Во имя Отечества и красоты

- И как вообще ты оказался в подобной ситуации? - Саша сидел за столом и грел руки об кружку кофе. - О все просто. Меня вежливо попросили найти тебя - я натянуто улыбнулся, и испытав неудобное ощущение, отвернулся к окну.       Идея встретиться в вагоне ресторане и обдумать случившееся, пришла нам в головы примерно одновременно. Не то что бы я был большим фанатом мозговых штурмов, или углубленного психоанализа, просто нужно было прояснить некоторые моменты. - С каких пор ты пытаешься увести у меня Лёшу?       Юсупов задал этот вопрос столь неожиданно, что я аж поперхнулся, оборачиваясь к нему. - Что прости? С чего ты вообще это взял? - О только не нужно вот этих... - он сделал неопределенный жест рукой, как бы обводя все окружение по кругу - отговорок, и невинных глаз. Думаешь я не заметил, как вы переглядывались всю дорогу? - Да я просто смотрел, что в этом такого? - Боже, неужто ты такой... - Саша сжал переносицу, и закрыв глаза нахмурился. - Ладно. Не суть важно. Вообще я хотел поблагодарить тебя. - Что? - я был несколько шокирован этими скачками настроения. - Ну ты же всё-таки не бросил меня, а все равно пришел. Не думал, что ты все таки такой... - То-есть, ты правда думал, что я просто брошу тебя? - я чуть не задохнулся от праведного возмущения.       После моих слов, Юсупов буквально побледнел, и приоткрыв рот явно не мог подобрать слов. - Можешь ничего не говорить - махнул рукой я, вставая. - Нет, постой! - Саша вскочил следом, хватая меня за руку - Я не имел в виду ничего такого. Просто... - он замолк чтобы подобрать слова - Никто просто ещё не рисковал собой ради меня. Ну по крайней мере так как ты. - А что я? - кривовато усмехнулся я, оглядываясь по сторонам, и кладя руку на его ладонь, в успокоительное жесте. - Ты такой простой, я поражаюсь. - он улыбнулся садясь обратно - Я же наследник... Ах да, уже Князь Юсупов. А знаешь, что отличает нашу семью от многих других? - Хм - я задумался - Красота? - Льстец - посмеялся Саша, покачав головой - Нет Серёж. Нас отличает, то, что у нас крайне много денег. - Ох, а я и забыл об этом. - Ну в общем, я удивлен, что ты до сих пор не требуешь деньги, как большинство тех, кто узнали о моем "хобби". Да и спас ты меня дважды, а до сих пор ничего не попросил. - А ты не задумывался, что не все в этом мире сводится к деньгам? - я склонился к нему ближе и вкрадчиво заглянул в глаза.       Он фыркнул, а уголки губ неумолимо поползли вверх. - Вот, ты уже смеёшься - улыбнулся я, распрямляясь - Тебе просто следует принять, то что я не такой как все. Да, я тоже имею свои недостатки, но по крайней мере я не требую денег от друзей. - Какой благородный - Саша встал из-за стола, оставив деньги и на чай, кивнул в сторону выхода зовя меня с собой.       Мы вышли в тамбур. Стылый вечерний ветер заставил меня поежиться, и спрятать подбородок в воротник водолазки. Саша молча стоял впереди. Я же просто стоя рядом с ним, буравя его спину взглядом. После нашего "небольшого приключения" прошло не столь много времени, а он уже успел сходить и освежить краску на отросших волосах. Теперь его отросшие, высветленые волосы трепал ветер, а сам он был необычайно хмур. - Слушай Сергей. Даже если тебе и не нужны деньги, я не могу оставить это просто так - он резко развернулся, из-за чего я чуть было не врезался в него - Так что, если я могу как то отблагодарить тебя... - Станцуй для меня - резко оборвал его я, вспоминая свой сон, в котором он плавно двигался, распаляя внутри меня буквально адское пламя. - Что? - он опешил, чуть попятившись назад. - Я сказал, станцуй для меня. Только для меня, а не так, как ты это делаешь для публики - флегматично пожал я плечами прикуривая - Этого достаточно, если тебе действительно так хочется чем то отплатить.       Оставив пораженного Сашу стоять в тамбуре, я пошел в сторону купе Алексея. — Станцую, — его голос догнал меня уже у поворота, резкий, будто вырванный силой. — Но не здесь.       Я замедлил шаг, не оборачиваясь. Где-то заскрипели тормоза, вагон качнуло, и Саша негромко зашипел, когда его плечо ударилось о стену. — Где тогда, "ваша светлость"? — нарочито вежливо бросил я через плечо, ловя в периферии, как он морщится от титула. — В спальном купе. После отбоя. Если... — он замялся, поправляя смятый воротник, — если ты не передумаешь. — Опасаешься, что я засниму на телефон? — фыркнул я, наконец повернувшись.       Саша закусил губу. Тени от верхнего света падали так, что его ресницы отбрасывали паутинку на скулы. — Ты же не станешь.       Это прозвучало не как утверждение, а как вопрос. Как ключ, щелкающий в замке, который он сам не решается открыть.       Мы стояли так, пока проводница не прошмыгнула мимо с ворохом белья. Ее взгляд-молния скользнул по моему рваному рукаву, потом по Сашиным часам Patek Philippe. — В час, — бросил я, резко разворачиваясь. — И без этого парфюма, от которого глаза слезятся.       Его смешок преследовал меня по коридору: — А ты заметил... "Заметил слишком многое."       Проходя мимо купе, где расположился Андрей, я не удержался, и заглянул к бывшему сослуживцу. Увидев, что он вполне доволен компанией, а Сакура тоже не против общения, я кивнул им. - Здорова Серый, присоединишься? - Андрей поднял руку с веером карт, и с хитрым прищуром посмотрел на Сакуру, пожурив тому пальцем - А ну, не подлядывай! - Здравствуй Демон - кивнул мне Сакура. - Да какой я Демон - как то смущённо пробормотал я, все таки заходя, что бы не стоять в проходе. - Самый натуральный, вон глазищи то какие - посмеялся, Волков, выкладывая на стол вальта Пикей. - У меня хоть глаза, а не мозги - огрызнулся я - Не обращай внимания на его болтовню, он просто пришибленный - мягко улыбнулся я Сакуре, заглядывая в его карты. - Что козырь то? - Буби - буркнул Сакура, слегка краснея, и прикрываясь карточным веером, с такой грацией, будто держал в руках настоящий веер.       Я хлопнул Андрея по плечу, и шепнул на ухо: - Сдавайся, там без шансов.       Волков покосился на меня, и глянув в свои карты, его лицо мигом охмурело. Желваки заиграли, брови съехались, а губы сжались до состояния тонкой полоски. Подумав над картами с пол минуты, он сбросил колоду на стол, и откинулся на спинку сиденья. - Зачем ты так с ним, Демон? - мягко улыбнулся Сакура, сбрасывая свою колоду, почти полностью состоящую из крестей и червей. - Я Сергей, приятно познакомиться - прищурившись, протянул я руку победителю. -Нуршат - Сакура мягко пожал протянутую ладонь, и кивнул. - Как, как? - Андрей аж отлип от спинки сидения, склонившись ближе - Ты не подумай, просто имя такое... Красивое. Звучит интересно. - Спасибо. У тебя фамилия тоже ничего - улыбнулся Нуршат.       Я посмотрел на этих двух и диву дался. Вроде из них двоих младший как раз Андрей. Да и опыт работы Сакуры обязует быть раскрепощенным, так чего же он краснеет то как школьница? Решив, что нужно бы это обдумать, я встал и пошел к выходу из купе. - Подожди Серёг - вскочил Волков следом за мной - Перекур? - Да я только что - пожал я плечами. - Ну тогда хоть рядом постой - усмехнулся мой друг, доставая сигареты, и закрывая за собой дверь. — Ты странно себя ведешь, —       Андрей щелкнул зажигалкой, прикрывая пламя от сквозняка. Дым закрутился в воронку - С Юсуповым что-то не так?       Я прислонился к холодной стенке вагона, наблюдая, как огни полустанка мелькают за его спиной. Где-то там, в спальном купе, человек с титулом вместо имени сейчас, наверное, нервно расчесывает пальцами волосы перед зеркалом. Или... Нет, он точно не станет готовиться. Притворяется, что всё под контролем. — Он согласился станцевать, — буркнул я, ловя взгляд Андрея.       Тот фыркнул, выпуская дым колечком: — Надеюсь, не канкан. А то у меня на него аллергия с тех пор, как... — Он станцует для меня. Одного.       Зажигалка захлопнулась с резким щелчком. Андрей повернулся медленно, будто боясь спугнуть тишину между словами: — Серьёзно? Князь-то наш?       Я молчал. В памяти всплыли Сашины руки — изящные, с тонкими пальцами, и аккуратными ногтями. — Ты же понимаешь, что это не может закончиться ничем хорошим?— Андрей бросил окурок под ноги, раздавил каблуком. — Он князь. Ты... — жест к моему выцветшему свитеру сказал всё за него. — Гвардеец? Белая моль? Демон? — я скривил губы. — Слышал уже. — Друг, — поправил он неожиданно мягко. — Поэтому и говорю. Танцы князей всегда заканчиваются кровью. Особенно когда партнёр... — он запнулся, подбирая слова, но я закончил за него: — Не из их стаи.       В тамбур ворвался вихрь, завывший в щелях. Андрей вздрогнул, воротник его кожаной куртки хлопал, как крыло летучей мыши. — Ладно, — он вздохнул. — Но если начнётся какая нибудь ерунда— я сплю в четвёртом купе. - Иди уже. Любитель экзотики - махнул я рукой, натянуто улыбаясь.       Сам же я направился в купе царевича. Что-то я загулялся уже...       Леша сидел за столом, и хмуро вчитывался в что-то на телефоне. Я решил не мешать, и просто сесть на кровать, и подумать. - Как там Саша? - раздался вопрос, разрушивший тишину. - Ревнует - пожал плечами я, оборачиваясь к царевичу. - Кого это? - недоуменно выгнул он бровь. - Тебя ко мне - улыбнулся я и видя, как Алексей пытается размять спину, подошёл положив ему руки на плечи - Массаж? - Ох, полцарства отдам, если сможешь сделать его расслабляющим - посмеялся Леша, откидываясь на спинку.       Лёша замер, потом резко убрал телефон: — Он тебя убьет. Ненарочно. Просто потому, что вы оба... — жест повис в воздухе, словно поймавшийся на крючок смысл. — Идиоты? — Романтики, — поправил он мрачно. — А романтики мрут первыми. Ты точно готов к этому? К нему?       За окном замелькали огни станции. Где-то за двумя дверями, за тремя вагонами, человек с позолотой в крови и трещиной в голосе разучивал па, которые не покажет никому, кроме меня. — Он станцует, — сказал я, больше себе, чем Лёше. — А я посмотрю. — И? — И решу, стоит ли ему видеть мой следующий шаг.       Когда купе захлопнулось за мной, в ушах всё ещё звенело Сашино «ты заметил». Заметил, как он прячет под манжетами следы веревок от прошлого плена. Как в панике ищет взглядом меня в толпе, даже если через секунду делает вид, что зевает. Как его «спасибо» звучит как «не уходи».       В тамбуре ветер выл по-новому — будто смеялся над моей уверенностью, что танец останется просто танцем.       Когда стрелка моих часов дрогнула на отметке «час», в купе №2 уже пахло лавандой и тревогой. Саша стоял у узкого окна, спиной ко мне, пальцы барабанили по подоконнику в ритм стуку колёс. На нём была чёрная водолазка, подчёркивающая хрупкость плеч, и те самые джинсы с прорехой на колене, которые он когда-то назвал «протестом против этикета». — Опоздал на три минуты, — бросил он, не оборачиваясь. В стекле отражалась его улыбка — острая, как лезвие бритвы. — Терял время с тем... Нуршатом?       Я прислонился к двери, ощущая, как вагон подрагивает на стыках рельсов. — Ревнуешь? — спросил я, зная, что это крючок.       Он резко развернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное — то же, что я видел тогда у Кукловода. — Ревность — для тех, кто сомневается, — он шагнул вперёд, и вдруг его ладонь легла мне на грудь, прижимая к стене. — А я... наблюдаю.       Его дыхание пахло гранатом и ментолом. На шее поблёскивала цепочка с фамильным гербом — тот самый, что был выгравирован на запоне. — Ты обещал танец, — я наклонился, пока пространство между нами не стало измеряться сантиметрами. — Или князья Юсуповы привыкли врать?       Он засмеялся — низко, с хрипотцой, будто давно не пользовался голосом. — Мы не врём, — пальцы его скользнули по моему боку, обжигая даже через ткань. — Мы... импровизируем.       И вдруг он повёл меня в сторону, заставляя сделать шаг в такт грохочущим колёсам. Его движения были резкими, почти грубыми, но в них читалась школа — годы практики, строго хранимой в тайне ото всех. — Ты же... — я попытался вырваться, но он перехватил мою руку, закрутив за спину. — Молчи, — прошептал он в ухо, и губы коснулись мочки. — Танцуют сердцем, а не словами.       Мы кружились в тесноте купе, как два шторма, сталкивающихся в бутылке. Он толкал, я отступал, пока моя спина не упёрлась в шкаф. Где-то за стеной засмеялся Нуршат, и Саша вдруг замер, прислушиваясь. — Ты их слышишь? — его голос дрогнул, пальцы впились в мои плечи. — Они смеются. Всегда смеются. Даже когда...       Он не договорил, резко отстранившись. На полу валялась фотография, выпавшая из его кармана — старый снимок мальчика в парадном мундире, стоящего у рояля. Лицо было стёрто. — Саша... — я протянул руку, но он уже надевал пиджак, лицо — маска ледяного спокойствия. — Урок окончен, — бросил он, щёлкая замком чемодана. Внутри мелькнул кожаный ремень с серебряной пряжкой в виде змеи. — Доволен?       Я поднял фотографию, поворачивая к свету. На обороте почерком ребёнка было выведено: «Папа говорит, что слёзы — для собак». — Ты проиграл, — сказал я, замечая, как дрожит его рука с зажигалкой. — Танцы князей заканчиваются, когда один из партнёров... — Падает? — он резко обернулся, и в глазах читалась ярость. Или отчаяние. — Открывается, — поправил я, кладя снимок на стол.       За дверью вдруг раздался грохот — будто кто-то уронил чемодан. Саша инстинктивно рванулся к выходу, но я перехватил его за запястье. — Не надо. Это просто Андрей пытается подслушать, — я приоткрыл дверь, и мы увидели Волкова, краснеющего у стены с двумя стаканами кофе. — Э... Пиццу принесли? — буркнул он, тыча пальцем в противоположный конец коридора.       Саша фыркнул, напряжение в плечах слегка спало. — Ваш клоун, — он кивнул в сторону Андрея, поправляя манжеты. — Научите его не тыкаться, куда не просят. — Он сам научится, — я выпустил его руку, ощущая на пальцах след от цепочки. — Когда-нибудь.       Он вышел, не оглядываясь, но на пороге замер: — Завтра. В восемь. На перроне. — Зачем? — я приподнял бровь. — Чтобы ”станцевать„ снова, — он бросил взгляд на фотографию. — И на этот раз... без масок. Когда шаги затихли, Андрей впился в меня взглядом: — Ну что, Демон? Убьёшь его или приласкаешь? — Сначала одно, — я поднял с пола Сашин шарф, ещё хранивший запах его парфюма. — Потом возможно другое. А за окном, в чёрном зеркале ночи, уже мерещились огни следующей станции — места, где танцы князей всегда заканчивались кровью.