Во имя Отечества и красоты

- Ваше Величество... - Сядь Сергей, у нас не официальный прием, - махнул рукой Государь, присаживаясь за стол и потирая переносицу. - Ну что же, расскажи же, как ты умудрился попасть в такую ситуацию, что мне пришлось экстренно искать тебе замену, чтобы мой сын не оставался без охраны в такое смутное время? - Ваше Величество... Я виноват, - я склонил голову, сложив руки на столе и сжав кулаки. Хруст раздался такой, что я аж запереживал, как бы Император не подумал, что это агрессия в его сторону. - Мне это и так понятно, молодой человек, - Александр Николаевич, покачал головой и поставил передо мной пепельницу. - Я нанимал тебя, что бы ты сдерживал импульсивность моего сына. Но ты почему то пошел у него на поводу. Я хотел бы знать. Почему? - Ваше Величество, я просто подчинённый. Мне поступил приказ - я его выполнил. В тот момент, мы были уверены, что вы... - Мертв? - перебил мою заминку Царь. - Да, официально это было так, чтобы выманить заговорщиков из тени. Но что это меняет? Ты должен был, нет, Обязан, - царь выделил последнее слово интонацией. - Обязан защищать Алексея, а не оставлять его одного и рваться совершать сомнительные подвиги ради этого... Эксцентричного князька. - Вы имеете в виду, что я должен был ослушаться приказа Его Высочества? - я поднял взгляд, и поджав губы усмехнулся. - Мне пока ещё дорога моя жизнь, чтобы так подставляться под суд о неподчинении. - Дорога Жизнь. Как проникновенно звучит - император похлопал и встал, подходя ко мне вплотную. - Ты Сергей, противоречишь сам себе. Если ты так дорожил жизнью, то чего же ты полез к этому... Ржемскому? Я сжал губы и упрямо молчал. А что мне было ответить? Что я просто на просто счёл, что моих сил будет достаточно, или то что я решил, будто бы все ограничится простым мордобоем, а на крайний случай, я вызову подмогу? Да Император меня за такое не в ссылку сошлет, а сразу в кунцкамеру закроет, как образец самоуверенности и идиотизма. Прям представляю, заходит туда экскурсия из какого-нибудь медицинского ВУЗа, а там моя голова в формалине. И экскурсовод говорит: "Науке пока не известно, что творилось в голове у Белякова, но как только мы сможем это понять, он привнесет наивысший вклад в развитие психологии поведения самовлюбленных шизофреников". Тьфу ты, аж настроение ещё больше упало. Видимо я слишком долго думал и Его Величество устал ждать от меня хоть какого то ответа: - Ты свободен, Сергей. Я не буду скрывать своего разочарования, но мой сын просил меня дать тебе еще один шанс. Считай, ты его получил. Иди. Я поклонился и покинул кабинет так стремительно, как только того позволял этикет. Закрыв за собой дверь, я, не обращая внимания на секретаршу, оперся спиной о стену и сполз по ней же, закрывая лицо руками и тихо выдыхая. Не так я себе представлял возвращение в столицу, ох не так. "А чего ты думал? Царь вызовет тебя на ковер, так еще и медальку вручит? Ага, держи карман шире. Ёлки-палки, военный. Тебя в спешке делали, вся твоя жизнь — реклама безопасного секса" Как-то я не ожидал, что все так обернется. Стоило поезду остановиться на вокзале, а мне сопроводить заспанного Лёшу на выход из вагона, как нас тут же окружила охрана Императорского Двора. После того как Рындов Двор дискредитировал себя неудавшейся революцией, их отстранили от тела Государева, а в охрану спешно набрали наиболее лояльных и профессиональных бойцов. Работы у них было невпроворот, учитывая, что их, с позволения сказать "организация" только-только организовалась, и бумажной волокиты было явно больше, чем настоящей служебной нагрузки. Ну так вернемся ко мне, Леше и, как ни странно, Саше. Последний довольно резво упорхнул с перрона в неизвестном направлении, на ходу кивая уже своим встречающим и доставая телефон для звонка. Я же нахмурился и задвинул Лешу к себе за спину, всматриваясь в лица "охранников". - Ваше Высочество, Государь требует вашего прибытия ко двору, - безэмоционально сказал короткостриженный в темных очках. Видимо старший. - Я знаю, - кивнул царевич, выходя из-за моей спины, и следуя к выходу. Мне же ничего не оставалось, кроме как проследовать за ним, экстренно продумывая варианты исхода встречи с Александром Николаевичем. Честно говоря, исходы предрекались не самые лучшие. От ссылки или ареста до смертной казни. Как ни крути, дел я успел наворотить... — Ну что, выжил? Или мне уже заказывать гроб и писать прощальные речи? Я поднял голову и увидел Алексея, прислонившегося к стене напротив. Он скрестил руки на груди, но пальцы нервно постукивали по локтю. Глаза — напряженные, но в уголках губ дрожала усмешка. Не то насмешка, не то облегчение. — Пока что дышу, Ваше Высочество, — процедил я, медленно поднимаясь. — Но если вы и дальше будете так шутить, гроб понадобится нам обоим. Алексей фыркнул и оттолкнулся от стены. — Отец тебя… не расстрелял. Значит, простил? — Скорее, отложил казнь, — я провел рукой по лицу. — Ваш батюшка милостиво позволил мне остаться в живых. Пока. Цесаревич нахмурился и резко шагнул ко мне, понизив голос: — Ты что, ему нагрубил?! — Да я вообще молчал как рыба! — я развел руками. — Он сам решил, что я… какой-то там «противоречивый». Или самоуверенный. Или идиот. В общем, выбирай любое, суть не меняется. Алексей закатил глаза. — Боже, ну ты и… Ладно. Главное — ты остаешься при мне. Я хотел ответить, но в этот момент из-за угла показалась та самая секретарша, которая до этого делала вид, что не замечает моего нервного сползания по стене. — Ваше Высочество, государь просит вас к себе. Алексей скривился, но кивнул. — Ладно. Сергей, жди меня у выхода. Поедем во дворец — надо обсудить, как теперь выкручиваться. Он ушел, оставив меня стоять в коридоре. А так как я вернулся к исполнению обязанностей телохранителя, мне пришлось присесть на диванчик в приемной и сделать вид, что меня вообще не смущает секретарша, что время от времени косила на меня взгляд, явно пытаясь что-то понять.

***

— Ну что, Сергей, готов ехать? Я сморгнул, выходя из задумчивости, и поднял взгляд на Лешу. Тот выглядел все так же невозмутимо как и обычно, разве что немного раздраженным. - Во дворец? - уточнил я, вставая и разминая шею. - Угу, - хмуро кивнул Царевич, начиная идти в сторону выхода. В машине он опустил козырек и начал рассматривать свою левую щеку в зеркале. Потерев ее, Леша поморщился и подняв козырек повернулся ко мне. - Слушай, у тебя нет желания расслабиться сегодня? Я вот хотел бы просто посидеть дома и отдохнуть. - Ваше Высочество, решать не мне, а вам, - усмехнулся я проворачивая ключ зажигания. Алексей цокнул и легко ударил меня в плечо: - Сколько ты еще будешь так "официальничать"? - Леш, ну ты чего? Я же все-таки при дворе Его Величества. Не могу же я прямо здесь фамильярничать? - Езжай уже, - потер переносицу младший Романов. - Слушаю и повинуюсь, - шутливо поклонился я и намеренно резко стартанул, что бы Алешу прижало к подголовнику. Дворец встретил нас непривычной тишиной. Даже слуги куда-то испарились — будто кто-то заранее объявил «всем покинуть помещение, сейчас будет драма». — Ну что, «расслабляемся»? — я бросил ключи на стол и потянулся, хрустя позвонками. Алексей, не отвечая, направился к резному шкафу, вытащил оттуда два бокала. — На, — протянул один мне. — Только без тостов про «давайте жить дружно». Сегодня не выдержу. — О, значит, всё-таки нервничаешь, — я усмехнулся, наливая себе полный стакан. — А я уж думал, ты вообще ничего не боишься. — Я не боюсь, — Леша хлопнул стопкой и скривился. — Я… стратегически напряжён. — То есть боишься. — Заткнись. Я послушно прикусил язык, но ненадолго. — Ладно, признайся: ты тоже заметил, что дворец будто вымер? Алексей медленно повернул голову в мою сторону. — Сергей. — Да? — Если сейчас начнётся очередной заговор, переворот или ещё какая-то хрень — я лично тебя придушу этой подушкой. Он ткнул пальцем в бархатный диванный валик. Я вздохнул и собирался ответить что-то язвительное, как вдруг… — Мальчики, а водку без меня пить нехорошо! Голос прозвучал прямо за моей спиной. Я вздрогнул так, что чуть не выронил бокал, а Алексей просто закатил глаза. — Шурик… — он произнёс это так, будто имя князя Юсупова было синонимом головной боли. Я обернулся. В дверях стоял князь Юсупов — или для особо недовольных «этот чёртов эксцентрик». В руках он держал бутыль с мутноватой жидкостью, на этикетке которой красовалась надпись: «Настойка полынная. Выдержка 3 дня. Не для слабых духом». — Ну-ка, подвиньтесь, — он грациозно (как вообще возможно быть грациозным с бутылём самогона?) проскользнул между нами и водрузил своё сокровище на стол. — Привёз вам гостинец! — Это что? — я настороженно покосился на бутыль. — Лекарство от тоски, — Шурик подмигнул. — Собственного производства. — То есть самогон. — Ты такой скучный, Серёжа, — князь вздохнул и плюхнулся в кресло. — Ладно, признаюсь: да, самогон. Но с изюминкой! — С чем? — С беладонной. Я замер. Алексей, уже наливавший себе вторую стопку, резко поставил её на стол. — Ты… что? — Шучу, шучу! — Юсупов рассмеялся. — Ну нельзя же так сразу верить всему, что я говорю! — Шурик, — Алексей прищурился. — Если ты нас сейчас отравишь, я тебя убью. — Ой, да расслабьтесь вы оба, — князь махнул рукой. — Это просто крепкая настойка на травах. Без ядов. Ну… почти. Я перевёл взгляд с бутылки на Алексея. Тот ответил мне едва заметным вздохом: «Терпи. Он же друг». — Ладно, — я налил себе немного этой адской смеси. — За что пьём? — За удачу! — Шурик поднял бокал. — За отсутствие отравы, — пробормотал Алексей. — За… — я задумался. — За то, чтобы завтра утром мы всё ещё могли ходить. Мы чокнулись. Горло обожгло так, будто я проглотил раскалённый гвоздь. — Блиииин… — я скривился. — Шурик, ты вообще понимаешь, что это… это… — Вкусно? — князь сиял. — Это нарушение Женевской конвенции! Алексей молча поставил бокал и отодвинул его подальше. — Всё, я передумал. Давайте лучше чай. Шурик обиженно надулся. — Ну вы и скучные… В этот момент где-то на первом этаже грохнула дверь. Все трое замолчали. — Это… твои люди? — я шепотом спросил у Алексея. Он отрицательно покачал головой. Шурик вдруг оживился. — О! Может, это ко мне? — К тебе? — Алексей нахмурился. — Ну да! Я же не один приехал. — …Ты привёл кого-то в мой дворец БЕЗ СПРОСА? — Ну… — князь замялся. — Технически… да. Дверь открылась, и на пороге мы увидели Дениса. Он выглядел несколько смущенным, но лицо его выражало доброжелательность. - Эм...Здравствуйте? - неуверенно пожал он плечами, оглядываясь по сторонам. - Денис, привет, - улыбнулся Леша, подхватывая гостя под руку и практически затягивая того в комнату. Проходя мимо нас с Сашей, он погрозил тому кулаком, но отвернувшись к гостю, продолжил излучать дружелюбие. Юсупов же тронул меня за предплечье и кивнул в сторону выхода к второй комнате. Я оглянулся на Царевича, убедившись, что он все еще увлечен очередным, и последовал за Князем. - Ну что Александр, сбежали с перрона, но все равно явились ко двору Его Высочества? - я усмехнулся и, прикрыв за собой дверь, облокотился на нее плечем, сложив руки на груди. — Не «явился», а был приглашён, — поправил Саша, доставая из внутреннего кармана пиджака серебряную гильзу. — Алексей сам написал. Хотя… — он прикурил, выпуская дым колечком, — если бы знал, что ты здесь, возможно, воздержался бы. Я фыркнул, наблюдая, как тень от его ресниц ложится на скулы. В полумраке гостиной он казался ещё более хрупким, чем обычно. Или это просто игра света? — Обидно, — я сделал шаг вперёд, забирая у него сигарету. — А я-то думал, ты сам ищешь встречи. — Мечтай, — он резко выхватил гильзу обратно, но пальцы его на секунду задержались на моих. — Я здесь по делам. — Каким ещё делам? — я наклонился ближе, ловя в его дыхании лёгкий оттенок полынной настойки. — Или князья Юсуповы теперь занимаются доставкой самогона? Он замер, потом резко рассмеялся — тихо, чтобы не услышали в соседней комнате. — Ты невыносим, — прошептал он, отбрасывая сигарету в пепельницу. — Но… да. — Да? — Да, я искал встречи. Признание повисло между нами, хрупкое, как дым. Где-то за дверью рассмеялся Алексей, и Саша инстинктивно отпрянул, будто боялся, что нас услышат. — Почему? — я не дал ему отступить, прижав ладонь к стене за его спиной. Он закрыл глаза, будто собираясь с мыслями. — Потому что ты… видел. — Что именно? — Всё. Один слог. А в нём — и танец в купе, и сломанная фотография, и его руки, дрожащие на моих плечах. — И что теперь? — я приглушил голос ещё больше. Он открыл глаза. В них читалось что-то дикое, неукротимое. — Теперь ты обязан станцевать со мной ещё раз. — Опять условия? — Нет, — он резко выскользнул из-под моей руки, поправляя манжеты. — На этот раз — приглашение. За дверью внезапно раздались шаги. — Эй, вы там живы? — это был Алексей. Саша мгновенно отошёл на почтительное расстояние, принимая вид непринуждённой беседы. — Как видишь, — крикнул я в ответ, не сводя глаз с Юсупова. Дверь приоткрылась, и в проёме показалось лицо цесаревича. — Вы тут не передерётесь? — он скептично оглядел нас. — Нет, — синхронно ответили мы. Алексей вздохнул. — Ладно. Тогда идите назад — Денис привёз карты. Будем играть. — В что? — насторожился я. — В «Пьяницу», — усмехнулся Леша. — Шурик проиграет первым. Саша возмущённо поднял бровь. — Это оскорбление! — Тогда докажи обратное, — Алексей развернулся и ушёл, оставив дверь открытой. Саша заколебался, потом резко шагнул ко мне. — Мы ещё не закончили, — прошептал он. — Я и не сомневался, — я позволил себе лёгкую ухмылку. Он фыркнул и вышел в коридор. Я последовал за ним, ловя на себе его взгляд, когда он оглядывался через плечо. В гостиной Денис уже раскладывал колоду. — Ну что, князь, — я опустился в кресло напротив Саши, — готов проиграть? — О, — он улыбнулся, подбирая карты, — это ты проиграешь. Алексей покачал головой и налил всем по рюмке. — На кону — последняя бутылка коньяка из отцовских запасов. — Тогда я точно выиграю, — проворчал я. Саша лишь усмехнулся и сделал первый ход. Игра только началась. Карты легли на стол с тихим шуршанием. Денис, явно чувствуя себя не в своей тарелке среди нас, нервно поправил очки и сделал первую раздачу. — Правила простые, — сказал Алексей, разливая коньяк по бокалам. — Кто проиграл — пьёт. Кто выиграл — получает право задать любой вопрос. — Любой? — я поднял бровь, бросая взгляд на Сашу. — Любой, — подтвердил Леша, и в его глазах мелькнул огонёк азарта. — Но отвечать нужно честно. Саша лишь усмехнулся, разглядывая свои карты. — Тогда я выиграю первым. — Мечтай, — парировал я, делая ход. Первые несколько кругов прошли в лёгком напряжении. Денис проиграл почти сразу, покраснев и выпив рюмку коньяка залпом. Алексей смеялся, шутя, что «гражданские» всегда слабее в таких играх. Но настоящая битва развернулась между мной и Сашей. Карта за картой. Взгляд за взглядом. — Твой ход, князь, — я бросил на стол валета червей. Саша на секунду задумался, затем выложил даму. — Беру. — Нечестно, — проворчал я, отдавая ему карты. — Война — это всегда нечестно, — он улыбнулся, и в его глазах вспыхнул вызов. Алексей наблюдал за нами с явным интересом, подпирая подбородок рукой. — Вы двое играете, как будто на кону не коньяк, а чья-то жизнь. — А вдруг так и есть? — Саша не отводил взгляда от меня. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Очередной круг. Моя семёрка против его короля. — Опять моё, — он забрал карты, и его колода росла. — Ты жульничаешь. — Докажи. Я сжал зубы. Следующая раздача — и у меня на руках осталось всего несколько карт. Саша же, напротив, собирал почти всё. — Последний ход, — объявил Алексей. — Кто проиграет — пьёт и отвечает на вопрос. Я выложил последнего туза. Саша — короля. — Конец, — он развёл руками. — Ты проиграл. Я закатил глаза и налил себе рюмку. — Ладно, спрашивай. Саша откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Почему ты тогда, на перроне, не ушёл? Вопрос повис в воздухе. Даже Алексей замер, ожидая моего ответа. Я сделал глоток коньяка, чувствуя, как огонь растекается по горлу. — Потому что ты попросил остаться. Саша замер. Его пальцы перестали барабанить по столу. — И всё? — Всё. Он хмыкнул, но в его взгляде было что-то новое — недоумение? Разочарование? — Ты странный, Сергей. — Это уже второй раз, когда ты мне это говоришь. Алексей вдруг рассмеялся. — Боже, вы двое — как два подростка, которые не могут признаться, что нравятся друг другу. — Леша! — мы хором обернулись к нему. — Что? Это же правда. Денис покраснел ещё сильнее и потянулся за своей рюмкой, будто пытаясь спрятаться за ней. Саша резко встал. — Ладно, я пойду. — Уже? — Алексей поднял бровь. — Да. У меня… дела. Я встал следом. — Провожу. Он хотел отказаться, но я уже шёл за ним к выходу. Тамбур. Ночь. Холодный воздух ударил в лицо, когда мы вышли на крыльцо. Саша закурил, пряча дрожь в пальцах. — Ты не обязан был выходить. — Знаю. — Тогда зачем? Я посмотрел на него. На его стиснутые плечи, на тень ресниц, падающую на щёки. — Потому что ты снова убегаешь. Он замер. — Я не убегаю. — Тогда что ты делаешь? — Думаю. — О чём? — О том, что ты… — он резко оборвал себя и затянулся сигаретой. — Забудь. Я шагнул ближе. — Нет. Ты начал — заканчивай. Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то неуловимое. — Ты правда не понимаешь? — Понимаю. Но хочу услышать от тебя. Он бросил сигарету, раздавил её каблуком. — Ладно. Тогда слушай. Он шагнул вперёд — и вдруг его губы коснулись моих. Коротко. Быстро. Как вспышка. — Вот о чём я думал. И, не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл, оставив меня стоять на холодном крыльце с горящими губами и одной-единственной мыслью: «Значит, война только начинается».