я, откладывая телефон.
— Кофе, — улыбнулся Князь.
— Я не удивлён. Учитывая твои ночные увлечения, странно, что ты ещё сердце себе не посадил.
— Так, — резко прервал меня Юсупов. — Не будем о моих увлечениях, пока Лёша в соседней комнате.
— Я о том, что ты увлеченно разбираешь документы до поздней ночи. А ты о чём? — невинно улыбнулся я.
— Ой, да иди ты, — отмахнулся он.
— Как-то не очень-то культурно ты выражаешься для Князя, — посмеялся я, встав, когда услышал, что Лёша наконец закончил свои процедуры.
Алексей вышел в белом банном халате и с полотенцем на голове, вызвав смех у Юсупова.
— Ольга Леонидовна? Вы ли это? — смеясь выдавил он.
— Ещё хоть раз ты пошутишь про нашу географичку, я тебя выгоню или отправлю в ссылку куда-нибудь… — Лёша задумался, постучав по подбородку пальцем. — Точно, будешь работать на благо Зеи.
— Прости, прости, — продолжал смеяться Саша, из-за чего ещё меньше верилось в его искренность.
— Ладно, вы продолжайте свои споры, а я пошёл в душ, — прервал я их, взяв полотенце, закинул его на плечо и проследовал в ванную комнату.
Выйдя из душа, я был готов вырубиться прямо на коврике около двери. Довольно странно, что я так устал, ведь большую часть дня я находился в сидячем положении.
На диване в позе звезды разлёгся Алексей, одетый в пижаму, вызывая у меня невольный приступ смеха. Нет, ну правда, чёрный костюмчик с забавным принтом на спине не мог не вызвать у меня улыбку. Волосы сушить он, видимо, поленился. И сейчас они лежали растрепанным гнездом, скрывая его лицо. Я умилился и, найдя глазами свободный плед, тихонько накрыл Царевича. Решив не стоять над душой у спящего, я ушёл на второй диванчик.
А когда ложился, то повернул голову и заметил, что Юсупов до сих пор не спит и видимо перерыв в его работе был не особо долгим. Сидел он, ссутулившись и приблизившись к монитору, иногда он потирал глаза, гораздо чаще зевал и едва слышно матерился, вычёркивая очередную строчку в блокноте.
— Может хватит себя мучать? — спросил я сам прикрывая рот при очередном зевке.
— Да я бы и рад, но если я сейчас не доделаю этот злоеб… — он прервался, глубоко вздохнул, — этот чёртов отчет, то мой управляющий либо найдет меня и прямо здесь же и освежует, либо же, что ещё хуже, он уволится, и мне придётся заниматься вообще всеми документами.
Саша закрыл лицо руками, едва не ударяясь головой о стол и причитая:
— Так что, лучше просто спи сам, а я лягу, как закончу.
— Ты же понимаешь, что завтра ты точно будешь как котлета? — усмехнулся я, закрывая глаза.
— Спи уже, — отмахнулся он, отворачиваясь к монитору и замолкая.
Я же довольно быстро уснул, отправляясь в очередные потоки фантасмагоричных снов.
***
Я оказался в огромной комнате с высокими потолками в окружении тяжёлых бархатных занавесок, приглушённо падающим светом и какой-то напряженной атмосферой. Пахло старыми книгами и пыльной древесиной. На мебели были расставлены свечи, которые едва освещали пространство, создавая тени, что играли на стенах. Всё казалось странно знакомым и одновременно совершенно чуждым. В центре комнаты стояли Алексей и Саша, и сцена, которую я наблюдал, была настолько сюрреалистичной, что мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы понять, что это реально. Они не просто разговаривали, как обычно, а стояли очень близко друг к другу, почти вплотную. Алексей выглядел немного растерянным, как будто не знал, как реагировать на поведение Юсупова. Саша же, наоборот, выглядел полностью уверенным, даже слегка лукавым. Его глаза сверкали, и в его движениях было нечто необычное — почти игривое. — Ты правда не понимаешь? — сказал Юсупов, его голос был мягким и проникновенным, как будто он знал, что делает. Алексей слегка поморщился и шагнул назад, но Саша был уже рядом, почти невидимо сокращая расстояние между ними. Он положил руку на плечо Царевича, и, несмотря на всю свою скованность, Алексей не отстранился. Я почувствовал, как моё сердце начало биться быстрее. Что-то было не так. Это не могло быть правдой — вряд ли между ними могло случиться что-то подобное. Мой разум не принимал это. В этот момент я не мог понять, что происходило, и это вызывало волнение, как будто какой-то запретный момент мог вот-вот произойти, и я ничего не мог с этим поделать. — Не нужно так волноваться, — тихо сказал Саша, его рука скользнула по шее Алексея, а тот застыл, будто не знал, как ответить. Сашины губы слегка приподнялись в улыбке, но в его глазах было что-то другое — не веселье, а что-то более глубокое и напряженное. Алексей промолчал, но его тело напряглось, он явно чувствовал дискомфорт, а вот Саша продолжал эту игру, которая становилась все более странной. Его шаги были уверенными, и он явно наслаждался процессом. Я почувствовал, как всё внутри меня сжалось. Это было, как фильм, который я не хотел смотреть, но не мог оторваться от экрана. Я знал, что этот сон был каким-то кошмаром, но почему-то не мог проснуться. Я пытался понять, что это значит. Почему Саша и Алексей оказались в такой ситуации? Что, если это было какое-то предостережение или наоборот — скрытое желание? Я не знал. Я просто наблюдал, не в силах изменить ход событий. Сон резко сменился, и я уже оказался в качестве зрителя, совершенно другого зрелища. В мгновение ока я оказался снова в клубе «Ангелы и Демоны», и на этот раз атмосфера была куда более напряжённой и горячей, чем раньше. Музыка, низкие басы, свет, который будто тянулся и скользил по стенам, создавая иллюзию плавного движения — всё это как будто замирало в воздухе, оставляя место только для того, что должно было произойти. В центре сцены стоял Саша. Он был единственным на этом подиуме и все взгляды в клубе были прикованы к нему. Здесь, на сцене, он был совершенно другим — раскрепощённым, уверенным и абсолютно поглощённым тем, что происходило вокруг. Он стоял в центре сцены под тусклым светом, который создавал невероятно сексуальные тени на его теле. Музыка стала громче, и я заметил, как его тело начало двигаться в такт, плавно и соблазнительно. Саша танцевал медленно, с каждым шагом его движения становились всё более чувственными. Он будто растворялся в музыке, а его глаза, которые обычно были спокойными и холодными, сейчас были наполнены чем-то гораздо более глубоким — страстью. Танец был жарким, и в нём не было ничего стеснённого или сдержанного. Саша начал двигаться всё более раскрепощённо, его бедра виляли с плавностью и уверенностью, а руки, скользящие по телу, подчёркивали каждое его движение. Он словно становился частью музыки, частью света, который плавно обвивал его. В этом танце было что-то невыносимо эротичное, неуловимое. Его движения настолько грациозные и одновременно мощные, что я не мог оторвать взгляда. Он поднимал руки, и каждый жест казался совершенно продуманным, каждое движение было полным, как если бы он разговаривал с залом, но не словами — только телом. Его тело стало, как стихия, в которой тонули все присутствующие. Как будто сам воздух вокруг него становился горячим, и это жаркое напряжение с каждым моментом росло. Он медленно двигался по сцене, а свет отбрасывал тени, подчеркивая каждое приближение к зрителям. С каждым шагом его танец становился всё более интенсивным, а его глаза, полные огня, не отрывались от меня. Я чувствовал, как накаляется атмосфера, как волны страсти и напряжения исходят от него, и мне становилось тяжело дышать. Саша двигался всё быстрее, его движения были как волны, накатывающиеся одна за другой, без остановки. Он терялся в этом танце, и, казалось, что не было ничего более важного, чем этот момент, чем его соблазнительные движения и выражение его лица, которое скрывало под собой что-то гораздо большее, чем просто игра. В какой-то момент он подошёл прямо к краю сцены, его глаза встретились с моими, и мне стало сложно дышать. Его взгляд был полон уверенности и вызова, как если бы он знал, что его танец — это не просто шоу, а нечто большее, чем спектакль. Это был момент, когда он был не просто танцором, а самим воплощением желания и страсти, и всё в клубе вокруг нас растворялось в этом магическом мгновении. Но как только я попытался сделать шаг в его сторону, сон резко оборвался. Тёмная сцена, музыка, все исчезло, и я проснулся, вновь ощутив странную тяжесть в груди и ощущение, будто нечто важное ускользнуло из моего сна.***
Проснувшись, я был несколько обескуражен. Я открыл глаза и молча обдумывал увиденное, глядя в потолок. Нет, я, конечно, не отрицал, что мне нравились симпатичные молодые люди. Но осознавать то, что мне явно начинал нравиться Князь и аж целый Царевич, было несколько… неожиданно. Глубоко вздохнув и потерев лицо, я плавно поднялся с дивана, оглядевшись. Алексей всё так же спал на диване, только вот плед, которым я его укрыл ночью, был благополучно скомкан и обнят в качестве подушки. Он даже забавно закинул ногу на этот комок ткани. Саша сидел перед компьютером, положив голову на стол, и явно спал, даже не выключив ноутбук. Хвостик его растрепался, футболка почти полностью сползла с плеча, а очки перекосились на переносице. Я же решил не будить их и, одевшись, вышел из номера, чтобы заказать завтрак. Спускаясь на первый этаж, я уже полностью проснулся и был нетипично бодр, учитывая то, как поздно мне получилось уснуть. В кафетерии я взял кофе и яичницу с беконом на всех. В номере уже началось оживление. Лёша проснулся и успел переодеться в свой типичный наряд: тёмную футболку и джинсы. Он даже причесался и вёл себя вполне бодро, в отличие от Саши. Тот выглядел так, будто он не только что проснулся, а вылез из берлоги медведя, где позорно проиграл битву за спальное место. Алексей ещё больше оживился, увидев, что я вернулся. — Сергей, помоги растормошить этого соню. — Лёша, отстань а? — страдальчески протянул Юсупов, зарываясь пальцами в волосы — Я всю ночь был занят этими проклятыми отчётами. Он протяжно зевнул и поднялся. — Саша, ты опять отложил все до самого последнего момента? — осуждающе покачал головой Царевич. — Ваше Высочество, вы слишком строги к Его Светлости Юсупову, — иронично улыбнулся я, пройдя к столовой зоне и садясь за стол. — Саш, улыбнись, сейчас кофе принесут. — Боже храни тебя, Сергей, за твою предусмотрительность и доброту, — блаженно протянул Юсупов, чуть активизируясь. Саша ушёл в ванную комнату, а Алексей присел напротив меня и подпёр голову рукой. — Что? — выгнул я бровь. — Нет, ничего. Просто интересно, почему ты такой задумчивый в последнее время. — Да просто я не знаю, как мне быть в этом городе, — пожал я плечами. — Я не представляю, как мне следить за вами двумя, если и сам-то сориентироваться не смогу. — Господи, да не напрягайся ты так. Мы всё равно скорее всего из поместья никуда ходить не будем. — Зная тебя, я не уверен, сможешь ли ты долго так просидеть, — усмехнулся я. — Это тонкий намек на то, что я не усидчивый? — Это не намек, а констатация факта. Нас прервал стук в дверь. — Доставка в номера, — раздалось из-за двери. — Я открою, — сказал вышедший из ванной Саша. Он прошёл к двери и неестественно замер, будто увидел нечто страшное. Я выглянул из-за его плеча и напрягся. На пороге стоял мужчина в той же форме и маске, что были у людей в Петергофе, и направлял пистолет Саше в живот. Единственное, что отличалось, это отсутствие опознавательных шевронов. — Не рыпайся, бледненький. Это не твоё дело, — холодно сказал тот, видя, что я кошусь в сторону кресла, на котором оставил свою кобуру.
