Это взаимно, Шастун.

Утро... Опять... Как же я устал. Почему нельзя просто не просыпаться, меня всё равно никто не найдет. Маме похуй на меня, она забыла обо мне, ещё после развода с папой. Я почти всегда был один, но у меня есть сестра, которая очень сильно меня любит, а я её. Папа у меня был очень злой, всегда срывался по пустякам и на маму, и на меня, а так же бил. Сильно. Из-за этого я очень часто резался. Может вены порезать? Самоубийство, иногда, отличный выход из жизненных ситуаций. Наверное... Вдруг на кухне раздался грохот, ор, и ... чужой мужской голос? Что? Я пулей выбежал из комнаты. На кухне стояла мама в красивом платье и рядом с ней мужчина. Они очень весело общались, даже не замечая моего присутствия. Я от шока быстро влетел в свою комнату натянул джинсы, футболку, схватил куртку, ботинки и телефон. Я выбежал из квартиры, меня даже не остановили. Странно... В груди всё сжималось, сердце очень сильно колотилось. Шёл сильный ливень. Возле подъезда я перевернулся через лавку, и упал на мокрый асфальт. — Как?...Как?... Почему?... Нет... А как же я?... Она мне ничего не сказала... Бляяядь... — я говорил это в слух, сам не осознавая, что происходит. Меня кто-то резко поднял с асфальта. Я не знал, кто меня поднял. У него были чертовски сильные руки. Я лишь упёрся своим лицом в грудь этому человеку. От него пахло кофе. Очень приятный аромат. — Человек, который пахнет кофе, можно я умру? Уйдите! Мне нужна смерть. — А кто будет мне на уроках мешать? — сказал голос с какой-то радостью. — Кто угодно, а я уже мешаю жить одному человеку. Точнее всем... — пробурчал я, сильнее упираясь в грудь. — А расскажешь, кто это? — голос дрогнул, и заговорил ещё мягче. — Придурок, который меня вчера поднял, когда я терял сознание. Почему он меня не кинул? — Потому что он твой классный, и пытается не держать на тебя обиды за твои выходки — голос резко сменился на очень серьёзный. Тут до меня дошло. Это пидор, которого я ненавижу. Я резко оттолкнул его от себя. Мои глаза были в слезах, но я отчётливо видел, что это он. Его глаза смотрели на меня с испугом. Я резко побежал, не разбирая дороги, внутри всё болело, но только одно я чувствовал очень хорошо, этот пристальный и нежный взгляд на себе. Остановившись возле здания школы, я стоял, просто стоял, молча, не думая ни о чём. Я опять почувствовал на себе взгляд, но не тот, который был до этого. — Паш, подходи, не бойся — очень мягко произнёс я. Он вздрогнул, но не побоявшись подошёл ко мне. — Может... — Нет! — громко произнес я, перебивая его. — Пойдём... — после этой фразы, я очень быстро пошёл в школьное здание. Паша еле успевал за мной. Мы пришли в кабинет, была гробовая тишина. Паша протянул мне чай, я лишь молча его пил. Эта тишина очень давила. В кабинет влетел Арсений Пидрилович. Он меня не заметил, ведь я тихонечко сидел в углу. — Ты представляешь, я к нему со всей душой, а он? — кричал Арсений. — Кто он? Прекрати кричать! Голова болит — тихо сказал он. — Кто? Кто? Шастун. Ты опять всю ночь баб трахал? Девушку уже себе найди — недовольно буркнул Арсений Сергеевич. — Это потом, но а сейчас скажи, что случилось? — И тут я понял, что сейчас будет полная жопа. Я встал так чтоб меня увидел этот пидор. — Случилось, то, что он меня использовал. Знаете, Арсений Пидрилович, если бы эта чашка была полная, то её содержимое вылилось бы на вас. Я вас ненавижу! — прокричал я. Кружка соскользнула с моих рук, и полетела на пол. Паша вздрогнул, а Арсений стоял как вкопанный. — Шастун, это взаимно, — Паша наблюдая за этой картиной, просто молчал находясь в шоке. — Антон, Арс, стойте. Мне нужно с вами поговорить и с твоими друзьями, Антон. Сейчас можете идти, только, пожалуйста, без происшествий. После уроков жду вас.

***

Так, алгебра, геометрия... — Шпала! — с радостью прокричал Серёжа. — Дима, Серёжа, как я давно вас не видел. — Ты чего такой напряжённый? Рассказывай, что там — с испугом спросил Дима. — Потом... — У нас сегодня последний русский, план есть? — спросил Серёга. — Самоубийство — с улыбкой произнёс я. Друзья открыли рот от шока. Потом начали переглядываться. — Так... Проведешь сегодня день с нами и на ночь ко мне пойдёшь, и ещё Серого возьмём — сказал Дима. — Хорошо.

***

Русский, блядь. Не хочу туда идти. Я стоял возле входа в кабинет. — Анто-о-он, пойдём, — протянул Серёжа. — Ты что, боишься его или почему ты не идёшь? — сказал Дима. — Да не боюсь я его. — Шастун, ты поменялся в лице - мимо прошёл этот пидор. Что? Я быстро побежал в кабинет, резко хлопнув дверью, я подошёл к своей парте. Звонок. Сердце ужасно колотится, что это? Страх? Я сильнее упёрся руками об стол чтобы не упасть. Голова кружится, боже как же начинает болеть всё тело. Я не мог стоять на ногах, поэтому я сел на стул. В класс вошёл этот пидор. — Шастун, к доске — громко сказал Арсений Сергеевич. К доске, дошёл я как тумане. Дойдя, я облокотился на стенку, и ждал указаний. — Шастун... Шастун... Шастун, мне за водой сходить? Шастун! - не выдержав закричал учитель. Я даже не собирался смотреть на него. Мне было плохо. Спиной я почувствовал что он идёт к двери. — Вода и тряпка в лицо, в этом случае не поможет, — гордо сказал я. — Ах, заговорил значит, тогда ответь мне на вопрос, — он подошёл чуть ближе ко мне и спросил: — Ты боишься меня? — в этот момент весь туман из моих глаз пропал. Я кинулся к учительскому столу, где лежали тетради. Замахнулся, и вот момент все тетради разлетелись по классу. И тут я понял что мне жарко, невыносимо жарко. Я сорвался с места и побежал к окну. Открыв его, я почувствовал на себе взгляд этого пидора. — Шастун, ты охренел! — закричал учитель. — Идите нахуй, Арсений Пидрилович. — Я как лучше хочу, ненавижу тебя, — сказал учитель. — Это взаимно... — дальше повисла гробовая тишина. Я взял рюкзак и вышел из класса. Меня даже не остановили. Осталась только встреча с Пашей, пидором и друзьями.